Тот факт, что Арен готов ступить на вражескую территорию, да еще и взять ее с собой – несмотря на то что ее голова забита секретами Итиканы, – должен был убедить Лару в правдивости его слов. Что отец, Серин и все наставники в комплексе лгали.

Но нет.

Рассказы о злодеяниях Итиканы были выжжены в ее душе. Их всю жизнь нашептывали ей на ухо. Повторяли как мантру часами, днями, годами напролет, во время изнурительного обучения, которое едва ее не сломило. Зато сломило многих сестер, приведя, так или иначе, к их гибели.

«Захвати мост, и станешь спасительницей Маридрины».

Если бы Лара поверила Арену, ей пришлось бы изменить эти слова на нечто совершенно другое. «Захвати мост, и станешь разрушительницей нации. Захвати мост и докажи, что ты всего лишь пешка в руках отца». По этой причине она, как настоящая трусиха, сразу же выступила против этой вылазки.

– Сейчас самый разгар сезона бурь. – Она указала на тучи на востоке. – Какой безумец выходит в море, просто чтобы что-то доказать?

– Такой безумец, как я. – Арен натянул трос, который вручила ему Лия. – Кроме того, в том направлении, куда мы плывем, небо чистое. А если нас и впрямь настигнет буря, ничего страшного: поговаривают, что мы очень умелые моряки.

– Мы плывем на байдарках! – Ларе самой стало противно от визгливых ноток в своем голосе. – Сомневаюсь, что ваши навыки сыграют роль в разгар тайфуна!

Арен рассмеялся и сел на одну из скамеек.

– Мы не поплывем в столицу Маридрины на итиканской лодке.

– А как тогда? – требовательно спросила она. – По мосту?

Джор фыркнул и многозначительно посмотрел на короля.

– Лучше обойти стороной Южный дозор, не так ли, ваше величество?

Арен проигнорировал его, закинул ноги на борт и прислонился к котомке.

– Скоро увидишь.

Скоро Лара вцепилась мертвой хваткой в борт лодки, которая подпрыгивала на волнах и кренилась так, что хватило бы и сильного порыва ветра, чтобы опрокинуть их и утопить в открытом море.

Лара напомнила себе, что нужно обращать внимание на маршрут. «Вот как они проникают в твою страну и шпионят за нами». Однако вот мост исчез в тумане, на горизонте появлялось все больше островов, а Лару волновало лишь одно: насколько глубоко ее обманули Серин с отцом.

Итиканцы спустили один из парусов, лодка перестала так сильно крениться и опустилась на воду, и Лара огляделась по сторонам. Из синего моря – такого прозрачного, что, казалось, протяни руку, и коснешься дна – поднимались колонны поросших зеленью скал. В небе кружили огромными стаями птицы, некоторые пикировали в воду и выныривали с рыбой в клювах, которую тут же проглатывали, пока никто из собратьев не успел ее умыкнуть. На островах покрупнее соблазнительно белели пляжи, и нигде, нигде не было ни намека на оборонительные сооружения, из-за которых воды вокруг итиканского моста окрашивались алым от крови врагов.

Лара встала на колени и взглянула наверх, когда они проплывали между двумя башнями из известняка.

– Здесь живут люди?

Словно в ответ на вопрос, обогнув очередной остров, они натолкнулись на несколько рыбацких лодок; мужчины и женщины на борту прервали свои занятия, чтобы помахать, и даже окликнули Арена по имени.

– Некоторые живут здесь, – медленно ответил он, словно это признание дорого ему стоило. – Но это опасно. Если на них нападут, мы не сможем вовремя прийти на помощь.

– И часто на них нападают?

– Нет, с тех пор как мы подписали мирный договор. Именно поэтому все больше людей селят здесь свои семьи.

– Они покидают острова на время Приливов войны?

Он стиснул зубы.

– Нет.

Лара перевела взгляд с рыбацких лодок на короля. Внезапно ей стало дурно. Какова вероятность, что Серин с отцом не знали о присутствии этих людей? И что Арен не сделает все возможное, чтобы помочь им в случае нападения?

