Безвестный селянин, совсем юнец,

Когда январь окончился почти,

В погожий день повел пастись овец,

Что зиму коротали взаперти.

Худые, ослабевшие в хлеву,

Щипали овцы жухлую траву.

И с виду овцам был под стать пастух:

И слаб, и худ — не человек, а тень!

Злосчастье пригнетало юный дух;

Свирель наладить, подлатать плетень —

Куда там! Отрешенно пас бедняк

Свою отару — и крушился так:

« — О, сжальтесь, боги! Смилуйся, Эрот

(Хотя влюбленных жаль богам едва ли)!

Властители заоблачных высот,

Услышьте повесть о моей печали!

О, сжалься, бог пастуший, добрый Пан —

Ты сам изведал боль сердечных ран!

— Как холодно! Все инеем одето,

А на реке зеркальный блещет лед.

Весна промчала, промелькнуло лето —

Зима владычит нынче в свой черед:

Она пришла, нещаднее врага,

И древеса раздела донага.

— И у меня в душе январский хлад,

И в жилах не клокочет прежний жар;

Все мнилось: бесконечно буду млад —

Но прежде срока стал понур и стар!

Увы, уже прошла моя весна,

Увы, уже окончилась она.

— Пустынный мир безрадостен и гол;

Нигде ни гнезд, ни песен птичьих нет.

Секло метелью всяк замшелый ствол,

Снесло со всех ветвей и лист и цвет.

Рыдали рощи — да потоки слез

Давно в сосульки обратил мороз.

— И жизнь моя отныне — мерзлый лес,

Где ни плода не сыщешь, ни листа:

Свистит метель средь стынущих древес,

Безжизненна чащоба и пуста;

И только слёз безудержный поток

Не застывает, хоть мороз жесток.

— Ох, угрязнилось овчее руно,

Свалялось! Мой голодный, бедный скот

Забыт негодным пастырем давно —

Поскольку чахнет пастырь от забот!

Я слаб — и у овец не стало сил:

Хиреет стадо, если пастырь хил.

— Да будь он проклят, окаянный час,

Когда я навестил соседний град!

Но будь благословен сто тысяч раз

Нежданный миг — и мимолетный взгляд!..

Я полюбил — и обречен пропасть:

Погибельна безрадостная страсть.

— А Гоббиноль-то в Колина влюблен

Постыдно, скверно — и который год!

И что ни день — то ласковый поклон,

То новый дар: ягненок, первый плод...

И Гоббиноль премного недоволен,

Что Розалинде всё относит Колин.

— Зачем не гаснет мой напрасный пыл?

Зачем люблю бесцельно с давних пор?

Смеется дева: как ты мне постыл,

Безмозглый деревенский стихотвор!

Твердит: никчемны рифмоплеты в селах,

А Колин Клаут — наихудший олух.

— Тростник отъемлю от холодных губ:

Не тешит Пана слабая свирель!

О Муза! Нынче я тебе не люб,

Хотя любила ты меня досель!

Ни Муз не знаю боле, ни цевниц!»

Сломал свирель пастух и рухнул ниц.

А Феб сошел на запад, истомлен,

И с небосвода устремился прочь:

В холодные объятья небосклон

Уже с востока принимала Ночь.

И встал пастух измученный с земли,

Вздохнул, — и овцы вслед за ним домой пошли.