«В самом деле, – сказала Шимкиф со всей безграничной самоуверенностью, – как наши чисские неразлучники смогут сопротивляться скромным просьбам молодоженов?»

Оказывается, очень просто. Еще как сопротивлялись.

Правда, это не отбило у Шимкиф желания сыграть свадьбу. Наоборот, эта фальшивая церемония оказалась, образно говоря, наилучшей брачной корзиной из всех наспех сплетенных и шитых белыми нитками поделок, что Хаплифу довелось повидать. Все пятьдесят членов экипажа, начиная от пилота и заканчивая механиком из машинного отделения, разыграли свои роли безупречно и с большой охотой.

Пуще чаяния, никто не хихикал, не отпускал шуточек и даже не кривился в улыбке в неподходящий момент, а ведь это могло разрушить чары, которыми они опутывали своих незадачливых чисских гостей. Когда все закончилось, присутствующие столпились вокруг молодоженов, чтобы поздравить их, и Хаплифу даже показалось, что у Йоми на ресницах блеснула предательская влага.

Но все это обесценилось… потому что, когда Шимкиф мечтательно завела разговор о величественных водопадах Селвиса и о том, как она всегда мечтала провести медовый месяц среди такой красоты, к ее словам тут же перестали прислушиваться.

Кровь из носу, искры из глаз – Йоми во что бы то ни стало вознамерилась посетить великое кочевье на Шионе, невзирая на друзей, врагов, глобальные катастрофы и погодные условия.

Неудивительно, что она была готова рвать на себе волосы, когда на пути через систему Авидич у корабля отказал гиперпривод.

* * *

Пришлось стучать четыре раза, прежде чем из запертой каюты Йоми спросили:

– Кто там?

– Йоми, это Хаплиф, – назвался он через дверь. – Можно с вами поговорить?

Снова повисла тишина. Затем дверь отъехала, явив фигуру, которая стояла ровно посреди проема.

– Слушаю? – до зубовного скрежета безучастно произнесла она.

– Есть подвижки с ремонтом. – Хаплиф ткнул пальцем ей за спину. – Можно войти?

С секунду помариновав его под пристальным взглядом, девушка молча отодвинулась в сторону.

– Спасибо, – кивнул Хаплиф. Он осторожно скользнул мимо, памятуя о том, чтобы случайно не задеть ее. – Механики закончили ремонт и сейчас собирают двигатель обратно. – Он бегло оглядел каюту. Йоми выдвинула из стены складной стол, и сейчас на нем валялись несколько листов с рисунками. – В течение часа мы сможем продолжить путь.

– Спасибо, – поблагодарила она, по-прежнему не выдав голосом ни единой эмоции.

– Заодно хотел сообщить, – добавил Хаплиф, смещаясь ближе к столу, чтобы разглядеть рисунки, – что я разговаривал с пилотом, и она заверила меня, что мы сможем наверстать упущенное время. В худшем случае вы пропустите лишь первый день кочевья.

– И за это спасибо, – ответила Йоми, упрямо глядя на дверь.

А не на гостя. Демонстративно его игнорируя, насколько это возможно, когда собеседник стоит всего в метре от тебя.

– Вам тоже спасибо за понимание, – стиснув зубы, выдавил Хаплиф. Можно сколько угодно прикрываться вежливыми словами, но было предельно ясно, что она считает, будто он намеренно подстроил поломку.

Ее подозрения не только вызывали досаду, но и были абсолютно необоснованными, поскольку ничего такого у него и в мыслях не было. В том, чтобы оставить чиссов у себя под крылом, были свои плюсы и минусы, точно так же, как свои плюсы и минусы были в том, чтобы распрощаться с ними. А вот бесплодная вражда с ними ни к чему не вела.

– Вы не рассказывали, что рисуете, – заметил он.

– Что? – Краем глаза он уловил, что она все-таки повернулась к нему. – А, вы про это?

– Да, – подтвердил Хаплиф. Он протянул руку к рисункам, но в последнюю секунду рассудил, что копание в них будет расценено как нарушение границ. – Весьма впечатляюще.

– Спасаюсь от безделья, – все так же нейтрально пояснила она.

Но за этим спокойствием Хаплиф расслышал кое-что еще: рисование было важной частью ее жизни. Неужели это он – рычаг давления, который ему так нужен?

– Можно посмотреть? – спросил Хаплиф.

Йоми махнула рукой в сторону стола:

– Не стесняйтесь.

