Элли была ярко накрашена и одета для клуба - в короткую обтягивающую юбку. Ее топ с леопардовым принтом и глубоким вырезом открывал большую часть груди.

Она поднесла ко рту вейп и выпустила облако пара, рассматривая Скарлетт с ног до головы, пристально глядя ей на грудь.

- Это чё, настоящие?

- Что? - Скарлетт коснулась кулона в виде инкрустированного бриллиантами замочка, который Хавьеро подарил ей за сына. - Это?

- Твои сиськи. Раньше они были намного меньше.

- У меня только что родился ребенок.

- Ой, верно. Где он? - Элли огляделась.

- С няней. Спит. - Скарлетт бросила на дворецкого напряженный взгляд. - Это моя сестра, Элли.

- Мне приготовить комнату?

Скарлетт видела, что Элли взяла с собой дорожную сумку.

- Организуйте номер в соседнем отеле. За мой счет, - заверила она Элли с улыбкой, которая скрывала ее волнение.

Элли хмыкнула, когда дворецкий вышел.

- Значит, ребенок не мешает тебе спать. У тебя есть няня и дворецкий?

И экономка, которая также готовила, но Скарлетт не стала утруждать себя упоминанием об этом.

- Рада тебя видеть. Как твои дела?

Элли выпустила свежее облако пара с ароматом вишни, и Скарлетт помахала рукой, чтобы развеять тошнотворно-сладкий аромат, чувствуя, как начинает болеть голова.

- Ты можешь не делать этого здесь? Где мама? - Она взглянула в сторону лифта.

- Не захотела приезжать. - Элли выключила вейп и бросила в карман плотно набитой сумки. - Папа попросил ее навестить его завтра. Она предпочла это сделать.

- Но… - Сердце Скарлетт оборвалось от разочарования, неужели она заслужила такое пренебрежение? - Значит, она вообще не приедет? Ты пыталась ее уговорить?

- Какой в этом смысл?

Это было пренебрежение чувствами Скарлетт, но не намеренная жестокость. Элли, как и все дети в их семье, была отравлена извращенным воспитанием.

Ее способ справиться с этим состоял в том, чтобы своевольничать и крутить романы с парнями. От жалости к сестре в груди у нее все сжалось.

- Мама была так взволнована встречей с Локком, - пробормотала она.

На самом деле ее мать пыталась уговорить Скарлетт приехать к ним домой и отправиться с ней в тюрьму, но Скарлетт придумала отговорки, сославшись на жесткий график Хавьеро и страдающего коликами сына.

Может быть, не стоит жаловаться на эгоизм матери, когда ее собственные причины для отказа были примерно такими же. Но она пыталась помочь своей матери. У нее была надежда, что согласие матери на однодневную поездку подтвердит то, что она не позволяет мужу контролировать каждое ее движение.

Ничего не вышло. Почему ее мать все еще находится у него под каблуком? Скарлетт сделала так много, чтобы попытаться вытащить ее из этого плена: миллион раз приглашала приехать в Грецию, предлагала оплатить любые счета, чтобы добиться для нее развода.

Мама оставалась накрепко привязанной к мужу. Почему? Папа не использовал свое время в тюрьме на общение с психологом по поводу жестокого обращения с близкими и попытки преодолеть свой алкоголизм.

И когда Скарлетт осуждала его поведение, мать бросалась на защиту: «Твой отец любит всех нас, и это очень много».

- Место прям нереальное. - Элли бродила по гостиной, тараща глаза на кристаллы, свисающие со светильников, и благоухающие свежесрезанные цветочные композиции.

Она провела пальцами по спинке мягкого кожаного дивана. - «Роскошь должна быть удобной, иначе это не роскошь». Коко Шанель. А ты отлично устроилась.

- Все это принадлежит Хавьеро, - отмахнулась Скарлетт.

- Но ты выходишь за него замуж, - сказала Элли более жестким тоном, переводя взгляд с кольца Скарлетт на ее кулон, потом на серьги.

