Чьи-то руки прижали ее запястья к столу. Закрыли тканью глаза, нос и рот.

Вода лилась на голову нескончаемым потоком.

А затем внезапно иссякла.

– Зачем тебя послали в Итикану? – прошептали на ухо. – Какова твоя цель? Чего ты хочешь?

– Стать женой. Королевой, – выдавила Лара, пытаясь вырваться из чужой хватки. – Я хочу мира.

– Врешь. – От этого голоса ей стало страшно. – Ты шпионка.

– Нет.

– Признайся!

– Мне не в чем признаваться.

– Ложь!

Снова потекла вода, снова Лара захлебывалась ею. Не в силах сказать правду во имя своего спасения. Не в силах дышать.

Под пальцами – холодный, сухой песок. Она не могла пошевелиться, руки и ноги завели за спину и привязали к талии. Скрутили, как свинью на убой.

Кромешная тьма.

Лара перекатилась, но врезалась в стену. На голову посыпалось еще больше песка, придавливая волосы. Она покатилась в другую сторону, но с тем же результатом.

Выхода нет.

Только наверх.

Скованная страхом, она подняла голову к безликим фигурам, смотрящим на нее сверху вниз.

Очень далеко… Запястья так туго связали, что веревки натирали кожу – ей ни за что не подняться.

– Зачем ты прибыла в Итикану? Какова твоя цель? Ты шпионишь для отца?

– Чтобы стать королевой. – Пересохшее горло обожгло огнем. Как же хотелось пить… – Символом мира. Я не шпионка.

– Врешь.

– Нет.

В лицо ударил песок. Не крошечные песчинки, а щебень, от которого наверняка останутся синяки и царапины. Лара невольно съежилась, легла ниц. Одиннадцать лопат закидывали ее песком со всех сторон. Били, ранили. Наполняли яму.

Закапывали ее живьем.

– Скажи правду!

– Это правда!

Песок уже доставал до подбородка.

– Врешь!

Она не могла дышать.

Ее посадили на стул и связали запястья. Лара зацарапала веревки ногтями, по ладоням потекла кровь. Глаза закрыли тканью, но она чувствовала жар пламени.

– В Итикане с тобой обойдутся еще хуже, Лара, – проворковал Серин на ухо. – Гораздо хуже.

Лара закричала от нашептываемых им ужасов. Ей нужно было выбраться оттуда, сбежать…

– С твоими сестрами поступят еще гаже, – напевал наставник, стягивая с нее мешок.

Глаза обожгло пламенем. Она горела, горела, горела…

– Не трогайте моих сестер! Вы их не получите! Не смейте причинять им вред!

Вот только это Мэрилин поднесла угли к ее ногам, а не Серин. Это Сарина, со слезами на глазах, затягивала петлю на ее шее.

А Лара горела: ее волосы, одежда, плоть.

И не могла дышать.

Кто-то схватил ее, потряс за плечи.

– Лара? Лара!

Она нащупала рукоять ножа, но вовремя опомнилась – еще чуть-чуть, и лезвие вонзилось бы в лицо Арена.

– Тебе приснился кошмар. Илай услышал твои крики и позвал меня.

«Кошмар». Лара глубоко вдохнула и заглянула внутрь себя, пытаясь обрести хоть какое-то подобие спокойствия. И только потом заметила, что дверь в спальню висит на одной петле, а на полу валяются обломки защелки. Арен был одет в то же, что и вечером, его влажные волосы липли ко лбу.

Отвернувшись, Лара потянулась за стаканом воды, чтобы запить кислый привкус бренди во рту.

– Я ничего не помню.

Ложь, учитывая, что в ноздри по-прежнему бил запах паленых волос. Эти кошмары – не сновидения, а воспоминания об обучении. Вдруг она сказала что-нибудь компрометирующее? Понял ли Арен, что она тянулась под подушку за ножом?

Король угрюмо кивнул, но явно ей не поверил. Пропитанная потом простыня отлипла от кожи, когда Лара наклонилась, чтобы налить себе воды из кувшина. Ночная сорочка едва прикрывала грудь – если повезет, оголенная кожа отвлечет Арена.

– Кто это с тобой сделал?

Лара застыла, подумав, что и впрямь прокричала что-то изобличающее во сне. Она перевела взгляд на распахнутую дверь, просчитывая свои шансы на побег, как вдруг Арен провел пальцами по коже на ее спине, выводя знакомые узоры. Сарина еженощно втирала масло в эти шрамы, и с годами они побледнели до тонких белых полос.