Даже если это ослабит оборону моста.

Они молча виляли между островами, пока не проплыли под каменной аркой в укромную бухту, которая превосходила по размерам ту, что в Срединном дозоре. К удивлению Лары, там стояло на якоре несколько больших кораблей.

– В основном это захваченные нами военные суда. Некоторые из них мы переоборудовали под торговые корабли. Этот – мой.

Арен указал на средних размеров корабль, окрашенный в голубой и золотой цвета.

– Разве они не все твои? – угрюмо поинтересовалась Лара, взявшись за руку Джора для равновесия, после чего схватилась за веревочную лестницу на палубу.

– Все они принадлежат королю Арену из Итиканы. Но этим командует капитан Джон, торговец из Эренделла. А теперь поднимайся. Если задержимся, буря будет преследовать нас до самой Венции.

Как оказалось, трюм был заполнен именно тем товаром, в котором Итикана хотела ограничить Маридрину, – сталью.

– Скот в трюме долго не протянет, – объяснил Арен. – Кроме того, это единственный товар, ради которого стоит рисковать и плыть по морю в сезон бурь. По крайней мере, так было до недавнего времени.

Когда они вернулись на палубу и прошли в капитанскую каюту, Лара отломила крошечный кусочек корня Наны и начала энергично жевать, надеясь подавить тошноту, вызванную чем-то большим, чем просто морская болезнь.

Открыв сундук, Арен порылся и извлек комплект одежды и широкополую шляпу, после чего бросил их Ларе.

– Маскировка. Если притворишься мальчиком, у тебя будет больше свободы в городе.

Лара угрюмо подобрала одежду и подождала, пока Арен повернется к ней спиной, прежде чем снять итиканский наряд. После минутных размышлений плотно обмотала грудь шалью, затем надела свободную рубашку и мешковатые штаны, которые, очевидно, предпочитали моряки из Эренделла. Закрутив длинную косу в пучок на макушке, аккуратно закрепила его и натянула поверх шляпу.

Арен уже переоделся в эренделльскую одежду и нацепил такую же шляпу. Затем хмуро воззрился на свою благоверную.

– Ты все еще похожа на женщину.

– Удивительно. – Лара скрестила руки на груди.

– Гм-м… – Он повернулся кругом, затем пошел в угол и провел рукой по полу. – Этот корабль уже больше года никуда не выходил, и вряд ли здесь кто-то убирался.

Вернувшись, Арен потянулся к Ларе, которая обеспокоенно отпрянула.

– Что ты делаешь?

– Довершаю твою маскировку. – Он схватил ее за затылок и, не обращая внимания на возражения, провел по лицу рукой, пахнущей грязью и мышиным пометом. Отступив на шаг, осмотрел Лару с головы до пят. – Сгорбись немного. И постарайся сохранить эту угрюмую мину на лице. Она подходит тринадцатилетнему подростку, вынужденному служить своему плутоватому, но очаровательному старшему кузену.

Лара подняла руку в оскорбительном жесте.

Арен рассмеялся и крикнул через дверь:

– Все на палубу! Держим курс на Маридрину!

Солдаты, переодетые в эренделльских моряков, оперативно подготовили корабль к отплытию. Джор тем временем общался с дюжиной незнакомых итиканцев – должно быть, с жителями острова.

– Какую сказку расскажем на этот раз, капитан? – поинтересовался Джор, когда Арен и Лара вышли на палубу.

– Мы заметили короткое затишье между бурями и рискнули отправиться в плавание ради быстрой прибыли. Последний шанс подзаработать денег, пока цены на сталь еще высоки.

Все кивнули, будто много раз через это проходили. Как самый известный итиканец прошмыгнул под носом у ее отца, и никто, даже Серин, не узнал об этом?

Арен взялся за штурвал, выкрикивая приказы. Якорь и паруса подняли, и корабль выплыл из бухты.

