– Он рядом.

Зендарин оторвал взгляд от ямы, в глубину коей взирал уже добрый час, не впервые дивясь творению своих рук… и рук дамы в черном.

– Кто?

Дама с вуалью шагнула к нему, тоже, словно завороженная, устремила взгляд вниз, и, наконец, удостоила эльфа крови ответом.

– Тот, кого я ждала. Устроенные мною для него испытания это вполне подтверждают. Любой другой бы уже погиб или повернул назад. Только ему и хватает упорства не отступать.

– Если он идет к нам, то не столько упорен, сколько глуп.

Стоявшая рядом склонила голову набок.

– Так и есть… но для нас он от этого не менее опасен.

Тут Зендарин начал кое-что понимать.

– Я чувствовал…

– Да, он едва не угодил в пасть одной из твоих зверушек. А ведь это могло бы оказаться весьма интересным, как ты полагаешь?

Не зная, кто именно стремится подобраться тайком к Грим Батолу, эльф крови молча кивнул. Его куда больше интересовало, что все это может значить.

– Рискнем ли мы начать снова? Времени хватит?

Дама улыбнулась. Эта улыбка неизменно ввергала его в неудержимую дрожь.

– Пока что мы обойдемся и одним малышом, мой дорогой Зендарин. В случае надобности его будет вполне довольно.

Будто в ответ ей, из ямы донеслось алчное шипение.

Дама в черном цыкнула, склонившись над ямой, и тварь внизу, в темноте, тут же утихла.

– Бедняжку нужно покормить. Не будешь ли ты, Зендарин, любезен этим заняться?

Эльф крови пожал плечами. Тревожило его лишь одно-единственное соображение.

– Так мы, чего доброго, погубим дракона пустоты. Эта тварь на редкость прожорлива.

– Еще немного, и наш драгоценный получит новый источник пищи… если, конечно, тот, кто жаждет добраться до нас, действительно так умен, как сам думает. Ну, а пока – делать нечего, придется нам рисковать драконом пустоты. Ничто не должно замедлять процесс роста.

Эльф крови склонился перед ней в глубоком поклоне.

– Как будет угодно моей госпоже.

С этими словами он отправился распорядиться насчет кормления, а женщина с вуалью, проводив его взглядом, снова склонилась над темной ямой.

Внизу что-то вспыхнуло ярким жутковатым пурпуром и снова слилось с темнотой.

– Терпение, дитя мое, – проворковала чародейка. – Терпение. Вот покормят тебя, покормят, и вырастешь ты большой-большой…

Лицо ее окаменело.

– Каким и хотел бы видеть тебя твой прокля́тый папаша.

Вновь появившись в Болотине, Крас принял истинный облик, облик Кориалстраза. Мало этого, появился дракон с наступлением сумерек, дабы сполна использовать в своих целях все возможности ночи.

«Пора, – решил Кориалстраз. – Давай-ка посмотрим, каков будет твой следующий ход», – подумал он, обращаясь к незримому и неведомому сопернику. Окажись это Смертокрыл, замысел красного дракона покажется черному вполне разумным. Если же это кто-то еще, они наверняка будут рассуждать точно так же… а все остальное уже несущественно.

С этими мыслями Кориалстраз расправил широкие крылья.

Передняя часть огромного красного дракона отслоилась от тела, точно луковая шелуха. Рядом с первым Кориалстразом появился второй.

Но на этом заклинание не завершилось. Оба выдохнули, и от каждого отслоилось еще по одному двойнику… а за ними – еще по одному. Не прошло и минуты, как восемь Кориалстразов заполнили собой все вокруг.

Все, как один, взвились они в темнеющее небо, направившись в разные стороны… но каждый намеревался в итоге достичь Грим Батола.

Замысел этот обошелся Кориалстразу недешево. Двойники являли собою не просто иллюзии: чтобы все вышло как надо, в каждого пришлось вложить крохотную частицу себя самого. Достаточную, чтобы всякий, кто может за ним наблюдать, задумался: который из драконов настоящий? Докапываясь до правды, им придется потратить немало драгоценной магической силы, а к тому времени до них доберется истинный Кориалстраз.

По крайней мере, на такой ход мысли все и было рассчитано.

