Фрэнки много раз проезжала через главные ворота ранчо Керрин. Но сегодня ее приезд ощущался совсем по-другому. На этот раз она здесь в качестве гостя.

Гость Ксандера.

Еще на празднике он ясно дал понять, что ночь не должна закончиться, когда они уедут с вечеринки. Она понимала, что это приглашение и они вполне могут закончить ночь в постели. Теперь он вел машину через ворота и вниз по главной улице, подъезжая к особняку, и она знала, что от нее, от ее желаний зависит то, что произойдет дальше.

— Хочешь, я отведу тебя к себе? — Ксандер взглянул на нее, его лицо, освещенное янтарным светом огней приборной панели, изменилось. — Или остановимся у дома на ранчо и выпьем немного?

Фрэнки предпочла бы поцелуй. И все, что с ним связано. Но осмелится ли она действовать в соответствии со своими желаниями? Уже осмелилась.

Он въехал на подъездную дорожку и открыл кнопкой гаражные ворота.

— Домик у бассейна весь освещен, и здесь не слишком жарко.

— Звучит неплохо.

И романтично. Заманчиво.

Они припарковались. Она ждала на пассажирском сиденье, пока он подошел, чтобы помочь ей выйти из машины.

— Я бы хотела подышать свежим воздухом.

Она взяла его за руку, непривычная к тому, чтобы управляться с платьем и каблуками даже в бальном зале, не говоря уже о том, чтобы садиться и выходить из низкого спортивного автомобиля.

Она последовала за ним и обогнула дом, направляясь к бассейну. Здание было построено в том же западном стиле, что и главный дом: окна от пола до потолка и французские двери.

Во внутреннем дворике стол и мягкие шезлонги были наполовину скрыты в окружающих деревьях и кустарниках, это делало бассейн похожим на сад, точнее, на ночной оазис.

— Я принесу нам выпить, — предложил он, отпуская ее руку, чтобы открыть дверь.

— Я помогу. — Она бросилась вперед, он придержал для нее дверь. — Плюс, мне любопытно посмотреть, как выглядит домик у бассейна внутри.

Образ жизни семьи Керрин ее заинтриговал. Она была счастлива в комнате, которую ей выделили как работнику ранчо. Но заглянуть в мир Керринов подобно открытию глянцевого журнала о богатых и знаменитых. Ей не нужна такая жизнь, но было бы любопытно ее увидеть.

Дом ее детства был крошечным заброшенным перестроенным сараем без крыши.

— Мой отец не очень-то разбирается в декоре, — объяснил Ксандер, указывая на открытое пространство, с одной стороны которого располагался бар, а с другой — небольшая кухня.

— Он определенно из школы «меньше значит больше».

— Комната Аннабель совсем не такая. Но я предполагаю, что она ее декорировала самостоятельно.

Фрэнки шагнула вглубь комнаты.

Помещение было обставлено просто, однако все высококлассное и роскошное — от бесшумных вращающихся потолочных вентиляторов над головой до тяжелых бронзовых акцентов вокруг камина и подвесных светильников над серым кварцевым баром. Их приглушенное золотое свечение только и освещало комнату. У бассейна было светлее, но высокие окна пропускали и этот свет.

— Аннабель определенно декорировала свое пространство сама. Но в остальном… Ты когда-нибудь видела дом Перри? Его дом на ранчо больше похоже на замок, поэтому, я думаю, вкус отца довольно сдержанный.

— Я видела фотографии ранчо Перри в новостях, поэтому понимаю, что ты имеешь в виду. Но это прекрасно по-другому. Сдержанность тоже может быть прекрасной.

Стоя возле диванного столика, Фрэнки оглядела комнату, продолжая восхищаться ею, пока не встретилась взглядом с Ксандером.

Он поднял бокал. Его глаза по-прежнему были прикованы к ней.

— Выпьем за твой первый гала-концерт.

Ее сердце забилось быстрее, когда она подняла бокал.

— Выпьем за то, чтобы увидеть мир собственными глазами. Я мечтала об этом. Спасибо, что взял меня с собой сегодня.

Она сделала медленный глоток, позволив прохладной воде немного погасить огонь. Единственные звуки нарушали тишину в комнате — ее дыхание да звон кубиков льда в стаканах.

— Мне тоже было очень приятно. — Он поставил стакан на столик у дивана. — Обычно меня не волнуют такие гламурные события, но мне понравилось находиться с тобой сегодня вечером.

У нее уже пересохло в горле, хотя она только что выпила. Фрэнки уставилась на него, загипнотизированная, жаждущая его прикосновений.

— Я хотел поцеловать тебя с того самого момента, как увидел сегодня вечером.

