Футболистам нельзя просто играть в футбол и быть хорошими игроками. В круг их обязанностей также входит служить обществу, а точнее молодежи, морально-этическим примером. Ошибки не допускаются. Это и по сей день так, возможно даже сильнее, чем тогда. В ноябре 2016 года капитан английской сборной Уэйн Руни слегка перебрал на свадьбе и вел себя соответствующе. Для бульварной прессы на несколько дней это стало целой историей. Тренер «Ливерпуля» Юрген Клопп использовал пресс-конференцию, чтобы прояснить кое-какие вопросы и «вернуть мяч на газон»:

Все легенды пили как черт знает что и курили как сумасшедшие, но, несмотря на это, они были хорошими игроками. Нынешнее поколение — самое профессиональное из всех, что мне приходилось видеть[277].

Высокие моральные требования предъявлялись к футболистам уже в 1950-e и 1960-e годы. Однако от Яшина требовали больше, чем от его коллег на буржуазном капиталистическом Западе. Яшин должен был быть воплощением «современного советского человека», то есть человека нового типа. Он идеально подходил для пропаганды этого «нового советского человека». Правда, если закрыть глаза на некоторые его грешки, а именно на сигареты и водку. К окружающему Яшина мифу относится еще и то, что перед матчем он выкуривал сигарету и выпивал крепкого алкоголя. Сигарета — для успокоения нервов, алкоголь — для расслабления мышц. В перерыве между таймами он тоже закуривал.

По словам его биографа Пахомова, водку Яшин не любил. По праздникам или на семейных торжествах он предпочитал ей вермут, «тоже в больших количествах»[278]. В повседневной спортивной жизни Яшин «ограничивался минералкой или молоком»[279]. Но западные коллеги Яшина рассказывают несколько иное.

Когда в 1968 году сборная ФИФА играла в Рио-де-Жанейро, соседом Яшина по комнате был Вилли Шульц из Гамбурга. Спустя 48 лет бывший защитник «Гамбурга» рассказывал:

Мое первое воспоминание о Яшине — это то, какой он здоровый парень. Я первым прилетел в Рио и заселился в номер, он прибыл спустя пару часов. И вот он стоял в дверях, и хотя поездка длилась не меньше недели, у него был такой крошечный чемодан с собой. Я тогда уже удивился, потому что у меня-то был большой чемодан, потому что у меня с собой были уже вещи на следующую игру Бундеслиги, Гамбург играл против Эссена. По идее у Яшина должны были быть с собой перчатки и прочее. Он положил чемодан на кровать и открыл его. Там были две бутылки водки и две банки икры. Бутсы, спортивная одежда — все это отсутствовало, потому что он знал, что все это мы получим от ФИФА. И мы с ним тогда неплохо посидели. […] Франц Бекенбауэр и Вольфганг Оверат тоже делили номер, а мне повезло жить в одном номере с лучшим вратарем того времени. У которого к тому же еще и было что выпить[280].

Когда Франц Бекенбауэр посетил Яшина в Москве в середине 1980-х и вместе с ним приехал осмотреть Стадион имени Ленина в Лужниках, местный сторож первым делом организовал для двух легенд бутылку водки. Бекенбауэр вспоминает:

Как я помню, сделать это было совсем не просто, с тех пор, как Горбачев начал кампанию против алкоголя. «Ну, ваше здоровье!» — восклицает Яшин и укоризненно смотрит на меня, потому что я не выпил до дна весь стакан[281].

Яшин напомнил Бекенбауэру о том, как «мы тогда в 1968-м в Рио сидели в номере и уговорили бутылочку»[282].

Яшин не был пьяницей. Но выпить чего-нибудь крепкого любил, и иногда не рюмку и не две. Однако советская пресса об этом никогда не упоминала. Равно как и о его курении.

В советской стране и это порицалось, по крайней мере для образцового спортсмена. Манфред Целлер пишет:

Плохое поведение фанатов в советской спортивной прессе начала 1960-х часто высмеивалось при помощи карикатур: в отличие от культурного большинства демонстрируются пьющие и курящие фанаты — так что, насколько я понимаю, с официальной точки зрения по крайней мере курение считалось бескультурным и с ним надлежало бороться[283].

По рассказам вдовы Яшина Валентины, пристрастие ее мужа к табаку неоднократно осуждалось клубом «Динамо». Даже партия посвятила одно заседание дымящему вратарю. То, что известный спортсмен курит одну за другой, некоторые партийные товарищи никак не могли принять. Валентина Яшина вспоминает: «Но потом один встал и сказал: „Да он ведь всю жизнь курит и стоит же на воротах“»[284]. Яшин позднее жестоко поплатился за это. В 1984 году из-за тромбоза ему ампутировали правую ногу, а в 1989 году последовала еще одна ампутация.

Те ценности, которые определяли «нового», «современного» советского человека, — это самодисциплина, верность, честность, справедливость и образование, — все они не являются социалистическими сами по себе. В принципе разделять их мог бы и буржуазный консервативный человек, находящийся в морально-здоровой системе координат. Поэтому Яшин и на Западе был отличным примером для подражания. Яшин был симпатичным русским, дружелюбным лицом Советского Союза. К этому добавлялось еще то, что от своих товарищей по команде он отличался визуально и не только формой одежды. Бекенбауэр упоминает его «полудлинную стрижку, не миллиметровый советский ежик, как у всех»[285]. В своей книге о чемпионате мира 1966 года Эйдиг, Мойрен и Зельмер пишут:

Лев Яшин придавал советской команде лицо, которое противоречило имиджу механистического коллектива из соцлагеря. Он был одет в черное, у него была обезоруживающая улыбка, он целовал своих поклонниц и в целом был классным типом[286].

Яшин контрастировал с образом русских и советских людей, который сложился у многих немцев во времена холодной войны, образом, который сформировался еще под влиянием расизма времен нацистской Германии и опыта войны и изгнания. Согласно ему, эти люди были нецивилизованными, грубыми, агрессивными. Манфред Целлер пишет:

Что мне кажется интересным в образе «нового советского человека» — это то, в какой степени образ Яшина, сложившийся на Западе, соответствует тому, каким его хотела изобразить советская пресса[287].

Однако Яшин лишь потому мог так хорошо функционировать в качестве посла идеи «нового советского человека», что многие элементы отведенной ему роли ему не нужно было играть. Если отложить в сторону идеологическое украшательство, оказывается, что Яшин действительно был таким, каким его пытались представить. Что же касается его «пороков», то на Западе (да и среди советского народа) крепкие напитки, которые символизируют общительность, и сигареты делали его лишь человечнее и симпатичнее.