Арен потер глаза, которые будто засыпали песком и оставили на неделю жариться на солнце. Ребра ужасно болели, спина ныла, руки покрывали волдыри от чрезмерных нагрузок. Хуже всего было то, что у него шатался зуб – Лара случайно врезала ему по лицу, когда ее чуть не смыло в море. Оставалось молиться, что проблема разрешится сама собой, не то бабушка ему жизни не даст.

– Мы готовы, насколько это возможно. – Джор достал из кармана серебряную флягу, сделал щедрый глоток и протянул ее королю над костром. – Похоже, тебе она нужнее.

Очень даже вероятно, но Арен отмахнулся от предложения. Его отряд – включая позеленевшую Лару – прибыл в Срединный дозор незадолго до рассвета и весь день готовился к неизбежной атаке Амарида. Теперь им оставалось только наблюдать за погодой. При сильном ветре налетчики вряд ли рискнут высадиться на берег, но такой легкий шквал длится недолго. И его явно недостаточно, чтобы отправить корабли обратно в безопасные гавани Амарида.

– Я иду в следующий патруль.

Джор приподнял бровь.

– Ты уже отдежурил.

– Мне нужно двигаться. Ты же знаешь, что безделье сводит меня с ума.

– Там льет холодный дождь. Ты пожалеешь о своем решении еще на середине обхода.

– Сожаление – мое второе имя. – Арен подхватил плащ.

– Что-то ты сегодня очень капризный.

Арен почесал щеку средним пальцем, после чего помахал солдату, только что вернувшемуся с обхода, и направился к двери.

– Ну, раз уж такие дела, пойду-ка я с тобой. А то вдруг ты сдашься на полпути и сбежишь в свой уютный особняк.

– Я бы на это не рассчитывал.

Дождь действительно оказался ледяным, ветер теребил капюшон плаща, пока, наконец, Арен не скинул его с головы. С трудом удерживая равновесие на скользких камнях и грязи, они с Джором долго шли в молчании по прибрежным скалам. С них упало и разбилось немалое количество солдат, и хоть последние деньки выдались дерьмовыми, Арен не хотел пополнять их ряды.

Когда они достигли первой смотровой площадки и увидели бушующее море, Джор наконец заговорил:

– Ты правильно сделал, что не уступил им вчера.

– Может быть.

Арен вспомнил встречу на Эранале и суровые лица командиров гарнизонов, протискивавшихся между жителями островов, припасами и плачущими детьми, которые высадились с кораблей. «Самая неорганизованная эвакуация за последние годы», – слышал он бесчисленное количество раз. И соглашался с этим мнением.

– Совет обязан подвергать сомнению твои решения, это их долг. На твою маму все время давили, особенно в этом вопросе. Она научилась распознавать, когда командиры дают дельные советы, а когда в них говорит страх. Когда настоять, а когда отступить.

Арен достал подзорную трубу и всмотрелся в темноту в поисках корабельных огней на горизонте.

– Думаешь, я правильно сделал, что настоял на этом пункте?

Единственным звуком, нарушающим тишину, были завывания ветра и шум волн, разбивающихся о скалы внизу.

– Не знаю. Не уверен, что тут есть правильный выбор, Арен. Все пути ведут к войне. – Джор откинулся назад, упираясь руками в землю. – Но что сделано, то сделано, по крайней мере в том, что касается грядущей битвы. А теперь извини, но мне нужно отлить.

Мужчина бесшумно исчез в джунглях, а затем довольно громко справил нужду. Арен остался сидеть на камнях, засунув руки в карманы, чтобы согреться. Эвакуация почти подошла к концу, и его подданные откликнулись на ежегодный призыв к оружию. Все в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет либо уже прибыли в назначенный гарнизон, либо были на пути к нему, за исключением семей с маленькими детьми – одному родителю разрешалось остаться дома. Годные к службе отправлялись сражаться. Остальным находили другое применение: они стояли на страже, передавали сообщения, организовывали поставки или следили за тем, чтобы ни на одном из сотен аванпостов ничего не кончалось, что было нелегко. Во время Приливов войны в Итикане не было мирных жителей. Только армия.

