– Еще.

Трактирщик вскинул бровь, вытирая кружку грязной тряпкой, но без единого замечания наполнил ее стакан пойлом, которое в этом заведении выдавали за вино. Не то чтобы это имело значение – Лара не собиралась его смаковать.

Осушив стакан в три глотка, она снова поставила его на стойку и толкнула к трактирщику.

– Еще.

– Такая красавица, как вы, может попасть в беду, если будет столько пить, мисс.

– Такая красавица, как я, может перерезать глотку любому, кто доставит ей неприятности. – Лара осклабилась. – Так что не будем искушать судьбу. Просто передай мне бутылку. – Она подкинула мужчине несколько монет с выгравированным лицом короля Эренделла. – Вот. Это избавит нас от необходимости в дальнейших разговорах.

Проявив неожиданную смекалку, трактирщик просто пожал плечами, взял монеты и протянул ей полную бутылку неведомого пойла. Но, даже будучи пьяной, Лара обратила внимание на его слова. Ее лицо всем знакомо в этом заведении. Пора найти себе новую водопойную яму, в которой можно тонуть каждую ночь.

А жаль. Здесь воняло пролитым пивом и рвотой, но место пришлось ей по душе.

Отпив прямо из бутылки, Лара оглядела зал опухшими глазами. За столами толпились эренделльские моряки в свободных штанах и дурацких широкополых шляпах, которые постоянно напоминали об Арене. В углу играло трио музыкантов, деловитые служанки разносили посетителям жареный ростбиф и наваристый суп – от их запаха у Лары потекли слюнки. Она кивнула одной из женщин, и через мгновение перед ней появилась плошка супа.

– Держи, Лара.

«Черт побери!» Пора двигаться дальше. Как давно она в этом городе? Два месяца? Три? В алкогольном дурмане Лара потеряла счет времени. Казалось, прошла целая вечность или всего лишь день с тех пор, как она вытащила свою хлипкую лодку на берег Эренделла, голодная и багряная от крови маридринских солдат, которых убила, чтобы выбраться из Срединного дозора.

Аромат супа щекотал нос, но желудок взбунтовался, поэтому Лара отодвинула плошку и отпила из бутылки.

Разумнее всего было бы отправиться вглубь страны, на север, подальше от всех, кто знал и питал интерес к Ларе, вероломной королеве Итиканы. Шпионы отца – может, очередная из ее сестер, кто знает, – наверняка искали ее, а такая пьяная развалина, как она, была легкой мишенью.

Но Лара все равно находила оправдания, чтобы остаться. Погода. Легкость, с коей тут удавалось красть монеты. Удобство этой помойной ямы, величающей себя трактиром. Однако она и сама знала, что причиной тому – новости из Итиканы, которые были у всех на устах. Каждый вечер она сидела в баре и слушала болтовню моряков о том или ином сражении и надеялась, молилась, чтобы ситуация изменилась. Что вместо жалоб на растущее господство Маридрины она услышит о возвращении Арена к власти. Что Итикана снова контролирует мост.

Тщетные надежды.

С каждым днем новости становились все хуже и хуже. Никто в Эренделле не обрадовался тому, что Маридрина захватила мост – старики уже сетовали на добрые времена действенной итаканской тактики и нейтралитета, – и многие поговаривали о том, что король Эренделла может принять меры. Но даже если он это сделает, то только после окончания сезона бурь, через полгода. А потом… потом будет слишком поздно.

– …битва с итиканцами… короля… в плен.

Лара навострила уши, тревога рассеяла дымку вина. Повернулась к столу позади, за которым сидела группа тучных усатых мужчин, и спросила:

– Что вы сказали о короле Итиканы?

Один из них похотливо улыбнулся.

– Почему бы тебе не подойти сюда, и я расскажу все возможное об этом жалком сопляке. – Он похлопал себя по колену, покрытому жирными пятнами.

Прихватив бутылку, Лара на нетвердых ногах подошла к столу и поставила ее между кружками.

– Вот и я. Так о чем вы говорили?

Мужчина снова похлопал себя по колену. Лара покачала головой.

– Я не прочь постоять, сэр.

– А я не прочь, чтобы твоя прекрасная задница оказалась у меня на коленях. – Он замахнулся широкой дугой и шлепнул ее по ягодицам, впиваясь мясистыми пальцами в кожу.

