Они надвигались медленно и молча. Цепью. Их было десятка два, и не факт, что Игорь видел из окна всех. Он прикинул, сколько у него патронов… М-да, негусто – на всех зомби не хватит даже при снайперской стрельбе. Все-таки не к войне он готовился, а только на случай встречи с медведем – едва ли не единственная опасность в этой глуши… была… К тому же Бахтин сомневался, что ему позволят спокойно, как в тире, отстреливать пустоглазых: наверняка при первых же выстрелах атакуют. А два десятка – это не шестерка. При таком численном преимуществе его сопротивление могут и задавить. Вернее, почти наверняка задавят. Нет, надо бежать, пока еще можно. Хорошо, что он заранее, еще до своей разведки, собрал самое необходимое для бегства. Все оно тут: рюкзак и сумка через плечо. Ну и ружье, конечно.
– Ты как? Двигаешься нормально? – спросил Бахтин.
Ари для пробы сделала несколько шагов и кивнула.
– Порядок, тогда уходим! – он подхватил рюкзак…
Их атаковали внизу, на выходе из маяка, не дав Игорю сделать ни одного выстрела – волна зеленого сияния ослепила беглецов, а в голову полезли навязчивые образы, вытесняющие собой реальность. Жуткие образы. Пустоглазые не стеснялись – били на поражение самыми страшными кошмарами, но на сей раз у Игоря растерянности не было: он принял удар, полностью осознавая, что эта волна ужасов существует только в его голове. В тот раз зомби сделали большую ошибку, подсунув ему самое ужасное, что с ним произошло в жизни, но при этом разрушив блок, мешавший Игорю добраться до самых нужных воспоминаний, ставших тогда спасительными. Теперь уже волна кошмаров не могла сломить его сознание, но и не выпускала в физическую реальность, не позволяла увидеть то, что творится вокруг. А это значило, что зомби могут просто подойти и убить их обоих, беспомощных, ослепленных, голыми руками – Бахтин уже успел ощутить на себе недюжинную физическую силу пустоглазых.
Игорь на ощупь поймал руку Ари. Он по-прежнему в основном импровизировал – откуда ж ему было взять готовые рецепты для таких ситуаций? Получается, что надо опять пробовать работать на уровне понятных ему аналогий. Его сила в нейтрализации воздействия? Отлично! Их разум затуманен, а что разгоняет туман? Правильно, резкий ветер. Физический контакт с Ари вновь дал ему контакт с ней и на биологическом уровне, и Бахтин послал ей волну «холодного ветра», которая хоть и не сняла полностью дурман зеленого сияния, но хотя бы частично сдернула с наполнивших ее сознание кошмаров полог правдоподобия, и теперь Измененная хотя бы понимала, где она и что с ней происходит. Понимала и тоже могла бороться: все-таки у нее способности «глушителя». К тому же он надеялся, что сам по себе контакт их рук хотя бы часть его стойкости передаст ей. А что ему еще оставалось? Только надеяться. Все равно слепыми им далеко не уйти. Либо они вдвоем с Ари справятся с дурманом, либо умрут.
Это было какое-то безумие. Ари словно вернулась в детство. Человеческое детство. Тогда ее мучили всевозможные кошмары, а больше всего она боялась темноты, в которой могли скрываться все остальные ужасы на свете. К несчастью, девочка родилась с богатым воображением, которое само дорисовывало то, чего не было видно. Шорохи, скрипы, стук, мелькнувшая тень за окном в ночи – все это в голове Ари, которую тогда звали Ариной, превращалось в подкрадывающихся к ней неведомых чудищ. До двенадцати лет она спала со включенным бра. Никакие увещевания родителей и даже визиты к детскому психологу не смогли избавить ее от дикого, иррационального страха перед темнотой.
Как же она была счастлива, когда изменение решило эту проблему раз и, как тогда казалось, навсегда. Измененные не могут бояться того, что не в состоянии увидеть. Страх им знаком, но он всегда конкретен – это непосредственная и явная угроза их жизни. А все остальное не стоит даже упоминания. Неведомые чудища во тьме – в том числе. А сейчас все страхи разом вернулись. Да так внезапно, стремительно и беспощадно, что Ари даже охнуть не успела. Зеленое сияние в одно мгновение сменилось тьмой, и все остальное исчезло. Остался только безликий, невидимый ужас. Ари вдруг забыла даже то, кто она есть, забыла про свои способности, про пустоглазых зомби, про Игоря, про все. Страх парализовал ее, не позволял даже думать: заходящееся от паники сознание словно напрочь утратило эту способность.
А в следующее мгновение она ощутила чье-то касание и едва не заорала от страха. Кто-то взял ее за руку. Кто-то, появившийся из тьмы, – то, чего она всегда боялась. Стоп, боялась? А почему? Этот кто-то не причиняет ей вреда – он просто держит ее за руку, и… Словно мощный электрический разряд ударил в нее. Только он не причинил боль, а прояснил сознание. Нет, кошмарная тьма никуда не делась – она по-прежнему застилала взгляд, не давая ничего увидеть, но над мозгом Ари она была уже не властна. Ари вспомнила все: кто она, что умеет и кто держит ее за руку. Игорь… Спасибо! Он не мог слышать ее благодарности, но, кажется, почувствовал, и Ари ощутила от него ответную волну ободрения… и поняла, что у них остались считаные… не минуты даже, а секунды: пустоглазые зомби приближались, пользуясь слепотой Игоря и Ари. А если эти твари доберутся – это будет конец.