На самом же деле настоящего среди этих драконов не имелось. Двойниками, несущими в себе частицу Кориалстраза, были все восемь. За созданием остальных истинный Кориалстраз укрыл новое превращение в Краса.

Так, сделавшись Красом, он снова пошел вперед через Болотину. Близость гибели послужила ему хорошим уроком: на этот раз большая часть оставшейся мощи была пущена на то, чтобы укрыть его и от взглядов, и от всех прочих чувств любых наблюдателей. И вновь, повторить подобное сумел бы далеко не всякий чародей, пусть даже дракон, а сам Крас сберегал эти чары не одну сотню лет.

Оставалось только надеяться, что ожидание того стоило.

Восемь Кориалстразов исчезли вдали. Перед каждым лежал досконально продуманный создателем путь: Крас знал эти земли достаточно, чтобы со стороны казалось, будто всякий дракон выбирает дорогу по собственному разумению. Довольный собой, он мысленно провожал уносящихся вдаль двойников, чувствуя каждого из них.

Сам же он продолжал путь, зная, как долго, скорее всего, придется любому, кто б ни стерег Грим Батол, перебирать, уничтожать возможные варианты. За это время истинный красный дракон вполне успеет проникнуть в недра зловещей горы.

Навстречу то и дело попадалась разнообразная ночная живность, но на этот раз ни один зверь его не замечал. Крас с отвращением смерил взглядом второго кроколиска, проплывшего мимо, но предпринимать ничего не стал. Зла разом на всех кроколисков он не затаил, сколько бы боли ни причинил ему один из них. Вдобавок, он с интересом обнаружил, что этот зверь, в отличие от нападавшего, не обладал явной способностью скрывать свое присутствие.

«Любопытно, крайне любопытно, – подумал дракон в облике мага. – Не мог ли первый быть…»

Внезапно по всему телу его пробежала дрожь. Почувствовав легкую горечь утраты, Крас сразу же понял, что могло ее породить.

Один из двойников только что был уничтожен. Как именно? Этого Крас определить не смог, но без магии немалой силы здесь явно не обошлось. Укутанный в плащ чародей приостановился, пришел в себя и двинулся дальше.

Столь быстрая гибель первого из двойников Краса ничуть не удивила, хотя об утрате крохотной частицы себя самого он горевал до сих пор. Подобной проверки на прочность Крас вполне ожидал. Двойник свое дело сделал, а потеря одного из восьми – жертва, которую он вполне переживет. Путь он уже проделал немалый.

Однако какой-то час спустя его снова словно ударило изнутри… и на этот раз чувство утраты оказалось вдесятеро сокрушительнее. Крас закряхтел, и, вынужденный прислониться к ближайшему дереву, приходил в себя больше минуты. Гибели второго из двойников он так скоро не ждал, но ничего не попишешь – нужно двигаться дальше.

Так он и сделал… но, стоило ему пройти еще немного, третья утрата ударила сильнее, жестче двух предыдущих. Дракон в облике мага пошатнулся, едва устоял на ногах. Отыскав место, чтобы присесть, Крас сделал несколько глубоких вдохов. Третий двойник не только погиб слишком уж быстро после тех, первых – его гибель никак не должна была оказаться для Краса столь сильным ударом. Ведь он рассчитал все до мелочей. Этого просто не…

Крас оцепенел. Вдобавок к тому, что творилось далеко впереди, он вдруг осознал, что его снова кто-то преследует.

«Все не так, как надо!» – подумал Крас, зло оглянувшись назад. Позади не оказалось ничего, кроме Болотины, но кто-то, определенно, крался за ним, и был это вовсе не кроколиск. От новых встреч подобного рода Краса надежно защищали особые чары. Судя по тому немногому, что дракону в облике мага удалось нащупать, шедший следом владел волшебством, значительно отличавшимся от привычного.

Якобы покинутые любыми живыми созданиями, наделенными здравым смыслом, Болотина и Грим Батол оказались весьма оживленными. Наперекор всякому благоразумию Крас устремил мысли в том направлении, где чуял идущего за ним по пятам преследователя.

