Лежа в яме, служившей ему гнездом, творение Зендарина и чародейки с вуалью переваривало последнюю порцию магической силы, скормленную ему творцами. Кормили его, о чем наглядно свидетельствовали вопли Ззераку, на славу, но существо в темноте все еще мучил голод. Алкало оно и того, что мог дать дракон пустоты, и, в конце-то концов, осязаемой пищи.

Увы, под рукой не имелось ни того ни другого. Мелкие чешуйчатые твари – «матушка» называла их скардинами – быстро усвоили, что от гнезда нужно держаться подальше, узнали на горьком опыте, что вышедшее из яйца существо, пусть новорожденное, уже овладело магией, присущей ему от природы. Осваиваясь с нею, наращивая силы, оно изловило одного из скардинов, заставив землю расступиться под ногами коротышки. Скардин рухнул в яму, где, как лакомый кусочек, и был проглочен живьем, заверещав, забрыкавшись по дороге в желудок.

Росло создание быстро – куда быстрей, чем ожидали «родители». Они были очень этому рады, но их радость не шла ни в какое сравнение с радостью самого новорожденного, всей душой рвавшегося на волю, в полет, в небеса…

На охоту за настоящей дичью.

А еще, благодаря чувствам, о которых не знал никто, кроме него самого, новорожденный чуял тех, кто родился на свет прежде, почти таких же, как он, но немного иных. Теперь он то и дело мог чувствовать и даже воображать себе, что поделывают эти двое – двое, орудующие как один. Родичей ближе них у него не имелось, и потому новорожденный взирал на их свободу, как голодный – на пиршество.

Братья охотились. Выслеживали настоящую дичь. И не просто выслеживали – уловив хоть какой-то след, сразу же понимали, где она прячется.

Создание в яме чуяло их азарт. В разумности они ему уступали, однако инстинкты не подводили их никогда.

Новорожденный с нетерпением ждал каждой новой их трапезы. Ничего, скоро, совсем скоро он вырастет таким большим, что сможет охотиться сам.

И тогда… тогда ни одна сила на всем белом свете не устоит перед его мощью.

С небес донеслось хлопанье крыльев, но чье появление оно предвещает, Ириди при всем своем превосходном ночном зрении разглядеть не могла. Силуэты, маячившие над головой, имели смутное сходство с предметом ее поисков, однако дренейская жрица чувствовала: тут дело нечисто. По справедливости, созданий, спускавшихся с высоты к ней и Красу, не могло существовать ни на Дреноре, ни на Азероте… но, вопреки всему этому, они в то же время казались принадлежащими разом к обоим мирам.

– А-а-а, какие с-с-славные ла-а-акомс-с-ства, – проревел чудовищный бас, ударивший по ушам, точно гром. – А мы так хотим ес-с-сть…

– Ес-с-сть… да-а-а, мы так голодны-ы-ы, – столь же неистово подхватил второй голос. – Мы так давно не пирова-а-али…

– Давным-давно, – согласился первый.

Казалось, его голос звучит прямо над головой. Небеса в этом месте замерцали тревожным аметистовым огнем. Миг – и мерцание слилось в очертания исполинского зверя.

Дракон… дракон такой величины, что Ириди, несмотря на явную угрозу с его стороны, замерла на месте с разинутым ртом.

– Давным-давно, – повторил он. – А ведь мы вс-с-сегда голодны-ы-ы….

С этими словами дракон устремился вниз.

Дренейка вскинула руку. В ладони ее тут же появился посох наару, и венчавший его кристалл полыхнул ярким светом.

Взревев, кошмарный дракон внезапно исчез.

Но Ириди знала: посох здесь ни при чем. Кристалл такими возможностями не обладал.

Земля вокруг вспучилась. Целые деревья, огромные камни, тонны грязи волнами хлынули в стороны, будто сметенные подземным толчком, а на самом деле – драконом, возникшим перед жрицей, в каких-то нескольких ярдах от крохотных фигур Ириди и Краса.

– Нам нуж-ш-шна пи-и-ища! – лаконичнее прежнего объявил он.

