Арен нашел Лару у воды: она стояла на коленях и смывала грязь с рук. Ее одежда пропиталась кровью, а когда девушка подняла голову, на щеках алели мазки – должно быть, испачкалась, когда смахивала с лица пряди, выбившиеся из толстой косы.

Солдаты только о ней и говорили – и отнюдь не о том, что она бесполезная маридринка, пригодная только для постели. Сегодня все изменилось. Лара безустанно выбегала на пляж и оттаскивала раненых итиканцев за линию фронта, наплевав на опасность для собственной жизни, даже в то время как амаридцы оттесняли их, ведя ожесточенную и отчаянную борьбу.

А когда итиканцы победили, Лара оперативно оказала помощь всем нуждающимся: перевязывала раны и накладывала жгуты, чтобы выиграть им время до прибытия целителей, спасая жизни одного солдата за другим с исполненным решимости лицом.

Сегодня она заслужила уважение Итиканы.

И его собственное.

– Ты как?

Арен присел и окунул руки в воду – хоть он уже мыл их, кожа все равно казалась липкой и грязной.

– Устала. – Лара села на корточки и перевела взгляд на трупы, плавающие на алой воде среди остатков разбитого корабля. – Сколько наших погибло?

– Сорок три. Еще десять вряд ли переживут эту ночь.

Лара зажмурилась на секунду, затем резко распахнула глаза.

– Так много…

– И было бы еще больше, если бы ты не убедила взять тебя с собой. И не ослушалась приказов.

Арен не стал уточнять, что большую часть битвы боялся, как бы это решение не стоило ей жизни. Как бы он не нашел ее мертвой на песке, с амаридским мечом в спине.

– Такое чувство, будто по большому счету я ничего не добилась, – пробормотала Лара.

– Подозреваю, что мужчины и женщины, которым ты спасла жизнь, считают иначе.

– Спасла жизнь. – Лара покачала головой и встала. – Нужно вернуться и помочь им.

Арен поймал ее за запястье, обхватив пальцами тонкую руку, которая казалась слишком хрупкой для столь непосильной работы.

– Нам пора уходить.

– Уходить? – Ее щеки порозовели от гнева. – Мы не можем оставить их в таком состоянии!

Арен тоже предпочел бы остаться на берегу с ранеными, но защита его королевства работала как хорошо отлаженный механизм из тысячи различных деталей. Стоит вытащить одну, даже на несколько часов, и под угрозой окажется вся система, а в данный момент его деталька находилась далеко не на своем месте.

– Я забрал большую часть бойцов со Срединного дозора и близлежащих островов, лишив их обороны. Мы должны вернуться.

– Нет! – Лара вырвалась из его хватки. – Здесь осталось меньше дюжины невредимых солдат. Мы не можем оставить их без защиты! Что, если амаридцы снова нападут?

Краем глаза Арен заметил почетных стражей у лодок. Джор многозначительно на него посмотрел. Несколько других команд Срединного дозора уже стояли наготове на берегу, ожидая приказа к отплытию.

– На горизонте нет амаридских кораблей, а подкрепление уже на подходе. Они прибудут в течение часа.

– Я не уйду, пока они не появятся.

Лара упрямо скрестила руки на груди. Неужто придется силой затаскивать в лодку женщину, которую все солдаты на этом пляже провозгласили героиней? Арену не очень-то хотелось устраивать перед ними спектакль.

Тяжко вздохнув, он вытащил из-за пояса нож, опустился на колени и прочертил на песке извилистую линию, символизирующую мост.

– Оборона моста разделена на участки, возглавляемые командирами гарнизонов. У каждого из них есть в подчинении часть итиканской армии. Гарнизон Срединного дозора вот здесь, – он поставил точку на песке, – а кестаркский здесь. Четыре амаридских корабля собирались напасть сюда. – Сделал четыре лунки к югу от Кестарка.

– Целителям не помешала бы моя помощь, – перебила Лара. – Так что ближе к сути.