Мимолетный след… а затем – ничего. Дракон в облике мага нахмурил брови. Что-то здесь было нечисто…

Внезапно из зарослей выпрыгнул некто, с ног до головы закутанный в плащ. Скрытая под одеждой нога с потрясающей мощью ударила Краса в грудь. Долговязый тощий чародей взвился в воздух и отлетел назад.

Но праздновать победу нападавшему еще не стоило. Зависнув в нескольких дюймах от земли, тело Краса тут же приняло вертикальное положение, и укутанный в плащ чародей развернулся к противнику, готовый сотворить заклинание.

Однако загадочный враг бесследно исчез.

Вскинув вверх руку, Крас обернулся кругом…

И чудом успел отразить удар со спины, направленный под подбородок – удар, который наверняка лишил бы его боеспособности, а то и размозжил бы дыхательное горло. Тот, с кем он дрался, знал, куда бить, и метил в самые уязвимые места. Первый пинок наверняка лишил бы чувств любого человека, эльфа, или дворфа, начисто выбив из него дух. Крас устоял перед ним – и перед этой, второй атакой – лишь из-за того, кем являлся на самом деле.

Однако после того, как он отразил удар в горло, в руках противника появился из ниоткуда странного вида посох… кристальное навершие коего немедленно коснулось груди Краса.

От боли, пронзившей все тело, дракон-маг испустил рев, достойный любого дракона. Чары, берегшие его от большей части враждебной магии, нимало не помогли, так как исторгнутые кристаллом силы – это он, хоть с запозданием, но почувствовал – не имели с магическими стихиями Азерота ничего общего.

Тут-то у Краса и возникли кое-какие догадки насчет природы нападавшего.

К несчастью, ему не хватало сил встать, а выговорить хоть слово – тем более. Колени дрогнули, подогнулись, и дракон в облике мага мешком рухнул на землю.

Едва он упал, укутанный в плащ противник придавил ногой его бок, а навершие посоха снова приставил к груди, к тому же самому месту.

– Где он? – властно спросил женский голос. – Что ты с ним сотворил?

Судя по выговору, в догадках своих Крас не ошибся.

– Я… я понятия не имею, о ком ты! – с трудом выдавил он, а затем, доверившись собственному суждению, заговорил на ином языке. – Но дренеи нашему роду не враги, дитя мое.

Дренейка в плаще заколебалась.

– Нет… должно быть, ты и есть тот, кто мне нужен. След вел сюда.

– Я уже имел случаи убедиться: в Грим Батоле следы могут вести куда угодно, только не к истине, – все так же, на языке дренеев, возразил Крас.

Новая пауза, а затем…

– Пожалуй, это во многом верно. Слишком во многом.

С этим словами она отвела от груди Краса посох, который тут же исчез.

Охваченный любопытством, дракон в облике мага кивнул.

– Нечасто мне доводилось встречаться с дренейским жрецом или жрицей, а уж обладателей подобного дара от дивных наару я в жизни еще не видал.

Последние крохи ее сомнений рассеялись без следа. Откинув капюшон, незнакомка продемонстрировала, что оказалась вдобавок еще и одной из самых юных дренеев, с которыми Краса доселе сводила судьба.

– В твоих словах я не чувствую ничего, кроме правды. Мое имя – Ириди, – представилась дренейка, протянув руку и помогая Красу подняться. – А когда ты упомянул о наару, я услышала в твоем голосе нечто, свидетельствующее, что к ним ты много ближе, чем ко мне.

– На столь высокое положение я вовсе не претендую. Да, я чародей, обладающий кое-какой силой, но…

Очевидно, в истинном облике дренейка его не видела, и своего инкогнито он предпочел до поры не раскрывать даже ей.

– Можешь звать меня Красом, дитя мое.

Диковинные глаза дренейки сузились, по губам скользнула легкая улыбка.

– Скажи, Крас… не позволишь ли ты коснуться твоей груди? Ничего дурного я в виду не имею. Это всего лишь знак доверия, принятый в нашем ордене.

Крас согласно кивнул. Ириди приложила ладонь к его одеяниям и прикрыла глаза.

От ладони дренейки слегка повеяло жаром. Не ожидавший этого, Крас отступил на полшага назад.

Разом открыв глаза, дренейка в совершеннейшем изумлении уставилась на него.

– Крас, ты вовсе не тот, кем кажешься!