- Мы еще не назначили дату. - Скарлетт сжала губы.

- Наверное, поэтому я и не получила приглашения. Но это вряд ли. Нас никогда и никуда не приглашают. Разве что в Лондон. На бутерброды.

- Я работала, чтобы оплатить вам жилье. У меня не было отпуска, за исключением нескольких дней. Потом Нико заболел…

- Подумаешь… - Элли со скукой отмахнулась от ее слов.

- Мама могла бы позвонить и сказать, что не сможет приехать к нам. Мы с Хавьеро хотели сделать…

Элли фыркнула и искоса взглянула на нее.

- Хотели сделать? Я думаю, что ты много чего сделала со своим Хавьеро, чтобы получить все это, не так ли?

- Не будь отвратительной.

- Это я отвратительна? А разве не ты переспала со стариком, чтобы наложить руки на его деньги? А потом залетела от его сына, чтобы скрепить сделку. Должна отдать тебе должное - ты на платиновом уровне в этой игре. Мне вот только интересно, когда начнешь делиться… О, привет… - Элли захлопала ресницами.

Нижнюю часть живота Скарлетт свело, прежде чем она повернулась, чтобы увидеть бесшумно вышедшего из спальни Хавьеро, в свежей белой рубашке и отглаженных черных брюках. Его волосы были влажными, выражение лица жестким и напряженным.

Он отстраненно кивнул.

- Моя сестра, Элли, - сказала Скарлетт, раздосадованная тем, что он, должно быть, все слышал. - Мама не смогла приехать. Элли, это Хавьеро.

- Я не могла допустить, чтобы билет на поезд пропал. - Элли протянула ему руку. - И мне захотелось насладиться ночной жизнью Лондона. Похоже, вы хотели сделать это вдвоем. Не возражаешь, если я присоединюсь к вам? Сто лет не встречалась со Скарлетт.

- Конечно, - сказал Хавьеро, и Скарлетт поспешила уточнить:

- Я забронировала Элли номер в отеле и боюсь, что наш ранний ужин - это не то, что она имела в виду, говоря о ночной жизни.

- О, это определенно только начало, - усмехнулась Элли. - Одевайся, пока я поболтаю с твоим женихом.

Скарлетт никогда не застегивала молнию на платье быстрее.

Когда они добрались до ресторана, она чуть не расплакалась. Это был интимный и, очевидно, хорошо продуманный выбор Хавьеро, пожелавшего провести вечер в романтической атмосфере.

В ресторане был небольшой танцпол и живое трио, играющее умопомрачительные мелодии. Если бы они пришли сюда одни, это был бы прекрасный вечер.

Вместо этого это им пришлось слушать развязную болтовню Элли и вполне серьезные предложения в адрес Хавьеро познакомить ее со своими богатыми друзьями. При этом она поглощала один модный коктейль за другим.

Скарлетт умирала от желания побыстрее закончить ужин, но не хотела сцены.

- Мне казалось, ты мечтала делать прически и грим для фильмов? Я думала, ты планируешь поездку в Калифорнию. - Скарлетт пыталась отвлечь Элли от очередного коктейля.

- О да. Так великодушно с твоей стороны оплатить мои курсы гримеров. Но почему я вообще должна работать, когда ты как сыр в масле катаешься? Она всегда представляет все так, будто принесла великую жертву, - сказала Элли, обращаясь к Хавьеро. - Устраиваешься на теплую работу к своему старику, путешествуешь с ним по всему миру, уговаривая его отдать нам наш собственный дом.

А что там у тебя в Испании? Есть пляжный домик, где я могла бы погостить?

- Элли, прекрати, - попыталась одернуть ее Скарлетт.

- Что? Такая жизнь только для тебя? Не для нас, недоумков?

- Я же говорила тебе, что все было непросто. Я подумаю, что смогу для тебя сделать, если будешь хорошо себя вести, - процедила она сквозь зубы.

- О, похоже, сегодня кому-то повезет. - Элли с ухмылкой поглядела на Хавьеро.

