Утром я проснулся с первыми лучами Сауртана. Грозы уже не было, однако на небе всё ещё висели обрывки тяжёлых серых туч. Сделав привычную зарядку, я умылся в тазике с прохладной водой, которую мне принесла служанка трои. Затем оделся по-походному варианту — серая полотняная рубаха, чёрные кожаные штаны и длинный непромокаемый плащ. Прихватив меч с кинжалом, я вышел из комнаты и спустился по широкой лестнице на первый этаж дома.

В холле, медленно прохаживаясь взад вперёд, меня дожидался Рене Алман, который был одет соответствующим образом. В руках он держал две большие кожаные сумки и пару железных кольчуг.

— Вижу, дорогой друг, ты уже в полной готовности! — воскликнул Рене и протянул мне одну из походных сумок. — Держи!.. Положишь в неё что-нибудь полезное в дороге. Хотя бы свою кольчугу. Весит она, конечно многовато, но без неё в бой лучше не ходить.

— Значит, мы так и уйдём? — озабоченно спросил я. — Прямо сейчас?

— Да, сборы в семь часов за городом. Выходить будем через южные ворота.

— А как же троя? Мы до сих пор не знаем, где она, и что с ней!..

— Почему не знаем? Я уже всё выяснил. Час назад приходил посыльный, который принёс от неё записку.

Оказывается, весь вчерашний день она провела у своей подруги Норры, которая живёт в соседнем городке… Точнее — жила. Вчера вечером она умерла, после длительной болезни. Трою для того и позвали, чтобы подруги успели повидаться. Моя дочь оставалась там допоздна. А когда решила вернуться домой, разыгралась гроза. Поэтому ей пришлось задержаться в гостях на всю ночь.

— Понятно, — с некоторым облегчением сказал я. — И что, мы даже не попрощаемся с Троей?

Рене пристально посмотрел на меня и дружески похлопал по плечу.

— Я уже догадался, парень, что ты к ней не равнодушен. Но у нас нет времени её дожидаться.

Я передал дочке ответную записку. Предупредил, что мы срочно уходим на войну с дикарями. Если повезёт, то она успеет подойти к месту сбора войск до нашего выступления.

А теперь пошли, найдём Орчеса. Я дам ему кое-какие распоряжения.

Выйдя во двор, мы почти сразу отыскали управляющего, который приготовил нам в путь корзину с едой и две фляги с тонизирующим соком. Рене поблагодарил его за предусмотрительность, после чего сказал:

— До сих пор, Орчес, ты был хорошим управляющим, и я думаю, что таковым и останешься.

Надеюсь, война с друндалами продлится не долго, и мы скоро вернёмся. Однако с этого момента на тебя в очередной раз возлагается ответственность за сохранность моего дома и жизнь Трои. Служи ей с прежним усердием.

— Конечно, господин Ларкус. Я буду делать всё от меня зависящее, — ответил Орчес, провожая нас до ограды. — Счастливого вам пути, господа!

Несмотря на ранний час, дворцовая площадь Седлам-Салта была запружена людьми. Военные начальники, жившие поблизости, ждали главнокомандующего аз Кантара и верховного правителя Алерта, чтобы отправиться в поход. Матери, жёны и многочисленные дети прощались с мужчинами, не уверенные в том, что снова их увидят.

Мы не стали ждать кариона и самостоятельно вышли из города. За пределами южных ворот простиралось широкое поле, заросшее травой и низким кустарником.

Раньше в этих местах Троя учила меня ездить верхом на фалдаре. Сейчас открытое пространство было заполнено воинами седламской армией и обозами разных типов. Подчиняясь приказам младших командиров, различные рода войск маневрировали по полю и постепенно выстраивались согласно предусмотренному порядку.

Всадников на фалдарах, как и говорил аз Кантар, было не менее двух тысяч. Они сгруппировались в колонны по пятьдесят воинов. Лучники, а также легко и тяжеловооружённые пехотинцы стояли в манипулах по сто человек. Замыкали строй армии небольшие колёсные катапульты и телеги с пороховыми бомбами и провиантом, запряжённые барулами.

Ещё через полчаса во главе армии расположились колесницы с военачальниками и самая большая — карионская, раскрашенная в пять цветов власти.

Войска были полностью готовы к походу, и теперь ждали соответствующего приказа.

— Слушай, Ларкус, а мы на чём поедем? — спросил я, когда мы прошли часть строевых порядков. — У нас же нет своей колесницы!