– Да-а-а, нам нуж-ш-шна пи-и-ища! – подтвердил сверху второй голос.

Речь явно шла об Ириди с Красом – это дренейка поняла сразу же, ничуть не напрягая воображение.

Ириди взмахнула посохом, направив его на приземлившегося зверя. Мерцающий дракон, продолжавший расшвыривать по сторонам все, что еще уцелело, взъярился, отпрянул назад и исчез.

Дренейка немедленно схватила Краса и, напрягая все силы, поволокла его в противоположную сторону.

Болотина впереди словно бы взорвалась. Не прошло и секунды, как перед ними снова возникла громада дракона. Разницы между ним, и тем, прежним, Ириди не видела никакой, однако была уверена: это – второе из чудищ.

Дракон широко раскрыл пасть, собираясь проглотить Краса с Ириди.

Дренейка вскинула было посох, но оружие запуталось в полах одежд бесчувственного мага. Ириди сосредоточилась, отыскивая другой план действий.

Глаза Краса раскрылись, сверкнули энергией жизни.

Прежде, чем жрица успела хоть что-то сказать, Крас отпихнул ее прочь. Не ожидавшая этого, Ириди кубарем полетела наземь.

Небеса расколол надвое рев, но не из тех, что жрица слышала прежде. Ириди моргнула и подняла взгляд.

Там, где стоял Крас, возвышался огромный малиново-алый дракон. Стоило Кориалстразу расправить крылья, мерцающие чудовища, зашипев, подались назад, пораженные его небывалой величиной.

– Да! Уж лучше бегите! – провозгласил Кориалстраз. – Ибо к тем, кто угрожает друзьям моим, я беспощаден!

– Глу-у-упая пи-и-ища, – прорычало поджавшее хвост чудовище, однако в явном испуге отступило еще дальше… на что, как поняла Ириди, красный дракон и рассчитывал.

Сзади раздался рев второго из пары устрашающих крылатых зверей. Кориалстраз повернул массивную голову назад и лязгнул зубами.

Он был куда слабее, чем думал любой из врагов, и дренейка взмолилась о том, чтоб оба так и остались на сей счет в неведении. Едва почуяв в его демонстрации силы пустую браваду, они живо бросятся в бой.

Кориалстраз взревел, устремив взгляд во мрак… и там, позади, возник второй дракон. Этот тоже поджал хвост и втянул голову в плечи. Как только красный дракон расправил крылья еще шире, мерцающий зверь рухнул наземь и, подобно брату-близнецу, сжался в комок.

Громадный спутник Ириди взглянул на нее сверху вниз.

– Уходи, – негромко пробормотал он. – Иди осторожно, страха не выказывай, но уходи поскорее.

– А как же ты?

Кориалстраз вновь перевел взгляд на пару ужасающих исполинов и промолчал, не нашел, что сказать, но такого ответа дренейке было вполне достаточно. Кориалстраз опасался лишь за ее жизнь, а о спасении собственной не помышлял.

Но жрица не могла оставить его биться с врагами в одиночку. Умела она немало, а еще в ее распоряжении имелся посох наару. Наверняка она может чем-то ему помочь…

Не сводя взгляда с кошмарных драконов, Кориалстраз неожиданно взмахнул хвостом, и дренейка поняла: взмах этот адресован ей. Красный настаивал на том, чтоб она удалилась.

Одна из призрачных тварей тоже заметила жест красного и оказалась достаточно сообразительной, чтобы понять его смысл. Чудовище заново смерило Кориалстраза взглядом.

Страх в жутких глазах сменился угрозой.

Испустив раздирающий уши крик, аметистовый зверь бросился на красного дракона.

Спустя секунду примеру первого, подхватив его вопль, последовал и второй.

Издав ответный рев, Кориалстраз что было сил хлопнул крыльями. Ириди испугалась, как бы нападающие снова не стали бесплотными, но, оказавшись так близко к цели, оба, по-видимому, рассудили, что жертва обречена. Однако красный дракон не только устоял под их натиском, но и всей мощью ударил в ответ.