За весь вечер он не проронил ни слова, и Скарлетт была так потрясена, что боялась даже встретиться с ним взглядом. Она прервала разговор перед десертом, настаивая на том, чтобы вернуться к Локку.

- Я пыталась провернуть твой беспроигрышный трюк, но так и не добилась успеха, - невнятно проговорила Элли, когда Скарлетт посадила ее в такси до отеля. - «Ах, я случайно забеременела…» - Элли сцепила руки под подбородком и подмигнула, потом отдала ей честь. - Снимаю шляпу.

* * *

- Мне так жаль, - сказала Скарлетт, когда они с Хавьеро сидели в его машине. - Элли было тринадцать, когда я уехала в университет. А несколько лет спустя отправилась в Грецию. Я никогда не говорила с ней откровенно о том, как все произошло. Ей тоже пришлось нелегко…

- Ты собираешься завтра увидеться с матерью? - сухо спросил Хавьеро. Было ясно, что он не хочет слушать, как она защищает Элли.

- У нее назначена встреча. - Отчаяние, переполнявшее ее, не позволило признаться, куда направлялась ее мать. - Мы могли бы поехать в Нью-Йорк с тобой?

- В этом нет необходимости. - Его категоричный отказ уничтожил проблеск надежды на то, что они станут счастливой семьей. - Я присоединюсь к лондонской команде, отправляющейся чартерным рейсом утром. Ты можешь использовать мой самолет, чтобы отправиться обратно в Мадрид, когда тебе будет удобно.

- Спасибо, - пробормотала она, не зная, что еще сказать.

Густая тишина окутала их, когда они вернулись в квартиру. Скарлетт сказала, что проверит, как там Локк, на что Хавьеро ответил:

- Мне завтра рано вставать. Я иду спать.

Он все еще не спал, когда она легла рядом с ним в постель.

- Хавьеро, мне очень жаль. Я хотела, чтобы сегодняшний вечер был таким… - Она не решалась сказать «особенным», боялась, что это прозвучит слишком откровенно. Вглядывалась в темноту, пытаясь прочесть выражение его лица. Им было так хорошо несколько часов назад, но эта гармония была уничтожена так же быстро, как задувают свечу. - Так и было… - Она сглотнула, уверенная, что ей необходимо действовать здесь и сейчас, если она хочет преодолеть пропасть. - Я с нетерпением ждала возможности заняться с тобой любовью, - призналась она шепотом. Она хотела, чтобы Хавьеро любил ее, но не знала, как его вдохновить.

Его молчание заставило ее замкнуться в себе.

- Мы не должны торопиться, - наконец произнес он напряженным голосом.

- Ты не хочешь? - Она осмелилась провести рукой по матрасу и найти его руку. Она потянулась дальше, к обнаженной груди, и бисеринка его соска ткнулась ей в ладонь.

- Я уверен, что ты могла бы убедить меня, если бы захотела.

Скарлетт не видела выражения его лица, но в голосе звучала легкая горечь. Возможно, и осуждение.

Ее рука дрогнула, но она оставила ее на груди Хавьеро, там, где глухо стучало его сердце.

Она знала, что все грязные намеки, которые сделала Элли, могут засесть в голове, но это была неправда! Она хотела Хавьеро ради него самого, а не ради денег, его или Нико.

- Ты имеешь в виду, что я должна… гм… тебя соблазнить? - На последнем слове ее голос сорвался.

- Если хочешь.

Скарлетт не знала, как это сделать. Она испытывала удовольствие каждый раз, когда он прикасался к ней, но это было неосознанно.

Спонтанный ответ и неприкрытая жадность почувствовать его, испытать удовольствие от его ласк и поцелуев.

Ей нравилось чувствовать себя любимой, однако она не знала, как вызвать у Хавьеро такие же эмоции.

«Возможно, сейчас я теряю его», - подумала она, собираясь убрать руку с его груди, и почувствовала, как он непроизвольно дрогнул, будто хотел остановить ее отступление, и удержалась в последнюю секунду.