И тут снова включилось ее особое зрение – то, которым она, лежа парализованной на маяке, видела происходящее на острове. Что за черт, откуда что берется?! Впрочем, сейчас не до того, чтобы разбираться с ее то усиливающимися, то ослабевающими непонятно почему способностями. Надо не смотреть в зубы дареному коню, а использовать его на полную катушку: особое зрение заменило отключившееся обычное, и Ари снова смогла видеть: Игорь, маяк, зомби, море, катер…
– Держись за меня! – крикнула она Игорю. – Уходим!
Он понял, схватился за ее пояс, а она стала спускаться к берегу, выбирая максимально ровный путь, чтобы Игорь сослепу не споткнулся и не свалил их обоих. Зомби двигались не так уж и резво, но все же быстрее одной полузрячей и одного слепого, ковыляющих к воде, и постепенно настигали. Ари сорвала с плеча Игоря ружье. Стрелять ей никогда не приходилось, но она надеялась, что справится, – видела по телевизору, как это делается. Кое-как уперла приклад в плечо и нажала на спусковой крючок. Ствол дернулся, и первая пуля ушла «в молоко», а отдача едва не сбила Измененную с ног. Второй выстрел получился уже удачнее – по плотной толпе зомби она не промахнулась, и один из пустоглазых, споткнувшись на полушаге, рухнул ничком.
– Не занимайся ерундой! – рявкнул Игорь. – У тебя патронов не хватит. Ты же «глушитель»! Так гаси их!
Если б у Ари не были заняты руки, она бы от души хлопнула себя по лбу: это же надо быть такой дурой! Как она только могла забыть свою основную специальность? Вернее, не подумать о возможности ее применения здесь?! Ведь и верно: кем бы там ни были эти зомби, их паранормальные способности изначально вели свое происхождение если не от самого Источника, то от того, кто был этим Источником порожден, а значит, Ари могла их подавить. Может, не всех, но многих. Благо у нее сейчас всплеск уровня Силы.
И она стала действовать: ударила «глушением» по одному пустоглазому, затем по второму, третьему… Они спотыкались, замирали, начинали растерянно озираться по сторонам, но главное – прекращали излучать. Ари не знала, надолго ли, не нанесет ли Паук через своих марионеток ответный удар. Но самое плохое – она чувствовала приближение своего предела. Четвертый… пятый… шестой… Она продолжала медленно двигаться к катеру, а по-прежнему слепой Игорь ковылял за ней, запинаясь за каждый камень. Седьмой… восьмой… После каждого следующего голова Ари наливалась все более сильной болью. Еще немного, и… Девятый…
– Н-не могу б-больше! – простонала Измененная, понимая, что сейчас просто свалится от перенапряжения.
– Мне хватит, – глухо послышалось за спиной.
Закон перехода количества в качество никто не отменял. И обратного закона тоже. Нейтрализующая Сила Игоря была не в состоянии справиться со всеми пустоглазыми чохом, но когда Ари выключила из процесса излучения половину их, задача стала вполне решаемой. Еще одно усилие – и слепящее зеленое сияние перестало заслонять собой окружающий мир. Бахтин отпустил пояс Ари, выхватил у нее ружье, выстрелил раз, другой… Те из пустоглазых, что шли впереди всех, свалились мертвыми. Все, больше стрелять нельзя: патронов мало, и они еще пригодятся. Бахтин снова схватил Измененную за руку. Ари была почти в полуобморочном состоянии от своих усилий, и до катера Игорь ее уже практически дотащил…
Глушение переставало действовать, так как Ари совсем выбилась из сил, и, если она сейчас вырубится, Бахтин снова ослепнет. Он перевалил ее через борт прямо на дно. Конечно, не слишком бережно, но ладно. Сейчас главное – уцелеть. Развязывать узел на швартовом канате не было времени. Игорь просто рубанул по нему ножом и завел мотор.
Мир снова стал меркнуть, заполняясь зеленым сиянием, но катер, вспенив воду под винтом, резко рванул прочь от берега навстречу гневно пенившимся валам Охотского моря.
– Держись, Ари! Держись, родная! Мы уйдем! Уйдем, вот увидишь! – бормотал Игорь, держа катер круто к волне.
Не раз и не два его с головой окатило водой, он был весь мокрый, как мышь, но это его уже не волновало: «картинка» окружающего мира вновь становилась четкой, а зеленое сияние слабело и гасло. Когда катер обогнул остров Камень-Лев, а по правому борту замаячил полуостров Челюсть, от свечения не осталось и следа. И тогда над не на шутку разбушевавшимся морем разнесся ликующий вопль бывшего менеджера, бывшего смотрителя маяка, а ныне – сувайвора неизвестной разновидности Игоря Бахтина:
– Да-а-а! Мы их сделали, Ари, сделали, слышишь?! – Он обернулся. – Ари? Ари?! Ари!!!