– Кто это сделал? – пылко спросил Арен, из-за чего кожа Лары покрылась мурашками.

Приказ отдал Серин – после того, как Лара выскользнула из комплекса в пустыню, чтобы понаблюдать за проходящим мимо караваном с бесчисленным количеством верблюдов и людей, нагруженных товаром для продажи в Венции. За это она получила дюжину ударов плетью, во время которых Серин истошно кричал, что она поставила все под угрозу. Лара до сих пор не понимала, почему он так разозлился. Караван не мог ее увидеть, а она всего-то хотела взглянуть, какие товары они везли.

– У меня были строгие наставники, – пробормотала она. – Но это было давно. Я уже и забыла об этих шрамах.

Однако ее слова ничуть не успокоили Арена, а, напротив, возмутили еще больше.

– Кто так обращается с ребенком?!

Лара открыла и закрыла рот – у нее не было подходящего ответа. Все сестры подвергались порке за различные проступки, но не так часто, как она.

– Я была непослушным ребенком.

– И чего они хотели добиться: выбить из тебя дурь? – поинтересовался он ледяным тоном.

Лара натянула простыни и промолчала. Боялась сболтнуть лишнее.

– Раз уж на то пошло, в Итикане тебя никто и пальцем не тронет. Даю слово. – Арен встал, подхватил фонарик. – До рассвета осталось всего несколько часов. Постарайся поспать.

И вышел из комнаты, закрывая за собой сломанную дверь.

Лара лежала в кровати и прислушивалась к умиротворяющему стуку дождя за окном, до сих пор чувствуя прикосновение Арена к своей коже. По-прежнему слыша его непреклонный голос, когда он сказал, что в Итикане ее никогда не тронут. Это обещание шло вразрез всему, что она знала о нем и его королевстве. «Его слово не стоит и лошадиного дерьма», – напомнила себе Лара. В конце концов, Арен обещал Маридрине свободную торговлю, а в итоге ее родина получила только испорченное мясо.

Ее цель – мост. Обойти защиту Итиканы и попасть в желанное всеми сооружение. Сегодня Арен покажет ей свое королевство. Если повезет, Лара увидит, как итиканцы перемещаются по нему, где спускают лодки на воду, где живут островитяне. Это первый шаг к успешному вторжению. Первый шаг к возвращению Маридрины к процветанию.

«Сосредоточься на этом. На том, что это значит для твоего народа».

Но сколько бы она ни делала глубоких вдохов, пульс не замедлялся. Лара встала с кровати, подошла к двери, подпрыгнула и ухватилась за раму. Впившись ногтями в дерево, напрягая мышцы спины и рук, начала подтягиваться. Тридцать раз. Сорок. Пятьдесят. Она представляла, что сестры поднимаются и опускаются рядом с ней, подбадривая друг друга, пусть каждая из них и боролась за победу.

Затем легла на пол и принялась качать пресс – мышцы живота горели пламенем, когда она преодолела отметку в сто раз. Двести. Триста. В Красной пустыне было жарче, чем в Итикане, но местная влажность просто убивала. Истекая потом, Лара переходила от упражнения к упражнению; боль прогоняла нежеланные мысли получше любой медитации.

Когда Клара постучала в дверь и внесла поднос с едой и чашкой горячего кофе, Лара так проголодалась, что ей было уже все равно, заметит ли служанка ее раскрасневшееся лицо и пропитанную потом одежду.

Прихлебывая кофе, она безотчетно закинула кусочки еды в рот, затем искупалась и надела ту же одежду, что во время прогулки по джунглям, включая тяжелые кожаные ботинки. Пристегнула ножи к поясу, заплела волосы в тугую косу, достающую до середины спины. К тому времени как Лара вышла из спальни, сквозь тяжелые занавески на окнах уже просачивался рассеянный свет.

В коридоре подметал Илай.

– Его величество ждет вас на крыльце, миледи.

Мальчишка не соврал – прежде чем объявить о своем присутствии, Лара воспользовалась моментом и понаблюдала за Ареном через окно. Он сидел на лестнице, облокотившись на каменные ступеньки, из-под коротких рукавов туники выглядывали мускулистые руки с наручами на предплечьях. Лучи восходящего солнца – в кои-то веки не сокрытого облаками – блестели на многочисленном оружии, которым он увешал себя. Лара угрюмо покосилась на свою жалкую пару ножей, жалея, что не может вооружиться так же.

