– Мэрилин… – прохрипела Лара, грудь сдавило от бури эмоций при виде сестры, хоть ее присутствие могло означать только одно. Красавица с золотистыми волосами…

Это Мэрилин была той аристократкой на корабле, на который взошла Эмра.

– Лара! – Арен попытался освободиться и вывел ее из транса.

– Не двигайся! – предупредила Лара. – Ее клинок отравлен.

– Ты знаешь мои уловки.

– Отпусти его.

– Мы обе понимаем, что это маловероятно, таракашка.

Старое прозвище резануло по ушам. Лара пыталась придумать способ обезоружить Мэрилин так, чтобы Арен не пострадал, но такого не существовало.

– Кто эта женщина? – требовательно спросил король.

– Лара – моя младшая сестра. Лживая, вороватая, мелкая сучка.

Эти слова были как пощечина.

– Мэрилин, я пришла сюда, чтобы спасти тебя.

– Вранье! – голос Мэрилин так и сочился ядом. – Ты украла то, что принадлежало мне по праву, и бросила меня гнить в пустыне. Ты хоть представляешь, сколько времени я потратила, чтобы добраться до Венции и объяснить отцу, что ты натворила?

– Я хотела защитить тебя!

– Мученица наша. – Губы Мэрилин скривились в усмешке. – Только я догадалась о твоих истинных намерениях, лживая шлюха.

Лара ошарашенно смотрела на нее. Письмо в кармане Сарины все объясняло. Что отец планировал убить других дочерей. Что Лара инсценировала их смерть и заняла место будущей королевы Итиканы, потому что только так могла спасти сестрам жизнь – пусть и ценой своей собственной. Она подарила им свободу.

– Он собирался убить наших сестер. Это был единственный выход. Почему ты этого не понимаешь?

– Я все прекрасно понимаю. – Мэрилин передвинула клинок, прижатый к шее Арена, направив острие вверх. – Думаешь, я не знала, что отец собирался вас убить? – Она рассмеялась. – Думаешь, меня это волновало?

Это не ее сестра. Не может быть! Мэрилин всегда была самой доброй. Самой милой. Той, кого нужно защищать.

«И лучшей актрисой».

– Ты сказала, что твои сестры мертвы, – голос Арена резко вернул Лару к действительности.

– Ух ты, неужто у нее есть секреты? Кто бы мог подумать! – Мэрилин погладила его по щеке свободной рукой и рассмеялась, когда он отшатнулся. – Позвольте мне ввести вас в курс дела, ваше величество. Никто не заставлял Лару плыть в Итикану и шпионить для Маридрины, она сама выбрала этот путь. Только «выбрала» недостаточно сильное слово. Лара устроила заговор против всех нас, чтобы стать королевой Итиканы и купаться в лучах славы за то, что насадила весь ваш народ на маридринские клинки.

– Это неправда, – прошептала Лара.

– Вот на ком вы женились, ваше величество. На самой большой лгунье, которую я когда-либо знала. Хуже того, она убийца. Я видела, как Лара хладнокровно убивала, калечила и пытала людей, тренируясь, чтобы поступить так же с вашими подданными.

Это правда. Болезненная и ужасающая правда.

– Мы все это делали, Мэрилин. Ни у кого из нас не было выбора.

Ее старшая сестра закатила глаза.

– Выбор есть всегда. – Мэрилин перевела взгляд на Арена. – Как думаешь, как бы он поступил в этой ситуации? Думаешь, он убил бы невинного человека, чтобы спасти себя?

«Нет».

– Эгоистичная таракашка, всегда ставит себя на первое место! Хотя я понимаю, почему ты осталась после того, как вонзила ему нож в спину. – Она провела пальцем по голой груди Арена. – Каков трофей! Наставники не упоминали об этом во время обучения в комплексе. Может, я и сама испытаю его на прочность, прежде чем перережу ему горло.

Грудь Лары обожгла ярость. Она вытащила нож из драгоценной рукояти, хотя мысль о том, чтобы причинить сестре боль, вызывала у нее тошноту.

– Не трогай его.

Мэрилин поджала губы.

– Почему? Потому что он твой? Во-первых, он принадлежит мне по праву. Во-вторых, даже если бы я планировала оставить его в живых, а это не так, неужели ты думаешь, что он захочет иметь с тобой дело, когда поймет, что ты за женщина? Когда узнает, что ты сделала?

– Я ничего не сделала.

Мэрилин потянулась в карман и достала плотный пергамент с позолоченными краями.

«Нет!»

– Узнаете, ваше величество? – Она помахала бумагой перед лицом Арена. – Вы написали это прошлой осенью, в ответ на просьбу моего отца поддержать дух Пятнадцатилетнего договора. Не самый любезный ответ, хотя, полагаю, в конце концов вы выполнили его желание. – Все ее тело сотрясалось от смеха.