– И часто ты бываешь в Маридрине?

Арен покачал головой.

– Уже нет. Но до коронации я провел много времени в других королевствах, набираясь знаний о торгово-экономических связях.

– Что, правда? – спросил Джор, проходя мимо. – А я-то думал, что ты играл в азартные игры, гонялся за юбками и спускал деньги на дешевую выпивку.

– И это тоже. – Арену хватило приличия изобразить смущение. – Как бы там ни было, все закончилось, когда меня короновали, но для Лары я сделаю исключение.

Она облокотилась на поручни.

– Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда?

– Либо мы успеем до бури, – он усмехнулся, – либо не успеем вообще.

– В этом нет необходимости. – Ее больше волновало, что она узнает по прибытии, чем то, доберутся ли они живыми.

– Это мне решать. А теперь, почему бы тебе не найти себе какое-нибудь полезное занятие?

Поскольку Арен вовсе не ожидал, что она послушается, именно это Лара и сделала. Вооружившись ведром, тряпками и грязной щеткой, она отдраила палубу, затем перешла в капитанскую каюту и стащила немного золота, найденного в одном из ящиков стола. Уборка прерывалась лишь для того, чтобы вылить грязную воду и набрать свежую. Каждый раз, когда Лара проходила мимо Арена, он открывал рот, чтобы что-то сказать, но затем закрывал его и сердито смотрел на море.

Это было приятно само по себе, но еще уборка позволяла ей спокойно все обдумать. Когда они причалят в порту, у Лары будут три варианта. Во-первых, она может сбежать. Улизнуть от Арена и его стражи не составит труда, а драгоценности в ее кармане и золото, украденное из каюты капитана, позволят начать новую жизнь там, где она сочтет нужным. Лара обретет свободу, и если предположить, что когда-нибудь Арен напишет ее отцу на помеченной бумаге, ее долг перед маридринцами будет выполнен.

Во-вторых, она может отправиться во дворец и воспользоваться паролями, которые дал ей Серин, чтобы попасть внутрь. Затем подробно рассказать все, что узнала, в обмен на обещанную свободу. Впрочем, это рискованно: отец может перерезать ей горло сразу после того, как получит всю необходимую информацию. И в-третьих…

В-третьих, все, что сказал Арен, может быть правдой. Что ее отец действительно имел возможность улучшить жизнь маридринцев, но предпочел этого не делать. Что ее родину угнетала не Итикана, а Сайлас. Однако разум Лары не желал принимать это объяснение. Уж точно не без доказательств.

Сжимая в одной руке ведро с грязной водой, а другой – поручень, Лара повернулась и наблюдала, как Арен управляет судном. Несмотря на его нелепую шляпу, ее сердце забилось чаще.

Что, если она посвятила всю свою жизнь лжи?

От дальнейших размышлений ее избавила волна, омывшая палубу, тем самым выполнив всю грязную работу за Лару. Море разбушевалось, тучи прорезала молния, дурацкую шляпу трепал ветер. Невзирая на всю изворотливость Арена, буря почти их настигла. Прищурившись, Лара увидела впереди тень континента. Каковы шансы, что они успеют?

Бросив ведро и тряпку, она поплелась по раскачивающейся палубе и поднялась по ступенькам к королю.

– Ты должен повернуть на запад и обогнать этот тайфун, чертов псих! – крикнула она сквозь завывания ветра, указывая на темные тучи.

– Это всего лишь маленькая гроза. Я опережу ее. Но тебе лучше за что-то ухватиться.

Цепляясь одной рукой за поручни, а другой придерживая шляпу, Лара вгляделась в маячащую на горизонте гавань Венции, едва различимую сквозь пелену дождя. В отличие от дня ее отплытия в Итикану, небо над родным городом зловеще чернело, а беленые здания в гавани посерели. Над ними возвышался королевский дворец с ярко-голубыми стенами и бронзовыми куполами. Там Сайлас держал свой гарем из жен, включая мать Лары, если она еще жива.

