– Да, Лакбулбуп, я знаю, что у вас там еще несусветная рань, – снисходительно произнес Лакфро по домашнему коммуникатору. – У нас тут тоже, знаешь ли, час не совсем урочный.

– Сколько там у вас?.. А, вижу, – сказал Лакбулбуп, и Лакфро живо представил, как кузен, щурясь, смотрит на бегущую строку на экране. – И зачем же ты звонишь в такое время?

– У меня просьба, – поведал Лакфро, приглушив голос. – Я звоню именно сейчас, потому что Лакэнсу с Лакрис еще спят, и я не хочу посвящать их в это дело.

– Представляю, что у тебя за просьба, – фыркнул Лакбулбуп. – Если решил сбежать из дома и затеряться в рядах Флота экспансии и обороны, сразу забудь. У нас, знаешь ли, жесткие требования. И вообще, после семнадцати лет брака вояка из тебя еще тот.

– Ты удивишься. – Лакфро разве что не закатил глаза. Ни одни семейные посиделки не обходились без того, чтобы перемыть косточки Лакбулбупу за его попытки поюморить. – Послушай, один инородец всучил мне некую ювелирную поделку. Хочу узнать…

– Инородец? Кто?

– Они называют себя агбуи, но я сомневаюсь, что ты о них слышал, – пояснил Лакфро. – Эта кучка утверждает, что они цивилизованные кочевники, которые путешествуют по Хаосу, чтобы изучить чужую культуру, обычаи и все такое.

– Похоже на коллективный год странствий.

– Положим, – согласился Лакфро. – Может, у них это растягивается на десятилетия, я без понятия. В общем, они подарили моим жене и дочери очаровательные брошки, сделанные из металлической проволоки. В знак извинения за… ну, не важно.

– Из какого металла?

– Не знаю. – Лакфро достал из кармана брошь Лакрис и уставился на нее. – Тут четыре разных вида проволоки: золотистая, серебряная, красная и голубая. Дело в том, что, когда я показал подаренную Лакэнсу брошь старшей помощнице нашего советника из семьи Зодлак, она выхватила вещицу у меня из рук и приказала мне и всей моей семье не рассказывать о ней ни одной живой душе, а сама ее прикарманила.

– Надо же, – присвистнул Лакбулбуп. От давешней ворчливости не осталось и следа. Если что-то его и увлекало, так это добротная головоломка. – Полагаю, проверку материала на радиоактивность тебе не потянуть?

– Вообще-то потянуть, – сообщил Лакфро. – Нет, материал не радиоактивен. Он не намагничен, не преломляет лучи и не реагирует на микроволны. И он не очень тяжелый.

– Что ж, это отсекает большинство экзотических вариантов. Ты не пробовал пропускать через него ток?

– Я опасаюсь это делать, – признал Лакфро. – Брошь Лакэнсу у меня отобрали. Если еще и спалю украшение Лакрис, не оберусь от них неприятностей.

– По-моему, ты уже и так влип по уши, – заметил Лакбулбуп. – Я ведь какая-никакая «живая душа», с которой тебе запретили все это обсуждать.

– Да уж, – согласился Лакфро. – Но у меня скоро крыша поедет, и я должен был с кем-то поделиться. Я чуть не окосел, пока рассматривал эту поделку, но все равно не могу понять, почему Лакджиип так взвилась, когда увидела ее.

– Кто их разберет, этих политиков? – отмахнулся Лакбулбуп. – Сдается мне, ты позвонил не только для того, чтобы сбросить камень с души.

Лакфро призвал на помощь все свое мужество.

– Я хочу переслать ее тебе, – сообщил он. – Твоя жена занимается наукой и знакома со многими учеными. Может, она найдет кого-нибудь, кто сможет провести неосуществимые для меня исследования и разберется, что к чему.

– Ты же знаешь, что она работает в биологической лаборатории? – напомнил Лакбулбуп. – Тебе нужен кто-то, связанный с металлургией, или хотя бы профессиональный ювелир.