– Я и перехожу к сути, – проворчал Арен, надеясь, что запутанные объяснения убедят ее покинуть остров, а не натолкнут на вопросы. – Кестарк переместил свои силы для укрепления наиболее уязвимых областей, и в то же время амаридцы напали на Айлу. Кестарк не мог рисковать и выводить свои войска или передислоцировать команды, формирующие оборонительную сеть вот здесь, – нарисовал овал, – поэтому попросил помощи у Срединного дозора. Но теперь Срединный дозор потерял большую часть своих бойцов, так что, если здесь произойдет нападение, – нарисовал еще один овал, – мы не сможем своевременно прийти на помощь.

Лара уставилась на рисунок, лишь раз показав явное замешательство. Затем прижала пальцы к вискам.

– Ради бога, Арен, ничто из этого не оправдывает решения бросить этих солдат!

Она начала отстраняться, но Арен притянул ее обратно.

– Слушай внимательно. Четыре амаридских корабля, которые планировали напасть, внезапно отступили – вероятно, поняли, что бой будет нелегкий, – и уплыли на восток, за поле зрения наших разведчиков. Сейчас пойдет волна сигналов, войска сместятся на одну позицию на север и запад, чтобы ближайшее к нам подразделение Кестарка могло выдвинуться в путь и оказать нам поддержку. Как я уже сказал, они прибудут сюда в течение часа.

– Славно. – Лара выскользнула из его хватки и направилась по пляжу к раненым, лежащим вповалку.

– Невыносимая женщина, – пробормотал Арен. Тут его внимание привлек свист.

Он повернулся к Джору, указывающему на пару кестаркских лодок, которые скользили по воде под порывами сильного ветра, пахнущего дождем. Арен уже собирался указать на них Ларе, но она ушла за пределы слышимости.

Пробурчав несколько отборных ругательств, он подошел к воде.

– Пусть все уплывают. Я хочу, чтобы вы вернулись в Срединный дозор до начала бури.

Солдаты тут же оттолкнулись от берега, но, вместо того чтобы смотреть на них, Арен невольно поискал взглядом Лару, которая расхаживала среди раненых и время от времени наклонялась, чтобы пообщаться с ними. Усиливающийся ветер трепал выбившиеся пряди ее волос, что сверкали как струйки меда в лучах заходящего солнца. Солдаты уступали ей дорогу и почтительно склоняли головы.

Арен сопоставил эту картинку с тем, как Лара шла под руку с отцом по пристани в Южном дозоре: с головы до пят облаченная в шелка, с широко распахнутыми глазами, олицетворяя королеву, которую, как он опасался, Итикана никогда не примет. Оказалось, он ошибался.

– А когда мы отплывем, ваше величество? – поинтересовался Джор, становясь рядом. – Когда ваша женушка даст добро?

– Когда королева Итиканы даст добро.

Мужчина рассмеялся и похлопал его по плечу.

Первая из кестаркских лодок причалила к берегу, и Арен узнал среди солдат командира Астера. Тот с опасением покосился на своего короля.

– Ваше величество! Я не ожидал, что вы приплывете лично.

– К счастью, я находился в гарнизоне Срединного дозора. На своем месте.

Лицо Астера побледнело – и не зря. То, что он прибыл только сейчас, означало, что его не было ни в гарнизоне Кестарка, ни даже с основной частью войск, отражавших ожидаемую атаку. И Арен догадывался, где пропадал мужчина.

– Как видишь, командир, ситуация почти обернулась против Итиканы. Айла – это наше слабое место, ее аванпост оставили без людей, катапульту не откалибровали после сезона бурь, в результате чего местные стали легкой мишенью для целого корабля амаридцев.

– Мы отстаем от графика проверок, ваше величество, – выпалил Астер. – Сезон начался раньше обычного…

– Это не объясняет, почему ты передислоцировал свои войска на юго-восток и оставил незащищенной северную часть. Может, просветишь меня?