Тяжелые крылья встретили темных драконов на полпути. Один кувырком отлетел назад, вырвав с корнем немало деревьев и пропахав в земле чудовищную борозду. Второй, клюнув носом, глубоко ушел мордой в грязь.

Кориалстраз повернул к нему голову и окатил противника струей пламени.

Дракон тьмы – впрочем, нет, такое название показалось Ириди не вполне верным, так как эти драконы напоминали не столько тьму, сколько время смены дня ночью – завизжал, выдернул голову из земли и с запозданием вернулся в призрачный облик. Аметистовое мерцание задрожало, прибавило яркости.

«Сумрак! – внезапно подумалось дренейке. – Они будто сделаны из вечерних сумерек этого мира…»

Но тут сверху к ней устремилась когтистая лапа. Только острота чувств, присущая жрецам ее ордена, и позволила отскочить в сторону, не оказавшись размазанной по земле.

Ириди обратила против напавшего посох наару. На этот раз зверь замешкался. Вокруг кровожадного исполина затрещали синие молнии. Дракон пронзительно завизжал.

Дренейка воспрянула духом. Может статься, им с Кориалстразом еще удастся одолеть эту жуткую пару, казавшуюся столь противоестественной… а еще как-то связанной с тем, кого она ищет.

Но вдруг сияние кристалла померкло. Ошеломленная, Ириди покосилась на навершие посоха.

Дракон, с которым она вела бой, торжествующе захохотал.

– Да-а-а! – вскричал он. – Еще, еще-о-о!

С этим он бросился к ней, но Ириди сразу же поняла: тварь влечет к себе посох. Зная, какие силы таятся в полученном даре, дренейка пришла в ужас: что будет, если напавший поглотит его суть целиком?

Тут бы позвать на помощь Кориалстраза, но красному дракону самому приходилось несладко. Второе чудовище не только сделалось бестелесным, но скрылось за спиной древнего исполина. Кориалстраз завертелся волчком, отыскивая его след, пусть даже самый ничтожный…

И за спиной его взмыл в воздух пурпурный призрак. Ириди предостерегающе вскрикнула, но было поздно.

Сумеречный дракон – да, Ириди нашла это название намного более подходящим для жутких зверей – кинулся на Кориалстраза сзади. Красный рухнул: внезапный толчок застал его врасплох.

– Наемс-с-ся дос-с-сыта! – вновь объявил мучитель красного.

Однако склониться и запустить зубы в шею Кориалстраза он не спешил, а вместо этого впился когтями в его спину и крылья. Окутавшийся зловещим аметистовым ореолом, древний дракон застонал.

Темный дракон ликующе потянул носом воздух… и из извивающегося красного заструилось алое сияние, в тот же миг поглощенное пурпурным исполином. Дракон-вампир сделал еще один вдох, втягивая в себя еще порцию того, что не могло быть ничем иным, кроме жизненной силы Кориалстраза. Несмотря на явные старания сдержаться, красный, наконец, испустил ужасный страдальческий рев.

Покрытое чешуей тело Кориалстраза начало съеживаться, иссыхать, будто муха, высасываемая пауком. Красный дракон засучил лапами в воздухе, безуспешно стараясь освободиться от поглощающего его сущность врага.

Помешать этому жуткому пиршеству Ириди была не в силах. Ее преследователь снова бросился к ней, едва не схватив зубами и посох, и саму дренейку.

Под тяжестью приземлившегося за спиной дракона содрогнулась земля. Ириди споткнулась и, потеряв равновесие, рухнула носом в землю, а посох выскользнул из ее пальцев.

Сумеречный дракон испустил торжествующий крик, живо обернувшийся возгласом обманутого в своих ожиданиях ребенка: посох тут же исчез. Откуда ему было знать, что, выпущенный жрицей, подарок наару немедленно исчезает?

– Где-е-е о-о-он?! – взревел зверь. – Куда подевалс-с-ся?!!