Открыв дверь, она набрала полную грудь влажного воздуха. Легкий ветерок принес запах соленого моря и земли. По джунглям стелился серебристый туман, повсюду слышались жужжание насекомых, птичий щебет и крики неизвестных животных.

Арен встал, не обменявшись с ней ни словом – даже о кошмаре не упомянул. Лара последовала за ним по узкой тропинке, держа расстояние в пару шагов, чтобы незаметно понаблюдать за королем. Он обладал грацией хищника: охотничий взгляд скользил по земле, кронам деревьев, небу. Лук небрежно нес в руке, вместо того чтобы повесить на плечо, как делали солдаты ее отца. Врасплох его не застанешь. Лара на миг задумалась, насколько он хороший боец. Если до этого дойдет, сможет ли она его одолеть?

– Ты всегда выглядишь так, будто хочешь кого-то убить, – подметил Арен. – Может, даже меня.

Лара пнула камешек и хмуро воззрилась на пыльную тропу.

– Я не знала, что вдовствующая королева еще жива.

И в самом деле, у нее создалось впечатление, что из королевского рода остались только Арен и его сестра.

– Нет. Бабушка – мать моего отца. – Арен повернул голову на шорох в кустах. – Моя мама, Делия Кертелл, была королевских кровей. Папа родился в семье простолюдинов, но сделал карьеру в армии и стал членом ее почетной стражи. Мама прониклась к нему симпатией и вышла за него замуж. Бабушка… известная целительница. Хотя многие предпочли бы описать ее другим словом – в том числе моя сестра.

– И почему она хочет меня видеть?

– Она тебя уже видела.

Лара прищурилась.

– Когда ты только прибыла в Срединный дозор. Ты тогда спала. Бабушка проверила твое здоровье. Отвечая на твой вопрос – она хочет познакомиться. Почему? Ну, бабуля любит лезть в чужие дела, и все боятся ей отказать – включая меня.

От мысли, что незнакомый человек осматривал ее тело, пока она была без сознания, кожа Лары покрылась мурашками. Она попыталась скрыть свою реакцию, дернув плечом.

– Проверяла, не подослал ли отец больную сифилисом девку, чтобы прикончить вас?

Арен споткнулся и уронил лук. Выругавшись, нагнулся, чтобы достать его из грязи.

– Может, это и не самый быстрый способ свести человека в могилу, но все равно верный, – добавила Лара. – Последние годы, дни, часы жизни жертвы будут сопряжены со страданиями – для некоторых это стоит ожидания.

У короля Итиканы округлились глаза, но он быстро вернул самообладание.

– Если ты намерена так от меня избавиться, то советую поторопиться. Боюсь, сыпь и наросты сделают тебя менее привлекательной.

– Гм-м… – Лара цокнула языком с притворным разочарованием. – Я хотела повременить до той поры, пока у меня не разовьется слабоумие, чтобы уберечь себя от воспоминаний. Но долг есть долг.

Арен заливисто рассмеялся, и Лара невольно улыбнулась. Они повернули за угол и вышли на поляну с большим зданием, перед которым бездельничали на солнышке итиканские солдаты.

– Казарма Срединного дозора, – пояснил Арен. – Эти двенадцать солдат моя… наша почетная стража.

Каменное строение было достаточно большим, чтобы вместить сотни людей.

– Сколько их всего?

– Много. – Арен направился по поляне к своим людям.

– Ваши величества, – поприветствовал один из солдат и низко поклонился, но в его тоне слышались насмешливые нотки, словно тут редко обращались согласно титулу.

Высокий и мускулистый, он годился Арену в отцы, в коротко остриженных каштановых волосах уже проступила седина. Лара всмотрелась в его темно-карие глаза – голос мужчины показался знакомым, и уже через секунду она узнала в нем солдата, который объявил ее королевой Итиканы на свадьбе.

– Это Джор, – представил Арен. – Он капитан стражи.

– Приятно снова встретиться, – ответила Лара. – Все итиканские солдаты подрабатывают на стороне, или ты исключение?

Джор часто заморгал, но затем его лицо расплылось в улыбке, и он кивнул с одобрением.

– У вас хороший слух, принцесса.

– А у тебя плохая память, солдат. Я больше не принцесса – твоими стараниями.

С этими словами Лара прошла мимо них и спустилась по узкой тропинке к морю. Мужчина хохотнул.

– Надеюсь, ты спишь вполглаза, Арен.