– Вот я и подумал, что Дилпрам кого-нибудь посоветует. Можно это устроить?

– Допустим, – сказал Лакбулбуп. – Но я все равно не возьму в толк, зачем отправлять ее чуть ли не через всю Доминацию, если на Селвисе можно найти тысячу таких специалистов?

– Тысячу специалистов, любой из которых может разболтать все Лакувиву или его помощнице?

– А что, у вас на Селвисе можно вот так запросто поболтать с первыми лицами?

– В Красных Холмах все по-деревенски просто, а Лакувив метит на должность повыше, – пояснил Лакфро. – Так что достаточно одного болтуна.

– Понятно. – В коммуникаторе отчетливо послышался вздох. – Ладно. Попрошу ее составить список, кого это может заинтересовать. Когда ждать посылку?

– Я отправлю ее завтра утром, – пообещал Лакфро. – Вернее, уже сегодня утром. Согласно графику, стандартный срок доставки до Нейпорара – от шести до восьми дней.

– Можно заказать экспресс-доставку.

– Ты видел расценки на их услуги?

– Дело говоришь, – согласился Лакбулбуп. – Ладно, отправляй обычной посылкой. Пока она будет в пути, я кое с кем переговорю. Естественно, со всей осмотрительностью.

– Спасибо, Лакбулбуп, – поблагодарил Лакфро. – Только дай им понять, что они и сами должны быть осмотрительны.

– Я свяжусь только с теми, в ком я уверен, – пообещал Лакбулбуп. – Скажу прямо: ситуация меня заинтриговала. Вся эта романтика тайн и разоблачений.

– Ты пересмотрел сериалов.

– Вот те на, это я-то пересмотрел? – ворчливо осадил его родственник. – Заметь, не я посреди ночи чуть ли не контрабандой отправляю украшение через всю Доминацию.

– Как скажешь, – не стал спорить Лакфро. – Спасибо, Лакбулбуп. Я твой должник.

– Сочтемся, – сказал Лакбулбуп. – Передай от меня привет Лакэнсу и Лакрис. Естественно, если это уместно. Полагаю, об этом нашем разговоре тоже лучше не распространяться?

– Пока не будем, – подтвердил Лакфро. – Еще раз спасибо и прости, что разбудил.

– Да я и не спал, – как ни в чем не бывало выдал Лакбулбуп. – Но как же обойтись без утреннего ворчания: оно задает настрой на весь день. Мне все равно нужно было выгулять загончего. Созвонимся, кузен.

– Да, созвонимся.

Отключив коммуникатор, Лакфро еще долго сидел за письменным столом, сжимая в ладони брошь Лакрис. Часть сознания нашептывала, что еще не поздно вернуть вещицу хозяйке. Можно придумать легенду, будто она уронила украшение на пастбище, а он подобрал. А затем просто вернуться к привычной жизни провинциального землевладельца и забыть обо всей этой истории.

Но он не смог себя заставить. Лакджиип нагло присвоила брошь, подаренную его жене, и Лакфро выяснит, почему она так поступила. Чего бы ему это ни стоило, он докопается до правды.

* * *

Килори Уандуалонский был следопытом – одним из редких индивидов, наделенных даром погружаться в транс, в котором Великая явь направляла его по сложным, изменчивым трассам гиперпространства, – и поэтому бо́льшую часть жизни провел на кораблях или в отделениях Гильдии навигаторов. Планеты он видел издалека, а на некоторых даже приземлялся, но ни на одной не ощущал себя как дома.

Тем не менее, пока чисский пилот, державшийся на своем патрульном корабле Зодлак чуть позади и в стороне, провожал грузовик агбуи на посадку, Килори пришло на ум, что существам, любящим природу и оседлый образ жизни, эта планета пришлась бы по нраву.

Обширные, насколько хватало глаз, равнины со сверкающими голубыми озерами и реками. Леса и луга, величественные горы и лишь редкие проплешины пустынь. Никаких городов и разработок, ни следа войн, эпидемий и возделывания. Только лесные обитатели, тишина и покой.