Ириди почувствовала, как чудовище нависает над ней. Невдалеке по-прежнему слышались стоны Кориалстраза.

И тут с неба раздался еще один рев, да такой звучный, раскатистый, что все вокруг разом стихло. Миг – и могучая сила сродни удару грома врезалась с лету в чудовище, магически впившееся в Кориалстраза. Сумеречный дракон опрокинулся на спину.

Едва тот, что нацелился на Ириди, успел оценить судьбу близнеца, новый дракон обрушился на него. Сумеречный вмиг сменил облик, но, хотя это и должно было помочь ему уклониться от нежданного противника, когти нового крылатого исполина впились в него мертвой хваткой. Только тут Ириди и заметила, что его когти тоже мерцают во мраке.

– Любишь, стало быть, биться с теми, кто не сумеет ударить в ответ? – прорычал новоприбывший.

Судя по голосу, по тону, этот дракон был гораздо моложе, но и нравом куда горячее. Исходящие от него магические энергии дренейка замечала лишь у драконов одной-единственной разновидности.

– Жрать, стало быть, хочешь? А ну, отведай-ка этого!

Угодив под поток ослепительной, жгучей магической силы, жуткий враг его вновь завизжал. В свете сполохов энергии дренейка смогла разглядеть, из какого он рода.

Синий дракон! Такого Ириди видела всего раз, но эта встреча врезалась в память навеки. Нет, ничем особенным тот, прежний дракон не отличался – правду сказать, Ириди и видела-то его всего-навсего пролетавшим мимо. Скорее, дело тут было в самой сущности магии, вот так, запросто, излучаемой лазурным гигантом. Той же магией на жрицу повеяло и сейчас, только намного сильнее. Как этот синий дракон ни был молод, могуществом он обладал немалым, и сейчас воспользовался им на славу.

Захваченный врасплох, сообразивший, что способность становиться бесплотным сейчас немногого стоит, сумеречный дракон рванулся из лап противника, вознамерившись бежать. Однако синий добычу выпускать не спешил. Он жаждал боя, жаждал (это дренейка чувствовала) выплеснуть некую сильную досаду на любого врага, что подвернется под руку.

– Не так быстро! – проревел синий. – Я с тобой еще не закончил, я еще только начал!

На синего, словно возникнув из ниоткуда, бросился второй сумеречный дракон. Теперь юному исполину пришлось нелегко, однако он по-прежнему рвался в бой – неважно, чем все закончится.

Однако он был не один. Воспользовавшись тем, что чудовище отвлеклось, малиново-алый вцепился во второго из нападающих, и крылья сумеречного дракона опалил поток пламени.

Наконец-то сосредоточившись и снова призвав к себе посох, Ириди слегка растерялась: что делать дальше? Подпитывать жутких тварей той самой энергией, за коей они охотились, жрице ничуть не хотелось. Не зная, что предпринять, Ириди застыла на месте.

В конце концов, ей сделалось ясно: в битве драконов нет места ничтожной дренейской жрице, какой бы мощью ни обладал дар, полученный от наставника. Оставалось одно – отступить в сторону и молиться.

Похоже, молитвы ее были услышаны. Плечом к плечу с юным синим драконом встал Кориалстраз, и оба продолжили бой, точно два старых товарища. Ни споров, ни рассуждений – одно только дело. Синий, возглавив атаку, бросился на чудовищ, а Кориалстраз принялся вливать в соратника силу собственного волшебства.

Кошмарные близнецы завизжали, однако бежать не спешили. В глазах их полыхала безумная злоба – злоба на тех, кто не утолял, а лишь усиливал, усиливал их голод…

– Нужно выжать из них все силы! Пусть выдохнутся! – скомандовал Кориалстраз.

– А получится? – усомнился синий.

– Должно!

Под натиском магии сумеречные драконы подались назад. Контуры их расплылись, подернулись рябью, и, наконец, они столкнулись друг с другом.

Ириди безмолвно возликовала. Еще немного, и жуткие твари будут повержены…

И тут устрашающие близнецы слились воедино.