«Невозможно!»

Лара уничтожила все бумаги.

– Существует вид чернил, которые остаются невидимы, пока на них не распылят определенное средство. Тогда они становятся вполне заметными. Если вы заглянете в покои Лары, то обязательно найдете частично использованную баночку.

Мэрилин перевернула письмо. Лара ничего не могла сделать, пока Арен читал строчку за строчкой, выведенные ее аккуратным почерком, раскрывающие все секреты Итиканы, ужасающую в своей подробности стратегию захвата моста.

«Я поставила Итикану на колени».

– Лара? – Арен прожигал ее взглядом, от муки в его глазах Лара почувствовала, будто ее сердце вырвали из груди.

– Я не хотела… – Хотела. – Я написала об этом раньше. До того, как узнала правду. – До того, как он рискнул своей жизнью, чтобы спасти жену. До того, как отнес ее в постель. До того, как доверил ей все. – Я думала, что уничтожила все копии. Это… это ошибка. Я люблю тебя.

«Я никогда не говорила этого. Никогда не признавалась ему в любви. Почему я не говорила этого раньше?»

– Ты любишь меня, – его голос прозвучал безжизненно. – Или просто притворялась?

– Как трагично, – часы пробили время, подчеркивая слова Мэрилин. – Хотя я подозреваю, что скоро станет намного хуже, учитывая, что группа «придворных» Кериса только что встретила на своем пути партию оружия из Эренделла.

Раздался вой рога. Призыв о помощи. Потом еще и еще, пока звуки не слились в непонятный шум.

– Эти придворные вышли через колонны на Айле и Гамире, напали с тыла на ваши сторожевые посты и вывели из строя катапульты, чтобы амаридские корабли с сотнями наших солдат на борту могли беспрепятственно подойти к берегу. В этот самый момент многие из них движутся в сторону Северного и Южного дозоров, чтобы напасть на них сзади. А наши люди используют сигналы самой Итиканы, чтобы никто не пришел на помощь. Но, конечно, это только начало. Инструкции Лары были довольно подробными. Особенно в том, как нам захватить Срединный дозор.

В глазах Арена вспыхнула паника, и Лара поняла, о чем он думает. Все его солдаты – его друзья – выпивали в казарме и не ведали о происходящем.

Мэрилин продолжала болтать, а Лара лихорадочно думала. Если они доберутся до казармы, то, возможно, успеют вовремя опустить цепь. Послать сигнал с предупреждением в Южный дозор. Но сперва нужно обезоружить Мэрилин.

– Не делай этого. Не будь пешкой нашего отца.

Лицо сестры помрачнело.

– Я не пешка.

– Правда? Ты выполняешь его приказы, но с какой целью? Все, что нам рассказывали в детстве, было ложью, призванной пробудить в нас иррациональную ненависть к Итикане. Превратить нас в фанатиков, которые не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить врага. Но настоящий злодей – наш отец. Он – угнетатель, от которого должна избавиться Маридрина. Нас обманули, Мэрилин. Как ты этого не видишь?

– Нет, Лара. Это тебя обманули. – Мэрилин сочувственно покачала головой и ударилась ногой о кровать. – Я всегда знала правду. Ты спрашиваешь, какова моя цель? Я привезу ваши головы в Венцию, и отец осыплет меня золотом. Если я разыщу наших блудных сестер, он сделает меня наследницей. Я стану королевой Маридрины и хозяйкой моста. – Она улыбнулась. – Итикана прекратит свое существование.

Ярость поглощала Лару, как живой зверь, проникая в мышцы и сухожилия, заставляя пальцы сжаться на рукояти ножа. Мастер Эрик всегда предупреждал, что гнев может сделать ее беспечной, привести к ошибкам. Но он соврал. Гнев позволил ей сосредоточиться. Заметить легкое шевеление под простыней на кровати позади Мэрилин. Услышать едва различимое шипение сквозь бешеное биение своего сердца. Арен, родившийся и выросший в этом диком царстве, тоже его слышал.

– Ты сама себя обманываешь. – Лара наблюдала за движущимся очертанием под простыней. – Отец знает, что ты неуправляема. Как только ты выполнишь за него грязную работу, он прикажет от тебя избавиться. Ну, если только я не сделаю это первой.

Лара метнула нож.

Лезвие прорезало воздух, не задев Мэрилин, и вонзилось глубоко в кровать. Простыня пошла ходуном.

– Ты потеряла хватку.

Мэрилин захихикала, даже когда Арен откинулся назад, наваливаясь на нее всем весом. Они упали на кровать, и раненая змея напала, впиваясь зубами в плечо Мэрилин. С уст девушки сорвался крик.