– Там были четыре военных корабля. Мы готовились к обороне…

– Обороне цепочки островов, которые были бы неприступны, даже если бы амаридцы напали с двадцатью кораблями! – прорычал Арен. – О чем ты бы непременно знал, если бы был внимателен. Что наводит меня на мысль, что ты не о том думал, когда отдавал приказ.

– Ничего подобного, ваше величество. Я командовал Кестарком, когда вы еще под стол пешком ходили!

– И тем не менее… – Арен указал на ряды мертвых лиц, слепо смотрящих в небо, и подался вперед. – Эвакуация закончилась, а значит, твоя милая жена и дети в безопасности на Эранале, и у тебя полно времени, чтобы трахать свою любовницу в доме, который ты ей построил.

Астер сжал челюсти, но ничего не отрицал – у лодок стояла его личная стража и слышала каждое слово. Затем посмотрел за плечо короля.

– А она что здесь делает?

Арен повернулся и увидел свою жену, а с ней – восемнадцатилетнюю итиканку, одну из выживших офицеров. Он начал было заступаться за Лару, но девушка его опередила:

– При всем уважении, командир, но нас полегло бы гораздо больше, не будь здесь королевы.

Лара ничего не сказала, просто окинула Астера испепеляющим взглядом голубых глаз. Затем посмотрела на Арена и кивнула.

– Больше никаких ошибок, командир. – Король взял супругу за руку и двинулся к лодке, где ждала их почетная стража. – И сделай нам всем одолжение: до конца Приливов войны держи свой член в штанах и не спускай глаз с врага.

– Не спускаю, ваше величество. Она стоит прямо передо мной.

Нервы Арена и без того были на пределе, а потому он развернулся и врезал Астеру по лицу, лишив его сознания. Затем перевел взгляд на юного офицера.

– Тебя только что повысили до исполняющей обязанности командующего Кестарком, пока мы не выберем нового командира. Дай знать, если кто-то будет доставлять тебе неприятности.

Лара помогла стражам толкнуть лодку на воду, после чего запрыгнула на свое обычное место – там, где меньше всего мешалась под ногами на маленьком судне. Арен сел рядом, но разговаривать было некогда: им пришлось отчаянно грести против ветра, чтобы выбраться за линию прибоя.

С севера надвигалась буря, на чернеющем небе выплясывали молнии, а лодка то взлетала, то падала на волнах, которые увеличивались с каждой минутой. Лара сидела к нему спиной, но Арен чувствовал исходящий от нее страх, видел, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в борт. И все же ей удавалось сохранять самообладание, пока парус не поймал шальной порыв ветра. Лия с Горриком всем весом навалились на балансир, чтобы лодка не опрокинулась, и только тогда из горла королевы вырвался крик. Лара бесстрашно бросилась в бой без оружия, но это… это пугало ее до чертиков. И Арен не испытывал ни малейшего желания подвергать ее страданиям.

– Нужно сойти на берег! – крикнул он Джору, сплевывая морскую воду, когда их захлестнула волна. Тот подал знак лодке с остальными стражами, осмотрелся и ткнул пальцем на подходящее место.

Спустив парус, они погребли изо всех сил к одному из бесчисленных причалов, спрятанных по всей Итикане.

Дождь лил как из ведра, застилая все перед глазами, пока лодки протискивались между двумя башнями из известняка в крошечную бухту, защищенную со всех сторон скалами. С вершины одной из них тянулись две тяжелые деревянные балки, с которых свисали веревки с крючками. Лия прыгнула, схватила крючок и зацепила его за кольцо на корме лодки.

Арен передал весло побледневшей Ларе.

– Если подплывем слишком близко к стенам, оттолкни лодку.

Та кивнула, держа деревянное весло как оружие. Тарин подождала, пока лодка развернется под нужным углом, подпрыгнула, поймала веревку, свисающую со скалы, и проворно вскарабкалась на вершину.

– Арен, помоги!

Джор с Горриком сняли штырь, удерживающий мачту, и пытались достать ее из основания. Арен споткнулся о скамейку и всем весом навалился на деревянный столб. Мачта выскочила как раз в тот момент, когда лодка поднялась на высокой волне, и полетела вместе с Горриком в воду. Арен плюхнулся на задницу, и только Джор остался на ногах, презрительно качая головой.

