В 1950-e и 1960-e годы ни один другой русский/советский футболист не завязал столько дружеских связей за границей, как Яшин. Это были отношения, сохранявшиеся долго после окончания его карьеры. Под конец карьеры Яшин признался, что жалеет в жизни лишь об одном:

В войну и пару лет после нам жилось непросто. Страна лежала в руинах, государству были нужны рабочие руки каждого из нас. У молодежи не было времени учиться, и я говорю только на русском языке. У меня много друзей по всему миру, и я многое хотел бы им сказать. Иногда мне для этого нужен переводчик, но обычно мы и так понимаем друг друга. И это здорово[288].

Особенные отношения у Яшина сложились с Карлом-Хайнцем Хайманом, многолетним главным редактором и издателем журнала Kicker, умершим в 2010 году. На протяжении нескольких лет был корреспондентом «Советского спорта» в Германии. 28 августа 1985 года в Москву на товарищеский матч приехала немецкая национальная сборная под руководством Франца Бекенбауэра, и хозяева победили со счетом 1:0. Для Райнера Хольцшу, тогда пресс-секретаря Немецкого футбольного союза, а теперь преемника Хаймана в редакции Kicker, это была единственная встреча со Львом Яшиным.

Ил. 5. Лев Яшин во время матча советской и итальянской сборной на Чемпионате мира 1966 года. Фото: Imago Sportfoto

Хайман, родившийся в 1924 году в Австрии, но выросший в Бранденбурге, раньше и сам стоял на воротах. В войну он попал в советский плен и быстро выучил там русский. В лагере тоже играли в футбол. По словам Хольцшу, увлеченность футболом и знания о нем дали Хайману некоторые «преимущества» в глазах охраны. Спустя четыре с половиной года он смог вернуться домой, где поступил в первую Немецкую высшую школу журналистики в Аахене. С 1952 года он начал на постоянной основе писать для Kicker. Хольцшу описывает свои впечатления от встречи Хаймана и Яшина:

Хайман после войны многое сделал для восстановления взаимопонимания немцев и русских. Он часто ездил в СССР, налаживал контакты со спортивными функционерами и министрами спорта. Русские по-своему уважали его, это было невероятно. На чемпионатах Европы и мира Хайман мог садиться с ними на одну скамью[289].

Хольцшу вспоминает, как Яшин «бросился на шею Хайману, который был очень растроган. У этих двоих была очень тесная связь. Франц Бекенбауэр как-то заметил, что у Хаймана „русская душа“. Эти двое общались по-русски — а я стоял рядом и ни слова не понимал. Яшин говорил тихо и спокойно»[290].

Яшин познакомился ближе и с некоторыми игроками немецкой национальной сборной, в первую очередь с Францем Бекенбауэром, Уве Зеелером, Вилли Шульцем и Карлом-Хайнцем Шнеллингером. Из этой четверки особенно интенсивно общался с Яшиным Бекенбауэр, несмотря на то что он был самым молодым, а Яшин на 16 лет его старше.

Ил. 6. Плакат Чемпионата мира по футболу 2018 года в России

За свою долгую карьеру Уве Зеелер познакомился с большим количеством футболистов со всего мира, среди них Пеле, Эйсебио, Бобби Мур, Бобби Чарлтон, Джозеф Мазопуст и многие другие. Незадолго до своего восьмидесятилетия в ноябре 2016 года бывший капитан национальной сборной Германии из всех своих встреч чаще всего вспоминал про Яшина, в том числе и о том, как на одной из игр со сборной Европы в 1964 году Зеелер застал Яшина, сидевшего в туалете и курившего:

Поразительно, что даже во времена, когда у нас с Россией были очень напряженные отношения, даже в эти времена мы дружили с Яшиным и еще парой русских, входивших в сборную Европы. С самого начала это были душевные взаимоотношения, несмотря на противостояние на правительственном уровне. Мы отлично понимали друг друга. Тут становится очевидным, насколько иначе функционирует спорт. В это трудно поверить. По вечерам Яшин приглашал нас выпить водки. Они приглашали троих немцев (имеются в виду помимо Зеелера еще Шнеллингер и тренер национальной команды Гельмут Шён) выпить с ними по рюмочке водки. У себя в номере. Нам это казалось настолько удивительным. Я не могу объяснить, почему это было так. Мы тогда переглянулись и спросили друг друга: почему именно мы? Ведь все знали о напряженности между нашими странами. Были ведь игроки из других стран. Но он хотел отпраздновать именно с нами. Когда мы согласились: «Конечно же, мы придем», он очень обрадовался. Мы тогда пришли к ним выпить водки, и Гельмут Шён тоже пошел с нами. Было все очень гармонично, очень мило. Была самая душевная атмосфера. Было очень весело. Яшин всегда очень хорошо относился к немцам. Он нас почти любил. Когда мы в тот вечер ушли из их номера, у меня было ощущение, что Яшин и остальные двое русских футболистов были очень рады, что мы приняли их приглашение. Мы абсолютно отделяли политику от футбола — и они тоже. Они ведь наверняка тоже знали, что мы думаем совсем не так, как политики. Яшина в Германии любили не только за мастерство, дело было во всем его отношении. Яшин, вне всяких сомнений, был высочайшего класса и футболист, и человек[291].