Разумеется, до тех пор, пока эти местные зверушки не решат, что чужаки на их территории им не нужны. К этому моменту потенциальным колонистам лучше обзавестись оружием.

Как бы то ни было, Килори предпочитал жизнь на космическом корабле, в которой все подчинялось строгому распорядку.

– Мне не послышалось – капитан агбуи сказал, что планета называется Хоксим? – раздался голос за спиной.

Килори обернулся, невольно прижав кожистые складки плотно к щекам. За свою карьеру он водил немало чисских кораблей, по большей части дипломатических, но время от времени и обычных торговых, если их владельцам нужно было срочно пересечь Хаос и они были готовы раскошелиться на оплату услуг навигатора. За все это время он ни разу не встречал синекожего, которого можно было бы назвать душевным.

Но эта особа, старшая помощница Лакджиип, превзошла их всех. Казалось, на ее лице навечно застыло хмурое выражение, вопросы были краткими и по существу, а до остальных чиссов на борту она снисходила лишь для того, чтобы отдать приказ или выпытать информацию.

Она ошивалась на мостике каждый раз, когда Килори выходил из транса, и смотрела так, будто недоумевала, зачем ему вообще нужен отдых. Она торчала здесь, и когда он удалялся к себе для короткого сна, и когда он возвращался. Если чиссы когда-нибудь додумаются создать робота, эта дамочка, пожалуй, станет для него идеальным прообразом.

Впрочем, недостатки ее характера не имели никакого значения. Она была на своем месте, Килори был на своем, и в его обязанности входило отвечать на ее вопросы.

– Агбуи дали ей такое название, – пояснил он. – Не знаю, значит ли оно что-нибудь на их языке или это просто набор случайных звуков.

– А как называют ее местные?

– Здесь никого нет, – сообщил Килори. – Ни аборигенов, ни колонистов, даже наблюдательных станций. Агбуи не стали бы здесь приземляться, если бы эта территория была занята. – Он коротко улыбнулся. – Они очень щепетильны в этих вопросах.

Если помощницу и поразила совестливость агбуи, виду она не подала.

– Как я поняла, вы уже бывали здесь?

– Да, несколько раз, – подтвердил Килори. Разумеется, на самом деле он видел эту планету впервые в жизни. – Сейчас скажу… месяцев десять назад… Как раз была очередь Хаплифа привезти сюда припасы для рабочих и забрать добытый металл для своей группы и других сородичей, которые окажутся поблизости. Как тот грузовик, который привез сырье самому Хаплифу.

– Значит, регулярных рейсов у них нет?

– Мне кажется, организация добычи еще не дошла до такого уровня, – заметил Килори. – Но, сказать по правде, подробности мне неизвестны. Я пару раз выходил наружу, чтобы оглядеться, но в конечном счете стерильная обстановка корабля для меня предпочтительнее, чем буйство природы.

– Давно агбуи приметили эту планету? – спросила помощница. – Точнее – давно ли они начали разработку месторождений?

– Не знаю, – признал Килори. – Достаточно давно, чтобы возвести постоянное поселение и несколько станций электрохимического извлечения металлов. Но с тех пор прошло не больше пары десятилетий, уж точно.

– И что, больше никто не претендовал на эту планету?

– В Хаосе несчетное число планет, – напомнил Килори. – Эта расположена не особо близко к зонам влияния местных цивилизаций, да и от общепринятых трасс далековато. Она просто не привлекла ничьего внимания.

– Кроме цивилизованных кочевников, которые ищут новых знаний, новых друзей и хотят расширить горизонты своей жизни, – выдала Лакджиип.

Килори изумленно уставился на нее:

– Весьма поэтично, старшая помощница.

– Это слова, которые Хаплиф произнес при первой встрече с советником Лакувивом, когда только приехал в Красные Холмы, – пояснила она. – Правильно я понимаю, что за ваши услуги они расплачиваются украшениями?