– И с ножом под подушкой, – добавила Лия, и все солдаты загоготали, включая Арена.

Ларе стало любопытно: известно ли им, что король с королевой еще не скрепили свой брак? По закону обоих королевств они могли с чистой совестью разойтись каждый своей дорогой. Лара оглянулась и встретилась взглядом с Ареном. Он быстро отвел глаза и хорошенько пнул корень, растущий посреди дороги.

Вскоре группа достигла крошечной бухты, где были спрятаны лодки различных размеров. Они походили на байдарки, только с подвесными рамами, которые соединяли между собой два или три корпуса – вероятно, чтобы лучше удерживать равновесие на волнах. Некоторые были оснащены мачтами и парусами, включая те две, в которые солдаты сгрузили оружие и снаряжение. В груди Лары зародился страх. Эти лодки выглядели крошечными по сравнению с кораблем, на котором она приплыла в Южный дозор. Море за скалами, защищающими бухту, внезапно показалось куда более бурным, чем минуту назад, пенные гребни вздымались все выше и свирепее – они уж наверняка потопят эти хлипкие суденышки.

В голове промелькнули десятки оправданий, почему ей не стоит покидать берег. Но ведь Лара прибыла в Итикану, чтобы найти брешь в их обороне, а Арен как раз собирался раскрыть часть информации без всяких усилий с ее стороны. Было бы глупо упускать такую возможность.

Арен шагнул в лодку и протянул Ларе руку, легко удерживая равновесие на раскачивающейся палубе. Лара не сдвинулась с места и закусила щеку, чувствуя пристальное внимание короля. Он открыл рот, но она его опередила:

– Нет, плавать я не умею, если вы об этом хотели спросить.

Ей претило признаваться в собственной слабости, и, судя по намеку на улыбку на лице Арена, он это знал.

– Кажется, я никогда не встречал человека, который не умел бы плавать.

Лара скрестила руки.

– Это едва ли необходимый навык среди Красной пустыни.

Все солдаты сразу же занялись своими делами, хотя было очевидно, что они прислушивались к каждому слову.

– Что ж. – Арен с прищуром взглянул на море. – Ты видела, что прячется в этих водах. Утонуть – еще не худший вариант.

– Спасибо, утешили, – Лара проигнорировала протянутую руку и спешно шагнула в лодку, пока не растеряла всю храбрость. Судно покачнулось под ее весом, она упала на колени и мертвой хваткой вцепилась в бортик.

Тихо рассмеявшись, Арен присел и протянул ей черную ткань.

– Прости, но некоторые вещи должны оставаться тайной.

А затем, не дожидаясь согласия, завязал ей глаза.

«Черт!» Стоило догадаться, что все будет не так просто. Но не зрением единым – есть и другие способы получать информацию, так что Лара держала рот на замке.

– В путь! – приказал Арен, и лодка отплыла от берега.

На секунду Ларе показалось, что все не так уж и плохо, но затем они, должно быть, выскользнули из бухты, поскольку лодка заскакала, как дикая лошадь. Сердце Лары едва не выбивалось из груди. Она припала к палубе, наплевав на то, что о ней подумают итиканцы. Вода брызгала на одежду, пропитывая ее насквозь. Если они перевернутся или кто-то решит скинуть Лару за борт, тут никакие тренировки не помогут. Она утонет.

«А потом меня еще и съедят».

Вслед за ужасом хлынула волна тошноты; сколько бы Лара ни сглатывала, рот постоянно наполнялся кислой слюной. «Ты справишься. Возьми себя в руки!» Она стиснула зубы, пытаясь удержать в себе содержимое желудка. «Только не блюй… Не смей…»

– Ее сейчас стошнит, – предупредил Джор.

Словно по сигналу, завтрак поднялся по горлу быстрым потоком, и Лара слепо кинулась к бортику как раз в тот момент, когда лодка резко накренилась в ту же сторону. Ее вырвало, одновременно с тем хватка на бортике ослабла, и она упала лицом в воду. Холодное море сомкнулось над головой. Лара замахала руками, представляя, как легкие наполняются жидкостью, как вокруг кружат акулы, как на ногах смыкаются челюсти, чтобы затянуть ее на самое дно.

Она уже через это проходила. Ее топили. Душили. Закапывали.

Былой страх приобрел новое лицо.

Она не могла дышать.

Кто-то схватил ее за тунику и затащил обратно в лодку. Лара врезалась во что-то твердое и теплое, чужие руки приподняли край повязки на лице, и она уставилась в карие глаза Арена.