– Верно. И ты, очевидно, тоже.

Больше дракон в облике мага не сказал о себе ничего. Нет, он вовсе не злился на жрицу за эту проделку. Сказать по правде, Ириди тоже весьма его удивила. Подобных чар он у дренеев, будь то хоть чародеи, хоть жрецы, прежде не видел. Похоже, Ириди обладала способностями, редко встречающимися даже среди ее сородичей.

Тут ему снова вспомнился ее посох. Судя по всему, что Крас знал о наару, без веской причины такого дара не получить…

Тем временем жрица опустилась перед ним на колено. От этакого преклонения Красу сделалось неуютно: никаких почестей в собственный адрес он не желал.

– Встань, – попросил он.

Ириди, хоть и не спеша, поднялась. Глаза ее по-прежнему были широко распахнуты, будто в попытках вообразить Краса таким, каков он на самом деле.

– Владыка воздуха! Прости: я налетела на тебя, словно преисполненная глупости…

– Тебе незачем передо мной извиняться, и не называй меня подобными титулами.

Дренейка покачала головой, на миг прикрыла глаза.

– Но ведь ты – один из крылатых… из тех, кто избрал сторону жизни.

Да, жрица не уставала его удивлять. Как много она сумела узнать, просто коснувшись его груди! Это следовало запомнить и, если еще кто-нибудь из дренеев попросит о том же, больше подобных жестов не допускать.

Однако теперь Крас, по крайней мере, понимал, как его можно выследить вопреки всем предосторожностям, и мысленно дал себе клятву впредь оставаться невидимым даже для дренеев. Еще вопрос, что дренейская жрица делает здесь, в этих всеми забытых краях…

Но не успел он задать этого вопроса, как сердце будто пронзил насквозь невидимый меч. Чувство утраты, ощущение гибели одного из двойников снова накрыло его с головой, нахлынуло с двух сторон разом.

– О великий, – ахнула Ириди, потянувшись к нему. – Что тебя мучает?

Крас едва смог устоять на ногах.

«Еще двое… и почти в один миг! Что происходит? Что про…»

С этими мыслями он лишился чувств.

Ириди едва успела подхватить укутанного в плащ мага, удержав его от падения. Она никак не могла понять, что с ним произошло. Обнаружив, что тот, с кем жрица столь безоглядно ввязалась в бой, оказался совсем не тем, за кого был ею принят – и уж точно не тем стройным эльфом, которого ей мельком удалось разглядеть из дальней дали, из самого Дренора, – она и без того пребывала в полной растерянности.

«Один из владык воздуха… красный дракон…»

В то, что ей удалось одолеть столь древнего исполина, Ириди если и верилось, то с трудом. Жрица с самого начала усомнилась, что вправду превзошла Краса (имя – не драконье, уж настолько-то дренейка в этом вопросе разбиралась) в бою собственными силами, и теперь, лишившись сознания, он подтвердил ее правоту. Он явно был чем-то ослаблен, и вот теперь это «что-то» его добило.

Поудобнее перехватив обмякшее тело, Ириди втащила Краса на склон приземистого холма. Едва убедившись, что уложен он надежно, жрица принялась размышлять, чем может ему помочь.

Видимых проявлений его недуга обнаружить не удалось. Опустившись на колени, дренейка простерла ладони в нескольких дюймах над головой Краса. О том, что собирается делать дальше, она пока не задумывалась – просто таков был вернейший способ поскорей выяснить, что происходит.

Стоило Ириди сосредоточиться, в голове зазвучали голоса, замелькали образы. Рыжеволосый человек, судя по виду – маг… Крепкий, рослый, увенчанный оленьими рогами ночной эльф – очевидно, один из друидов, о которых Ириди была наслышана, но сама еще ни разу не видела… Эльфийка не столь внушительного сложения, воительница, чей образ – вот странность! – был как-то связан с образом рыжеволосого человека…

Образы то и дело перемежались голосами.

«Ты ведь пожертвуешь ради нее чем угодно, не так ли, Кориалстраз?»

«Я думала, ты погиб, и долгое время оплакивала твою жизнь…»

«Они до сих пор настолько верят в меня? После гибели тех, остальных?»

«Ты должен понять мое желание узнать правду».