Лара смутно слышала, как Арен приказал экипажу спустить паруса, но корабль, почти не замедляя хода, продолжил мчаться к волнорезу, что защищал гавань. Молния рассекла небо, и через мгновение судно содрогнулось от грома. Палубу захлестывали волна за волной, итиканцы крепко сжимали канаты, чтобы их не смыло за борт.

И только Арен сохранял невозмутимость.

Лара крепче впилась пальцами в поручни, борясь с нарастающей тошнотой. Прибой постоянно таранил высокий волнорез, пена и брызги с громоподобным ревом взлетали на пятнадцать метров в воздух. От мысли, что произойдет с кораблем, если он врежется в это сооружение, спина покрылась холодным потом.

Арен закряхтел, поворачивая штурвал, и сосредоточил взгляд на крошечной щели, через которую им предстояло проплыть. Одна из волн почти достигла вершины волнореза.

– Это безумие.

Лара едва удержала равновесие, когда судно повернулось и выпрямило курс, с безупречной точностью проплывая через проем. Шумно выдохнув, прижалась лбом к поручням.

– Я же говорил, что у нас все получится, – заявил Арен.

Лара ничего не ответила, просто взглянула на переполненную гавань, где вода была относительно спокойной по сравнению с открытым морем, оставшимся позади.

В сезон бурь большинство торговых судов держались ближе к побережью, чтобы быстро спрятаться в укрытие в случае грозы, поэтому все внимание мариндринцев сосредоточилось на эренделльском корабле, входящем в гавань. Содержимое его трюма было до того заманчивым, что начальник порта пропустил их вне очереди, к явному недовольству других капитанов и экипажей.

– Давно не виделись, храбрый ублюдок! – крикнул мужчина, когда корабль стукнулся о причал и Джор с несколькими помощниками перепрыгнули через фальшборт, чтобы пришвартовать его.

Арен подождал, пока опустят трап, и жестом велел Ларе следовать за ним. Дождь усиливался с каждой минутой.

– Храбрый, значит? Моя бабуля использует совершенно другое слово, чтобы описать меня.

Начальник порта рассмеялся.

– Корыстный?

Арен схватился за грудь и пошатнулся.

– Ты ранил меня в самое сердце!

Они подшучивали друг над другом как старые друзья. Арен достал горсть монет и передал их начальнику порта, а затем еще одну, золотую, которую мужчина сунул себе в карман, пока его помощник записывал данные на бумаге.

– Вы вовремя, ребята. С учетом того, что теперь Итикана перевозит проклятый металл без налогов и сборов, цена на сталь скоро упадет. В Южном дозоре ее уже горы и пригорки. Правда, валькоттцы не дают королю Сайласу шанса забрать добычу.

Начальник порта сплюнул в воду.

– Да, слышал об этом, – сочувственно пробормотал Арен.

– От новой королевы Итиканы мало проку. Все золото, которое Сайлас вытряс из наших карманов, ушло на сталь, а мы так ничего и не получили взамен.

– Красивые женщины всегда дорого обходятся мужчинам, – ответил Арен.

Лара насупилась, и начальник порта перевел взгляд на нее.

– Мне не нравится, как ты на меня смотришь, мальчик.

– Не обращай внимания на моего кузена. – Арен с такой силой хлопнул ее по плечу, что Лара покачнулась. – Он дуется, потому что всю дорогу драил палубы, вместо того чтобы бездельничать, как всегда.

– Нет хуже матросов в команде, чем семья.

– Истину глаголешь. Пару раз я чуть не уступил соблазну выбросить его за борт, но тогда путь домой мне был бы заказан.

– Уверен, что многие дамы в Венции с радостью приютят тебя.

– Не искушай меня.

Пока Лара следовала за мужчинами к выходу из порта, в ее голове созрел четвертый план: выпустить Арену кишки.

Голос начальника порта вернул ее внимание к разговору:

– Слышал, весь сезон затишья Амарид показывал, что именно он думает об Итикане, лишившей их выгоды от поставок в Маридрину эренделльского оружия.