– И сверх того каютой и полным обеспечением на борту, – уточнил Килори, чувствуя, как кожистые складки немного трепыхнулись. Вопрос-то затронут неоднозначный. – Плюс возможностью участвовать в их культурологических изысканиях.

– Вы же редко покидаете корабль, – попеняла ему помощница.

Килори передернул плечами:

– Я сказал, что предпочитаю обстановку корабля. Но с удовольствием разделяю с агбуи трапезы, когда они приносят местную еду, да и никто не мешает пользоваться из своей каюты развлекательными и познавательными электронными ресурсами.

– Хм. – Лакджиип выглянула в обзорный экран. – Когда мы прибудем на место, мне нужно уточнить несколько деталей. Пожалуй, вы сгодитесь в проводники.

Килори снова невольно дернул складками на щеках. Служить ей проводником на планете, на которой он ни разу не был.

– Разумеется, – сказал он. – Почту за честь.

* * *

Хаплиф методично, со всеми подробностями, подготовил Килори к тому, что ему предстоит провернуть. Но даже после этого поселение агбуи поражало воображение.

Главной постройкой было скромное двухэтажное здание по левую сторону от входа в забой, которое состояло из двух спальных флигелей, соединенных неким аналогом кафетерия и зоны для отдыха. По левую сторону от шахты располагались два завода по переработке руды, являвшие собой чудо компактной планировки. Сбоку от них виднелись энергетические установки и водяные насосы, а аккуратные прессованные брикеты отработанной руды складировались примерно в двухстах метрах поодаль, где они не будут мешать рабочим. Вход в забой был прорублен прямо в скале, в самом центре вулканической гряды, которая пересекала эту часть пейзажа и концы которой в обоих направлениях терялись в клубящемся тумане. Повсюду небольшими группами сновали агбуи, перетаскивая с корабля в жилое здание ящики с припасами, а со складов на корабль – другие ящики, поменьше.

Само собой, Килори видел карты, планы этажей и технические спецификации, но все это не отражало действительности в полной мере. Если целью этой застройки было показать эффективность, простоту и рациональность в использовании ресурсов, успехи агбуи были выше всяких похвал.

– По крайней мере, теперь понятно, почему эта планета никому не приглянулась, – произнесла Лакджиип у него за спиной.

Килори обернулся. Присев на корточки у ряда кустов, помощница вчитывалась в надписи на экране мультианализатора, который был прикреплен к наплечной перевязи.

– Прошу прощения? – переспросил Килори.

– Почва, – ответила она, выпрямляясь и демонстрируя ему экран прибора. – Слишком кислотная. При такой кислотности чисские посадки не выжили бы. Возможно, для пищевых растений других народов из этой части Хаоса условия тоже слишком агрессивны. Если на всей планете такая же почва, она непригодна для масштабной колонизации.

– Полагаю, кислотность почвы означает, что местные растения нельзя употреблять в пищу?

– Наверное, нельзя. – Лакджиип нависла над кустом, чтобы получше его рассмотреть. – Возьму несколько образцов на Селвис, хотя большинство экзотических растений нам не подходят, даже если почва в порядке. Вы говорили, что другие группы кочевников подвозят припасы шахтерам, да?

– Да, – подтвердил Килори. – Хотя, возможно, агбуи придумали, как готовить в пищу местные растения. Наверное, работники кафетерия в курсе.

– Это подождет. – Лакджиип кивнула в сторону шахты. – Сначала я хочу посмотреть, что там.

Они уже приблизились к входу в забой, за которым виднелся уходящий внутрь темный тоннель, но тут им перегородил путь невесть откуда взявшийся агбуи.

– Прошу прощения, мои хорошие. – Судя по тону, он и впрямь раскаивался. – Посторонним в шахту нельзя, там очень опасно.

– Что там такого опасного? – спросила помощница советника.

– То, что обычно присуще горным разработкам, – ответил агбуи. – Нестабильный фундамент. Вероятность обвала потолка или стен. Непригодный для дыхания воздух с периодическими выбросами вредных и даже смертельно опасных испарений.

