Утром после короткой остановки в сарае, чтобы проверить Чертополоха и нового жеребенка, Фрэнки раздумывала, как провести столь неожиданно образовавшееся свободное время. Она медлила с ответом, почесывая морду одной из старших кобыл и размышляя, уж не взять ли ее на прогулку и тем самым облегчить боль в груди.

Проснувшись в одиночестве сегодня утром, но ожидая увидеть Ксандера рядом с собой, она почувствовала боль и даже несколько часов спустя все еще не могла избавиться от ощущения, что ночь, проведенная вместе, такая важная для нее, для него не имела никакого значения.

Выйдя из сарая, она решила не ехать верхом, а прогуляться пешком.

Проходя мимо главного дома, Фрэнки ускорила шаг, но вдруг остановилась, услышав громкий женский голос:

— Фрэнки!

Аннабель Керрин махала ей рукой с подъездной дорожки возле бокового двора, куда вышла из гаража с ключами в руке.

— Привет! — крикнула Фрэнки, помахав в ответ и надеясь, что Ксандера поблизости не окажется. Она пока не готова к встрече с ним.

Аннабель спешила к ней, на ходу засовывая ключи в желтую кожаную сумочку. На ней был белый сарафан с ярким бирюзовым ожерельем. Расшитые бисером сине-желтые сандалии блестели на ярком солнце. Неудивительно. Фэшн-блоггер обязан выглядеть красиво, модно, стильно.

— У тебя найдется минутка? Меня ждет ланч в домике у бассейна, и я уверена, что здесь хватит места для двоих. — Она указала на здание, куда Ксандер отвел Фрэнки после торжественного приема. — Под навесом на открытом воздухе есть столик, там достаточно прохладно. Посидим, подышим воздухом.

В это время с подъездной дорожки выезжал грузовик службы ландшафтного дизайна. Вокруг витал аромат свеже-скошенной травы, все цветы и деревья были идеально ухожены.

Фрэнки колебалась, в основном потому, что не хотела столкнуться с Ксандером, ведь она еще не придумала план игры.

— Очень мило с твоей стороны, но я собиралась прогуляться к пруду.

— Да ты растаешь на такой жаре. — Аннабель указала на бассейн. — Посиди со мной несколько минут, чтобы я могла хотя бы узнать, как все прошло на празднике.

У Аннабель слишком доброе сердце, грех отказывать ей.

— Если ты уверена. — С таким же успехом можно порадоваться отсутствию любых планов на сегодняшний день. — Только не нужно меня кормить. Поверь, я ем предостаточно. Наш повар готовит так, будто я собираюсь вырасти еще.

Аннабель рассмеялась и открыла калитку, чтобы пройти к бассейну.

— Вряд ли она понимает, что мне уже не двенадцать лет.

Фрэнки посмотрела на домик у бассейна, вспоминая ночь, проведенную с Ксандером. Вечер был волшебным, от ее Золушкиного макияжа и красивого платья до того, как он заставил ее почувствовать себя.

— Хм. Извини, я подумала, что это прекрасное место, чтобы почитать книгу. — Она рассеянно последовала за Аннабель к кованому столику, спрятанному в беседке внутреннего дворика, увитой виноградными лозами и зеленью.

Запотевающий шланг распылял тончайшее облако воды, верхний вентилятор поддерживал температуру на приемлемом уровне.

— Я люблю приходить сюда поработать над моими блогами. А сейчас сгораю от нетерпения, хочу узнать все о твоем вечере на гала-концерте. Ты хорошо провела время? — Аннабель бросила сумочку на один из стульев в патио и села сама.

— Все было просто потрясающе, — честно призналась Фрэнки, усаживаясь в кресло напротив. — Я никогда не была в этом доме. Четыре сезона. Кто бы мог подумать, как потрясающе это выглядит с такими восхитительными цветами.

— Это было прекрасно, — согласилась Аннабель с погасшей улыбкой, пододвигая Фрэнки тарелку и хрустящую льняную салфетку. — Мы пробыли здесь недолго.

Что-то здесь не так. Уж не поссорилась ли Аннабель со своим женихом.

— Все в порядке? — Фрэнки положила салфетку на колени.

— Все нормально, — отмахнулась Аннабель и вновь улыбнулась, сняв крышку с охлажденной тарелки с бутербродами. Бриллиантовое обручальное кольцо по-прежнему сверкало на ее руке. — Ну, а какого мнения о твоем праздничном образе Ксандер?

Фрэнки, подозревая, что Аннабель чем-то расстроена, задумалась о дружеском этикете в подобной ситуации. Уместен ли этот разговор? С другой стороны, она не очень хорошо знает девушку. Однако сдержать улыбку при воспоминании об их первом танце она не смогла.