— Ничего, обойдёмся… — спокойно ответил Рене. — У Алерта в запасе всегда имеется десяток молодых фалдаров. Возьмём пару себе. Он не обидится.

— Значит, всю дорогу будем трястись в сёдлах и отбивать себе задницы?! Благодарю покорно.

Рене рассмеялся.

— Ну, от этого ещё никто не умирал. А для тебя будет лишняя практика верховой езды. — Он неожиданно остановился и сказал: — Извини, Лесонт, я совсем забыл… Мне нужно вернуться назад и поговорить с бомбардирами катапульт по поводу боеприпасов.

Ты пока можешь выбрать нам пару хороших фалдаров. Советую брать самцов.

Утвердительно кивнув, я быстрой походкой двинулся вперёд и вскоре добрался до колесниц, в которых сидели военачальники. Рядом действительно находились запасные фалдары, а также не менее трёх десятков вооруженных до зубов всадников из личной охраны кариона, облачённых в латы. Двое выехали мне навстречу и преградили путь.

Заметив меня, Алерт крикнул:

— Пропустите его. Это зодчий Лесонт!

— Салиа! — поприветствовал я кариона, слегка поклонившись.

— Я вижу, ты пришёл один, — заметил правитель Седлама. — Где Ларкус?

— Он задержался возле катапульт. Скоро придёт.

Кстати, он сказал, что я могу попросить двух фалдаров из вашего резерва, если вы не возражаете!?

— Да, конечно! — согласился Алерт. — Можешь выбрать любых, какие тебе понравятся.

— Благодарю, господин карион, — ответил я и подошёл к группе ездовых животных.

Фалдар имел не совсем пропорциональное, но очень крепкое и хорошо защищённое тело. Круп зверюги располагался немного ниже мощного торса. У него была небольшая сплющенная голова с вытянутой мордой, покрытая роговыми щитками, как и основная часть тела. Сильные лапы имели по четыре когтистых пальца с толстой ороговевшей кожей. Хвоста практически не было, если не считать купированного обрубка. И хотя это животное внешне казалось неуклюжим, оно было очень выносливым, умело хорошо плавать и ходить по таким местам, где земная лошадь обязательно сломала бы себе ноги. К тому же, фалдар был послушным и сообразительным зверем, что позволяло довольно легко им управлять.

Оценив внешний вид стоявших передо мной животных, я выбрал самых последних в группе. Это были крупные самцы с роговыми пластинами тёмно-коричневого цвета, что говорило о зрелом возрасте зверей. Один из них потянулся ко мне, выпрашивая какое-нибудь лакомство, и я решил оставить его за собой.

Поправив уздечку, я продел ногу в стремя и вскочил в кожаное седло. Затем проехался на фалдаре в разные стороны, проверяя, как он меня слушается. Вскоре я убедился, что с ним не будет никаких проблем. Животное было отлично тренировано и выполняло все мои команды.

Неожиданно позади себя я услышал оклик Алмана.

— Лесонт, скачи скорее к обозам. Там Троя пришла. Хочет с тобой встретиться!

Я с ней уже попрощался. Она одета в красное платье. Ты сразу её увидишь…

Не дослушав Рене, я хлопнул фалдара по шее и во всю прыть поскакал туда, где ждала меня любимая девушка.

В ту же минуту над полем гулким эхом пронёсся трубный звук сигнального рога, оповещая армию о начале военного похода. Раздались громкие приказы командиров, и все подразделения войск бодро двинулись вперёд. Пространство наполнилось хаотическим шумом, который постепенно становился всё громче и громче. Крики животных, топот воинов, лязг оружия и скрип повозок смешались в какофонию звуков. Седламская армия выступила в путь.

Трою я увидел, когда подъехал вплотную к телегам обоза. Она стояла сразу за повозками вместе с другими горожанами, и на фоне безликой толпы выделялась ярким красным нарядом.

Заметив меня, девушка, что было сил, крикнула:

— Лесонт, удачного пути! Поскорее возвращайся с войны живым и невредимым!..

— До встречи, Троя! Мы с твоим отцом обязательно вернёмся! Обещаю! — закричал я в ответ, пытаясь ещё хоть немного пробиться сквозь сплошные ряды телег.

— Ты что, спятил! Куда прёшь? — рявкнул на меня один из воинов. — Мы все вперёд едем, а ты куда? Поворачивай назад!

Мне ничего не оставалось, как повернуть фалдара в обратную сторону, но напоследок я всё-таки решил признаться девушке в своих чувствах.

— Троя, я люблю тебя! — прокричал я на земном языке, который она хорошо знала, благодаря отцу.