И новые, новые лица… Покрытый шрамами, утомленный войною орк… Еще один ночной эльф, чей невидящий взор сразу напомнил Ириди жуткие предания о демоне Иллидане… Благородный паладин… Надменный аристократ из рода людей… Юная светловолосая девушка – взгляд лучится невинностью, простодушием, но в то же время таит в себе некую невероятную тайну…

Но ярче всех прочих образов оказался один, странно двоившийся. Это лицо… оно становилось то ликом необычайно прекрасной женщины в обрамлении алых, пронизанных золотыми прядями локонов, схожим бледностью эльфийских черт с лицом Краса, то неподвластной времени мордой исполинской красной драконицы. В огненных волосах женщины желтели тронутые осенью листья… однако сильнее всего Ириди поразили ее глаза. Неукротимые, янтарного цвета, исполненные доброты и мудрости, глубин которых жрице с ее-то непродолжительной жизнью не достичь ни за что, очи красавицы в то же время были очами, принадлежавшими исполинскому алому зверю.

То были важные, памятные мгновения из жизни древнего существа, дракона в облике мага. Теперь Ириди знала его настоящее имя, знала, сколь почетное место занимает он рядом с созданием, обладающим (это дренейке тоже было известно) великим могуществом…

– Так ты – Кориалстраз? – прошептала Ириди, не в силах сдержать благоговейной дрожи в голосе. – Первый супруг… Аспекта Жизни? Покровитель юных рас? Ты – не только ее супруг, ты – супруг всего Азерота, столь велика твоя любовь и к ней, и ко всему миру…

Однако искала она совсем другое. Ириди требовалось найти суть, первопричину его недуга, но, к несчастью, вначале ей поневоле пришлось сдвинуть в сторону завесу этих воспоминаний.

Как ни неловко ей было вторгаться в чужое прошлое, а другого выхода не оставалось. Мало того, что Ириди не могла бросить нуждающегося в помощи – она была уверена: Крас (по-видимому, так он предпочитал зваться, пребывая в этом облике) неким образом связан с ее поисками. Старейшины ордена сообщили ей, что все произошедшее – от истребления множества дренеев орками в первые дни их столкновений до великого бедствия, также устроенного орком и буквально разорвавшего Дренор на части – все это не случайность. Наару также особо это подчеркивал. Помочь Красу требовалось не только ради него самого, но и ради успеха ее собственного дела.

Но воспоминания Краса все плыли и плыли перед глазами, и одно из них встревожило жрицу особенно. Был это огромный город у самого края темных зловещих вод. Вскружившись водоворотом, воды те поглотили и город, и бессчетное множество жизней, а после и сами хлынули вниз, в жуткую брешь. Во всем этом чувствовалась мерзость Пылающего Легиона… а за нею таилось нечто еще более страшное, еще более древнее.

Пробиваясь сквозь воспоминания, сквозь образы и голоса, жрица упорно искала что-либо посвежее, что-либо, прямо касающееся последних минут…

И, наконец, нашла. Дракон в облике мага в буквальном смысле этого слова лишился частицы себя самого. Мельчайшей частицы… но уничтожена она была с невероятной жестокостью.

Вдобавок, стоило дренейке обнаружить это, эфемерная брешь в его душе внезапно раздалась в ширину. Связанной с подопечным жрице тоже досталось. Конечно, удар зацепил ее вскользь, но и этого оказалось довольно.

Отброшенная назад, Ириди жестко ударилась спиною о землю. Превозмогая боль и туман в голове, она поскорей огляделась, уверенная, что нанесший удар вот-вот нападет.

Нет, вокруг никого не оказалось, но Ириди понимала: времени у них нет.

– Великий!

Совсем не по-жречески схватив Краса за плечи, она с силой встряхнула его.

– Великий! Крас!

И от отчаяния, напоследок, добавила:

– Кориалстраз!

Дракон в облике мага слегка встрепенулся, но в себя не пришел.

Ощущение близкой опасности обострялось. Не видя другого выхода, Ириди с трудом подняла Краса, чтоб оттащить его прочь отсюда, в более безопасное место.

В темнеющих небесах загремел леденящий кровь рев… и миг спустя на этот рев откликнулся другой, точно такой же, но прозвучавший гораздо ближе.