Прежде чем приступить к трудному анализу таланта Кэтрин Мэнсфилд, необходимо хотя бы вкратце вспомнить некоторые из выбранных ею сюжетов.

Семейство Шеридан устраивает пикник. Погода идеальная, ветра нет, тепло, на небе ни облачка. Розы расцвели словно специально для этого дня. Все даже слишком хорошо, и, как порой при звуках самой прекрасной музыки вас охватывает страх перед жизнью, так и, читая начало новеллы, вы чувствуете, что эта очень счастливая семья балансирует на грани несчастья. Женщины описаны несколькими штрихами: мать, англичанка из хорошей семьи, со знанием дела говорящая о своем саде и огороде, еще молода, несмотря на седеющие волосы. «Милая моя девочка, неужели ты хотела бы, чтобы у твоей мамы была логика?»[316]

Лора – одна из ее дочерей, чувствительная и умная. Она слушает разговоры рабочих, которые устанавливают в саду палатку для пикника. Эти четверо парней с закатанными рукавами кажутся ей такими симпатичными! Она размышляет о классовых различиях, о том, как это глупо, но рассуждает не как мужчина, путем теоретических построений и связной логики, а как женщина – через ощущения, неоконченные фразы. Потом она возвращается в дом. Мать хлопочет над флажками для сэндвичей. И вдруг – потрясение… Рассыльный из булочной, который принес булочки с кремом, сообщает, что трактор сбил насмерть какого-то парня – одного из тех рабочих, которые живут в маленьких домиках, стоящих у дороги на краю поместья. Совсем молодой мужчина, оставивший жену и пятерых детишек.

Лора, ужаснувшись, предлагает отменить пикник.

«– Отложить пикник? Дорогая Лора, не будь сумасбродной.

– Но как же мы можем устраивать пикник, когда чуть ли не за воротами нашего дома лежит убитый?

– Во-первых, вовсе не за воротами… Между теми воротами и нашим садом дорога, широкая проезжая дорога. Милая девочка, где ваш здравый смысл?»

Итак, пикник состоялся и прошел замечательно. Ах, какое счастье беседовать со счастливыми людьми, пожимать им руки, улыбаться им!.. «Милая Лора, вы просто красавица! Как вам идет эта шляпа!» И чудесный день медленно распускался, медленно увядал, медленно закрывались его лепестки. Вечером, когда выяснилось, что осталось много сэндвичей, мать предложила Лоре отнести их детям погибшего.

«– Мама, вы думаете, что это действительно будет хорошо?»

Но Лору снова никто не поддерживает. Все уверены, что это действительно будет хорошо. А она думает, как ужасно будет зайти в дом покойника, чтобы принести сэндвичи… Однако это оказывается даже не ужасно. Ее принимает сестра вдовы, благодарит, потом говорит: «Вы, наверно, желали бы взглянуть на него?..» И, не успев отговориться, Лора впервые в жизни оказывается в присутствии смерти. Молодой еще человек спит так крепко, так спокойно!.. Что для него пикники и кружевные платья? «Все хорошо!» – казалось, говорит он… Лора возвращается домой; она думает, что жизнь – это… какая она, в сущности?.. Мучительная? Чудесная?.. Никто не знает; так устроен мир. И читатель вспоминает слова Тургенева: «Страшно то, что нет ничего страшного»[317].

«Прелюдия», другая большая новелла, начинается с весьма скрупулезного описания одного из переездов семейства Бичем, которое здесь именуется семейством Бернел. Коляска отбывает, детей оставили, их заберут в последний заезд – возчик усадит их к себе в мебельный фургон… Ночное путешествие маленьких девочек, Кези, которая на самом деле Кэтрин Мэнсфилд, и Лотти, ее сестра. Вот наконец увиденный глазами засыпающих детей их новый дом, раскинувшийся посреди зеленого сада. Их мать, Линда Бернел, страдающая сердечным недугом, не принимает участия в хлопотах. Стенли Бернел, их отец, как и все мужчины, думает только о себе и в суматохе переезда требует свой ужин и комнатные туфли. Он шершень, надоедливый и бесполезный. Всю работу выполняют бабушка и служанки. У тети Берил, которая им помогает, плохое настроение, и она срывает его на детях. Берил совсем молода и очень красива. Вечером, раздеваясь, она поджидает, когда же под окном появится молодой незнакомец, который подарит ей собственный дом. Но существует ли он?