Смелым движением она обвела его сосок кончиком большого пальца и услышала слабый вздох. Это было невероятно обнадеживающе.

Скарлетт придвинулась ближе, но Хавьеро остался лежать на спине, только закинул руку за голову, чтобы их тела теснее соединились. Он повернул голову и, позволяя ей взять на себя инициативу, поддразнил, приоткрыв губы. Хотя она продолжала ждать доказательств его мужской склонности к доминированию, он оставался безучастным, словно испытывая ее.

Или его реакция была столь прохладной?

Мучимая этой мыслью, Скарлетт немного отстранилась, но скользнула рукой к его плоскому животу, провела пальцем вдоль линии волос по центру, обвела пупок и позволила себе двинуться ниже.

Он был сильно возбужден.

Это оказалось той поддержкой, в которой она так нуждалась. Скарлетт глубже поцеловала его, чувствуя, как собственное тело наливается сладкой истомой, внизу живота пульсировало. Она прижалась своим бедром к его бедру, не прекращая ласкать и целовать Хавьеро, потом прижалась ртом к его соску, дразня языком твердую бусинку, и наслаждалась приливом уверенности, когда он втянул в себя воздух. Однако ответ его оставался сдержанным, тогда как ей хотелось страсти.

Неужели его желание к ней было убито сегодня ночью? Она не могла вынести этой мысли.

Скарлетт полностью легла на него, скользя губами по гладкой коже у его ключицы, по груди.

Обе его руки потянулись к изголовью кровати, ухватились за край спинки. Он был сейчас одним длинным напряженным зверем под ней. Ее сердце подпрыгнуло от радостного волнения.

Она возбуждала его. И сопротивление разгорающейся страсти давалось ему нелегко. С загадочной улыбкой Скарлетт проложила дорожку поцелуев вниз по его торсу. Его мускусный запах наполнил ее ноздри, когда она почувствовала солоноватый вкус его мужского естества.

Все тело Хавьеро дернулось, и Скарлетт толкнула в стороны его бедра, освобождая себе место, чтобы исследовать возбужденный член прикосновениями и языком, стараясь доставить максимальное удовольствие и чувствуя, что ему уже некуда становиться тверже или длиннее. При этом и сама она была на пике желания.

Как раз в этот момент Хавьеро сказал:

- Подожди, мне нужен презерватив.

Она встала на колени между его ног.

- Я принимаю таблетки.

- Давай все же не будем рисковать. - Он перекатился, потянулся к прикроватному столику, выдвинул ящик, достал презерватив и протянул ей.

Дрожащими руками Скарлетт попыталась надеть его, но у нее плохо получалось, потому что она никогда не делала этого раньше. Хавьеро с нетерпением сказал:

- Давай я сам. Сними лучше ночную рубашку.

Его голос звучал отстраненно, и ей показалось, что он не так взволнован и возбужден, как она. Ее глаза увлажнились от беспомощности, когда она сбросила ночную рубашку и осталась стоять на коленях там, где была.

Хавьеро наконец прикоснулся к ней, направляя ее, чтобы она его оседлала.

- Ты этого хочешь, не так ли?

- А чего хочешь ты?

- Я только что надел презерватив. О чем это говорит?

Теперь его руки не отрывались от ее тела, он жадно наполнял ладони ее грудями, бедрами и круглыми ягодицами, как будто не мог насытиться.

Одна рука поднялась вверх по внутренней части ее бедра, и большой палец скользнул внутрь, раздвигая влажные складки. А когда Хавьеро нашел ее набухший чувствительный бугорок, он зарычал от удовольствия.

Это наконец был любовник, который дразнил ее точкой невозврата каждую ночь. Она приподнялась, чтобы подвести его к своему лону, а затем медленно принять.

- О боже!

- Больно? - хрипло спросил он.

Нежность наполнила ее, когда она прижалась к нему.

- Мне очень хорошо, - выдохнула она.

