– Лара, ты в порядке?

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос, все ее внимание было приковано к серому каменному полу, покрытому темными пятнами от грязи и лишайника. Вопреки ожиданиям, мост был сделан не из блоков, а из гладкого, цельного материала. Как известь… но прочнее. Ничего подобного она еще не видела. В затхлом воздухе отчетливо пахло плесенью, сыростью и навозом. Голос Арена отражался от стен, интересуясь ее благополучием снова и снова, прежде чем исчезнуть в бесконечном черном коридоре.

– Лара?

– Я в порядке.

И это правда – паника отступила, как только под ногами возникла твердая поверхность моста, на смену медленно пришло ликование. Ей удалось! Она нашла путь на мост!

Солдаты пялились на свою королеву и нервно сжимали оружие и снаряжение. Арен поддался ее страху и тем самым раскрыл один из секретов Итиканы. Джор выглядел особенно недовольным.

Лицо Арена оставалось непроницаемым.

– Нужно идти. Не хочу попасть на прилив по возвращении. – Он нахмурился. – Тем более пока тут перегоняют скот.

«Скот. Еда». Согласно письму Серина, лучшими товарами набивали трюмы валькоттских кораблей, а не желудки маридринцев.

Джор поднял повязку.

– Лучше вернуть ее на место.

Шаги солдат эхом отскакивали от каменных стен, за ними едва было слышно шум ветра и моря. Лара шла за Ареном, держась за его руку. Мост изгибался, плавно поднимался и опускался, змеясь по островам Итиканы. Дорога от Северного дозора к Южному занимала десять дней – Лара с трудом могла представить, каково находиться в этом замкнутом пространстве на протяжении столь долгого периода времени. Не зная, день сейчас или ночь. Не имея возможности выбраться, кроме как через пасть этого великого зверя.

Хотя были и другие выходы – теперь она знала это наверняка. Но сколько их? Как к ним добраться изнутри моста? Только через опоры, или имелись и другие лазейки? Как итиканцы понимали, где находятся?

Мост регулярно пересекали чужеземцы, торговцы и странники со всех королевств. Сугубо под итиканским конвоем, но Лара точно знала, что глаза им не завязывали. Серин говорил, что единственные отметки внутри моста отпечатаны на полу и указывают расстояние между началом и концом. Насколько он знал, других отметок или символов не существовало, а если кто и пытался их нанести, итиканцы скрупулезно все удаляли. Тем, кого ловили на этом преступлении, навсегда закрывали доступ к мосту, какие бы суммы они ни предлагали заплатить.

Докопаться до истины будет непросто. Ей нужно завоевать доверие Арена, а для этого он должен думать, что расположил ее к себе.

– Простите… что потеряла самообладание, – пробормотала Лара, надеясь, что остальные не услышат. Хотя куда там, с такой-то акустикой. – Море… Я не…

Она силилась подобрать слова, чтобы объяснить свой страх, но в конце концов просто выпалила:

– Спасибо, что не дали мне утонуть. И воздержались от насмешек.

Из-за повязки Лара не могла оценить его реакцию. После затянувшегося молчания Арен наконец ответил:

– Море опасно. Оно уносит почти столько же итиканских жизней, сколько война. Но в нашем мире его не избежать, поэтому мы должны преодолеть свой страх.

– Вы будто вовсе его не боитесь.

– Ошибаешься. – Арен молчал несколько шагов. – Ты спрашивала, как умерли мои родители.

Лара закусила губу, вспомнив: «Они утонули».

– Мама много лет страдала от проблем с сердцем. Одной ночью у нее случился приступ. Дела были плохи. Она не приходила в себя. Несмотря на сильную бурю, отец настоял на том, чтобы отвезти маму к бабушке, лелея ничтожную надежду, что та поможет. – Голос Арена дрогнул, и он откашлялся. – Никто не мог знать наверняка, но мне говорили, что мама даже не дышала, когда отец отнес ее к лодке и выплыл в море. Началась буря. Больше их никто не видел.

– Зачем он это сделал? – История одновременно восхищала и ужасала Лару. Ведь они были не простыми людьми, а королем и королевой самого могущественного королевства в мире. – Если она была уже мертва, зачем так рисковать? Или, раз уж на то пошло, почему не отправить с ней кого-то другого?