– Итикана не поставляет оружие.

Лара слышала напряжение в голосе Арена, однако начальник порта ничего не заметил.

– Хрен редьки не слаще – она перевозит его бесплатно и отдает нам в руки. Вернее, отдала бы, если бы Валькотта не блокировала нам путь, рискуя своим флотом. – Горечь в его голосе была почти осязаема. – Лучше бы король Сайлас торговался за скот.

– Коровы не выигрывают войн, – рассудил Арен.

– Как и полуголодные солдаты. Или больные. – Начальник порта сплюнул на землю. – Единственное благо от брака нашей принцессы – хоть нищие чуток разбогатели. Король заплатил им, чтобы они сидели на улицах и выкрикивали ее имя, когда она проезжала мимо.

Мужчины перешли к обсуждению деталей разгрузки корабля, но Лара почти их не слушала, заявление начальника порта зацепило ее за живое. Все, что Серин писал о голоде и болезни, правда, и все же… И все же, если в словах начальника порта присутствовал даже намек на искренность, то ее все равно обманули насчет виновника этих бед. По спине начали стекать капельки пота, вызывая зуд.

Это не может быть правдой. Арен нанял этого человека, чтобы он говорил такие вещи. Все это – ложь, призванная одурачить ее. В груди что-то сжалось, каждый вдох давался с трудом. Лара пыталась сопоставить то, чему ее учили всю жизнь, с тем, что она видела и слышала.

С тем, что она сделала.

– Пусть твоя команда разгрузит корабль рано утром. Из-за грозы сделать это сейчас практически невозможно.

Лара часто заморгала и перевела взгляд на Арена, который пожал руку начальнику порта и подождал, пока тот отойдет достаточно далеко, прежде чем спросить:

– Ну что, тебе достаточно доказательств?

Лара не ответила, только прижала пальцы к пульсирующему виску. Рука предательски задрожала.

– Теперь мы вернемся на корабль? – Ее язык заплетался, собственный голос звучал будто издалека.

– Нет.

Что-то в его тоне вывело Лару из оцепенения. Вода стекала по резким чертам лица Арена, крошечные капельки собирались на длинных ресницах. Он секунду всматривался в нее карими глазами, затем перевел взгляд на гавань.

– Придется переждать бурю в Венции. Лучше сделать это в более комфортных условиях.

Пульс отдавался в висках барабанной дробью, пока она шла за Ареном по рынку, а итиканцы непринужденно шагали рядом. «Беги», – вертелось в голове, пальцы ног сжимались в ботинках, отчаянно желая вытащить ее из этой передряги. Лара не хотела больше ничего слышать. Не хотела признавать тот факт, что, возможно, никакой она не освободитель. Не спасительница. И даже не мученица.

Вместо этого ей хотелось убежать от осколков правды, которые говорили, что она кто-то совсем другой.

Арен поднялся по извилистым узким улочкам, по бокам теснились двухэтажные здания с закрытыми на время бури ставнями. Затем остановился перед дверью, над которой висела вывеска с надписью: «Певчая пташка». На улицу просачивались звуки музыки, звон бокалов и гул голосов. Арен взялся за дверную ручку, чуть помедлил, а затем со вздохом вошел внутрь.

Лару окутали запахи дыма, готовящейся еды и пролитого пива. В помещении, заставленном низкими столами, в основном сидели торговцы. Джор с Ареном заняли столик в углу, а остальные стражи расположились за барной стойкой.

Пытаясь контролировать бурю эмоций, Лара примостилась справа от Арена и сгорбилась. Оставалось надеяться, что дождь не смыл всю маскировку. Внезапно ее внимание привлек женский голос.

– Взгляните-ка, кто к нам пожаловал!

К столу подошла девушка лет двадцати пяти: с длинными волосами – более светлыми и золотистыми, чем у Лары, – и глубоким вырезом платья, который открывал вид на пышную грудь.