Повернувшись, она отпустила Арена и вогнала клинок в змею, пригвоздив ее к матрасу.

Лара уже перебежала в другую часть комнаты. Она прыгнула на Мэрилин, и сестры покатились по кровати. Рухнув на пол, принялись размахивать кулаками и ногами, нанося удар за ударом, чтобы ранить друг друга. Покалечить. Убить. Обе были одинаково хорошо обучены, но когда дело доходило до насилия, Лара всегда оказывалась на высоте.

Зажав голову Мэрилин, она прошептала:

– Ты ничтожество, а не королева.

И, резко дернув руками, свернула сестре шею.

Глаза Мэрилин потускнели, и время будто остановилось.

Как до этого дошло? Казалось, прошла целая вечность с того дня, как Лара решила пожертвовать собой ради спасения сестер. Стать защитницей Маридрины. Разрушить Королевство моста. С тех пор все изменилось. Ее убеждения. Ее преданность. Ее мечты. И все же теперь одна из сестер погибла от ее руки, а Итикана очутилась на грани того, чтобы попасть под иго Маридрины.

Несмотря ни на что, отец все равно победил.

– Что ты наделала?

От ужаса, прозвучавшего в голосе Арена, Лара стиснула зубы.

– Я не хотела, чтобы так случилось.

Он сжимал в ладони мачете, но его рука дрожала, когда он наставил оружие на жену.

– Кто ты? Что ты такое?

– Ты знаешь, кто я.

Его дыхание стало прерывистым. Не спуская с нее глаз, Арен потянулся за пергаментом, который привел к гибели Итиканы, и снова прочел текст. Его мысли отразились на лице. «В этой битве им не победить».

Снаружи началась суматоха. Раздались крики.

– Я не оставлю тебя, чтобы ты обрекла нас еще больше, – прошипел Арен.

Лара даже не сопротивлялась, когда он связал ей запястья шнуром от одной из штор, надел на голову наволочку и вытащил из комнаты, в то время как в дом ворвались солдаты. Сначала слышались голоса итиканцев. Затем маридринцев. А потом – хаос.

Воздух взрезали крики и лязг оружия. Лару бросало из стороны в сторону. В рога по-прежнему отчаянно трубили, отправляя сигнал о помощи, которая никогда не придет. Ноздри наполнил ночной воздух, а затем Лара упала, больно ударившись коленями о ступеньки. Кто-то рывком поднял ее, и они побежали.

Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, земля стала скользкой от грязи.

– Сюда, сюда, – прошептал кто-то.

Сзади догоняли крики преследователей.

– Вниз, вниз! Ты заткнул ей рот?

Ее вжали лицом в мокрую землю, влага просачивалась сквозь наволочку. В ребра и колено больно впились камни. Все казалось ненастоящим, будто происходило во сне. Или с кем-то другим.

Они бежали всю ночь, ливень помогал скрыться от бесчисленных – хотя логика подсказывала, что их не может быть так много – маридринских солдат, охотившихся за ними по всему Срединному дозору. Элитные войска отца уже наверняка обнаружили тело Мэрилин – и отсутствие Лары с Ареном, – и, несомненно, их поиски имели такой же приоритет, как захват моста.

Лишь на рассвете, когда сквозь облака и мокрую ткань на лице проступили серые лучи, они спрятались в укрытие. Рядом раздались знакомые голоса: Джора и Лии. А также других членов почетной стражи. Лара пыталась услышать Арена, но не уловила его голос среди общего шума.

Тем не менее он был там. Лара ощущала его присутствие. Чувство вины, гнев и уныние исходили от него волнами, пока он примирялся с падением своего королевства. Она инстинктивно поняла, когда Арен отослал всех, чтобы остаться с ней наедине.

Лара долго ждала, пока он заговорит, готовясь к обвинениям и упрекам. Но Арен молчал.

Не в силах больше это терпеть, она заняла сидячее положение, подняла связанные руки и стянула наволочку, часто моргая в тусклом свете.

Арен сидел на камне в нескольких шагах от нее, облокотившись на колени и повесив голову. Он все еще был без рубашки, и дождь струился по мускулистой спине, смывая пятна крови и грязи. Под скалистым выступом лежали лук и колчан. На поясе висело мачете. В руке он держал нож – тот самый, который Лара метнула в змею, – и вертел его так и этак, словно какой-то артефакт, которого никогда раньше не видел.

– Кому-нибудь удалось выбраться? – прохрипела она, ее голос напоминал звук наждачной бумаги по грубому дереву. – Чтобы предупредить Южный дозор?

– Нет. – Руки Арена замерли, острый край клинка блестел от капель дождя. – Тарин попыталась. Маридринцы использовали наши катапульты с потрясающим мастерством. Она умерла.