– Почему с вами всегда все так сложно?

Он прикрепил вторую веревку к лодке, в то время как Арен помог плавающему Горрику привязать мачту к борту.

Спустя целую вечность они наконец вытащили судно на берег с помощью лебедки, привязали его и обессиленно потащились вдоль изгиба скалы к укрытию.

Внутри каменного здания, к счастью, было сухо и безветренно. Назначив двух первых дозорных, Арен захлопнул деревянную дверь с большей силой, чем требовалось. Его взгляд сразу же устремился к Ларе, которая стояла посреди комнаты с сумкой, полной припасов.

– И много у вас таких мест? – поинтересовалась она, поворачиваясь кругом.

Смотреть было особо не на что. Вдоль двух стен выстроились койки из досок и веревок, у третьей стояли горкой ящики с припасами, а большую часть четвертой занимала дверь. Стражи сняли сапоги и туники, чтобы просушить их, и занялись оружием, которое остро нуждалось в заточке и смазке.

– Да. – Арен стянул с себя тунику и бросил ее на койку. – Но, как ты заметила, до них чертовски трудно добраться в разгар бури.

– Она потопит остатки амаридского флота?

Один из стражей рассмеялся, тем самым напомнив королю, что все их прекрасно слышат.

– Нет. Но амаридцы уплывут в открытое море, чтобы их не унесло на отмель или скалы. Это даст нам время передохнуть.

Лара вскинула бровь.

– Не самое удобное место для отдыха.

– Ну-ну. – Джор цокнул языком. – Не спеши недооценивать удобства нашего укрытия. Особенно на Срединном дозоре. – Он подошел к одному из ящиков, поднял крышку и заглянул внутрь. – У его величества хороший вкус, поэтому он следит за тем, чтобы в местах его ночлега хранилось только все самое лучшее.

– Ты что, жалуешься? – Арен сел на нижнюю койку и прислонился к стене.

Джор достал пыльную бутылку.

– Амаридское крепленое вино. – Поднес ее ближе к фонарику на единственном столике и прочитал надпись на этикетке. – Нет, ваше величество, я определенно не жалуюсь.

Вытащив пробку, мужчина разлил вино по оловянным кружкам, которые приготовила Лия, и передал одну Ларе. Затем поднял свою.

– Давайте выпьем за виноделов Амарида, которые готовят лучший напиток во всем мире, и за их убитых соотечественников: да сгниют они в глубинах Бурных морей. – Джор откашлялся. – И за наших павших товарищей: пусть Великое Запределье подарит им ясные небеса, спокойное море и кучу женщин с идеальными сиськами.

– Джор! – Лия стукнула его по плечу. – Многие из наших погибших были женщинами. Уверена, что хотя бы некоторые из них предпочитали мужчин. Пусть они будут окружены…

– Идеальными членами?

На Лару уставились девять пар удивленных глаз, и она пожала плечами.

– Не везет при жизни, повезет в Запределье, – пропел Джор, и Арен кинул в него ботинком.

Лия всплеснула руками.

– У нас вообще-то люди погибли! Проявите хоть немного уважения.

– А я что делаю? Гораздо неуважительнее было бы пить за них вот эту дрянь. – Джор достал из ящика бутылку мутного маридринского вина. Она зазвенела, и мужчина недоуменно уставился на что-то на дне, похожее на камень. – Оно и так говенное, а они туда еще и камни кладут? – Покосился на Лару. – Это какая-то странная проверка на прочность маридринских желудков, о которой я не слышал?

Все ухмыльнулись, а Горрик громогласно произнес:

– За Итикану!

Стражи вторили ему, подняв кружки.

Арен отпил вина, которое действительно оказалось очень вкусным, и услышал шепот Лары: «За Итикану». Она сделала маленький глоток.

Арен снова наполнил кружки и встал.