Друг за другом следуют великолепные комедийные сценки. Стенли Бернел, купивший этот дом, не желает видеть в нем никаких изъянов. Дети обнаруживают в саду кусты алоэ, птичий двор и целый мир, полный чудес, – там, где тетя Берил, по воле мужа своей сестры изгнанная из города с его обилием молодых людей в полное захолустье, видит только ужасную обстановку. Элис, горничная, ненавидит мисс Берил: та отдает приказания, не будучи, по сути дела, хозяйкой. Линда Бернел любит своего мужа за простоту и искренность, но боится его, потому что он «слишком силен для нее»[318] и убивает жену беспрерывным деторождением. Да, она действительно его любит – и в то же время ненавидит. Как нелепа и смешна жизнь!.. Бабушка, глядя на фруктовые деревья, думает о варенье. Заботясь о Кези и Лотти (потому что она единственная, кто ими занимается), старая дама словно погружается в прошлое: ей кажется, что она снова обрела своих дочек, еще маленьких и послушных. Берил в своей комнате при свете луны пишет письмо, полное мучительных жалоб. Она прекрасно понимает, что все ею написанное не совсем верно; она понимает, что сгущает краски, и, однако, продолжает в том же духе; письмо пишет другая Берил. Она смотрит на себя в зеркало… Кто это создание? Она помнит только редкие моменты, когда была сама собой. И тогда она думает: «Жизнь богата, таинственна и прекрасна…» Но тут заходит Кези: «Тетя Берил, мама спрашивает, не сойдете ли вы вниз, пожалуйста?» Берил улыбается и выходит. Вот и все.

Новелла «All the Bay» («В бухте») показывает нам тех же персонажей, но уже в доме на берегу моря. Это история одного дня одной семьи. Переплетаются две главные темы: уходящих часов и взаимоотношения полов. Утренний туман рассеивается, открывая сонное море; проходит стадо баранов, семья просыпается; мужчина, прежде чем отправиться на работу, доводит до умоисступления женщин: жену, свояченицу, детей… Все облегченно вздыхают, когда он наконец отбывает. Затем женская компания спускается на пляж. Берил купается вместе с опасной миссис Гарри Кембер, чей купальный костюм не дает покоя всему пляжу. Ее муж, Гарри Кембер, крутится вокруг молодой девушки. Вечером он приходит к девушке под окно и зовет ее… Она спускается, пусть и нехотя, но его страстное желание пугает ее, и она убегает. «Вы пьяны!» – кричит она. «Тогда зачем вы пришли?» – ворчит мужчина. Но ему никто не отвечает. На луну набегает маленькое облако. Шум моря превращается в отдаленный рокот. День закончился.

У более коротких новелл тоже простые сюжеты. Однажды вечером Берта Янг возвращается домой. Что делать, когда тебе тридцать лет и вдруг, заворачивая за угол своей улицы, ты чувствуешь, как тебя охватывает волна блаженства?.. Как же прекрасна жизнь. Она любит Гарри, своего мужа; у нее чудесный малыш; на ужин придут замечательные друзья. Из окон гостиной виден сад с цветущим грушевым деревом – огромным, стройным, без единого увядшего листика. Вечер проходит идеально, просто божественно. Наконец гости прощаются. Мисс Фултон, красивая девушка-иностранка, отбывает последней. Гарри провожает ее до такси, и в зеркале Берта видит, как ее муж наклоняется к иностранке и с нескрываемой вольностью целует ее. В одно мгновение счастье Берты рушится, но грушевое дерево прекрасно как никогда, по-прежнему усыпанное цветами, по-прежнему безмятежное.

Другая история. Умер старый полковник. Дочери складывают его одежду, с некоторой опаской прикасаясь к предметам, которые вчера еще были священными. «Отец никогда бы такого не позволил…» Как же он позволил смерти прикоснуться к себе? И все-таки надо как-то избавиться от этих вещей… Кому отдать полковничий китель? Как рассчитать сиделку, ухаживавшую за ним, которая теперь и не заговаривает об уходе? Обе дочери пытаются разобраться с кучей маленьких проблем, которые создала им смерть. Вечно окруженные старыми англо-индийскими друзьями отца, что они знают о жизни?.. Все их существование сводилось к тому, чтобы заботиться об отце, развлекать его и его же бояться. Но что им делать теперь? Ведь они свободны. Рождается робкая надежда, и заходящее солнце освещает лицо Жозефины.