Лара потянулась за спину и крепко схватила его за запястье. У этого идиота хватило наглости улыбнуться. Дернув его за руку, Лара извернулась, шлепнула его ладонью о стол и через мгновение вогнала в нее кинжал.

Мужчина завизжал и попытался отстраниться, но лезвие застряло в дереве.

Его товарищ потянулся за ножом, но отлетел со сломанным носом. Другой замахнулся кулаком, но Лара легко уклонилась и ударила его мыском ботинка в пах.

– Ну так, – она взялась за рукоять ножа и слегка провернула его, – что ты там болтал о короле Итиканы?

– Что его взяли в плен во время стычки с маридринцами. – Мужчина всхлипывал и извивался на стуле. – Его держат в Венции.

– Ты уверен?

– Спроси любого! Только что пришли новости из Северного дозора. А теперь отпусти, пожалуйста!

Лара задумчиво смотрела на него, и ничто на ее лице не выдавало нарастающего ужаса. Затем выхватила нож и наклонилась.

– Еще раз шлепнешь кого-нибудь по заднице, и я лично выслежу тебя и отрежу руку.

Повернувшись на пятках, она кивнула трактирщику и ушла, почти не чувствуя капель дождя, хлеставших по лицу.

Арена схватили.

Арен в плену.

Арен заложник ее отца.

Ветер трепал ее волосы, последняя мысль снова и снова крутилась в голове, пока Лара шла к пансиону, а люди спешно расступались у нее на пути. Отец мог оставить Арена в живых только по одной причине – чтобы использовать его в качестве приманки.

Перепрыгивая через две ступеньки зараз, Лара открыла дверь в комнату и захлопнула ее за собой. Выпив воды прямо из кувшина, переоделась из простого синего платья в итиканскую одежду и быстро собрала скудные пожитки в сумку. Затем села за стол с кусочком угля в руке.

Ожерелье нагрелось от тепла ее кожи, изумруды и бриллианты мерцали в свете свечи. Лара не имела права его носить, но и не могла вынести мысли, что украшение украдут или наденет кто-то другой, поэтому никогда его не снимала.

Теперь она это сделала.

Положив ожерелье на бумагу, очертила драгоценные камни углем. По мере работы винная дымка постепенно рассеивалась. Закончив рисунок, Лара снова надела украшение и подняла перед собой карту Итиканы, устремив взгляд на большой круг к западу от остальных.

«Это безумие! – кричал голос разума. – Ты едва умеешь плавать, из тебя никудышный моряк, и сейчас сезон бурь». Но ее сердце, превратившееся в холодный, еле тлеющий уголек после побега из Срединного дозора, теперь пылало от ярости, которой Лара не могла противостоять.

Положив карту в карман, она пристегнула оружие и вышла в бурю.

* * *

Ларе потребовались три недели, чтобы добраться до Итиканы, и за время путешествия она чуть не погибла дюжину раз. Сильные бури загоняли ее на крошечные острова, ее крики разносились по ветру, когда она вытаскивала свою хлипкую байдарку из бурной воды. Лара боролась со змеями, пытавшимися найти укрытие под лодкой, с неожиданными порывами ветра, дергающими одинокий парус, и волнами, которые захлестывали ее, сметая припасы.

Но ее не зря прозвали таракашкой – Лара добралась до места.

Кристально чистое небо предвещало приближение самой страшной бури, а блики солнца на волнах слепили глаза. Лодка со спущенным парусом покачивалась прямо за тенью огромного вулкана, единственным звуком был шум волн, ударяющихся о скалы.

Лара встала на подкашивающихся ногах и ухватилась за мачту для равновесия. Где-то среди зарослей джунглей на склоне холма мелькнул свет, отразившись от стекла, но даже без этого она знала, что за ней наблюдают.

– Открывайте!

В ответ раздался громкий треск. Лара выругалась, увидев, как в ее сторону летит крупный камень. Он плюхнулся в воду в паре метров от нее, намочив брызгами с головы до пят, и едва не опрокинул лодку.

Поднявшись со дна, Лара впилась пальцами в мачту, пытаясь побороть страх перед водой.

– Выслушай меня, Анна! – Другие итиканцы попали бы с первого раза. Только принцесса предпочла бы сперва запугать ее. – Если тебе не понравится то, что я скажу, можешь бросить меня обратно в море.