Он бережно подцепил незаконченный рисунок, над которым она, должно быть, трудилась, когда он постучал. На нем был изображен пейзаж: слева равнина, справа вздымающиеся горы, вдалеке мерцающая кромка океана, а надо всем этим – облака трех разных видов. Похоже, набросок закончен, но можно заметить, где еще предстоит потрудиться над прорисовкой кроны деревьев, края океанского берега и облаков над ним.

– Очень профессионально, – протянул агбуи. Он не хвалил почем зря; картина и впрямь была чудо как хороша. – Особенно вот эти мелкие детали вокруг деревьев и облаков.

– Нравится? – чуть более воодушевленно спросила Йоми. – Приглядитесь.

Хаплиф наморщил лоб и поднес рисунок к глазам, повернув его так, чтобы поймать максимум света. Штрихи, которыми она прорисовывала гребни облаков…

Он резко вскинул взгляд на девушку:

– Это надписи?

– Верно, – подтвердила она. В глазах было неподдельное волнение, на губах играла странная полуулыбка. – Вы внимательный. Это называется «облачный дневник».

– Живопись и летопись одним росчерком, – восхитился Хаплиф, внезапно охваченный хорошим предчувствием. Возможно, он наткнулся не просто на рычаг давления на эту девицу, а на распахнутое окно в ее душу, которое до сих пор не удавалось приотворить ни ему, ни Шимкиф. Надписи были ожидаемо микроскопическими, но тут хватит даже небольшой лупы…

Он вздрогнул, потому что рисунок бесцеремонно вырвали из его рук.

– Это личное, – буркнула Йоми. Она собрала рассыпанные листы в аккуратную стопку и сверху положила последний, незаконченный, – изображением вниз. – Разве вам не нужно идти помогать с подготовкой корабля?

– Точно, – спохватился Хаплиф. – Еще раз прошу прощения за задержку. Надеюсь, великое кочевье оправдает ваши ожидания.

– Да, – снова полностью замкнулась Йоми. – Я в этом уверена.

* * *

Когда Хаплиф вошел в главный диспетчерский отсек, там его уже поджидала Шимкиф.

– Есть новости, – объявила она.

– У меня тоже, – ответил он. – Оказывается, наша мелкая заноза ведет дневник.

– Умопомрачительно, – с досадой бросила Шимкиф. – Увлекательное, должно быть, чтиво для долгих зимних вечеров. Джикстас хочет встретиться.

Хаплиф ощутил, как лоб прорезала тревожная морщина. Дневник и таящиеся в нем ниточки для манипулирования тут же были позабыты.

– Где и когда?

– На одной из внешних парковочных площадок для зрителей великого кочевья, – пояснила она. – Номер площадки у меня записан. Что касается «когда»…

– Ты рассказала ему, что мы летим смотреть кочевье? – с нажимом спросил Хаплиф, чувствуя, как в горле что-то запульсировало.

– Конечно рассказала. Он многое поставил на эту операцию. Неужели ты думал, что он позволит нам бесконтрольно слоняться по окрестностям?

– Я надеялся, что он доверяет нам настолько, что не станет бесконечно заглядывать через плечо и позволит самим довести дело до конца.

– Милости прошу, вот и поведаешь ему об этом сам, – произнесла Шимкиф. – Когда – это как только мы прибудем на место. – Она многозначительно посмотрела на Хаплифа. – Похоже, сам он уже там.

Хаплиф мысленно взревел: Джикстас терпеть не мог ждать.

– Ты сказала ему, почему мы припозднились?

– Да не дергайся, – успокоила его Шимкиф. – Он не злится. Понимает, что такое время от времени случается. – Она умолкла, что-то прикидывая. – По крайней мере, он не злится на меня.

– Вот спасибо так спасибо, – язвительно процедил Хаплиф. – Полагаю, ты уже приказала разогнать гиперпривод до предельной скорости?

– Разумеется, – подтвердила Шимкиф. – Не надо на меня так смотреть. Уверена, он лишь хочет узнать, как продвигается операция. Ах да, еще он хочет, чтобы ты захватил с собой всю информацию о чиссах, которую удалось собрать. Так что самое время пойти сортировать свои записи.

– Здесь я соглашусь, – кивнул Хаплиф. Бо́льшая часть собранной информации уже была систематизирована, но оставались кое-какие детали и соображения, которые нужно облечь в письменную форму. – Ты здесь справишься одна?

– Непременно, – ответила она. – Иди и сделай все быстро и качественно.

На ее горле тоже едва заметно забилась жилка.

– Задержку из-за барахлящей техники он еще может понять. А вот опоздание из-за того, что не успел дописать отчет… сам понимаешь.