Килори еще во время перелета заметил, что Лакджиип привыкла стоять на своем, и на секунду ему показалось, что и сейчас она прикажет инородцу убраться с дороги. Но секунда прошла, а она лишь кивнула.

– Понятно, – сказала помощница. – Пожалуй, в следующий раз. – Развернувшись вполоборота, она указала на завод. – А туда мне можно?

– К сожалению, те площади тоже считаются опасными для неподготовленных посетителей. – Агбуи неожиданно посветлел лицом. – Но если хотите, то можно понаблюдать за процессом через окна. Я с удовольствием объясню вам назначение инструментов и процедур.

– От такой помощи не откажусь, – кивнула Лакджиип. – Пойдемте.

Следующий час они провели, глазея через окна на разные цеха под нескончаемые комментарии агбуи о действиях его шести товарищей внутри. Лакджиип изредка задавала вопросы, но по большей части просто позволяла ему говорить без умолку.

Сам Килори почти не уделял внимания ни зрелищу, ни объяснениям, поскольку то и дело отмахивался от стайки крупных летающих насекомых, которые никак не оставляли его в покое. Время от времени он прекращал это занятие, но только для того, чтобы встревоженно проследить за ящерицами с глазами-пуговками. Казалось, этих тварей, прятавшихся под кустами, тоже чрезвычайно заинтересовали чужаки. К его бескрайнему облегчению, Лакджиип наконец-то подвела итог своей инспекции и разрешила вернуться на корабль.

Проведя на борту остаток дня и всю ночь, они улетели на следующее утро вместе с грузовиком агбуи. Инородцы держали путь не на Селвис или какую-то еще планету в Доминации, но Лакджиип согласилась проводить их до границ системы, чтобы, в случае чего, защитить от пиратов, если таковые нарисуются поблизости. Агбуи объяснили помощнице советника одну особенность их гиперпривода: чтобы прыгнуть в гиперпространство, им нужно отойти значительно дальше от гравитационного поля планеты, чем это принято у других народов. Увеличение расстояния и, как следствие, времени до прыжка делало их уязвимыми для нападения.

Учитывая, что все остальное в рассказах агбуи было ложью, Килори был склонен думать, что это тоже часть легенды. Но вспомнив, что во время предыдущих полетов с Хаплифом все-таки был свидетелем подобной протяженной подготовки к прыжку, он поменял свое мнение.

Килори сделал мысленную отметку, что это следует учесть, если ему когда-нибудь придется по-быстрому удирать на корабле агбуи.

Сидя в кресле навигатора и настраивая свой шлемофон, Килори услышал позади голос капитана:

– Старшая помощница, в этой поездке вы преуспели во всем, что наметили сделать?

– Да, – ответила Лакджиип. Даже под слоем профессиональной сдержанности Килори услышал в ее голосе удовлетворенность. – Преуспела.

Навигатор усмехнулся. Она получила то, чего добивалась. Значит, Хаплиф тоже.

Как и Джикстас.

Продолжая усмехаться, он натянул шлемофон на голову и приготовился в очередной раз погрузиться в Великую явь.

* * *

Снова так получилось, что к появлению Зисталму на оговоренном месте в Галерее молчания Турфиан уже поджидал его.

Но на этот раз, вместо того чтобы наблюдать, думать и планировать, Турфиан позволил себе мысленно распаляться.

Как Траун умудряется добиваться успеха даже там, где все выжжено дотла?

– Опаздываете, – буркнул он, как только Зисталму приблизился на расстояние слышимости. – Я жду вас уже пятнадцать минут.

– Приношу свои извинения, – склонил голову Иризи.

Это только еще больше разозлило Турфиана. Если бы ему в ответ нахамили, то появился бы повод сцепиться с собеседником, а у него как раз было кровожадное настроение.

– Полагаю, причина была веской?

– Я прорабатывал детали нашего экстренного плана, – все так же до зубовного скрежета спокойно ответил Зисталму.