Лара почувствовала пронзительную боль в животе и кислый привкус во рту. Тарин мертва. Женщина, которая даже не хотела быть солдатом, мертва по ее вине.

– Мне так жаль.

Арен поднял голову, и Лара отшатнулась от ярости в его взгляде.

– Почему? Ты получила все, что хотела.

– Я не хотела этого.

Вот только хотела – в определенный момент. Хотела разрушить Итикану. Именно это желание и привело их к данной ситуации, как бы сильно Лара ни сожалела об этом сейчас.

– Хватит лгать! – Арен плавно встал и направился к ней с ножом в руке. – У меня пока нет полного отчета, но я знаю, что твой отец захватил мост, используя план проникновения, который превосходит все, что я мог бы придумать сам. Твой план.

Лара невольно вздрогнула от его повышенного тона – за ними ведь по-прежнему охотились.

– Я думала, что уничтожила все улики. Не знаю, как так вышло…

– Заткнись! – Он поднял клинок. – Мои люди погибли и гибнут из-за тебя! – Нож выскользнул из его пальцев. – Из-за меня…

Арен достал из кармана треклятый пергамент и поднес к ее лицу. Не той стороной, на которой писала Лара, а той, где было выведено его письмо аккуратным и размашистым почерком. Слова, побуждающие ее отца пересмотреть войну с Валькоттой и поставить своих подданных выше собственной гордости. Когда Лара дочитала до конца, в груди все сжалось.

«Однако учти, если попытаешься отомстить своему шпиону, Итикана сочтет это актом агрессии против своей королевы и союз между нашими королевствами будет безвозвратно разорван».

Арен упал перед ней на колени, схватил Лару за лицо и запустил пальцы в волосы. В его глазах блестели слезы.

– Я любил тебя. Доверился тебе. Доверил свое королевство.

Любил. В прошедшем времени. Потому что Лара никогда не заслуживала его любви, а теперь потеряла ее навсегда.

– А ты просто использовала меня. Все это было лишь притворством. Уловкой.

– Нет! – выпалила Лара. – Поначалу да. Но потом… Арен, я люблю тебя. Пожалуйста, поверь хотя бы в это.

– А я еще удивлялся, почему ты никогда не произносила этих слов. Теперь все ясно. – Он сильнее прижал руки к ее лицу, но тут же отдернул их. – Ты говоришь это только потому, что пытаешься спасти свою шкуру.

– Неправда!

В голове теснились объяснения, каждое из них хотело первым сорваться с уст. Чтобы он понял. Поверил ей. Но все они застряли в горле, когда Арен вытащил нож из грязи.

– Я должен убить тебя.

Сердце затрепетало в груди, как птица в клетке.

– Но, несмотря на все, на все, что ты сделала, у меня не хватит духу вонзить клинок в твое черное маридринское сердце.

Нож скользнул между ее запястьями и одним плавным движением перерезал шнур. Арен вложил рукоять в ее ладонь.

– Вставай. Беги. Я не сомневаюсь, что ты найдешь способ выбраться с этого острова. – Его лицо ожесточилось. – Выживание заложено в твоей природе.

Лара уставилась на него, не в силах дышать. Он не отпускал, а… прогонял ее.

– Пожалуйста, не делай этого! Я могу сражаться. Могу вам помочь. Могу…

Арен толкнул ее с такой силой, что она пошатнулась.

– Уходи! – Затем наклонился за луком и достал одну из стрел с черным оперением.

Лара не отступила, только открыла рот, отчаянно желая не упустить этот шанс искупить вину за все, что она натворила. Шанс сразиться с отцом. Освободить Итикану.

Вернуть Арена.

– Уходи! – крикнул он и нацелил стрелу ей в лоб, даже несмотря на то что по его щекам текли слезы. – Я больше никогда не хочу видеть твое лицо. Больше никогда не хочу слышать твое имя. Если бы я мог вычеркнуть тебя из своей жизни, я бы это сделал. Но пока я не найду в себе силы отправить тебя в могилу, мне остается только это. Беги же!

Его пальцы дрожали на тетиве. «Он выстрелит. И это убьет его».

Лара развернулась и побежала вверх по склону, быстро двигая руками. Ее ботинки скользили по грязи, когда она перепрыгивала через поваленные деревья и отмахивалась от листьев папоротника.

А затем остановилась. Приложив руку к стволу, обернулась. И увидела, как стрела пролетела мимо лица и вонзилась в дерево.

Лара прижала дрожащую ладонь к порезу на щеке, струйка крови просочилась между пальцами. Не сводя с нее глаз, Арен достал из колчана еще одну стрелу, наложил на тетиву и прицелился.

«Беги», – прошептал он одними губами.

Лара побежала и больше не оборачивалась.