Лодки будто парили над водой, стремительно рассекая море, подталкиваемые мощным северным ветром, что раздувал паруса. Сердце Лары подскочило к горлу, но, обуздав тошноту, она смогла изучить мост, пока они плыли вдоль могучего серого строения на юг. На вершине виднелись разведчики, а на островах по обе стороны от него поблескивали подзорные трубы.

– Как далеко до Айлы? – спросила она, перекрикивая вой ветра.

– Еще чуть-чуть. Ближайшие войска из Срединного дозора уже там.

Время будто летело и ползло одновременно. Тысячи деталей заполонили ее сознание, сердце забилось в быстром, но ровном темпе, как всегда перед битвой. «Ты здесь не для того, чтобы сражаться, – напомнила себе Лара. – Ты здесь, чтобы наблюдать за происходящим под предлогом помощи целителям». Но эти мысли нисколько не успокаивали бурления ее крови.

Когда они миновали огромную башню из известняка и карста, итиканцы достали из-за пояса маски. Обнажили оружие. Сосредоточили взгляды на цели.

И тут Лара увидела его.

Корабль превосходил по размерам все другие, что встречались ей прежде, – огромный трехмачтовый монстр, высотой с сам мост. Наверху развевался амаридский флаг, по палубе металось бесчисленное количество солдат. Позади него полудюжина шлюпок плыла к узкому пляжу, на котором уже разразилась битва и пропитался кровью песок.

Лара сразу поняла, почему амаридцы выбрали Айлу в качестве места для нападения – помимо того, что там относительно легко высадиться на берег. На западном краю острова возвышалась колонна, а сам мост загибался вглубь, прежде чем уйти обратно в море. И раз итиканцы так яростно сражались за сохранение этого аванпоста, то Лара могла поспорить, что в основании колонны имелся вход.

– Сколько солдат на корабле?

– Четыреста, – ответил Джор. – Может, чуть больше.

– А нас?

Никто не ответил.

Арен схватил Лару за руку и притянул к себе.

– Видишь ту линию скал и деревьев? Мы отведем тебя и других целителей за нее. Не уходи оттуда. Мы сами доставим к вам раненых. Все ясно?

– Да.

Он крепче сжал руку супруги.

– Не снимай капюшон, чтобы амаридцы тебя не узнали. А если дела пойдут плохо, уходи с другими целителями. Они знают, как отступить.

Через мост, как пить дать. Но эта информация не стоила жизни Арена.

Сердце Лары билось уже не ровно, а как бешеный, неистовый зверь.

– Сделай так, чтобы все прошло гладко, – прошептала она. – Ты должен победить.

Однако Арен уже выкрикивал приказы:

– Уничтожьте эти шлюпки! Остальные – на пляж!

Итиканские лодки окружили огромный корабль, и небо потемнело от стрел, выпущенных с обеих сторон. Арен встал на колени рядом с Ларой и принялся стрелять в спины амаридцев в шлюпках, их трупы с плеском падали в воду. У Лары так и чесались руки взять оружие и сражаться, но она заставила себя прижаться ко дну лодки и вздрагивать всякий раз, когда стрела вонзалась в толстое дерево.

Затем они миновали корабль.

Четыре итиканские лодки отделились от группы, прыгая на волнах, и протаранили шлюпку с солдатами, что направлялись к берегу. Дерево затрещало и сломалось, люди плюхнулись в море. Итиканцы со смертоносной ловкостью забрались на вражеские судна, сверкая клинками, и солнечные лучи заблестели на фонтанах крови.

Остальные поплыли к кровавой бойне на пляже. Повсюду валялись трупы, белый песок окрасился алым. Примерно две дюжины итиканцев удерживали врага у кромки воды, пользуясь преимуществом в виде узкого берега и расположением на возвышенности, но они отступали. Местные жители умирали под натиском амаридцев.

Если не поспешить, остров падет.

Лодки Срединного дозора спустили паруса и, подталкиваемые волнами, причалили к берегу. В последнюю секунду Арен схватил Лару за руку.

– Прыгай!

Лара послушалась и увязла ботинками в песке, едва не растянувшись на месте. Затем они побежали к амаридцам, ныне зажатым между двумя войсками.