Армия, которая пришла в ярость, что Амарид застал их врасплох на Серрите. И так уж случилось, что этот остров входил в зону ответственности Арена.

Снова и снова он прокручивал в голове заседание совета Приливов войны и представлял сотни вещей, которые мог сделать по-другому. Сказать по-другому.

– Насколько я понимаю, вы понесли тяжелые потери на Серрите, ваше величество, – прозвучал в мыслях голос Мары, командира гарнизона. – Амарид уже дважды брал вас тепленьким, а ведь Приливы войны только начались. Должно быть, эта симпатичная маридринка очень вас отвлекает.

Все в комнате беспокойно заерзали. Дело было в Ларе, а не в потерях. Они знали, что Серрит ужасно трудно защищать – небольшое расстояние между берегом и мостом позволяло кораблям спрятаться в его тени и выпустить шлюпки, а после от катапульт уже проку было мало. Чтобы предотвратить атаку, требовались живая сила и подготовка, и даже тогда, учитывая густой туман, у солдат на острове имелось всего несколько минут в запасе, чтобы выстроить защиту, прежде чем враги доплывут до берега. Но даже этих минут хватило бы, если бы дозорный не уснул на посту. За эту ошибку он поплатился своей жизнью.

– Я так понимаю, что она была с вами, когда произошло нападение. На мосту.

Арен даже не надеялся сохранить это в секрете, с учетом того, что все эвакуированные с Серрита уже прибыли на Эранал. В Итикане слухи разлетались быстрее ветра. Радовало хотя бы то, что Астер опоздал на собрание. Если бы старый ублюдок узнал, что Лара видела, у него бы точно полопались все сосуды на лице.

– Я никогда не планировал держать Лару взаперти. Вам всем это прекрасно известно.

Впрочем, он также не планировал приводить ее на мост или показывать, как стражи использовали его для борьбы с врагами. Но увидев ее панику на лодке, одышку и неконтролируемую дрожь… Арен не мог этого вынести. Однако король не собирался признаваться в этом закаленным в боях командирам, чье уважение ему еще нужно было заслужить.

– То, что мы знаем о ваших намерениях, не означает, что мы с ними согласны. Маридринцы – крысы. Стоит выпустить одну, и они быстро заполонят всю Итикану.

– Маридринцы – наши союзники, – возразила Анна. Она стояла в дальнем конце большой карты Итиканы, заботливо положив руку на остров Южного дозора.

Мара поморщилась.

– В лучшем случае маридринцы – наши деловые партнеры, Анна. Мы платим им за мир. Это не союз.

«Все в наших руках», – подумал Арен, прежде чем встрять:

– Они подарили нам пятнадцать лет мира, не потребовав ничего взамен, Мара. Маридринцы доказали свою приверженность договору, и нам пора сделать то же самое.

– Но какой ценой? – Мара указала на центр карты, где стояли фигурки амаридских кораблей, обозначающие притаившийся вражеский флот.

Амаридцы чаще всех совершали налеты на Итикану, главным образом потому, что обе страны конкурировали друг с другом за торговлю между континентами. Торговые суда Амарида подвергались наибольшему риску, плывя на север и юг даже во время сезона бурь. В основном они перевозили товары, которые Итикана не хотела видеть на своих рынках, и Маридрина часто пользовалась их услугами. До недавнего времени. И королева Амарида явно хотела показать свое недовольство этим фактом.

– Как только мы договоримся об условиях с Эренделлом, они приструнят амаридский флот.

Пусть Амарид не боялся вступать в конфликт с Итиканой, тягаться со своим огромным соседом ему было не по зубам.

– Эренделл уже послал за Анной?

Арен почувствовал, как сестра нервно переминается позади него.

– Нет.

– Начал торговые переговоры?