Потянувшись к ее волосам, он взял цветок орхидеи за ее ухом. Она и забыла, что он прикрепил его туда, когда впервые подошел к ней в баре на гала-концерте. Теперь он положил нежные лепестки на стол. Ее сердце забилось сильнее.

— Правда? — Ее голос напоминал задыхающийся писк, но она твердо решила провести с ним эту единственную ночь. Или сколько угодно ночей. Поэтому она заставила себя выразить свои чувства более ясно. — В таком случае чего ты ждешь?

Он смотрел на нее сверху вниз в течение бесконечного мгновения, прежде чем коснуться подбородка, наклоняя ее лицо к своему. От предвкушения по коже побежали мурашки. Он наклонился ближе. Она на мгновение вдохнула его запах, прежде чем его губы встретились с ее.

Сладкий. Чувственный. Заманчивый.

Фрэнки замерла под натиском ощущений. Ароматы кедра и дерева, мускус. Тепло его руки скользнуло по ее талии. Она почти растаяла, страстно желая ощутить всю эту восхитительную мужскую мускулатуру. Шелк платья дразняще скользнул между ними.

Ксандер углубил поцелуй. По ее телу пробежали волны удовольствия, пальцы схватили его смокинг и боролись с пуговицами на рубашке. Лихорадочное желание большего причиняло ей боль.

Внезапно он вырвался, его дыхание стало прерывистым, будто бы от бега.

— Есть идея.

Убрав руки с ее талии, Ксандер запер дверь, а когда он снова повернулся, Фрэнки оглядела его. Недавно помятый ею шелковый галстук-бабочка. Две расстегнутые на рубашке пуговицы. Хорош!

Она дразняще взглянула на его грудь.

Ее сердцебиение эхом отдавалось от его шагов и ускорялось по мере приближения. Он взял ее за руку и повел в сторону бассейна.

— Пойдем со мной.

А она и не заметила арку, ведущую из кухни. Ксандер провел ее через небольшой коридор, уголок, где вдоль одной стены располагался кофейный бар, а у другой — винный шкаф. Он открыл дверь в гостевую спальню.

Белые стены оттенялись серым каменным камином. В углу стояла заправленная кровать, белое одеяло и серого цвета кожаное изголовье. Такое же скромное, как и вся комната.

Ксандер закрыл за ней дверь. Жалюзи скрывали окна. На мгновение стало темно. Он щелкнул выключателем, зажигая кованую железную лампу на каминной полке. Фрэнки выскользнула из туфель.

Он исчез в ванной и через мгновение появился с пакетом из фольги, который положил на кедровый сундук рядом с кроватью.

Их взгляды пересеклись. Ожидание.

Она поняла, что этот момент — шанс для нее обрести уверенность. То, чего ей отчаянно хотелось.

Теперь настала ее очередь. Фрэнки не стала долго раздумывать.

Повела плечом, сбросила одну бретельку платья. Потом просунула палец под другую, и та скользнула вниз.

Повернувшись спиной к Ксандеру, Фрэнки взглянула через плечо.

— Немного помоги мне, пожалуйста, — попросила она, хотя могла бы и сама вынырнуть из платья. При необходимости.

Он придвинулся ближе к ней сзади и отстранил роскошные локоны, созданные стараниями Аннабель. Обнажив спину, он поцеловал ее. Дрожь, пробежавшая по ее телу, была истинным удовольствием.

Потом он медленно расстегнул молнию. Шелк чувственным потоком обрушился вниз по ее коже. Тонкое платье собралось у бедер. Рука Ксандера обвилась вокруг ее талии, помогая освободиться от платья.

— Вау. — Произнесенное с благоговением, это слово неожиданно вызвало смущение. Никогда прежде Фрэнки не вызывала подобную реакцию у мужчин.

Повернувшись в его объятиях, она посмотрела ему в лицо. Расстегнула следующую пуговицу на его рубашке, целуя разгоряченную кожу.

— Теперь я смогу увидеть тебя.

Она абсолютно растворилась в ощущениях его тела, учащенном сердцебиении под ее губами, напряженных мускулах.

Когда она расстегнула крючок на его брюках, он расстегнул застежку бюстгальтера. Она наслаждалась блеском признательности в его глазах, прежде чем он обхватил грудь руками, отвлекая ее от раздевания.

Фрэнки покачнулась, крепко обхватив его за плечи. Голая, горячая. Ее колени задрожали еще сильнее. Ксандер подвел ее к кровати, опустил на пуховое одеяло.

Его бедра прижимались к ее бедрам, напоминая о том, что ночь обещает быть очень жаркой.

Желание порхало по ее мускулам, как поцелуй бабочки, хотя они еще даже не успели снять с себя всю одежду. Выгибаясь сильнее, Фрэнки хотела большего.