Растерянные, изумленные, Кориалстраз с синим собратом подались назад.

– Эти твари очень и очень зыбки! – объявил красный. – Это не их уловка: наша же собственная сила уродует их сильней и сильней!

– Дос-с-сыта поеди-и-им! – прогремела пурпурная громадина и с ужасающим хохотом сомкнула вокруг защищавшихся невероятно широкие крылья.

– Нет! – завопила дренейка.

Поняв, что нужно сделать, она вскинула посох.

Из кристалла вырвался, ударил вперед луч серебристого света – света такой чистоты, что у Ириди заслезились глаза. Жрица стонала от усилий, но не сдавалась. В ход пошло все, чему ее обучили. Кориалстраза с товарищем она не подведет.

Луч света коснулся громадной твари, и та снова распалась на две, куда как меньшие.

Из складок огромных крыльев выпали красный и синий драконы. Похоже, ни Кориалстразу, ни его юному соратнику сосредоточить усилия не удалось, но и сумеречные драконы с ударом не торопились. Над Болотиной воцарилось недолгое затишье.

Вдруг синий с утробным рыком сверкнул глазами. Земля вокруг жутких близнецов всколыхнулась, взметнулась вверх, и в то же самое время на обоих обрушился шквал голубоватых молний.

Близнецы вновь сделались бестелесными. Синий рванулся к ним, но сумеречные драконы взвились в небеса.

– Их нельзя упускать! – крикнул за спиной союзника Кориалстраз.

Устремившись следом за двумя противниками, древний красный дракон озарил ночное небо огромной струей пламени. К несчастью, огонь не причинил беглецам никакого вреда, но хотя бы сбил их с пути.

Синий рванулся за ним по пятам. Небеса вокруг молодого дракона замерцали примерно так же, как тела врагов, когда те оборачивались призраками.

Но, чего бы он ни надеялся добиться, его надежды, по-видимому, не оправдались. Ириди снова почувствовала его досаду. Что действует на жутких тварей, а что – нет, по-прежнему оставалось вопросом проб и ошибок.

Едва переводя дух, дренейка направила посох вверх. Оставалось только надеяться, что ей еще хватит сил на последний удар…

Новая молитва была самой первой, зазубренной ею при вступлении в орден, а предназначалась затем, чтоб извлекать из глубин души чувство полного покоя. Только таким образом Ириди и могла надеяться остаться в живых.

Более крупный кристалл на ее посохе ослепительно вспыхнул во тьме.

Луч серебристого света ударил вверх и за миг до того, как настиг улетавших чудовищ, разделился надвое. Ириди сосредоточилась, направляя два новых луча в цель.

Сумеречные драконы засверкали, засеребрились, озарив все вокруг, являя собою потрясающее в своем роде зрелище.

Жрица рухнула на спину, едва не лишившись чувств. Теперь она, наконец, поняла и почувствовала, каково пришлось красному дракону: этот удар стоил ей частицы себя самой.

Мерцающие силуэты вспухли, прибавили в величине. Осознавшие, что так происходить не должно, красный с синим поспешно нырнули книзу, к Болотине.

Чудовищные драконы разразились безумным хохотом. Они продолжали расти – каждый стал почти так же огромен, как тот колосс, которым они на миг сделались, слившись вместе.

Не прекращая дружного хохота, оба лопнули, взорвались. Выпущенные на волю, буйные токи магических сил хлынули вниз.

Огромное крыло накрыло Ириди, защищая ее от ливня смертоносного волшебства.

– Не бойся, – пророкотал сверху Кориалстраз.

Болотина неистово содрогнулась… и все вокруг стихло.

Распростертая на земле, под крылом красного дракона, Ириди с трудом перевела дух. Слыша и чувствуя, как натужно дышит Кориалстраз, она понимала: ему пришлось много тяжелее, чем ей. Удивительно, что он продержался против двух чудовищ так долго!

– Опасность миновала, – сообщил незнакомый дренейке голос где-то недалеко.

– Да, – согласился ее защитник. – Да, похоже на то.