– Полагаю, у него временно помутился рассудок.

– Арен! – с упреком окликнул Джор сзади. – Говори как есть или молчи. Ты им обязан.

Ларе стало любопытно, какие отношения связывали Арена с пожилым стражем. Ее отец обезглавил бы любого, кто посмел бы так с ним разговаривать. Однако Джор не боялся; и в самом деле, Лара почувствовала лишь легкое раздражение короля, идущего слева.

Арен шумно выдохнул.

– Отец не отправил с ней кого-то другого, потому что не ставил свое благополучие выше других. Почему он рискнул всем?.. Вероятно, он так сильно любил мою мать, что надежда на ее спасение возобладала над страхом потерять собственную жизнь.

Рискнуть всем ради скудного шанса на спасение близких… Лара понимала, что двигало отцом Арена, ведь те же чувства она испытывала к своим сестрам. И это по-прежнему могло стоить ей жизни.

– Ладно, забудем об этой несчастной истории любви. Суть в том, что я знаю, каково потерять кого-то в море. – Он пнул камешек, и тот с грохотом покатился вперед. – Оно никому не подчиняется – уж точно не мне.

Больше на эту тему – или какую-либо другую – король не распространялся.

На мосту терялся счет времени; казалось, они шли целую вечность, прежде чем Арен наконец остановился.

Лара замерла, ввиду отсутствия зрения ей приходилось полагаться на другие органы чувств. Вокруг сновали солдаты, шаркая ботинками по камню. Из-за эха ей было трудно определить, в какую сторону они двигались, но тут порыв ветра коснулся ее левой руки, затем щеки, нос учуял запах свежего воздуха. Проем находился в стене, а не в полу.

– Эта лестница слишком крутая, чтобы спускаться по ней вслепую.

Арен закинул Лару на плечо и придержал теплой рукой за бедра. Когда он наклонился, она инстинктивно схватила его за талию, впиваясь пальцами в твердые мышцы живота. В последнюю секунду Лара догадалась протянуть руку и провести по прочной каменной плитке – должно быть, это дверь… Которая органично сливалась со стеной моста, если Лара ничего не перепутала.

Они начали спуск по винтовой лестнице, отголоски джунглей становились все громче, затем сквозь повязку на глазах просочился мягкий солнечный свет.

Арен без предупреждения поставил ее на землю. Лара покачнулась, когда кровь отхлынула от головы, но король положил руку ей на спину и направлял в нужную сторону, пока она не сориентировалась.

– Можно! – крикнул Джор откуда-то спереди.

С Лары сняли повязку, и она часто заморгала, осматриваясь. Повсюду простирались джунгли, за их густой листвой даже не было видно моста.

– Идти недалеко, – заверил Арен.

Лара молча последовала за ним, стараясь придерживаться узкой тропинки. Стражи окружили королевскую чету, небрежно держа в руках оружие, но их глаза оставались настороженными. Отец Лары всегда ходил в сопровождении солдат, а вот с Ареном впервые со свадьбы обращались как с королем. Впервые его так яростно защищали. Что изменилось? На острове опасно? Или дело в другом? Среди деревьев что-то треснуло, и Джор с Лией подошли ближе к Ларе, крепче обхватив оружие. Нет, они беспокоились не за короля… А за нее.

Группа пошла по краю обрыва, в десяти метрах под ними вода свирепо разбивалась о скалы. Лара покрутила головой, выискивая место, куда могла бы причалить лодка, но тщетно. Если предположить, что весь остров такой, то понятно, почему строители выбрали его в качестве опоры для моста. Он почти неприступный. Однако раз Арен хотел приплыть сюда на лодке, то какой-никакой причал все же имелся.

Вокруг сплошной стеной росли деревья, лианы и мелкие растения, как вдруг, откуда ни возьмись, впереди показался каменный дом. Окна обрамляли прочные ставни, вероятно, часто встречающиеся в итиканских жилищах. Камень оброс зеленым лишайником, но когда они подошли ближе, Лара пришла к выводу, что это здание и другие вдали сделаны из того же материала, что и мост. Построенные так, чтобы выдержать смертоносные бури, терзающие Итикану десять месяцев в году.