– Вот как, значит, теперь планы у нас строите вы? – раздраженно бросил Турфиан.

– Да, строю. – Хладнокровия в голосе Зисталму поубавилось. – Поскольку ваши планы, очевидно, уперлись в глухую стену.

Набрав побольше воздуха, Турфиан приготовился знатно отчитать наглеца…

Но его бурлящая ярость парадоксальным образом свернулась уютным калачиком на задворках сознания.

Зисталму был прав: это ему пришло в голову вновь натравить Трауна на вагаари, и не вина Иризи, что идея не выстрелила.

– И то верно, что ж это я? – пошел он на попятный. – Прошу извинить меня за выбор слов и тон, которым они были произнесены. Я был просто вне себя… Полагаю, вы читали отчет?

– Дважды, – кисло подтвердил Зисталму. – И высидел целое заседание дипломатического корпуса, где они решали, негодовать им или радоваться по поводу прорыва в отношениях с паатаатусами.

– А генерал Ба’киф, несомненно, напирал на тот факт, что корабль, по которому они стреляли, был никардунским, и поэтому случай не подпадает под закон об упреждающих ударах.

– Не без этого, – признал Зисталму. – Пришлось также выслушать объяснения Ба’кифа о том, что отправка сообщения через триаду паатаатусов не обязательно означает какой-то подвох. Ведь оно пришло обернутым в армейский шифр, с персональной удостоверяющей меткой Трауна.

– А тот факт, что они отправили его со своей триады, лишь подчеркивает степень их благодарности.

– Верно, – кивнул Зисталму. – Все это лишь добавляет очередное достижение в копилку славы семьи Митт. Вы точно хотите его краха?

– Мы что, будем возвращаться к этой теме при каждой встрече? – рыкнул Турфиан. – А если бы он неправильно понял намерения паатаатусов или они не поняли бы его? Если бы его пробойники или плазмосферы промахнулись? Если бы вместо никардунского корабля он подорвал флагман воительного принца? Мы бы оказались втянуты в войну, Трауна отдали бы под трибунал, а вместо Девяти правящих семей остались бы восемь.

– По-моему, вы немного преувеличиваете, – заметил Зисталму. – Совсем немного. Насущный для нас сейчас вопрос: раз уж Траун опять на гребне волны, что нам с этим делать?

Турфиан смерил собеседника взглядом, запоздало припомнив, что в начале разговора Зисталму упоминал какой-то экстренный план.

– Смею предположить, что вы придумали, как подрезать ему крылья?

– Будем реалистами: я считаю, что в нынешний момент его крыльям ничего не угрожает, – сказал Зисталму. – Если сведения паатаатусов о предполагаемом логове вагаари окажутся ложными, он вернется хоть и с пустыми руками, но все равно героем на дипломатическом фронте. Если же там и впрямь засели вагаари, велика вероятность, что он их разгромит.

– При условии, что паатаатусы не просчитались и там действительно осталась лишь крохотная горстка пиратов.

– Это их тыл, – напомнил Зисталму. – Если кому и знать о делишках, которые там творятся, то только паатаатусам.

– При условии, что они не ввели Трауна в заблуждение намеренно, чтобы он там сгинул.

– Это, конечно, тоже нельзя сбрасывать со счетов, – согласился Иризи. – Итак, что у меня за план. Я подумал: раз мы не можем скинуть Трауна с пьедестала, возможно, следует разделить с ним славу.

Турфиан нахмурился:

– Каким образом?

– Отправим к нему подкрепление, – предложил Зисталму. – Понятное дело, что мы не можем выделить корабль от имени нашей семьи. – Он натянуто улыбнулся. – И тем более не можем впутывать вашу семью. Так вот: как вы смотрите на то, чтобы отрядить корабль семьи Зодлак?

Турфиан порылся в памяти. Кажется, из-за представителя семьи Зодлак Зисталму опоздал на одну из предыдущих встреч.

– У них есть боевые корабли?