Сейчас.

Ксандер целовал ее груди, оттягивая сосок до самого пика. Она запустила руки в его темные волосы. Напряжение все сильнее сжималось внутри ее.

— Я так близко. Пожалуйста. — Она провела рукой по его спине.

Он отстранился, глядя на нее сверху вниз, его голубые глаза стали чуть темнее, зрачки еще шире.

— Да? Тебе не нужно меня ждать.

Он просунул руку между бедер, обхватив ее через крошечный лоскуток шелка, которым она все еще была прикрыта.

И вот это восхитительное напряжение зашевелилось. Она задохнулась от удовольствия.

— Я могу подождать. Я просто… — Она потянулась за презервативом, но тумбочка находилась слишком далеко. — Это просто восхитительно.

Ксандер отодвинул шелк и погладил прямо там, где она нуждалась в нем больше всего.

— Не могу дождаться, когда ты почувствуешь себя хорошо, — прошептал он ей на ухо, касаясь щеки и одной ногой сильнее прижимаясь к ее ноге.

Это чертовски сексуально.

И что бы он ни делал своей рукой, было так приятно.

Напряжение лопнуло, и ее освобождение ударило по ней сильно и быстро. Волны удовлетворения терзали тело. Снова. И еще раз. Казалось, он точно знает, как максимально растянуть удовольствие. Он прикасался к ней, вызывая блаженство, не похожее ни на что, чего она когда-либо достигала самостоятельно или с чьей-либо помощью.

Фрэнки не могла выговорить ни слова, поскольку в глазах все еще мерцали искры, хотя помнила, пусть и смутно, что он уже достаточно долго стоит.

Ксандер стащил с нее трусики и растянулся на ней. Она уже пришла в себя достаточно, чтобы поцеловать его, обнять за шею и ласково погладить по твердой горячей спине.

Смотреть в его глаза, когда он входил в нее, дюйм за восхитительным дюймом, наполняя ее.

Она обхватила его ногами, удерживая там, пока пыталась перевести дыхание.

Но, взглянув в голубые глаза, она… Как часто ей снились сны, но она была твердо уверена, что этого никогда не случится.

Она с кем-то лежала в постели, о ком мечтала. Кто-то, кого она никогда больше не обнимет. Ничего нет страшного том, чтобы просто погрузиться в этот момент. И, закрыв глаза, Фрэнки сдалась, встретила его бедра толчок за толчком, поймав собственный ритм.

Когда он перекатил ее на себя, она двигалась самозабвенно, взяв инициативу на себя, чувствуя, как восхитительный жар нарастает вновь. Поцелуи в шею. Покусывания его за подбородок. Она склонила голову, накинула волосы ему на грудь и потянула их вверх, создавая шелковое прикосновение.

Ксандер схватил ее за бедра, и Фрэнки поняла, что он уже близок к развязке. Держа ее там, где хотел. Направляя. Уже второй раз. Его мышцы напряглись повсюду, ее тоже.

Она разлетелась на части за мгновение до него, его крик заглушил ее тихий стон о том, как ее пронзило наслаждение.

Фрэнки повалилась на бок, крепко прижимая его к себе. Желая свернуться калачиком рядом с ним и остаться там навсегда.

Опасная мысль.

Но она была настолько удовлетворена, что оттолкнула эту мысль. Она все еще дрожала, когда их сердцебиение замедлилось, а дыхание выровнялось.

Пока вращающийся вентилятор на потолке охлаждал кожу, Фрэнки делала все, что ей заблагорассудится. Если это ее единственная ночь с Ксандером Керрином, она уж не растеряется и выжмет максимум из каждого момента.

Ксандер осознавал, что переступил черту, переспав с кем-то из своих служащих. Это неэтично. Эгоистично. Недальновидно.

Однако он по-прежнему не испытывал ни малейшего сожаления по этому поводу.

Фрэнки принесла ему нечто более ценное, чем просто физическое наслаждение, хотя один только секс лишил его сил. Ей каким-то непостижимым образом удалось подарить ему ночь покоя от одолевавших его личных демонов, и это так удивительно.

В наступившей тишине Ксандер провел пальцами по ее волосам, наслаждаясь ощущениями от занятия любовью, тишиной в мозгу, отсутствием вины и горя, которые преследовали его после ночей, проведенных с другими женщинами.

Как ей это удалось?

Или ему просто пора навсегда перевернуть страницу своего прошлого? Он игнорировал эти мысли, сосредоточившись на женщине рядом с собой.

— Могу я тебе что-нибудь предложить? — Он накрутил на палец прядь темных волос, стараясь быть внимательным. Хотел, чтобы она осталась подольше.