Обойдя дом, она увидела сгорбившуюся женщину, которая трудилась в садике с каменной оградой.

– Готовьтесь, – буркнул Джор.

– Неужели его величество наконец соизволил почтить меня своим присутствием? – Старушка не выпрямилась и не отвлеклась от растений, но голос ее прозвучал звонко и громогласно.

– Бабушка, твое послание попало ко мне только прошлым вечером. Я пришел, как смог.

– Ха! – Она повернула голову и сплюнула. Комок слюны перелетел через садовую стену и попал в ствол дерева. – Пешком, что ли, шел? Или ты так медлителен, потому что корона на голову слишком давит?

Арен скрестил руки.

– У меня нет короны, о чем тебе прекрасно известно.

– Это метафора, дурень.

Лара хихикнула в ладошку. Каким-то образом этот жест привлек внимание старушки, хоть она и стояла к группе спиной.

– Или мой внук опоздал, потому что вытирал рвоту с твоего личика, принцесса?

Лара уставилась на нее.

– Девочка, я учуяла тебя с расстояния в сотню шагов. Вижу, жизнь в пустыне не подготовила тебя к плаванию по волнам.

Лара покраснела и опустила взгляд на свою одежду, которая до сих пор не высохла после падения в воду. Когда она подняла голову, бабушка Арена уже встала и расплылась в насмешливой ухмылке.

– У тебя изо рта попахивает, – объяснила она.

Лара еле сдержалась, чтобы не растоптать Арену ногу, когда тот прикрыл рот, скрывая улыбку. Но от его бабушки ничего не укрылось.

– Морская болезнь еще никого не убивала, идиот. Зря ты поддался.

– Мы приняли меры предосторожности.

– В следующий раз пусть блюет. – Внимание старушки переключилось на Лару. – Все зовут меня Наной, тебя это тоже касается. – Она ткнула пальцем в одного из стражей. – Ты! Ощипли и выпотроши эту птицу. Вы двое… – кивнула паре солдат, – соберите растения и промойте их. А ты, – смерила Лию стальным взглядом. – В доме стоит корзинка с бельем, которое нужно постирать. Чтобы к вашему уходу все было сделано!

Лия уже открыла рот, чтобы возразить, но бабушка ее перебила:

– Что? Ты выше того, чтобы оттирать старушечье дерьмо? И пока ты не сказала «да», напомню, что я подтирала твой засранный зад бесчисленное количество раз, когда ты была ребенком. Радуйся, что хоть это я пока могу делать сама.

Высокая воительница насупилась, но молча сходила за корзинкой и спустилась по склону к воде.

– Полагаю, Джор пошел донимать моих учениц. – Только после слов Наны Лара вдруг осознала, что мужчина незаметно покинул их. – Когда же до него дойдет, что их не интересует такой старый развратник, как он?

– Твои девочки могут за себя постоять, – ответил Арен.

– Но речь не об этом, не так ли? – Нана закрыла калитку в сад и заковыляла к ним. Ее волосы давно поседели, кожу изрезали морщины, но взгляд оставался умным и проницательным, когда она с прищуром смотрела на внука. – Зубы!

Лара подскочила от громкого приказа, но Арен без промедлений нагнулся и открыл рот, позволяя бабушке осмотреть ровные ряды белых зубов. Она довольно хмыкнула и похлопала внука по щеке.

– Хороший мальчик. А где твоя сестра? Избегает меня?

– С зубами Анны все в порядке, бабушка.

– Меня беспокоят не ее зубы. Эренделл еще не посылал за ней?

– Нет.

– Все равно отправляй ее к ним. В знак нашей доброй воли.

– Нет! – чуть ли не прорычал Арен, чем знатно удивил Лару. Он же не собирался нарушить договор с северным королевством? Свою-то часть соглашения он выполнил без колебаний.

– Анна не нуждается в твоей опеке, мальчик. Она может сама о себе позаботиться.

– Это касается только нас двоих.

Старушка снова хмыкнула и сплюнула, после чего обратила внимание на Лару.