— Похоже, ему понравилось.

— Держу пари, так оно и было. Это платье на тебе сидело потрясающе. — Аннабель протянула ей тарелку с бутербродами и налила два стакана воды из оловянного кувшина.

— Это же целая тонна сэндвичей, — ужаснулась Фрэнки и взяла один из них.

— Я знаю! — воскликнула Аннабель, кладя себе на тарелку две порции. — Мы могли бы пригласить всех наших друзей, и всем хватило бы. Но вернемся к твоему свиданию.

Она наклонила голову.

— У меня такое чувство, что все прошло очень хорошо. Дело в том, что вчера вечером я ходила в сарай проведать Чертополоха и услышала ваши голоса.

— Ты там была?

Фрэнки попыталась вспомнить, о чем они говорили прошлой ночью, когда это не касалось помощи кобыле.

Ксандер много расспрашивал ее о планах на ветеринарную школу и о том, как она готовится к поступлению.

Накал страстей начался позже.

— Достаточно долго, чтобы понять, что за Чертополохом хорошо ухаживают.

Аннабель оглянулась через плечо, словно проверяя, одни ли они. Потом доверительно наклонилась вперед:

— И, честно говоря, было приятно слышать, какой у моего брата… счастливый голос. Поэтому и решила не перебивать вас. А не думаешь ли ты, что он стал счастливым в последние месяцы?

Удивленная услышанным, Фрэнки размышляла, не упустила ли она признаки того, что Ксандер по-прежнему горюет о своей невесте, пока она здесь работает.

— Он хорошо притворяется, хотя уже и не такой, каким был до смерти Рены.

Больно осознавать, что она никогда по-настоящему не знала прежнюю версию Ксандера, о которой упомянула Аннабель. Возможно, часть боли отразилась на ее лице, потому что Аннабель хлопнула себя по запястью.

— Знаешь, Фрэнки, ты ему подходишь. Вчера вечером он говорил таким тоном, какого я не слышала уже очень давно.

Неужели это правда? Или Аннабель просто любит его и хочет верить, что ее брат исцеляется? — Я в этом не уверена. — Отложив в сторону остатки сэндвича с яичным салатом, Фрэнки откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. — Он ушел посреди ночи, ничего мне не сказав. Я думала, мы… — Она заставила себя замолчать, не желая признаваться в том, что надеялась на их сближение. Она не привыкла делиться деталями своей личной жизни. — Я просто не хочу обнадеживать тебя, и да, у меня нет никаких оснований полагать, что у нас когда-нибудь будет еще одно свидание.

Она так старалась убедить себя в том, что просто весело проводит время. Но просыпаться в одиночестве невесело.

— Должно быть, это очень обидно. — Аннабель нахмурилась, ее глаза были полны сочувствия. — Мне жаль, что он так обошелся с тобой, Фрэнки, но, как бы ни было, в прошлом он любил и сможет полюбить снова. Я уверена.

Фрэнки оценила эту мысль. Конечно, она надеется, что Ксандер снова найдет свою любовь. Но это не значит, что он способен отдать кому-то свое сердце. Рена исчезла. А она совсем не похожа на тех женщин, с которыми он обычно встречался.

— Все в порядке, — заверила Фрэнки, не желая больше принимать участие Аннабель.

И да, надо держаться подальше от Ксандера.

— Принимая его предложение пойти с ним на праздник, я отдавала себе отчет в том, что он… не ищет ничего серьезного.

Она изобразила на лице улыбку. Ее это вполне устраивало. Она даже уверила себя в том, что тоже хочет этого. Положить конец отвлекающему увлечению, избавиться от него до поступления в ветеринарную школу.

— А как же ты? — Темные глаза Аннабель, казалось, смотрели сквозь нее. — Тебя это устраивает?

Фрэнки так надеялась, что этот вопрос не прозвучит. Но Аннабель не оставила ей выбора.

— Конечно. — Она кивнула, хотя и отследила фальшивые нотки в своем голосе. Аннабель, ясное дело, тоже их не пропустила. Более того, дала понять, что не купилась на это.

— О'кей. Но Ксандер — хороший человек. И если бы от меня что-то зависело, я посоветовала бы не отказываться от него.

К счастью, Аннабель перевела разговор на более легкие темы. Долила напитки, смешала со льдом дольки лимона, лайма и апельсина.

— Кстати, на следующей неделе состоится собрание Техасского клуба скотоводов.

Говоря это, Аннабель проверила свой телефон и положила его обратно на стол.