– За Тарин, которая расправилась с нашими врагами. И за королеву, – вытянул Лару вперед, – которая спасла наших товарищей.

– За Тарин! – прокричали все. – За ее величество!

Вино закончилось за считаные минуты – несмотря на их легкомысленное поведение, этот день на всех наложил свой отпечаток. Только так они и справлялись – делая вид, что им все нипочем. Но Арен знал, что Джор найдет время для каждого и поможет смириться с увиденным. И содеянным. Недаром его сделали капитаном стражи.

Лара обхватила себя руками и задрожала, несмотря на вино. Ее одежда промокла насквозь, а погода выдалась непривычно холодной для Итиканы. Арен наблюдал, как его жена косится на других женщин, раздевшихся до сорочек, а затем тянется к своему поясу.

Его сердце екнуло и забилось чаще. Лара расстегнула пояс и отложила его в сторону вместе с маридринскими церемониальными ножами, которые повсюду носила с собой. Потом развязала шнуровку на вырезе туники и стянула ее через голову.

На мгновение в доме воцарилась полная тишина, но ее спешно заполнили чрезмерно громким звоном чистящегося оружия и бездумной болтовней. Все смотрели куда угодно, только не на королеву.

Арен не мог последовать их примеру. В то время как другие женщины носили стандартные плотные сорочки, Лара отдавала предпочтение нижнему белью из тончайшего шелка цвета слоновой кости, который при намокании становился практически прозрачным. Ткань облепила изгибы ее пышной груди, розовые соски затвердели от холода. «Даже Великое Запределье не сможет предложить ничего более совершенного, чем она», – подумал Арен.

Осознав, что откровенно пялится, быстро отвел взгляд. Затем подобрал тонкое одеяло, сложенное на краю койки, и передал его Ларе, старательно глядя ей прямо в глаза.

– Здесь будет жарко от всех этих тел… то есть людей. Скоро. Скоро станет теплее.

Она робко улыбнулась и накинула одеяло на плечи, явно посмеиваясь над его смущением. Но улыбка мигом стерлась, когда Джор принялся рассматривать ее ножи.

Он вытащил из ножен украшенное драгоценными камнями оружие и осмотрел лезвие.

– Острое, – срезал им слой воска с головки эренделльского сыра. – Разве они не церемониальные?

– Я подумала, что было бы разумнее привести их в более рабочее состояние, – ответила Лара с напряженным лицом.

– Едва ли. – Джор взвесил оружие на ладони: украшенная самоцветами рукоятка делала нож тяжелым и громоздким, хотя сам клинок выглядел достойно. – Мы можем продать его втридорога на севере и купить тебе нормальный клинок.

Лара переминалась с ноги на ногу, словно только и мечтала, чтобы протянуть руку и схватить нож. Арен сделал это за нее, вытерев остатки сыра с лезвия о штанину, и вернул оружие владелице.

– Спасибо, – прошептала Лара. – Ножи дал мне отец. Это единственное, что он мне подарил.

Ему хотелось спросить, почему это имеет значение. Почему Ларе вообще есть дело до этого жадного, садистического ублюдка, который ее породил. Но Арен промолчал. Такие вопросы лучше обсуждать наедине.

Джор взял бутылку маридринского вина.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Он вынул пробку и налил вино в кружку, как вдруг что-то булькнуло, подняв брызги. – И что тут у нас?

– Что там? – спросила Лия.

– Похоже, к нам попал контрабандный товар. – Старый солдат поднял какой-то предмет, сверкнувший алым в свете фонарика, и подкинул Арену. – Купец из Северного дозора будет очень недоволен приобретенным вином.

Король взглянул на крупный рубин. Он не разбирался в драгоценных камнях, но, судя по размеру и цвету, этот стоил целое состояние. И впрямь невезучий контрабандист. Арен засунул рубин в карман.

– Ну, это должно покрыть все налоги, от которых данный человек пытался уклониться.