С этими словами красный дракон отодвинулся от Ириди. Дренейка попыталась подняться, но без помощи пары крепких рук из этого ничего бы не вышло.

Однако эти руки принадлежали отнюдь не тому, кого она ожидала увидеть, а миловидному юноше, примерно ее ровеснику. В его чертах чувствовалось нечто эльфийское, но, с другой стороны, он очень походил и на людей, с которыми ей доводилось встречаться. Одет он был, точно юный аристократ, только что воротившийся с охоты: высокие кожаные сапоги, синие штаны, жилет и рубашка в тон.

Казалось, синий – не просто его излюбленный цвет, но и часть самого его существа: ведь ни один человек, ни один из эльфов не мог бы похвастать такими блестящими лазоревыми глазами (в эту минуту задумчиво суженными) и длинными, до плеч, волосами той же ослепительной синевы.

– Ты – дренейка, – наконец, объявил он. – Встречал я пару твоих сородичей, но женщин ваших ни разу еще не видел.

– А ты… а ты – тот самый синий дракон…

Эта догадка казалась столь очевидной, что она постеснялась бы высказать ее вслух, но в голову больше не пришло ничего. И тело, и разум были изнурены до предела, и если бы он убрал руки, Ириди, пожалуй, свалилась бы от усталости, не устояв на ногах.

– Да, я – тот самый синий дракон, – подтвердил юноша.

По губам его скользнула улыбка, но затем он бросил взгляд в сторону, и в его памяти явно подняли голову, зашевелились некие мрачные воспоминания. Улыбка сменилась гримасой злости.

Злости, отчасти направленной на подошедшего к ним мага в плаще с капюшоном.

– Одно то, что к нам в трудный час подоспела такая подмога, уже небывалое чудо, – заметил дракон в обличье мага, кивнув юному собрату. – Но еще удивительнее – знакомый облик, который она приняла. Приветствую тебя, Калесгос.

– Крас… Я догадывался, что это ты, но поначалу не мог в такое поверить.

В голосе синеволосого воина слышалось негодование.

– Похоже, судьбе угодно, чтоб наши дороги снова пересеклись.

– Судьбе? Нет, тут куда больше виноват мой повелитель, Малигос. Это он послал меня сюда… и, скорее всего, почуял, что ты тоже окажешься здесь, если я хоть немного в нем разбираюсь, – пожав плечами, ответил юноша. – Но – да, сдается мне, на эту встречу мы были обречены.

Крас подступил к собеседнику на шаг ближе.

– Калесгос! Ты же сам знаешь: Анвине я желал только лучшего…

– Ты можешь называть меня Кейлеком, – обратился юноша к дренейке, нарочито, напоказ отвернувшись от Краса. – Именно так я предпочитаю зваться в этом обличье…

– Кейлек… а я – Ириди.

– Ты, Ириди, сама устоять на ногах уже можешь?

Жрица кивнула.

– Вот и хорошо, – подытожил Кейлек, осторожно отпуская ее.

Воспользовавшись паузой, Крас снова вмешался в беседу.

– Калесгос… Кейлек… я очень рад тебя видеть…

– А я в этом никакой радости не нахожу, – прорычал юноша, бросив взгляд за их спины. – Просто не смог остаться в стороне и допустить, чтоб даже ты был сожран этими… кто они там такие. Тем более, ничуть не сомневаясь насчет того, откуда они появились.

– Да, юный, явились они, несомненно, из Грим Батола.

– Значит, туда я и отправляюсь.

Кейлек распростер руки в стороны, и лицо его приняло выражение, как догадалась Ириди, предвещающее смену облика.

Однако Крас схватил воина за плечо… опасная затея, судя по разом вспыхнувшей в глазах Кейлека злости.

– Пожалуй, идти туда одному не слишком разумно, – предостерег юношу дракон в облике мага.

– А доверяться такому, как ты, разумнее?! – выкрикнул Кейлек прямо ему в лицо. – Ты даровал ей покой, а после позволил отнять его! Ты даровал ей обман вместо жизни, прекрасно зная, что кончится это бедой!