– Я держу тебя.

Хватка короля была до того крепкой, что синяков не избежать, но в его руках Лара чувствовала себя почти так же спокойно, как на суше. За ним возвышалась опора моста с проемом в основании – так мучительно близко, что ее страх на мгновение улетучился. Но тут Арен вернул повязку на место и погрузил Лару во тьму.

Потеряв зрение, она ощутила прилив головокружения. По щекам стекали капли воды и пота, дыхание выходило лихорадочными рывками.

Лара судорожно вдохнула, пытаясь окунуться в омут спокойствия, как ее учили на случай пыток.

– Мы можем добраться на остров по мосту. Это как-то жестоко… – внезапно предложил один из стражей.

– Нет! – рявкнул Джор. – Не бывать этому.

Однако Арен заметно напрягся. Он всерьез обдумывал эту идею. Но согласится только в том случае, если поверит, что пугать Лару – излишне жестоко. Так что она позволила страху овладеть собой.

И назад уже не повернешь. Ее ужас был сродни дикому зверю, вознамерившемуся поглотить свою хозяйку. Грудь сжалась, легкие парализовало, перед глазами поплыли пятна.

Волны подбрасывали лодку, колья, установленные на дне моря, царапали обшитый металлом корпус. Лара впилась ногтями в плечо Арена – единственное, что не давало ей впасть в безумие, – это его надежная рука, прижимающая жену к груди.

Она смутно слышала, как солдаты спорили между собой, но их голоса сливались в монотонный гул – с тем же успехом они могли разговаривать на незнакомом языке. Как вдруг сквозь дымку прорезался приказ Арена:

– Просто сделай это!

Солдаты что-то проворчали и выругались. Стальные пластины корпуса заскребли о камень, спустя секунду море утихомирилось. Они оказались внутри колонны, но паника Лары ничуть не ослабла, ведь повсюду по-прежнему была вода. Она все еще могла утонуть.

Треск факела… Запах дыма… Лодка закачалась, когда солдаты высадились. Лара отчаянно пыталась запомнить все эти подробности, но ее внимание сосредоточилось на воде, на том, что притаилось в ней.

– Перед тобой лестница. – Арен поерзал и царапнул ее лоб щетинистым подбородком. – Сможешь дотянуться и подняться наверх?

Лара не могла даже пошевелиться. Казалось, будто ее грудь сдавило железными обручами, каждый вдох пронзал болью. По дну лодки постоянно что-то стучало, и она далеко не сразу поняла, что это ее ботинок бился о корпус. Но Лара не могла сдержать дрожь. Вообще ничего не могла, кроме как цепляться за шею Арена, крепко обхватив коленями его бедра.

– Обещаю, я не дам тебе упасть. – Его теплым дыханием обдало ухо.

Мало-помалу Лара вернула контроль над собой и, одной рукой держа Арена за шею, нащупала другой холодный металл лестницы. Набравшись смелости, отпустила короля, подтянулась и вслепую устремилась к следующей ступеньке.

Арен стоял рядом – одной рукой обнимал ее за талию, другой держался за сталь. Он помог Ларе подняться и поддерживал ее до тех пор, пока она не нашла ступнями опору.

– Еще далеко? – прошептала Лара.

– Шестьдесят ступенек. Я буду прямо за тобой. Ты не упадешь.

Лара преодолевала ступеньку за ступенькой, в ушах ревел пульс, тело сотрясала дрожь. Она еще никогда не испытывала такого страха – даже глядя смерти в лицо, когда ее отец приехал в комплекс за Мэрилин. Она карабкалась выше и выше, как вдруг кто-то взял ее под мышки, затащил наверх и поставил на твердый камень.

– Мы скоро снимем повязку, ваше величество, еще совсем чуть-чуть, – заверил Джор, но Лара едва его слышала. Под ладонями оказалась надежная поверхность, земля перестала ходить ходуном. Она наконец смогла вдохнуть полной грудью.

Камень заскрежетал о камень, раздались мягкие шаги, затем сильные руки схватили ее за плечи. Повязку приподняли с глаз, и Лара взглянула на обеспокоенное лицо короля Итиканы. Вокруг них стояли солдаты, трое держали факелы, мигающие желтым, оранжевым и красным огнями. За ними зияла тьма чернее безлунной ночи – непроглядная, будто само солнце прекратило свое существование.

Они попали на мост.