Крики сотрясали воздух, песок усеивали тела и отрубленные конечности, в воздухе преобладало зловоние крови и разорванных внутренностей. Лара крепко сжимала шкатулку и держалась позади Арена, переступая через его жертв, пока он расчищал им дорогу по склону. На песке лежало оружие павших солдат, и все инстинкты кричали, чтобы Лара подобрала его и вступила в бой.

«Нельзя, – наставляла она себя. – Только в крайнем случае».

Но ее внутренний воин бунтовал против этих ограничений, поэтому, когда какой-то солдат прорвался сквозь ряды итиканцев, Лара ударила его по лицу шкатулкой и довольно наблюдала, как он отлетел назад и напоролся на острие клинка Арена.

Король Итиканы отпихнул ногой труп, его кожаная маска испачкалась в крови. Схватив Лару за руку, он побежал дальше, обходя немногочисленных выживших амаридцев, которые стояли на коленях и молили о милосердии.

– Не давайте им пощады! – рявкнул Арен, после чего завел свою королеву за валуны.

Пожилая итиканка с осунувшимся лицом и одеждой, залитой кровью, закрыла веки юноши, тело которого исполосовывали смертельные раны. Еще трое солдат лежали на земле с перевязками и измученными гримасами.

При виде короля целительница округлила глаза.

– Объясни Ларе, что делать, – приказал Арен и с криком выбежал обратно: – Тарин, запускай катапульту и топи этих ублюдков!

Прибыли целители из Срединного дозора, сопровождавшие их солдаты уже кинулись в бой.

– Что мне делать? – спросила Лара.

– Подождите, пока нам принесут раненых. Какие материалы у вас есть? Мои уже заканчиваются.

Лара передала ей шкатулку и вскарабкалась на один из валунов, чтобы посмотреть на разворачивающийся внизу бой. От представшего зрелища у нее кровь застыла в жилах.

Арен стоял на пляже вместе с сотней итиканцев, а к ним по воде плыли десятки шлюпок – все с вооруженными до зубов солдатами, не говоря уж о тех, что ждали своей очереди на корабле. Несколько сотен воинов. Которых невозможно остановить.

Итиканцы стреляли из луков по первой линии врагов, но вскоре израсходовали все стрелы. Больше им ничего не оставалось, кроме как ждать.

Пожилая целительница забралась к Ларе и мрачно воззрилась на происходящее.

– Нам не победить при таком соотношении сил. – Лара впилась ногтями в камень.

– Бывало и хуже. Хотя эта победа дорого нам обойдется.

«Только кто ее будет праздновать, если все погибнут?» – подумала Лара.

Должно быть, целительница прочла это по ее лицу и вздохнула.

– Вы когда-нибудь видели прежде битву, ваше величество?

Лара с трудом сглотнула.

– Такой – нет.

– Я бы советовала вам морально приготовиться, хотя это невозможно. – Старушка накрыла ее ладонь. – Эти несколько часов навсегда изменят вас.

С этими словами она спустилась с валуна и присоединилась к целителям Срединного дозора.

Стояла жуткая тишина, слышался только рев прилива и редкие крики боли – раненых оставляли на берегу до тех пор, пока битва не будет выиграна. Так тихо… Даже слишком.

Но тут к берегу подплыли первые шлюпки, и воцарился хаос.

Два войска сомкнулись друг с другом, воздух наполнился воплями, звоном стали и хлюпаньем пронзенной плоти.

Шлюпки прибивало к берегу волна за волной, тяжелые суда давили под собой и амаридцев, и итиканцев, вода кишела людьми. Матросы попытались отступить, чтобы вернуться на корабль за новыми солдатами, но люди Арена оцепили их и всех перерезали, после чего вытащили лодки на песок.

Однако враги все прибывали и прибывали.

Итиканцы сражались со свирепой отдачей, превосходя противников по навыкам и оружию, но те, в свою очередь, значительно превосходили численностью. Они дрались до последнего вздоха, получали все больше и больше ранений, пока не падали на берег или их не сметали волны, в которых было больше крови и трупов, чем воды.

И все равно враг наступал.

Это идеальная возможность, чтобы улизнуть. Посмотреть на вход в опоре моста и определить, можно ли использовать его для вторжения. Однако Лара будто приросла к месту.

«Нужно что-то делать, – поднялся из глубин сознания настойчивый и неумолимый голос. – Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь!»

