С изменением политического климата на закате эры Кадара Пушкаш в 1981 году впервые приехал на родину. Он получил официальное приглашение на встречу двух сборных ветеранов футбола, которая должна была пройти перед дружеским матчем между Венгрией и Англией, — тем самым предполагалось напомнить об успехе «Золотой команды» со счетом 7:1 в 1954 году. Съемочная группа государственного телевидения под руководством тогда еще совсем молодого режиссера Андраша Шураньи (род. 1952) еще до приезда Пушкаша в Будапешт сняла в Испании и Венгрии сцены и интервью с игроками и тренером «Золотой команды», которые позднее предполагалось смонтировать с историческими кадрами[321].

Несмотря на то что от официальной стороны не поступало никаких указаний относительно состава сборной ветеранов, вскоре пошли слухи о возвращении капитана «Золотой команды», в результате чего билеты на матч были мгновенно раскуплены. К неистовому восторгу 80 000 зрителей 6 июня 1981 года существенно располневший Пушкаш, которому уже был 51 год, вышел на газон стадиона «Неп». После игры, в которой ему удалось забить три красивых гола, Пушкаш, подняв руки вверх, коротко поприветствовал партийную верхушку, занимавшую почетную трибуну. Ряд комментаторов увидел в этом жесте знак примирения между режимом Кадара и Пушкашем, а вместе с ним и с так называемыми диссидентами.

После первого выступления в Венгрии был ослаблен запрет на публикацию информации о Пушкаше в СМИ и других стран Варшавского договора. Во время многодневного пребывания в Будапеште футболист встретился с целым рядом журналистов и писателей, которые планировали написать биографию звезды футбола. Заказ на осуществление этого проекта получил было многократный обладатель государственных премий писатель Дьердь Молдова (род. 1934). Он очень умело пользовался теми урывками свободы, которые предоставлял режим Кадара. В своих книгах и репортажах он первым поднимал такие табуированные темы, как социальная несправедливость, при этом не вступая в открытую конфронтацию с коммунистическими властями. После того как проект биографии провалился, Молдова первым делом попробовал его дискредитировать. При этом он отрицал само существование «мифа Пушкаша» и вместе с тем утверждал, что репортаж о начальнике будапештской железнодорожной сортировочной станции будет интереснее, потому что последний намного больше сделал в жизни, нежели Пушкаш, который из-за своего ожирения не в силах даже завязать шнурки на ботинках[322]. Однако такая оценка оказалась ошибочной, что продемонстрировал успех книги о Пушкаше, выпущенной в то же время Тибором Хамори (1931–2013). Этот сборник воспоминаний старых соратников режим Кадара счел неопасным, в отличие от других начинаний тех лет. Так, по телевидению не разрешено было показывать фильм, снятый Шураньи на основе кинохроники событий 1956 года. В то же время фильм выпустили в кинопрокат и его увидели многие сотни тысяч зрителей. Была подготовлена и издана крупным тиражом книга на основе съемочных работ.

Такое же амбивалентное отношение наблюдалось к интервью, которое Пушкаш в 1985 году дал режиссеру Габору Колтаю (род. 1950) во время своего приезда в родной Будапешт и в котором он довольно открыто говорит о 1950-х годах и своей жизни в Испании. Колтай, имевший за год до этого огромный успех благодаря экранизации популярной рок-оперы «Король Иштван», планировал разговор с Пушкашем как один из ряда портретов футболистов и репортажей в рамках серии под названием Szép volt fiúk («Хорошее было время, ребята»). Однако трансляция этой серии передач была поначалу запрещена властями. Отдельные интервью вышли в 1987 году в виде книги. Во вступительной статье Колтай осуждал вмешательство цензуры, которое, по его мнению, последовало в ответ на критические замечания о ситуации в венгерском футболе, прозвучавшие в передаче.

Запрет на трансляцию должен был не дать разгореться недовольству, царившему после того, как национальная сборная вылетела из отборочного тура Чемпионата мира 1986 года в Мексике. Тогда страну потряс целый ряд скандалов вокруг манипуляций в Венгерской лиге, в которых, помимо партийных функционеров, были замешаны многочисленные руководители успешных промышленных предприятий. Упадок венгерского футбола усилился после 1989 года. Конец государственного социализма и переход к так называемой свободной рыночной экономике, резко сказавшийся на всех сферах жизни, поставили практически все венгерские футбольные клубы на грань выживания.