Стражи рассмеялись и накинулись на припасы. Все они чувствовали себя измученными и голодными после целого дня борьбы, гребли и стычек со смертью, поэтому хотели побыстрее набить желудки, а не вести пустые разговоры. Лара села рядом с мужем на койку, держа на коленях вяленое мясо, сыр и кружку с водой.

Ее тонкие руки испещряло множество старых шрамов и царапин, а одна костяшка пальца была немного больше других, что намекало на старый перелом. Не таких рук ожидаешь от маридринской принцессы, но если раньше они наталкивали на вопрос, что за жизнь она вела в пустыне, то теперь направляли мысли Арен в совершенно другое русло.

Каково будет взять ее за руки?

Каково будет ощутить ее прикосновение?

Каково будет…

– Гасим свет! – объявил Джор. – Судя по ветру, буря утихнет за ночь, так что нам лучше отплыть прямо на рассвете.

Все дружно посмотрели на восемь коек и на десять человек в комнате.

– Либо укладывайтесь по двое, либо тяните соломинку, кто будет спать на полу.

Горрик забрался на верхнюю койку и потянул за собой Лию. Арен скривился. Оставалось надеяться, что хоть в этот раз они не станут распускать руки.

– Я лягу на полу, – сказал он. – Но так и знайте – как только мы вернемся домой, я сразу же пойду спать в своей мягонькой постели.

– Мы ценим вашу жертву, ваше величество. – Джор притушил фонарик, погружая комнату в почти полную темноту.

Арен лег на каменный, холодный, жесткий пол и подложил под голову руку вместо подушки. Несмотря на усталость, сон все не шел, и даже мерное дыхание окружающих не убаюкивало. В голове беспрестанно крутились тысячи мыслей.

Внезапно груди коснулось что-то холодное, и Арен чуть не подскочил от испуга, прежде чем осознал, что это Лара. Она высунулась с соседней койки, сверкая глазами в слабом свете фонарика. Не говоря ни слова, схватила его за руку и притянула к себе.

В ушах взревел пульс. Арен перелез через нее и прислонился спиной к холодной стене, не зная, куда деть руки, кисти и прочие части тела, как вдруг Лара сама прижалась к нему ледяной кожей.

«Она просто замерзла, – подумал он. – Держи руки при себе».

Возможно, это был самый трудный поступок в его жизни. Лара просунула колено между его ног, прижала руки к груди, положила голову ему на плечо и согрела дыханием ему шею. Больше всего на свете Арену хотелось перекатиться на нее, попробовать эти губы на вкус, стянуть с груди дразнящий кусочек шелка, но вместо этого он натянул одеяло на голое плечо супруги и положил руку ей на спину.

В комнате стало душно от их дыхания и запахло потом и сталью. Тарин храпела так, словно от этого зависела ее жизнь, Горрик разговаривал во сне, а кто-то – вероятно, Джор – регулярно пердел. Пожалуй, трудно себе представить менее романтичную обстановку, чтобы впервые разделить ложе с женой. И пусть ее волосы щекотали ему нос, рука онемела под ее головой, а шею свело судорогой, Арен уснул с мыслью, что не хотел бы оказаться где-либо еще.

Через несколько часов его разбудило ритмичное постукивание. Нахмурившись, он повернул голову и встретился взглядом с Ларой, глаза которой поблескивали в тусклом свете. Она вытащила руку из-под одеяла, указала вверх и с ухмылкой вскинула бровь.

Горрик и Лия. Видимо, согревались после дежурства.

– Прости, – скривившись, прошептал он. – Такие у нас солдатские будни.

Потом пересчитал стражей, понял, что Джор его пропустил, а Тарин уже ушла. Значит, скоро рассвет.

– Хочешь выйти на улицу?

Лара кивнула, и его накрыло облегчение.

Они бесшумно натянули ботинки и одежду, нацепили оружие. Лара взяла немного еды из ящика и последовала за Ареном в ночь. Буря уже прошла, небо усеивали серебристые звезды, тишину нарушали только удары волн о скалы острова.

Тарин сидела на камне в тени, но Арен услышал тихие слова благодарности, когда Лара поделилась с ней едой.