– Так вот что прислал нам Сайлас?

– Приятно познакомиться с вами, – Лара склонила голову с уважением, которое проявила бы к маридринской матроне.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Нана с небывалой для своего возраста прытью схватила ее за бедра, покрутила так и этак, затем провела руками по бокам и рассмеялась, когда Лара от нее отмахнулась.

– Годишься для случки, если не для размножения. – Она смерила внука взглядом. – Что ты наверняка заметил, хоть и не воспользовался этим.

– Бабушка, ради всего святого…

Старуха с силой дернула его за ухо.

– Следи за языком, мальчик! Итак, как я говорила… – она снова повернулась к Ларе, – роды будут тяжелыми, но ты справишься. Силы воли тебе хватит. – Нана быстро провела пальцем по старому шраму на руке Лары, который она получила во время битвы с валькоттским воином. – И боль тебе знакома.

Эта женщина даже слишком проницательна. И слишком многое себе позволяет.

– Я вам не племенная кобыла! – огрызнулась Лара.

– И слава богу! В Итикане лошади ни к чему. Что нам нужно, так это королева, которая породит наследника. В отличие от твоего отца, у моего внука нет целого гарема, который обеспечит продолжение королевского рода. Только. Ты.

Лара сердито скрестила руки, хотя у нее не было права злиться. Ничего она им не породит – шансы на это равны нулю. Ее снабдили годовым запасом противозачаточного тоника. На этом фронте не могло быть никаких сюрпризов.

– Пойдем, я дам тебе что-нибудь от тошноты. А ты, мальчик, найди себе полезное занятие!

Лара последовала за Наной в дом. Она ожидала, что внутри будет сыро и затхло, как на мосту, но там оказалось тепло и сухо, полированные доски на стенах отражали пламя в очаге. В одной части комнаты стояли стеллажи от пола до потолка, полные склянок с растениями, порошками, цветными тониками и чем-то вроде насекомых, а также с несколькими длинными стеклянными террариумами. Лара передернулась, увидев, как внутри что-то свернулось клубком.

– Не любишь змей?

– Я их уважаю.

Старуха одобрительно хохотнула. Покопавшись на полках, достала скрюченный корень и передала Ларе.

– Пожуй его до и после плавания. Он поможет от тошноты.

Лара неуверенно понюхала корень и с облегчением отметила, что хотя бы запах у него не отвратный.

– А вот от страха, увы, у меня ничего нет. С этой проблемой тебе придется справиться самой.

– Учитывая, что я не умею плавать, мой страх перед водой так же оправдан, как уважение к змеям.

– Так научись. – Строгий тон старухи и нетерпимость к жалобам болезненно напомнили Ларе о мастере Эрике.

Нана рывком раздвинула шторы на окне, пропуская свет в помещение, и подозвала к себе Лару.

– У тебя глаза твоего отца. И деда.

Лара пожала плечами.

– Их цвет служит подтверждением, что я настоящая принцесса Маридрины.

– Я говорила не о цвете. – Нана быстро, как те змеи в террариуме, поймала ее за подбородок и больно впилась пальцами в челюсть. – Ты такая же хитрая бестия, как они. Во всем ищешь выгоду.

Лара чудом поборола желание отстраниться и посмотрела в карие глаза старухи. Как у Арена. Но в них она видела совершенно не то, что в глазах ее внука.

– Вы так говорите, будто знаете мою семью.

– В молодости я работала шпионкой. Твой дед забрал меня в свой гарем. У него был самый отвратительный запах изо рта, но я научилась задерживать дыхание и думать об Итикане.

Лара часто заморгала. Эта женщина проникла в гарем, будучи шпионкой? Это тревожило само по себе, но в гарем отбирали только писаных красавиц, а бабуля…

– Ха-ха! – Лара подскочила от ее громкого смеха. – Я не всегда выглядела как переспелый фрукт, девочка. В свое время я была очень даже обворожительной. – Ее хватка окрепла. – Так что не думай, что я не знаю на собственном опыте, как использовать миловидную мордашку для достижения своих целей. Или целей своей страны.