Но что тут сделаешь? Целители за валунами уже позаботились о раненых, а других принесут, только когда закончится битва. Она могла взять оружие и сражаться, но обстоятельства складывались не так, как на Серрите. В этом безумии ей не преломить ход битвы.

«Сделай что-нибудь».

Лара посмотрела на раненых, истекающих кровью на пляже. Тонущих в волнах. И, перемахнув через валуны, побежала.

Лара считалась самой быстрой из сестер – «сложенной для скорости», как говорил мастер Эрик. В тот день она мчала так, как никогда в жизни.

Она пересекла пляж, игнорируя пламя в бедрах, быстро двигая руками и не отрывая взгляда от цели. Резко притормозив рядом с девушкой, которой попали двумя стрелами в спину и одной в бедро, нагнулась, перекинула ее через плечо и поспешила обратно к валунам.

Обойдя их, осторожно положила итиканку перед удивленными целителями.

– Помогите ей.

И бегом вернулась на пляж.

Пришлось выбирать раненых, у которых еще имелся шанс выжить. Так сложилось, что те, кто находился в глубине пляжа, в большинстве своем были мертвы, их глаза слепо смотрели в серое небо.

Так что Лара осторожно приблизилась к полю боя.

Боеспособные солдаты топтались на телах павших. Амаридцы и итиканцы спутались в беспорядочный клубок конечностей, руки мертвецов хватали их за ноги, алые волны обрушивались и утягивали бойню за собой.

Большинство лежащих на земле уже умерли – либо от полученных ран, либо от того, что их затоптали и утопили. Но Лара все равно пробралась в тыл итиканцев и искала выживших, не обращая внимания на воду, затекавшую в ботинки.

– Вернись! – крикнул кто-то.

Проигнорировав приказ, Лара заметила юношу, который, задыхаясь, пытался уйти с поля боя. Солдаты топтались на его спине, волны то и дело накрывали голову.

Прыгнув, она крепко схватила юнца за руку, чтобы море не утащило его назад.

Кто-то пнул ее в бок.

Затем наступил на ногу, и она закричала.

Люди наседали со всех сторон, втаптывали ее в песок, но юноша сомкнулся с ней отчаянным взглядом, и Лара, не сдаваясь, вытаскивала его сантиметр за сантиметром.

Как вдруг кто-то схватил ее за пояс и вытащил вместе с раненым солдатом из воды.

– Что ты творишь?!

Арен. Его лицо скрывала маска.

За плечом короля возник амаридец и замахнулся дубинкой. Подняв камень, Лара бросила его со всей силы и разбила противнику лицо.

– Сражайся! – крикнула она Арену и быстро поднялась на ноги.

Взяв раненого юношу под мышки, потащила его через пляж в безопасное место. Затем снова бросилась в гущу кровавой бойни.

Итиканцы видели, что делает их королева, и старались создать ей проход. Звали ее, когда кто-то падал. Прикрывали спину, когда она вытаскивала их товарищей из воды, ибо сами не могли прервать бой.

А враг все прибывал.

Оттеснял их все дальше и дальше, вглубь пляжа.

Шаг за шагом итиканцы отступали, и Лара взвыла от ярости – все, кого она спасла, снова оказались под угрозой. Ее тело ныло от боли и истощения, бока сводило судорогой, легкие пытались набрать достаточно воздуха, чтобы придать сил колотящемуся сердцу.

Как вдруг по острову раскатился знакомый хруст и свист чего-то большого, летящего по воздуху.

С моря донесся треск дерева и крики, и, подняв голову, Лара увидела большую дыру в борту корабля. Кто-то починил катапульту.

Хрясь – снаряд попал в одну из мачт. Та сломалась и завалилась вбок, а канаты и паруса упали на палубу.

Хрясь – на этот раз дыра образовалась в корпусе, и с каждой волной внутрь затекала вода.

Катапульта работала без передышки, на корабль обрушивались камень за камнем, а затем Тарин нацелилась на шлюпки, поражая их со смертельной точностью.

Амаридцы запаниковали и выбежали из строя, пытаясь спасти свои шкуры, но пути назад не было, и итиканцы не собирались проявлять к ним милосердие.

– За Итикану! – проревел кто-то, и клич разнесся по пляжу, пока не заглушил все остальные звуки. Солдаты сплотились вокруг короля и перешли в наступление.

Так что никто не услышал, как Лара прошептала: «За Маридрину» – и снова бросилась в хаос.