— Чистую кожу. — Взглянув на него, она усмехнулась. — Никогда раньше я так не красилась, а потому опасаюсь, что оставлю половину моего лица на подушке.

Он нежно провел пальцем по ее веку. У нее такая нежная кожа!

— Твой макияж по-прежнему идеален. Но если пойдешь в душ со мной, я могу пообещать, что ты выйдешь с чистым лицом. В конце концов.

Он читал желание в ее глазах, а она следила за ходом его мыслей. Ее палец коснулся его груди.

— Очень великодушно с твоей стороны.

Она провела пальцами по его животу. И задержалась там.

В нем проснулся голод по ней. Уже.

— Я стараюсь угодить. — Он соскользнул с кровати и рывком поднял ее на ноги. — Кроме того, ты ведь знаешь, каково это — существовать со своим экзотическим альтер эго, Франческа. Тем не менее у меня есть серьезное дело к Фрэнки.

Он толкнул дверь в ванную и засунул руку в душевую кабину, включая воду.

— Мне может понадобиться шпатель, — заметила Фрэнки, потирая полоску теней с золотыми блестками. — Твоя сестра использовала на моем лице что-то под названием «спрей для стойкости макияжа». Я даже не знала, что такое существует.

— Аннабель — художник красоты. — Он схватил две мочалки, достал из шкафчика ароматное мыло и поставил его на полку в душевой.

— Но, по-моему, без волшебства ты еще красивее.

Фрэнки отвернулась от зеркала, на мгновение удивленно подняв брови, покачала головой.

— Спасибо. Зато Аннабель заставила меня почувствовать себя достойной и этого платья, и этого события, понимаешь.

— Ну, теперь мы тебя раздеваем. Кстати, должен заметить, мне очень понравилось открывать тебя сегодня вечером.

Он затащил ее в душ, и ее голова погрузилась в брызги.

Он неторопливо втирал шампунь в волосы, потом смывал его. Поработал мочалкой, задержавшись на некоторых участках тела. За шеей, там, где она необычайно чувствительна, в области поясницы, где прикосновения заставили Фрэнки дрожать от удовольствия.

Ксандер с радостью наслаждался открытием того, что нравилось ей. И когда он поглаживал ее бедро изнутри, она потянулась к нему и начала собственное чувственное путешествие вокруг его тела. Также использовала губы, возбуждая его горячими влажными поцелуями.

Не желая больше терять ни минуты, он потянул за ручку двери. Махровое полотенце выпало из ее рук и упало на кафельный пол.

Он надел презерватив. Ее дыхание участилось, зеленые глаза расфокусировались и затуманились от желания. Он раздвинул ей бедра и вошел в нее одним движением.

Поднял ее выше. Она обвила ногами его талию. Вода брызгала над ней, пока она выгибалась на нем. Ее руки лежали на его плечах, голова в полном отчаянии откинулась назад. Было в ней нечто такое раскованное. Чертовски сексуально.

Ксандер почувствовал ее напряжение, но хотел отсрочить освобождение. Однако видеть ее такой было невероятно соблазнительно, и чувства взяли верх. Он протянул руку между ними, поглаживая Фрэнки, вызывая тихие стоны из ее груди.

Ее спина выгнулась сильнее, лодыжки удерживали его на месте.

Быстрый пульс ее женских мускулов, прижатых к нему, стал последней каплей, затягивая его все глубже. Чтобы удержаться на ногах, он ухватился за стенку душевой кабины, успокаиваясь, пока удовольствие буквально колотило его.

Потом он долго не двигался, не доверяя своим ногам. Наконец, с его помощью, она высвободилась из объятий и встала. Он никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо.

Одновременно вновь нахлынуло чувство вины. Ксандер понял, что в нем не осталось ничего, что он мог бы предложить женщине после потери Рены.

С трудом справившись с этим, он выключил воду и передал Фрэнки полотенце, схватив одно для себя. Стоит признать, что на этот раз приступ горя ощущался сильнее, чем обычно. Возможно, прежде он даже не испытывал ничего подобного.

Вот если бы не думать о том, как чертовски удивительно чувствовать себя рядом с ней. Фрэнки. «Да, так, пожалуй, лучше всего», — диктовал ему мозг.

Более того, все это время он каким-то образом умудрялся поддерживать разговор. Помог Фрэнки отыскать расческу, чтобы она распутала волосы. Он убедил ее лечь рядом с ним, потом заверил, что ей пока не нужно уезжать.

Да, сегодня все по-другому, потому что он не хочет, чтобы время, поведенное вместе, заканчивалось. И, учитывая то, что в его планы не входило вновь строить настоящие отношения, можно было предположить, что все вот-вот усложнится.