К сожалению, мои слова потонули в общем шуме и зычном рёве нескольких барулов. Выкрикивать признание повторно было бессмысленно. Теперь молодая женщина находилась слишком далеко от меня, и всё равно ничего бы не услышала. Вместо этого я последний раз помахал ей рукой и поскакал вдогонку за колесницами главных военачальников.

Шесть дней регулярные войска маршем продвигались по тракту на юг Седламского государства к осаждённому городу Поунс. Армия упорно преодолевала все преграды, созданные природой на её пути. В первую очередь — дорожную грязь и непогоду. Останавливалась она только на короткие привалы и ночной отдых. В такое время над войсками и обозами повисала относительная тишина и долгожданный покой. Лишь мелкий моросящий дождь, периодически идущий из-под низких серых туч, продолжал раздражать нервы и пропитывать одежду сыростью. Приходилось ставить походные шатры, разводить костры и сушить мокрые вещи.

Наконец, к исходу седьмого дня армия подошла к перевалу невысоких гор, за которыми в широкой долине располагался Поунс. По докладам разведчиков, город со всех сторон был окружён дикарями, но до сих пор держался. Общая численность войск друндалов достигала не менее двадцати семи — тридцати тысяч воинов. Похоже, они ещё не подозревали о приближении армии людей. Но стража вокруг дикарского лагеря была начеку день и ночь.

У нас были и другие новости.

Из приграничных городов Седлама по направлению к Поунсу сейчас продвигались три небольших войска, общей численностью семь тысяч человек. Кроме того, по дороге к нашей армии присоединились ещё две с половиной тысячи вольнонаёмных пехотинцев из деревень и малых городов. Поэтому теперь мы могли выставить против друндалов примерно двадцать пять тысяч воинов. А это уже кое-что!

Последняя ночь перед столкновением с вражеским войском прошла спокойно. Армия, расположенная на небольшом горном плато, невдалеке от перевала, была невидима для друндалов. Поэтому главнокомандующий аз Кантар позволил воинам разжечь костры, чтобы подкрепиться разогретой пищей и подсушить одежду, пока нет дождя.

После ужина все люди, кроме бдительных стражников, легли спать. Мы с Рене тоже решили получше отдохнуть, но сон в шатре для учёных пришёл не сразу. Мой друг долго вертелся, прежде чем его тихое дыхание сменилось храпом. Меня тоже одолевали разные беспокойные мысли, но чаще всего я думал о любимой Трое, с которой мы так и не успели поговорить по душам.

На рассвете наши войска были разбужены коротким трубным звуком и криками командиров подразделений. Некоторых заспавшихся воинов они поднимали пинками и руганью. Сауртан ещё не взошёл, но небо на востоке уже порозовело. До встречи с противником оставалось три часа. Этого времени было вполне достаточно, чтобы прийти в себя после ночного сна и хорошенько взбодриться на перевале.

Ежась от утренней прохлады, мы с Рене направились к фалдарам, которые всю ночь паслись рядом. Они были почти всеядными, и могли отыскать пищу в любом месте.

Я почесал короткие уши своего зверя, чтобы доставить ему удовольствие. Не привыкший к ласке фалдар внимательно посмотрел на меня большими жёлтыми глазами, как бы спрашивая, что я от него хочу. Не дождавшись конкретной команды, он фыркнул и замотал головой. Потом сунул морду в походную сумку, учуяв запах любимых сухарей.

Забавное поведение животного рассмешило меня.

— Вот, хитрец! — сказал я, щёлкнув зверя по носу. — Всё пытаешься выпросить что-нибудь вкусное. Так тебя и назову по — рацидорски. Хитрец — Нукс!..

Оседлав фалдара, я вскочил на его спину и двинулся вслед за Рене к колесницам военачальников.

Через полчаса все воинские подразделения были выстроены в определённом боевом порядке. Теперь впереди расположились ряды лучников, за ними тридцать катапульт и повозки с пороховыми бомбами. Потом шла тяжело и легковооружённая пехота, всадники на фалдарах и, наконец, колесницы с военачальниками. Именно в такой последовательности войска должны будут вступать в бой с дикарями по приказу аз Кантара.

В таком же порядке, стараясь не растягиваться, седламская армия за два часа преодолела перевал и вышла на равнину, где располагался город Поунс. Я вместе с другими учёными-творцами, колесницей кариона и личной охраной Алерта спустился с гор в последнюю очередь. Мы остановились на высоком холме, с которого можно было хорошо обозревать поле предстоящего сражения.