– Арен, отведи ее на восточную сторону.

– Зачем?

Даже в темноте он почувствовал, что Тарин заулыбалась.

– Просто доверься мне.

– Ладно. – Он взял Лару за руку. – Мы вернемся на рассвете.

Арен редко посещал этот остров, потому шел медленно. Ему удалось найти по памяти дорогу к восточной смотровой площадке – плоской скале, возвышающейся над океаном. Перед ними простиралось море голубого звездного света.

Лара вышла вперед, не отпуская его руку.

– Никогда не видела ничего столь прекрасного!

Арен тоже, но в конце концов он заставил себя перевести взгляд с лица супруги на спокойные воды внизу.

– Мы называем его Звездным морем. Такое происходит нечасто и только во время Приливов войны, так что оценить эту красоту некому.

Воду покрывали нити сияющих водорослей, их скопления образовывали ярко-синие пятна на море, отчего казалось, будто Арен стоял между двумя плоскостями звездного света. Они покачивались на небольших волнах, отбрасывая тени на скалы, из-за чего те будто танцевали под ритм прибоя. Король с королевой долгое время наблюдали за этим чудом, не произнося ни слова. Арену пришло в голову, что нужно ее поцеловать, но вместо этого он спросил:

– Что изменилось?

Ведь это правда. Что-то изменилось – Лара стала мягче к нему относиться, а может, и ко всей Итикане. Но почему? Насколько он мог судить, со дня прибытия у Лары накопилось не так уж много приятных воспоминаний. Она дочь человека, который скорее враг, чем союзник Итиканы, а потому ей не стоит доверять. Арен и не доверял. Но с каждым днем все больше и больше хотел ей доверять. Во всем.

Лара громко сглотнула, освободила руку и села на землю, скрестив ноги. Подождала, пока он сядет рядом. Голубое сияние моря освещало ее лицо, придавая потусторонний, неприкасаемый вид.

– В детстве мне часто рассказывали, сколько, по слухам, Итикана зарабатывала за год на мосту.

– Сколько? – Услышав ответ, Арен покачал головой: – Больше.

– Ты хвастаешься?

– Просто говорю правду.

Уголки ее губ приподнялись, и она ненадолго замолчала.

– Для меня эта сумма была ошеломляющей. И я думала… Мне говорили, что Итикана играет и манипулирует рынком, наживается на странниках, которые боятся пересекать море, и взимает большие налоги и сборы с купцов, желающих перевезти свои товары. Что вы решаете, кто имеет право покупать и продавать на ваших рынках, и лишаете этой привилегии любого, кто осмелится перечить. Что вы контролируете почти всю торговлю между двумя континентами и одиннадцатью королевствами.

– Пока что все сходится.

Арен не уточнял, что за это право Итикана заплатила кровью – Лара сама видела доказательство этому.

– Кроме одного – причины.

– Что тебе сказали?

– Жадность. – Она не моргая глядела на океан. – В детстве я верила, что вы живете в огромных дворцах среди величайшей роскоши, которую только может предложить мир. Что ты сидишь на золотом троне.

– О да. Мой золотой трон. Я держу его на другом острове и частенько посещаю, когда мне нужно подтвердить чувство собственной значимости и власти.

– Не смейся надо мной.

– Ни в коем случае. – Он отщипнул кожу с мыска ботинка, потрескавшегося от слишком частого контакта с соленой водой. – Наверное, ты сильно разочаровалась, узнав правду.

Лара издала нечто среднее между смешком и всхлипом.

– Срединный дозор так же роскошен, как мой дом в Красной пустыне, а время, проведенное здесь, выдалось вполне мирным, если сравнивать с моим прошлым. Меня воспитывали в довольно строгих условиях, Арен.

– Почему?

– Я думала, что знаю, но… – Лара подняла голову с колен и повернулась к нему. – Тебя интересует, что изменилось? Теперь я знаю, что ты используешь эти деньги, чтобы кормить и защищать своих подданных.