Ничего не шелохнулось. Слышался только рев океана.

Затем раздался громкий скрежет – характерный звук открывающихся ворот. Лара подняла весло и двинулась к ним.

На ступеньках ее встретили знакомые лица, полные ледяной ярости. Лара ударилась голенями о каменные ступеньки, но не сопротивлялась, когда Джор потащил ее за волосы наверх и прорычал:

– Я бы вырезал твое сердце здесь и сейчас, если бы не тот факт, что этой чести заслуживает Анна. – Мужчина накинул ей на голову мешок, чтобы она ничего не видела.

Лару привели во дворец, полный до боли знакомых звуков и запахов, и, считая шаги и повороты, она догадалась, что ее ведут в зал совета. Внутри кто-то – вероятно, Джор – ударил ее сзади по коленям. Она шлепнулась на четвереньки.

– Признаю, храбрости тебе не занимать, раз ты осмелилась заявиться сюда.

Кто-то сорвал мешок с ее головы. Выпрямившись, Лара встретилась взглядом с Анной, и при виде неприятного шрама, тянувшегося от середины лба до скулы, у нее сжался живот. Повезло, что принцесса не потеряла глаз. Лару окружила где-то полудюжина солдат, все они несли на себе следы того, что им едва удалось спастись из Южного дозора. На стене позади них висела большая карта Маридрины.

– Назови мне хоть одну причину, почему я не должна перерезать тебе горло, вероломная сука.

Лара выдавила улыбку.

– Это не очень изобретательно.

Внезапно ее пнули по ребрам, отбрасывая на спину. Схватившись за бок, Лара метнула испепеляющий взгляд на Нану, а затем снова сосредоточилась на главной женщине в этой комнате.

– Ты не перережешь мне горло, потому что мой отец держит Арена в плену.

Анна стиснула зубы.

– Ты себе не помогаешь.

– Мы должны вытащить его.

– Мы? – недоверчиво переспросила принцесса. – Твой отец держит Арена во дворце в Венции, который, как ты сама наверняка знаешь, является настоящей крепостью, охраняемой элитой маридринской армии. Мои лучшие солдаты даже не смогли попасть внутрь. Все погибли. Но, разумеется, объясни мне, чем ты можешь быть полезна. Планируешь соблазнить всю стражу, шлюха?

Лара смерила ее взглядом, тишина в комнате была просто удушающей.

Пятнадцать лет ее учили тому, как проникнуть в неприступное королевство.

Как обнаружить слабые места и использовать их в своих целях.

Как уничтожить врагов.

Как быть безжалостной.

Ее создали для этого.

Но Лара ничего не сказала, потому что ее слова не убедили бы этих людей, которые справедливо считали ее лгуньей.

«Вдох. Выдох».

Лара перешла к действию.

Эти люди – закаленные в боях воины, но на ее стороне был элемент неожиданности. Да и опыта ей тоже не занимать. Нисколько не сдерживаясь, Лара закружила по комнате, размахивая кулаками и ногами с неуловимой скоростью, и обезоружила солдат, сбивая на пол или оттесняя их.

Анна бросилась на нее с криком, но Лара мгновенно подсекла ее и перекатилась вместе с высокой принцессой. Встав, одной рукой крепко обхватила ее шею, а в другой зажала нож.

В комнате воцарилась тишина, воины поднялись и смотрели на нее с новообретенным уважением, пусть в то же время и размышляли, как бы ее обезоружить.

Лара поочередно встретилась взглядом с каждым из них, после чего отпустила Анну. Женщина откатилась в сторону, с трудом переводя дух, в ее глазах читалось изумление. Лара выпрямилась.

– Я нужна тебе, потому что знаю нашего врага. Ты сама видела, на что я способна. Из меня растили величайшее оружие, но они не подозревали, что это оружие может обернуться против них.

К тому же Лара такая не одна – где-то там были еще десять девушек, которые обязаны ей жизнью, и она намеревалась взыскать этот долг.

– Я нужна тебе, потому что я – королева Итиканы. – Повернувшись, Лара метнула нож и смотрела, как он с идеальной точностью вонзается в карту, указывая на Венцию… и на Арена. – И пришло время поставить моего отца на колени.