– Я здесь, чтобы укрепить мир между Итиканой и Маридриной, – холодно ответила Лара, а сама подумала, что, возможно, ей придется устранить старуху. Она не сомневалась, что сможет манипулировать Ареном и его приближенными, но вот бабушка – совсем другая история.

– Это королевство построили не дураки. Отец подослал тебя создать нам проблемы, и если думаешь, что мы не следим за тобой, то глубоко ошибаешься.

Лара ощутила укол тревоги.

– Арен человек чести и сдержит данное тебе обещание, чего бы ему это ни стоило. – Нана прищурилась. – Но чхать я хотела на честь. Для меня имеет значение только моя семья, и если мне покажется, что ты представляешь угрозу для моего внука… я могу организовать «несчастный случай». – Старуха сверкнула белоснежной улыбкой. – Итикана все-таки опасное место.

«А я – опасная женщина», – подумала Лара.

– Арен более чем способен сам за себя постоять, но я ценю вашу откровенность.

– Не сомневаюсь. – Казалось, ее глаза заглядывали в самую душу, и Лара почувствовала немалое облегчение, когда старуха закрыла шторы и указала на дверь. – Наверняка он не хочет пропустить отлив. Эренделл перегоняет скот, а Арен ненавидит, когда на мосту коровы.

«Ведь с них денег не возьмешь», – с горечью подумала Лара, но все равно не удержалась от вопроса:

– Почему?

– Когда ему было пятнадцать, его едва не затоптали во время ежегодного перегона. Сломали руку и три ребра. Хотя он утверждает, что хуже всего было жить со мной в период восстановления.

«Ежегодный перегон? Что за чушь она несет? Единственная причина, по которой на мосту оказался скот, в том, что отец приобрел его в Северном дозоре». Лара не в первый раз ощутила укол беспокойства из-за различий между тем, что она знала, и тем, что видела и слышала в Итикане. «Должно быть, их продали Валькотте или другой стране, – решила она. – Погрузили на корабли, чтобы Маридрине ничего не досталось». Правда, Лара не видела причин для Валькотты импортировать коров – у них были свои огромные стада.

Отмахнувшись от этой мысли, она последовала за Наной на улицу и на мгновение ослепла от яркого солнца. Когда глаза привыкли к свету, увидела хмурящегося Арена, неуклюже развешивающего белье на веревке. Недовольная Лия сидела рядом с тазиком у его ног.

– Очевидно, в твоем обучении есть пробелы, мальчик. – Бабушка угрюмо уставилась на простыню, с которой стекала вода.

– Я готов признать свои недостатки, – Арен испуганно отдернул руку от огромных панталон, которые пыталась всучить ему Лия.

Нана закатила глаза.

– Никчемное дитя.

Но Лара заметила слабую улыбку на старушечьем лице, когда Арен вытер руки о штаны.

– Так ты объяснишь, зачем заставила меня притащить Лару? Уж явно не для пятиминутного разговора.

– О, у нас с Ларой будет полно времени, чтобы пообщаться, потому что ты оставишь ее со мной.

У Лары приоткрылся рот, и никакое обучение не помогло ей скрыть ужас перед таким развитием событий. Арен покачнулся на пятках и прищурился.

– И почему же?

– Она отпрыск Крысиного короля, и я не позволю ей свободно шататься по Срединному дозору, пока ты занят более важными делами. Здесь я смогу за ней присматривать.

«И устроить «несчастный случай» в течение недели».

– Нет.

Нана уперла морщинистые руки в бока.

– Я не спрашивала, мальчик. Да и вообще, зачем она тебе? Несмотря на твою многолетнюю практику, ты до сих пор не затащил ее в постель. А в ближайшие пару месяцев у тебя не будет на это времени, так почему бы ей не побыть здесь, где я смогу найти ей применение?

Арен шумно выдохнул и возвел глаза к небу, будто набирался терпения. Лара прикусила язык, ожидая ответа. Если он согласится на просьбу бабушки, то дело дрянь.

– Нет. Я привез ее в Итикану не для того, чтобы она сидела взаперти, как заключенная, или прислуживала тебе. Она вернется со мной.

Старуха сжала челюсти, грязные ногти впились в ткань туники. «Он никогда ей не отказывал», – изумленно осознала Лара.