Арен поднял один из маленьких бокалов с янтарной жидкостью, которые принесла служанка.

– Как поживаешь, Марисоль?

– Как я поживаю? – Девушка уперла руки в бока. – Ты больше года не показывал свое жалкое лицо в Венции, Джон, и спрашиваешь, как я?

– Неужели прошло столько времени?

– Ты сам прекрасно знаешь.

Арен виновато поднял руки и одарил Марисоль очаровательной улыбкой, которой Лара никогда раньше не видела на его лице. Кокетливой. Развязной. Осознав, какие их связывали отношения, Лара вспыхнула.

– Боюсь, эти обстоятельства от меня не зависели. Но я рад тебя видеть.

Марисоль выпятила нижнюю губу, окинув Арена долгим взглядом. Затем села к нему на колени и обвила рукой его шею. Кровь Лары вскипела от ярости, руки так и чесались достать ножи. О чем Арен думал, демонстрируя ей свою любовницу? Это какое-то наказание? Или он хочет что-то этим сказать?

Марисоль поздоровалась с Джором и махнула служанке, чтобы та принесла еще пива.

Джор осушил свой бокал и взял следующий, прежде чем девушка успела поставить его на стол.

– Рад тебя видеть, Марисоль.

Та сосредоточила взгляд на Ларе.

– Кто этот угрюмый юноша?

– Мой кузен. Учу его торговле.

Марисоль наклонила свою прелестную головушку и посмотрела на Лару так, словно пыталась вспомнить, откуда ей знакомо ее лицо.

– Вот это глазищи! Твоя мать, верно, крутила роман с самим королем Сайласом.

Арен поперхнулся напитком.

– Вот это была бы история, да?

– Тебе жилось бы легче, если бы ты чаще улыбался, мальчик. Тебе есть чему поучиться у брата, помимо мореплавания.

Лара изобразила улыбку, которая больше напоминала оскал, но девушка только рассмеялась и вновь переключилась на Арена.

– Вы надолго?

– Завтра уже уплывем, если гроза стихнет.

Марисоль разочарованно сжала челюсти.

– Так скоро?

– Я нужен дома.

– Ты всегда так говоришь. – Она тихо вздохнула и покачала головой. – Значит, твоему экипажу понадобится ночлег? И кузену?

Желудок Лары сделал кувырок. Марисоль спросила обо всех, кроме Арена. Он же не собирается…

– И мне тоже.

Марисоль вскинула бровь, и Лара поборола искушение сломать ей аккуратный маленький нос.

Джор прочистил горло.

– Он женился, Марисоль.

Девушка так резко встала, что ударилась о стол, расплескав напитки. Арен поставил свой бокал и мрачно покосился на капитана стражи, но тот лишь пожал плечами.

– А чего мусолить-то? Теперь она знает, и мы можем приступить к делу.

Глаза Марисоль заблестели, и она часто заморгала.

– Поздравляю. Уверена, она очаровательна.

– Она очень вспыльчивая и острая на язык в придачу.

Марисоль покосилась на Лару, и в ее глазах промелькнуло озарение. Вместо того чтобы смерить ее взглядом, как собиралась, Лара уставилась на трещину в столе.

– Наверное, она очень красивая, – заметила Марисоль.

Арен замолчал на мгновение.

– Так же прекрасна, как ясное небо над Бурными морями. И такая же неуловимая.

Желудок Лары скрутило. Это комплимент, завернутый в мрачную правду, которую она не могла отрицать.

– Тогда понятно, почему ты в нее влюбился, – тихо сказала Марисоль. – Тебя всегда привлекали недоступные.

Лара схватила бокал и одним махом осушила его, стараясь смотреть куда угодно, только не на Арена. В ушах загудело.

Джор громко кашлянул и махнул служанке.

– Налейте каждому по чарке!

– Может, и не по одной. – Марисоль села за стол и едва заметно кивнула музыкантам.