– Формально в их распоряжении только планетарные силы обороны, – пояснил Зисталму. – Хотя некоторые сторожевые корабли, пожалуй, по классу приближены к боевым. Еще у них в резерве есть несколько тяжелых кораблей, хотя опять же – никто из семьи формально не вправе ими управлять.

– Поскольку они пока не вступили в статус правящей семьи.

– Верно. Но на самом деле у меня на примете корабль Флота экспансии и обороны под командованием выходца из семьи Зодлак. Если семья Митт обретет славу благодаря успехам Трауна, заслуги семьи Зодлак во всей этой операции, несомненно, тоже не останутся без внимания.

– Пожалуй, толково, – одобрил Турфиан. – И раз уж Зодлак – союзники Иризи…

– То и нам достанется отблеск славы, – подтвердил Зисталму. – Но главная-то звезда будет блистать во славу семьи Митт, так что о чем вам беспокоиться?

– Наверное, вы правы, – с некоторой неохотой произнес Турфиан. Зисталму явно рассчитывал, что семье Иризи удастся урвать больше, чем какой-то там отблеск успеха уроженца Зодлак.

Тем не менее глупо было надеяться, что Зисталму взялся помогать ему бескорыстно.

– Значит, у вас на примете есть корабль?

– Именно из-за его поисков я опоздал на нашу встречу. – Вытащив квестис, Зисталму протянул его собеседнику. – «Сорокопут» под командованием старшего капитана Зодлак’ин’даро. Она служит в сторожевом соединении адмирала Ар’алани, так что им с Трауном уже приходилось работать вместе. Самый логичный выбор, если нужно послать кого-то на помощь.

– Думаете, Ба’киф и верховный адмирал Джа’фоск пойдут на это?

– Почему нет? «Реющий ястреб» один на неизведанной территории. Позади паатаатусы, впереди – вагаари в неопределенном количестве, союзников и ресурсов поблизости нет. Отправить кого-то на подмогу – разумное решение, а лучше «Сорокопута» кандидатов не найти.

Турфиан бегло пролистал файлы, которые Зисталму собрал воедино. И правда, казалось, что «Сорокопут» – идеальный вариант.

– И что же эта капитан Лакинда? Она тоже поддастся на чары Трауна, как это уже произошло с Ба’кифом и Ар’алани?

– Ни в коем случае, – заверил его Зисталму. – Я разговаривал с представителем Зодлак на Нейпораре, ответственным за назначения в офицерский корпус Флота экспансии и обороны. Он сказал, что Лакинда компетентна и амбициозна, и, даже будучи высокопоставленным офицером, сильно печется о делах семьи. Учитывая тесную связь между Зодлак и Иризи и наши разногласия с семьей Митт, у нее стойкий иммунитет к его уловкам.

– Ну что ж, – сказал Турфиан. Он знал, что и здесь их подстерегают подводные камни. Но опять же – без подводных камней с самого начала не обходилась ни одна из их с Зисталму совместных задумок. – Как вы собираетесь это провернуть?

– У меня уже готово письмо Ба’кифу и Джа’фоску, – сообщил Зисталму. – «Сорокопут» сейчас где-то за пределами Доминации, но при помощи триад на него можно передать сообщение с Цсиллы. Учитывая въедливость Трауна, вряд ли он завершит свою операцию до того, как Лакинда его найдет.

Турфиан колебался. Так много допущений… однако предельно ясно, что если они ничего не предпримут, то Траун рано или поздно навернется с пьедестала, а вместе с ним и вся семья Митт.

И с таким же успехом, как, по расчетам Зисталму, «Сорокопут» мог разжиться славой в случае успеха, его капитан могла принять на себя бремя вины за неудачу.

– Хорошо, давайте попробуем, – согласился он, предостерегающе воздев палец. – Смотрите, чтобы все получилось.

– Получится, – пообещал Зисталму. – Лакинда тоже хочет, чтобы Зодлак вернули себе статус правящей семьи. Траун и семья Митт не в силах дать ей это. А семья Иризи в силах. Чего бы мы от нее ни потребовали, она все сделает.