– В тебе слишком много от матери, Арен. Вы оба слепые дураки-идеалисты.

Тишина.

– Мы закончили. Пойдем, Лара.

Арен развернулся на пятках, и Лара засеменила следом, опасаясь в глубине души, что сейчас Нана вонзит нож ей в спину в отчаянной попытке удержать ее от Арена. Сзади послышался разъяренный голос:

– Джор, ты должен защитить этого мальчишку, или я оторву тебе яйца и скормлю их змеям!

– Только этим и занимаюсь, Нана, – протянул Джор и пробежал мимо Лары с Ареном. – Советую поторопиться. Эта женщина не привыкла к отказам.

Арен фыркнул, но шаг не ускорил.

– Мне стоило догадаться, чего она хочет. Властная старая ведьма.

Властная – да, но еще и чересчур умная. Пусть Арен и не оставил жену, но он слышал предупреждения старухи. Если Лара не будет осторожна, то король может прислушаться к словам бабушки.

– Разве можно ее винить в желании защитить внука? Она души в вас не чает. – Лара отпрянула от дерева, на котором висел огромный паук.

– Как и большинство людей. Мне говорили, что я очень обаятелен.

Лара посмотрела на него с жалостью.

– Королю не следует принимать комплименты за чистую монету. Кругом одни подхалимы.

– Как же повезло, что теперь у меня есть ты, чтобы говорить мне горькую правду.

– Вы бы предпочли сладкую ложь?

– Возможно. Не уверен, что мое неискушенное эго готово к такому жестокому обращению. Солдаты могут перестать мне подчиняться, если будут слушать каждую ночь, как я плачу над кружкой.

– Попробуйте рыдать в подушку – она приглушает звук.

Арен рассмеялся и оглянулся на дом.

– Что она тебе сказала?

Лара показала корень и вдруг застыла. А ведь бабушка подозревала, что Арен ей откажет. Что наталкивало на вопрос: почему он это сделал? Уж явно не из желания затащить Лару в постель.

– Ей, наверное, противна мысль, что я могу наблевать вам на ботинки.

Арен низко хохотнул, отчего у Лары неожиданно что-то затрепетало внутри. Затем достал из-за пояса повязку и завязал ей глаза. Плечи Лары инстинктивно напряглись, нос уловил запах мыла от его пальцев.

– Сама пойдешь или тебя понести?

– Сама пойду.

Хотя позже, споткнувшись в сотый раз, Лара сильно пожалела об этом решении. Когда они вошли в прохладную тьму колонны, Арен поддержал жену за локоть и помог подняться по ступенькам. Лара считала их, прикидывая расстояние.

Вернувшись на мост, группа двинулась в быстром темпе, не произнося ни слова. Благодаря чему все четко услышали слабый вой рога, длинный и грустный, что пронзил толщу окружающего камня. Арен и остальные резко остановились и прислушались. Кто-то снова протрубил ту же длинную ноту, за которой быстро раздалась череда более коротких. Они повторились трижды, а на середине четвертого раза звук оборвался, будто рог вырвали из рук.

– Серрит зовет на помощь, – сказал Джор.

– Местные уже уплыли на время Приливов войны? – требовательно спросил Арен.

«Приливов войны?»

– Нет.

Даже с повязкой на глазах Лара ощутила напряжение, исходившее от группы, – оно потрескивало, как молнии.

– Кто к ним ближе всего? – голос Арена задрожал с намеком на то, чего Лара за ним еще ни разу не наблюдала: страх.

Джор прочистил горло.

– Мы.

Тишина.

– Мы не можем оставить ее одну на мосту.

– Мы также не можем оставить кого-то с ней, и у нас нет времени вести ее обратно к Нане, – возразил Джор.

Лара прикусила язык – ей хотелось высказать свое мнение, но лучше помалкивать.

– Делать нечего. Придется взять ее с собой. – Арен коснулся руками ее лица и снял повязку. – Не отставай. Не шуми. И когда начнется бой, не мешайся под ногами.

Молясь, чтобы он принял ее ликование за страх, она быстро кивнула.

– Хорошо.

И все сорвались с места.