В этот тяжелый период, в 1992 году, Пушкаш с женой переехали в Будапешт. В сентября того же года были аннулированы санкции в отношении военнослужащих, совершивших побег из страны. Помимо этого Пушкашу было присвоено звание старшего лейтенанта запаса (венгр. alezredes). А в 1995 году его даже повысили до полковника. Возвращение Пушкаша было по большей части связано с надеждами на изменения в венгерском футболе. Уже в 1990 году был основан Фонд Ференца Пушкаша (венгр. Puskás Ferenc Alapítvány), цель которого — поддержать подрастающее поколение игроков Honvéd и национальной сборной. До 1996 года легенда футбола лично занимался награждением лучших игроков. В 1993 году Пушкаш стал тренером национальной сборной, однако после трех проигранных матчей, лишивших команду надежды на участие в Чемпионате мира в США, ушел в отставку. Надо заметить, что эти спортивные неудачи никак не сказались на отношении общественности к Пушкашу, которого в 1992 году провозгласили международным президентом Венгерского футбольного союза.

Ил. 2. Будапешт, XIX район, стадион «Божик», памятная доска Пушкашу как «спортсмену нации» (2007). Фото: Штефан Краузе

Новая волна почестей началась во время пребывания на посту премьер-министра Виктора Орбана (род. 1963) между 1998 и 2002 годами. Орбан, сам активный футболист, стал в 1988 году одним из основателей Союза молодых демократов (Fiatal Demokraták Szövetsége, Fidesz). Под его председательством ранее либеральная организация превратилась в Венгерский гражданский союз (венгр. Magyar Polgári Szövetség), влиятельную право-консервативную платформу. Коалиция, возглавляемая этой партией, включила в свою программу вывод венгерского футбола из кризиса. Эксперимент, правда, не удался, так как столице не хватило необходимых инвестиций и профессиональных кадров для осуществления структурных реформ. Гораздо более действенными оказались инициативы в сфере работы с символикой «Золотой команды» и ее капитана. В 2001 году Пушкаша выбрали венгерским «Спортсменом века», а год спустя, в честь 75-летия футболиста, стадион «Неп», крупнейшая спортивная арена страны, был переименован в Puskás Ferenc Stadion. Пушкаш стал единственным игроком «Золотой команды», именем которого еще при жизни было названо спортивное сооружение[323].

Однако сам юбиляр мог лишь недолгое время радоваться этим почестям, так как по причине прогрессирующей болезни Альцгеймера ему приходилось подолгу находиться в больнице. Связанные с этим расходы не покрывались скромной пенсией, которую Пушкаш получал как олимпийский золотой медалист. В этой ситуации попытался помочь Real Madrid. Состоявшийся в августе 2005 года в Будапеште благотворительный матч против команды Puskás All Stars, которую тренировал тренер венгерской национальной сборной Лотар Маттеус (род. 1961), привел к публичному скандалу, когда большая часть сборов так и не попала в руки семьи больного[324].

Для покрытия расходов на пребывание в больнице спустя два месяца на аукционе в Лондоне было продано 127 памятных предметов из личных вещей Пушкаша, в том числе бутсы, в которых он в 1952 году играл в финальном матче в Хельсинки, доставшиеся бизнесмену и любителю футбола — американцу венгерского происхождения. В преддверии аукциона во многих газетах порицалось бездействие государства, которое упустило уникальный шанс приобрести личные вещи Пушкаша для последующей демонстрации в музее.

Эта ситуация не была единичным случаем, скорее обозначила тенденцию, при которой частные лица существенным образом поддерживали память о самой успешной странице в истории венгерского футбола. Сюда же можно отнести памятник легендарной «Золотой команде», воздвигнутый на берегу Тисы к пятидесятой годовщине победы на стадионе Уэмбли. Работа скульптора Мартона Калмара (род. 1946) стала в ноябре общественным местом памяти об умершем Пушкаше. Среди наиболее странных почестей следует упомянуть открытый венгерскими исследователями в испанской обсерватории Calar Alto астероид, который назван в честь легендарного футболиста[325].