Вот революция в футболе:
вратарь выходит из ворот
и в этой новой странной роли,
как нападающий, идет.
Стиль Яшина —
мятеж таланта,
когда под изумленный гул,
с гранитной грацией гиганта
штрафную он перешагнул.
Захватывала эта смелость,
когда в длину и ширину
временщики хотели сделать
штрафной площадкой —
всю страну.
Страну покрыла паутина
запретных линий меловых,
чтоб мы,
кудахтая курино,
не смели прыгнуть через них.
Внушала,
к смелости ревнуя,
ложноболельщицкая спесь:
вратарь,
не суйся за штрафную!
поэт,
в политику не лезь!
Ах, Лев Иваныч,
Лев Иваныч,
но ведь и любят нас за то,
что мы
куда не след совались
и делали незнамо что.
Ведь и в безвременное время
всех грязных игр договорных
не вывелось в России племя
пересекателей штрафных!
Купель безвременья —
трясина.
Но это подвиг,
а не грех
прожить и честно,
и красиво
среди ворюг
и неумех.
О радость —
вытянуть из схватки,
бросаясь, будто в полынью,
мяч,
обжигающий перчатки, —
как шаровую молнию!
Ах, Лев Иваныч,
Лев Иваныч,
а вдруг,
задев седой вихор,
мяч,
и заманчив, и обманчив,
перелетит через забор?
Как друг ваш старый,
друг ваш битый,
прижмется мяч к щеке небритой,
шепнет,
что жили вы не зря!
И у мячей бывают слезы.
На штангах расцветают розы
лишь для такого вратаря!
P. S. Прочитано на стадионе «Динамо» в присутствии 60 тысяч зрителей перед матчем в честь Яшина СССР — Сборная мира, где играли и Бобби Чарльтон, и Эйсебио.
Евгений Александрович Евтушенко (1932, станция Зима — 2017, Талса, Оклахома). Поэт и писатель, лауреат Государственной премии (2009). Начал печататься в 1949 году в журнале «Советский спорт». Известность пришла с публикацией антисталинской поэмы «Бабий Яр» (1961). Его произведения переведены на многие языки мира. В 1993 году опубликовал роман «Не умирай прежде смерти», а в 1998-м — автобиографическую прозу «Волчий паспорт». Составил антологию русской поэзии ХХ века «Строфы века» (выпущенную в 1995 году минско-московским издательством «Полифакт»). С 1991 года в основном жил и работал в США, где и скончался. Похоронен по собственному распоряжению на кладбище в Переделкине под Москвой, где прожил многие годы.