Они отложили струнные инструменты и взялись за барабаны и бубны, наполняя комнату бодрой мелодией. Между столами танцевали девушки в ярких платьях, браслеты с колокольчиками на их лодыжках и запястьях громко звенели, а переливчатые голоса сливались под аккомпанемент музыки. Через некоторое время посетители принялись хлопать, во всем этом шуме Лара даже не слышала собственных мыслей.

Марисоль тоже захлопала.

– Нет никаких доказательств, что король расширяет свой флот для борьбы с блокадой Валькотты. Ничто даже не указывает, что он намерен это сделать. У меня есть осведомители по всему побережью: ни одна верфь не получала заказа от монарха.

Лара часто заморгала. «Эта девушка шпионка?»

– Цены на импортные товары взлетели до небес. Продовольствие ограничено тем, что Маридрина может производить сама, а этого очень мало, учитывая, что все наши фермеры подались в солдаты, а в городах начинают голодать. Вероятно, в будущем ситуация только ухудшится.

Арен тоже захлопал в такт музыке.

– Амарид еще не подкатил к вам шары? Казалось бы, они должны быть в восторге от такой возможности.

Марисоль покачала головой.

– Амаридские моряки плачутся в каждом порту, что союз Итиканы с Маридриной уничтожил их источник дохода, – перевела взгляд на Арена. – А теперь, когда соглашение приняло неожиданный поворот, они вне себя от радости, что Маридрина поплатится за это.

– Амаридцы очень злопамятны.

Марисоль отпила свой напиток и кивнула.

– Маридринцы уже давно не поддерживают короля в войне с Валькоттой – никто не верил, что из этого можно что-то выиграть. Но после свадьбы и последующего возмездия Валькотты поддержка открытой войны с ними возросла в десять раз. Мужчины и мальчики чуть ли не бросаются на вербовщиков, считая себя спасителями своего народа, и… – Марисоль осеклась и покосилась на Лару.

– И? – поторопил Арен.

– И все чаще раздаются крики о том, чтобы разорвать Пятнадцатилетний договор. Пока Маридрина умирает от голода, Итикана продолжает наживаться на торговле с Валькоттой. Если бы Королевство моста было настоящим союзником, оно бы лишило наших врагов порта в Южном дозоре. – Марисоль пожала плечами. – Уступки Итиканы не принесли ни малейшей пользы нашему народу. Но вместо того чтобы винить короля Сайласа, люди возложили вину за свои страдания на плечи Итиканы. Народ жаждет крови.

«Маридрина умрет с голоду, прежде чем получит выгоду этого договора», – слова Арена эхом отдавались в голове Лары. До чего же он был прав…

Песня закончилась, танцоры удалились, а музыканты принялись играть что-то более спокойное. Марисоль встала.

– Мне нужно возвращаться к работе. Я прикажу прислать вам еду и подготовить покои для экипажа.

Отец, Серин… все наставники… лгали Ларе и ее сестрам. Само по себе это едва ли большое откровение. Она уже поняла, что злодеяния Итиканы преувеличены и что о ней рассказывают небылицы, чтобы обратить девушек в фанатичек с одной-единственной целью – уничтожить угнетателя Маридрины. Но доселе она верила, что отец действовал из благих побуждений, пусть его методы и отвратительны. Чтобы спасти маридринцев. Чтобы кормить и защищать их.

Только угнетателем была не Итикана. А король Маридрины.

Сестер изолировали в комплексе в пустыне не ради их безопасности. И даже не для того, чтобы сохранить планы Сайласа в тайне от Итиканы, вовсе нет. А чтобы оградить их от истины. Ведь если бы они знали, что цель их миссии – не исправить ошибку, а утолить безграничную жадность отца, разве хоть одна из них предала бы своего мужа? Уничтожила бы нацию? Обрекла бы людей на гибель? Обещания, угрозы и подкуп – слабые стимулы по сравнению с фанатизмом, который был выжжен в душах сестер.

Но в Ларе этот фанатизм больше не пылал.