– Но это не так, Кейлек. Ты же знал, что она должна была сделать… и сделала. Участь Анвины с самого начала была предрешена…

– Не смей больше произносить ее имя!

Кейлек поднял руку, в которой внезапно возник сияющий меч. Казалось, клинок так остр, что рассечет и сам воздух, а рукоять идеально легла в ладонь.

Направленный острием в грудь Краса, меч замер лишь в дюйме-другом от его тела.

Ничуть не встревоженный, Крас перевел взгляд с клинка на юного воина.

– Я знаю, сколь она была тебе дорога и скорблю об этой утрате… но ведь Анвина по-прежнему постоянно с тобой. Ты, Кейлек, должен бы чувствовать это сам.

За время всей этой сцены Ириди даже не шелохнулась. Она предпочла бы, чтоб спор этот вовсе не состоялся, особенно сразу же после битвы с парой чудовищ, но назревал он, очевидно, давно, и прекратить его хоть словом, хоть делом, было не в ее силах.

Кейлек шумно перевел дух. Злость его, по большей части, унялась, сменившись обреченным смирением.

– Вот именно так она и сказала прямо перед тем, как принести себя в жертву. Грустно ей было… и в то же время она была счастлива. Грустила о том, что покидает рощу и нас… но радовалась возвращению к тем, кому нужна больше всех на свете.

– Анвиной, – негромко пояснил Крас, вспомнив о стоящей рядом Ириди, – звали юную девушку, не ведавшую ни лукавства, ни своекорыстия, а знавшую одну лишь заботу об окружающих. После того, как я постарался спрятать ее от взоров Короля-лича и его прихвостней, особенно некоего Дар’Кхана, она случайно познакомилась с Кейлеком…

Дренейке сразу же вспомнилась светловолосая девушка из воспоминаний дракона в облике мага. Несомненно, речь шла о ней.

– Она пожертвовала свой жизнью ради других? Благородная гибель…

Услышав это, Кейлек неведомо отчего разразился лающим смехом.

– Нет, дренейка, ты не понимаешь! Настоящей жизни у Анвины не было никогда, и жертвовать ей было нечем! Все ее существование было фокусом чародея! – воскликнул он, снова нацелив острие меча на Краса, но без намерения пустить оружие в ход. – Его фокусом! Анвина не принадлежала ни к роду людскому, ни к смертным вообще! Она была самой сутью Солнечного Колодца, источника могущества высших эльфов! Она была существом из чистой магии, чужой хитростью вовлеченным в игру – игру в жизнь, да так глубоко, что не сомневалась, будто действительно дышит, будто у нее вправду есть сердце…

О Солнечном Колодце Ириди не знала почти ничего, но упоминания о нем слышать ей доводилось. То был источник невообразимой магической мощи, впоследствии уничтоженный – вот и все, что жрица могла бы припомнить. Поговаривали, однако же, будто он затем был восстановлен, и вот теперь эти слухи оказались не просто верны – за ними обнаружилось такое, чего разносившие их не смогли б даже вообразить.

– Все мы сотворены волею мира, и она же правит нашими жизнями, – негромко проговорила Ириди в попытке утешить Кейлека, очевидно, весьма неравнодушного к судьбе человеческой ипостаси Солнечного Колодца. – И даже такие невзгоды лишь делают нас сильнее.

Взгляд лазоревых глаз заметно смягчился.

– Тебе, дренейка, она пришлась бы по сердцу, и ты ей – тоже.

Ириди почтительно склонила голову.

– Зачем здесь он, я понимаю, – продолжал Кейлек, кивнув в сторону Краса, – но тебя-то что сюда привело?

Укутанный в плащ с капюшоном маг тоже устремил взгляд на нее.

– Да, обсудить этот вопрос нам до сих пор возможности не представилось. Что ищешь ты в Грим Батоле, Ириди?

В сокрытии истины жрица смысла не находила – тем более, что все отчетливее видела связь произошедшего с предметом ее поисков. Возможно, ей не поверят, однако она расскажет им все, что сумеет.