– Еще нет. – По спине Арена стекал пот, и он еле сдержался, чтобы не заскрежетать зубами. – Что неудивительно. Они хотят посмотреть, чем обернется наше перемирие с югом, прежде чем предъявить свои требования.

– Миром тут и не пахнет. – Все обернулись на Астера, вошедшего в комнату. – По мне, так попахивает войной.

Он вручил Арену письмо, запечатанное аметистовым воском с гербом Валькотты – скрещенными посохами.

– Я столкнулся с посыльным на мосту и решил доставить письмо сразу вам.

«Иными словами, решил заставить меня прочесть его при всех», – подумал Арен, ломая печать с большей силой, чем требовалось. Затем прочел несколько строк и, с трудом сдерживая гримасу, отложил пергамент на копию Срединного дозора. Императрица Валькотты – разумная женщина. Валькоттцы – разумные люди. Но и она, и они чуть ли не фанатично ненавидели Маридрину. И та отвечала взаимностью.

– Ну? – поторопила Мара.

– Валькотта объявила нам войну? – выпалил Астер.

Не отрывая взгляда от письма, Арен прочел вслух:

– «Его Величеству Арену Кертеллу, королю Итиканы, повелителю Бурных морей и хозяину моста».

Все в комнате затаили дыхание – и ясно почему. Доселе императрица всегда обращалась к нему: «Дорогой Арен, любимый сын моей подруги, да упокоит Господь ее душу». То, что она вдруг перешла на титулы – плохой знак.

Он продолжил читать:

– «Валькотта и Итикана давно дружат»…

– Хороши же друзья, которые не гнушаются налетов в хорошую погоду, – буркнул Джор, стоя слева от Арена.

– Все друзья иногда ссорятся, – миролюбиво возразил Астер. – Вы продолжите, ваше величество?

Арен откашлялся.

– «Валькотта и Итикана давно дружат, но до меня дошло прискорбное известие, что вы решили предать эту дружбу, объединившись с Маридриной против нас».

Кто-то в комнате тихонько присвистнул, но Арен не отрывался от текста.

– «То, что наши дорогие друзья теперь снабжают нашего заклятого врага, тем самым помогая ему в несправедливых нападениях на наши земли, послужило для нас ударом в самое сердце. Всех погибших валькоттцев мы положим к вашим ногам».

Никто не промолвил ни слова.

– «Как бы ни было велико наше желание сохранить дружбу с Итиканой, подобное оскорбление не может остаться без ответа. Когда море успокоится, мы пошлем флот, чтобы заблокировать маршрут к рынку в Южном дозоре нашему врагу Маридрине, и не уплывем, пока этот возмутительный союз не будет разорван».

Тут его перебил задорный смех Астера, Мары и большей части присутствующих.

– Все-таки удача нам благоволит, – наконец вымолвил Астер. – Сайлас считал себя таким умным. Пусть ему удалось выбить из нас то единственное, что мы не хотели давать, ни он, ни Маридрина ничего не получат.

Арену было не до смеха что тогда, что сейчас. Внезапно рядом треснула ветка, и он вынырнул из омута своих мыслей. Из-за деревьев вышел Джор, застегивая ремень на штанах.

– Ветер усиливается, – заметил он. – Буря еще задаст нам жару, прежде чем стихнуть. Амариду придется попридержать коней – следующие несколько дней им не пролить нашу кровь. – Солдат ухмыльнулся. – Это отличная возможность провести время со своей прелестной женушкой. Она начинает тебе нравиться, я же вижу.

– Ты пришел к этому умозаключению, пока гадил в кустах?

– Именно тогда мне думается лучше всего. А теперь иди. Я сам закончу обход.

Встав, Арен бросил взгляд в сторону дома и покачал головой. Лара должна была стать первым шагом к лучшему будущему для Итиканы. Но теперь, когда Амарид собирался объявить им войну, а Валькотта изо всех сил старалась помешать договору, лучшее будущее больше не казалось мечтой.

Скорее иллюзией.