— Даже если ты не хочешь романтических отношений с Ксандером, тебе полезно познакомиться с самыми влиятельными владельцами ранчо в округе.

Фрэнки сгорала от любопытства, даже попыталась отогнать мысли о Ксандере и сосредоточиться на своей мечте о карьере.

— Собрание?

— Да, в конференц-зале местной исторической гостиницы под названием «Хасиендас». После этого будет коктейльная вечеринка. Я уверена, что смогу достать тебе приглашение.

— Будешь ли ты там? — Вместе будет куда веселее. Кроме того, ей понадобится барьер, если там появится Ксандер.

Может быть. — Она снова проверила телефон, нахмурив брови и прищурившись, чтобы разглядеть его, несмотря на солнечный свет. — Я послала сообщение Майе, чтобы убедить ее приехать домой на лето и посетить некоторые мероприятия Техасского клуба, но пока не получила ответа.

— Я бы хотела с ней познакомиться, — пробормотала Фрэнки, вспомнив рассказ Ксандера о том, что Майя не знает своих настоящих родителей.

Через некоторое время они закончили завтракать. Фрэнки поблагодарила Аннабель и отбросила мысль о том, чтобы расспросить Ксандера о встрече и вечеринке после собрания. Хотя это куда проще, чем предложение Аннабель — дать шанс роману с Ксандером. Это рискованно. И может причинить сильную боль.

В прошлом Фрэнки гордилась тем, что никогда не сдавалась без боя. Неужели же сейчас испугается принять вызов? Она стиснула зубы, не готовая быть женщиной, которая поджимает хвост и пасует перед первым же ухабистым участком дороги. С тех пор как уехала из дому, она убеждала себя, что собирается впитывать все возможные новые впечатления, чтобы компенсировать удушливый мир своего детства.

Может быть, она еще не готова отказаться от Ксандера.

Майя Керрин просмотрела пятое по счету сообщение от своей сестры Аннабель и тяжело вздохнула. Она любила ее и скучала по ней больше, чем кто-либо другой дома. Но независимо от того, сколько сладких записок получила, Майя не собиралась возвращаться в Хьюстон этим летом. Ни за что.

Ткнув пальцем в значок телефона на экране, она позвонила Аннабель, рассказав ей все, сидя в одиночестве за столиком для пикника под соснами, пока четыреста подростков заканчивали обедать. Майя ждала, пока Аннабель возьмет трубку. — Майя! — Аннабель завизжала мягким протяжным голосом, который Майя пропустила мимо ушей. — Где ты, черт возьми, и почему до сих пор не вернулась домой? Я уже сто лет ничего о тебе не слышала.

— Никаких обвинений, — отрезала Майя резче, чем намеревалась, но потом смягчилась: — Я по тебе очень скучаю.

— Прости, милая. Все в порядке? Ты еще в колледже?

Майя только что окончила первый курс Бостонского колледжа, но была слишком зла на отца, чтобы вернуться домой этим летом. Правда, не хотелось бы посвящать Аннабель, тем самым втягивая ее в эту драму.

Несколько отдыхающих пробежали мимо нее, толкая друг друга и смеясь, их шаги стучали по утоптанной земле под соснами.

— Все в порядке. Я просто решила устроиться на летнюю работу в лагерь для бездомных на Кейп-Коде.

Она подала несчетное количество заявок, чтобы оправдать время, проведенное вдали от дома. В этом году ей исполнилось восемнадцать, а отец еще не рассказал историю ее рождения и удочерения. Хотя и обещал. Почему он скрывает настоящую историю? Почему так боится, что она узнает? — Работа? — Аннабель казалась опустошенной. — У тебя есть свободное время? Я хотела бы, чтобы ты сходила на несколько модных мероприятий Техасского клуба скотоводов и на открытие Хьюстонского отделения.

— Неужели?

Майя спросила только потому, что ей не терпелось узнать новости о доме. Даже несмотря на то, что она злилась на отца. Даже если не вернется домой, пока он не скажет ей правду.

Она просто скучала по Аннабель. Лагерь хорош, тем не менее это не дом. Она даже скучала по хьюстонской жаре, потому что на Кейп-Коде прохладно. Уже середина дня, а на ней толстовка с капюшоном.

— Да! Это лето гала-концертов и вечеринок. Я подумала, может быть, ты будешь гостем в моем блоге.