В какой-то мере Лара неизбежно узнала бы правду. Конечно, если бы он запер ее в доме в Срединном дозоре и запретил общаться с кем-либо, помимо слуг и стражей, она бы, может, и осталась в неведении. Но этот брак должен был стать символом перемен в Итикане, новым путем. И для этого итиканцы должны были узнать Лару. К тому же этот путь всегда имел последствия, одно из них – раскрытие всех тайн.

Как же ему хотелось ей доверять…

– Правда в том, что без моста Итикана не выживет. Вернее, она выживет, но только если каждая минута каждого дня будет посвящена выживанию. – Арен повернулся так, чтобы они оказались лицом к лицу, и посмотрел ей в глаза. С восходом солнца свет менялся от голубого к золотому, пробуждая от сна и возвращая в жестокую реальность. Если бы Арен мог его остановить, то непременно так бы и сделал. – Представь себе жизнь, в которой тебе пришлось бы бороться с бесконечными бурями и бушующим морем, чтобы прокормить свою семью. Одевать детей. Обеспечить их жильем. В которой ты неделями не могла бы спустить лодку на воду. В которой в течение нескольких дней выходить из дома равносильно самоубийству. Что еще остается, кроме как выживать в таком мире?

Арен сам не заметил, как взял ее за руки, но тут Лара крепко их сжала, и он замолчал, ласково водя пальцами по ее шрамам.

– Мост все меняет. Он позволяет снабжать моих подданных всем необходимым, чтобы они могли посвятить небольшую часть своих дней чему-то еще, кроме выживания. Хотя бы час. Чтобы у моего народа был шанс читать, учиться, творить. Петь, танцевать или смеяться.

Арен осекся – он еще никогда никому этого не объяснял. Каково править этим королевством. Каково постоянно сражаться за то, чтобы у его подданных была достойная жизнь. И все равно этого недостаточно. Они заслуживают большего.

– С такими деньгами они могли бы питаться как короли. – Лара не подвергала сомнению его слова, но подталкивала к продолжению, раскрытию всей правды.

– Верно. Но за мост приходится платить. Другие королевства знают, какой доход он приносит, и хотят им завладеть. Пираты думают, что мы прячем на островах запасы золота, и устраивают набеги. Вот почему мы вынуждены постоянно бороться. Моя армия невелика, но во время Приливов войны почти две трети подданных прекращают свою повседневную работу и достают оружие, чтобы защищать мост. Я должен купить им снаряжение. Я должен платить им за службу. И я должен выплачивать компенсацию их семьям, когда они погибают.

– Значит, несмотря ни на что, Итикана не живет, а выживает.

Арен крепче сжал ее руки.

– Но, возможно, однажды все изменится к лучшему.

Они оба замолчали. Легкий ветерок потрепал волосы Лары, и Арен смахнул их с ее лица. Лара не вздрогнула от его прикосновения. Не отвела взгляд.

– Ты прекрасна. – Арен запустил пальцы в ее волосы. – Я думал так с того момента, как увидел тебя, но, по-моему, ни разу об этом не говорил.

Она потупила взгляд и залилась румянцем, хотя, возможно, это лучи солнца отбрасывали свет на ее щеки. Слегка покачала головой.

– А зря. – Арен наклонился, чтобы поцеловать ее, как вдруг подпрыгнул от резкого звука.

Схватившись за нож, повернулся и увидел выходящего из-за угла Джора, который едва сдерживал улыбку.

– Мне очень жаль прерывать ваше свидание, ваши величества, но уже рассвело, и нам пора в путь.

Словно подчеркивая его слова, над водой раздались звуки рога, сигнализируя о кораблях на горизонте.

– Это что-нибудь меняет? – спросил Арен, помогая Ларе встать.

Она сжала челюсти, будто от боли, и закрыла глаза, но затем открыла их и кивнула.

– Все.

Сердце Арена преисполнилось надеждой и чем-то еще, что предназначалось исключительно для нее. Взявшись за руки, они вместе побежали к лодкам.