На протяжении практически всех лет войны Украина была полем брани. Около 6 млн украинцев сражались в Красной армии[474]. Многие тысячи воевали на стороне советских партизан или бойцов за независимость Украины; иногда бывали принуждены поддерживать тех или других. Многим за это пришлось поплатиться[475]. В период с 1941 по 1945 год население Украины сократилось на 9 млн человек. На одну только Украину приходится почти четверть всех жертв Холокоста[476]. Спорт, и в первую очередь — футбол, в течение всего периода войны также был средством реализации жестокой политики оккупационных властей.

После нападения на Советский Союз 22 июня 1941 года вермахт стремительно продвинулся вглубь страны и к концу 1941 года сумел занять Донецкий бассейн, оккупировав, таким образом, всю территорию Украины. Она была разделена на несколько частей, каждая из которых управлялась особым образом. Западная Украина под историческим названием Галиция сделалась частью генерал-губернаторства. Территория эта, до 1939 года — часть Польского государства, вошла в Советский Союз лишь в результате пакта Молотова — Риббентропа. Транснистрия, область между Днестром и Бугом, отошла к союзнице Германии — Румынии, а на украинских землях восточнее Буга был образован рейхскомиссариат Украина во главе с рейхскомиссаром Эриком Кохом. Районы, прилегающие к линии фронта, находились, в свою очередь, в непосредственном управлении военных.

Как при румынской, так и при немецкой власти в период оккупации в различных сферах общества и с различными интенциями проводились футбольные матчи. В Галиции (то есть в генерал-губернаторстве), к примеру, проводился чемпионат среди украинских клубов, в то время как игры польских клубов между собой были запрещены[477]. Как известно, целью национал-социалистической оккупационной политики было превратить генерал-губернаторство в резервуар покорных рабочих, а польскую элиту при этом уничтожить. Поэтому для поляков основание клубов и вообще занятия спортом были под запретом. Само появление на спортивной площадке влекло для поляка наказание[478]. То, что между украинскими клубами в то же время и в том же регионе проводилось официальное первенство, в этом смысле вполне показательно для германской оккупационной политики.

Случалось, что в различных регионах Украины украинские команды играли против так называемых фольксдойчей — этнических немцев. Спорт и футбол были излюбленной формой физической подготовки, соответственно — и формой досуга, и методом поддержания дисциплины в армии. В период 1941–1944 годов на территории Украины было проведено свыше 150 футбольных матчей только среди военнослужащих немецких, венгерских, словацких, румынских и итальянских войск[479].

В рейхскомиссариате и в генерал-губернаторстве при немецкой гражданской власти также неоднократно проходили игры между немецкими и украинскими командами. «Матч смерти», таким образом, был не исключением, а скорее типичным спортивным мероприятием. Вопреки интенции нарратива, целью встречи являлось не только продемонстрировать превосходство немцев перед украинцами на оккупированной территории; такие игры служили прежде всего формой антисоветской и антиеврейской пропаганды. Так, во многих городах проходили футбольные матчи по случаю наступившей годовщины «освобождения от советской власти». Матчи эти разыгрывались при большом стечении публики и часто начинались с декларации немецко-украинской дружбы, которую должны были символизировать национальные костюмы, цветы и знамена со свастикой. Об этих мероприятиях сообщали как украинские, так и немецкие СМИ. В галицийской части генерал-губернаторства участие в подобных формах антисоветской пропаганды принимали в первую очередь украинские националисты. Так, студенческое общество «Львiв» организовало футбольный турнир в честь «годовщины освобождения немецкими войсками Украины от еврейского большевизма»[480]. В состязании принимали участие три украинские команды; награждение победителя сопровождалось минутой молчания в память «жертв кровавого большевистского террора»[481]. К тому же футбольные встречи использовались и как благотворительные мероприятия для сбора средств на студенческие организации, деятельность Красного Креста, а также для размещения солдат в городах-гарнизонах.

В рейхскомиссариате Украина создавались и спортивные общества украинских националистов. Так, украинский спортивный клуб «Днiпро» пытался воспользоваться новыми условиями и хлопотал вместе со спортивными организациями украинской вспомогательной полиции о спортивных сооружениях «Спартака» и «Динамо» — обществ, которые очевидно не существовали более как самостоятельные советские учреждения[482]. Националистическая пропаганда украинских клубов и здесь была направлена прежде всего против Советского Союза и мнимого еврейского большевизма. С течением времени, впрочем, иной раз вступали они в конфронтацию и с немецкими оккупационными властями, так что в 1942 году, например, рейхскомиссар Кох запретил националистический клуб «Сiчь»[483]. В спорте, таким образом, имели место и конфронтация, и сотрудничество. Однако спектр форм взаимоотношений с властью во время оккупации на деле был значительно шире.

Параллельно с украинскими националистическими и антисоветскими спортивными обществами в бывших советских структурах власти продолжал функционировать организованный спорт довоенного времени. Документы Киевской городской управы свидетельствуют, что спортивные советы, в ведении которых до оккупации находились спорт и физкультура, и при немецкой оккупации также организовывали свои мероприятия. Так, бургомистр города Киева вместе со спортивной секцией городской управы предложил организовать во время рождественских торжеств 1941 года спортивный праздник, в котором предполагалось представить широкий спектр видов спорта — от показательных выступлений гимнастов, поединков боксеров, теннисных состязаний до соревнований по прыжкам в воду. Управа ходатайствовала о том, чтобы праздник посетили представители вермахта и немецкая часть населения. Более того, «принять участие в дружеских соревнованиях» приглашали и немецких спортсменов[484].

Ил. 3. Киев, Хлебопекарный завод, декабрь 1942. Фото: Scherer; Bundesarchiv, Bild 121–1492; Sammlung Adolf von Bomhard

Советы по делам спорта, которые назывались теперь секциями физической культуры и спорта городской управы, были привлекательны прежде всего в городах, поскольку имели свои столовые[485]. Во время голода эти учреждения приобретали особое значение. Война же была временем голода в украинских городах — прежде всего в том же Киеве[486].

Из-за пропагандистского содержания, из-за столовых или из особого упрямства, спортом во время оккупации занималось множество людей. Игры этого периода демонстрируют, что футбольные встречи вроде «матча смерти» могли привлечь огромное количество зрителей[487]. Из плаката, приглашавшего публику на матч 9 августа 1942 года, ясно, что обращен он в первую очередь именно к украинской общественности, так как текст составлен в основном на украинском языке.

Возможно, однако, что не все из двух тысяч зрителей в потрясаемом войной Киеве желали расписаться в немецко-украинской дружбе. Большинство пришли, вероятно, вследствие именно упрямства, обычного для спорта, из-за того, что просто хотели посмотреть футбольный матч, или в поисках в условиях оккупации отдыха и чего-то «нормального».