– Я ищу… я разыскиваю дракона пустоты, – отвечала дренейка.

Очевидно, Крас в кои-то веки был ошеломлен. Тому, что Кейлек замер с разинутым ртом, Ириди нимало не удивилась, но даже маг проявил изумление, пусть всего-навсего приподняв бровь.

– Она охотится за драконом пустоты… здесь, в Азероте?! – выпалил Кейлек. – Но в Азероте ни одного дракона пустоты нет! Тех, что пытались проникнуть, мой род уничтожил еще у портала в Запределье! А после ни один из них сюда не совался, иначе мы бы заметили его даже из нашего прибежища…

Но жрица покачала головой.

– Один пережил роковой переход. Я это почувствовала, но лишь чуть опоздала с прибытием. Некто, с головы до ног укутанный в плащ и очень напоминавший тебя, Крас, отыскал его первым, и был не один – в сопровождении чудовищных слуг. При них имелась некая вещь, сколь мне известно, называемая хризалуновым узилищем…

– Хризалуновым узилищем?!

Крас переглянулся с Кейлеком, и тот согласно кивнул. Очевидно, оба знали, что это за реликвия, а, следовательно, и как она может быть применена.

– Магия, укрывшая их от дракона пустоты, укрыла от тех, кто мог бы заметить поблизости от портала что-то неладное, и хризалуновое узилище.

Перед мысленным взором Ириди возникло смутное, трагическое видение.

– Чтобы спрятаться от моих сородичей, ни одному эльфу крови умения недостанет! – заявил Кейлек. – Ни одному!

С этим он разжал руку, и клинок его, подобно посоху Ириди, исчез. Однако дренейке было ясно: меч Кейлека – просто символ могущества, а не настоящее оружие, как ее посох.

– Если только у него под рукой нет какого-нибудь источника великой силы, – поправил его Крас, не сводя изучающего взгляда с Ириди.

Толика истины в этой догадке имелась. Его прозорливость просто-таки поражала.

– Источник был.

Дренейка подняла руку, призывая посох. Едва больший кристалл засиял, пробудился к жизни, сердце, несмотря на всю науку, на все упражнения, проделанные, дабы научиться сдерживать сильные чувства, защемило от нахлынувшей грусти.

Синий дракон, Кейлек, протянул руку к кристаллу в попытке понять, как он устроен.

– Он не… не из Азерота… и теперь я знаю… знаю, откуда он взялся… от тех самых созданий, называющихся «наару».

– Да, от наару он и получен, – подтвердила Ириди. – Один у меня. Еще один получил мой близкий друг. Эти особые дары мы взяли с собой в Азерот, дабы они послужили добру.

– Что сталось со вторым? – явно что-то заподозрив, спросил Крас.

– Похищен с тела моего друга, – негромко отвечала Ириди. – После того, как он был злодейски убит…

– Выходит, он, – нахмурившись, пробормотал дракон в облике мага, – и послужил источником силы, обманувшей чутье самого Малигоса… он-то и внушает опасения, что худшее еще впереди. Так что, Кейлек, неизвестный в плаще… несомненно, эльф крови, ведь, кроме них, подобное мало кому могло прийти в голову… располагает мощью наару. Но, если я верно понимаю тебя, юная Ириди, дело обстоит еще хуже. Ты охотишься за эльфом крови, вооруженным краденой мощью наару, и, вдобавок, изловившим, похитившим дракона пустоты.

– Да.

Жрица почтительно склонила голову перед мудростью Краса. Воистину, он оказался на удивление прозорлив: так все на самом деле и было.

– Тогда остается всего один вопрос, который никто еще не высказал вслух, но сейчас для этого самое время.

Крас сделал паузу, убеждаясь, что оба собеседника слушают со всем вниманием.

– Эльф крови с мощью наару и драконом пустоты в руках… как он, по-вашему, собирается всем этим распорядиться? Полагаю, с ответом мы только что встретились… и предвещать он может только одно – нечто гораздо худшее.