Для нее много значило, что Аннабель хочет тусоваться. Она имеет значение для кого-то дома, даже если отец относится к ней, как к ребенку, которому нельзя доверить самую важную информацию. Например, имя ее настоящих родителей. — Звучит забавно, — признала она, чувствуя боль в груди при виде младших школьников, длинной вереницей прошедших мимо в сопровождении вожатого к площадке для стрельбы из лука. — Очень жаль, что не могу быть там. Я буду работать все лето.

Аннабель поболтала еще немного, пока Майя не услышала звонок, который ее отвлек.

— Прости, что прерываю тебя, мне нужно вернуться в конюшню, — сказала она, вскакивая. — Мы скоро наверстаем упущенное, хорошо?

И прежде, чем в ее голосе послышались нотки тоски по дому и гнева на отца, она отключилась. Возможно, излишне поспешно. Не стоит расстраивать Аннабель.

Ничего, она очень скоро придумает, как отомстить отцу. Кроме того, Майя твердо уверена, что привлечет его внимание, если не вернется в колледж осенью.

Вот тогда-то он не сможет игнорировать ее.

По дороге домой из Амарилло на частном самолете Ксандер сделал несколько телефонных звонков и, откинув голову на спинку кожаного кресла, задумался о следующем звонке.

Фрэнки.

Он скучал по ней во время этой неожиданной поездки. Они не виделись уже три дня, с тех пор как его вызвал по делам ранчо Керрин без предупреждения.

Ксандер не оценил стараний отца, организовавшего эту поездку. Участие в распродажах акций — часть работы бригадира, но Райдер попросил его, пользуясь случаем, встретиться с несколькими владельцами ранчо в Амарилло.

Неужели это способ заставить Ксандера играть более активную роль в бизнесе? Удвоив его рабочие обязанности?

До заседания комитета по планированию Техасского клуба скотоводов оставалось два дня. Ксандер знал, что напряженность нарастает, поскольку Стерлинг и Райдер оказались втянуты в борьбу за власть.

Его мозг возвращался к жизни до такой степени, что он всерьез рассматривал возможность занять должность генерального директора, как только отец уйдет в отставку.

Может быть, он даже готов к большему с Фрэнки. По крайней мере, хочет увидеть ее снова. Само по себе для него это огромный шаг вперед.

Набирая ее номер, он смотрел в иллюминатор, по мере того как самолет приближался к Хьюстону. Ему в ответ в темноте мигнул свет на крыле.

— Алло.

Ее голос, мягкий и сексуальный, вызвал волну желания и похоти. Черт, как же он скучал по ней! — Это Ксандер. — Он жалел, что не позвонил ей раньше, ведь в прошлый раз ушел именно он. Правда, он написал, что уезжает, но она не ответила. — Я вернусь домой примерно через час.

— Тебе будет приятно узнать, что ранчо все еще стоит. — Ее голос показался ему нарочито нейтральным.

Он надеялся, что она не расстроена из-за него. Ну, или не из-за него. Ведь он с таким нетерпением весь день ждал встречи с ней. Кто бы мог подумать, что будет так сильно скучать по ней.

— Меня больше интересует, как у тебя дела. — Он ухватился за один из подлокотников, будто самолет вошел в зону турбулентности. — Я скучал по тебе.

На другом конце провода на мгновение повисло молчание. Наконец Фрэнки ответила:

— Я думала, ты ушел. Проснувшись и не обнаружив тебя, я подумала, что, возможно, это твой способ дать мне понять, что все кончено.

Он закрыл глаза, сожалея, что причинил ей боль. Вероятно, за последний год она заметила больше его холостяцких привычек, чем он предполагал.

— Это не так. — Мысли о ночи, проведенной вместе, возбуждали его даже сейчас. — Я хотел поговорить с тобой, но отец попросил меня полететь в Амарилло для продажи акций, я не мог ему отказать.

— Как прошла продажа?

Она, казалось, интересовалась каждым аспектом торгов, от деловой стороны до вопросов о тенденциях в породах, которые он видел. Она знала удивительно много о рогатом скоте, но у нее возникли вопросы о содержании овец и коз на ранчо Керрин, которые обсуждались как способы диверсификации и развития бизнеса.

И только направив машину под приветственный знак ранчо, он понял, как долго они разговаривали.

— Как ты относишься к моей компании, когда я вернусь домой? — спросил он, желая увидеть ее.

Прикоснуться к ней. Поговорить с ней еще.

— Вообще-то, я одета не для компании. Может быть, завтра?

Разочарование ужалило. До тех пор, пока в трубке не раздался злобный смех.

— Если только ты не против увидеть меня в ночной рубашке, — добавила она с лукавой ноткой в голосе.

Нахлынуло желание к ней, и он сильнее нажал на газ.

— Я буду у твоей двери через пять минут.