Между ними зарождалось очень робкое доверие, которое нуждалось в защите, но в этот момент Скарлетт чувствовала невероятную близость с ним. Она целовала его самозабвенно, долго и глубоко, испытывая восторг от физического единения с ним.

Нарастающее возбуждение делало ее ласки все более смелыми и чувственными, и Хавьеро отвечал, гладя ее спину и бедра.

Когда Скарлетт начала двигаться, он повел ее. Двигался вместе с ней, глубоко погружаясь в ее лоно. И наконец болезненное чувственное напряжение взорвалось потрясающе мощным оргазмом. Задыхаясь, с колотящимся сердцем, она упала Хавьеро на грудь. Он обнял ее и перекатился, чтобы быть сверху.

- Теперь моя очередь, - сказал он.

- М-м-м, - согласилась Скарлетт и обняла его за плечи, скрестила лодыжки за поясницей и застонала от удовольствия, когда он стал входить и выходить медленными, мощными толчками.

Однако, когда напряжение снова стало нарастать и она подошла к самой вершине, Хавьеро опустился на нее и замер, больше не совершая толчков.

- Что ты делаешь? - Она задыхалась, сбитая с толку.

- Тебе не нравится?

- Нет, это приятно, но… - Скарлетт недвусмысленно пошевелилась под ним.

- Теперь я главный, Скарлетт, - сказал Хавьеро, и она почувствовала его волю, как силу, завладевающую самой ее душой.

Он увлек ее обратно к вершине и заставил снова отступить, доведя до такого экстаза, что она царапнула ногтями его спину и впилась зубами в плечо.

Он рассмеялся и прикусил ее губу.

- Что случилось, дорогая?

- Не заставляй меня умолять, Хавьеро.

Она повернула голову, пытаясь скрыть слезу, побежавшую к виску.

Он обнял и притянул ее к себе. Почувствовав губами влагу на ее виске, большим пальцем стер слезинку.

- Чего ты хочешь от меня? - спросил он.

- Хочу тебя. Хочу большего.

Она хотела вернуться к тому, что было у них несколько месяцев назад. Чтобы их занятия любовью стали перезагрузкой. Мечтала начать все с чистого листа.

Это была глупая фантазия, но она не могла от нее отказаться.

Она держала Хавьеро в объятиях настолько интимных, что могла чувствовать его пульс, бившийся у нее между ног, но слишком многое произошло, чтобы позволить им вернуться к тому моменту глубокого удовольствия. Если бы она осталась с ним в тот день, у нее, возможно, был бы шанс.

И вот теперь она пытается воссоздать иллюзорную магию того момента их прошлого.

Ее сердце билось за пределами груди, пытаясь достучаться до него, но его сердце было закрыто. Почему еще он держал ее вот так, на грани экстаза?

Когда его губы коснулись ее губ, она вложила в поцелуй все, что у нее было: душу и всю любовь, живущую в ней. Перестала бороться с его мучительным темпом и наслаждалась им вместе с ним, желая, чтобы этот момент длился вечно.

Скарлетт крепко обнимала его, пока они растягивали каждую ласку и поцелуй. Это наполнило их чем-то глубоко эмоциональным, пока она не задрожала под влиянием этого утонченно мощного соития.

Она провела по его губам кончиком пальца, и это был самый изысканный поцелуй в ее жизни, затем в безумном отчаянии сжала в кулаке его волосы.

Хавьеро поймал ее руку и прижал к матрасу, переплетя их пальцы.

Затем он стал двигаться, все ускоряя и ускоряя темп.

К тому моменту Скарлетт была сплошным нестерпимым желанием.

Последние остатки самообладания покинули ее. Она любила Хавьеро всеми фибрами души.

Но когда маленькая смерть кульминации настигла ее, и Скарлетт столкнулась с фактом, что ничто не вечно, особенно этот краткий визит в рай, который пережила с Хавьеро, она почувствовала, как что-то надломилось внутри, и слезы побежали из-под ресниц по ее щекам.