Все полки, шкаф и письменный стол в подвальном помещении, которое Рене выделил мне под кабинет, были завалены книгами и старинными свитками с чертежами и рисунками различных зданий. Одним словом — обстановка была рабочей.

Службу в качестве главного Седламского зодчего я начал с изучения рукописных трудов о древней и современной рацидорской архитектуре. С помощью Трои, я проштудировал все свитки и фолианты по этой тематике, которые были в библиотеке Рене Алмана. Вскоре я знал об особенностях местного зодчества гораздо больше, чем многие из учёных-творцов Седлам — Салта. Кроме того, вместе с придворными мастерами я взялся менять интерьер и внешний вид карионского дворца. Уже через полтора месяца он заметно преобразился.

Как я и предполагал, основные изменения, понравившиеся кариону, были связаны с осветлением помещений и заменой витражей на зеркальные стёкла. Их всё-таки удалось изготовить, после многочисленных проб и ошибок. Этот фокус так восхитил Алерта, что он даже решил наградить меня почётной медалью главного зодчего Седламского государства. Я не стал от неё отказываться, хотя было бы гораздо справедливей отдать награду Рене, который помог мастерам сделать зеркальное напыление на стёкла.

Помимо работы, я почти каждый вечер проводил время с Троей, благодаря чему узнал о ней много интересного и неожиданного. В такие часы мы, в основном, прогуливались по городскому парку или сидели в небольших закусочных, слушая музыкантов и беседуя на разные темы.

Сначала я вёл себя с девушкой крайне сдержано и деликатно, порой чувствуя себя неловко, из-за лишней осторожности. Поэтому мне иногда казалось, будто я выгляжу в красивых глазах Трои полным лапуром. От её чуть насмешливого взгляда меня бросало то в жар, то в холод. В такие моменты я не знал, что со мной происходит, и хотел бежать куда подальше.

Прежде в отношениях с молодыми женщинами подобного смущения я никогда не испытывал. Разве что в юности. Однако, благодаря замечаниям Рене, я стал более смелым в поведении с Троей. Дружеские объятья вскоре сменились романтическими поцелуями в тени беседок. Но это было всё, что я мог себе сейчас позволить, хотя желал гораздо большего.

Постепенно, день за днём, она нравилась мне всё больше и больше. К концу первого месяца пребывания в Седлам-Салте я уже мог уверенно сказать, что влюблён в девушку… Впрочем, самому себе я готов был признаться, что влюбился в неё сразу же, в первый день нашего знакомства. Возможно, это была любовь с первого взгляда. Теперь же у меня не было в этом ни малейших сомнений.

Оставалось только признаться в любви самой Трое, и узнать какие чувства она испытывает по отношению ко мне. По разным причинам я не решался сделать этот важный шаг и откладывал его на потом, даже не представляя, что нас ждёт завтра…

Пройдя на середину комнаты, я зажёг свечой центральный масленый светильник, висевший под потолком. Потом освободил стол от лишнего хлама и развернул на нём большой лист бумаги с планом и внешним изображением двухэтажного здания, которое мне предстояло реставрировать в ближайшее время. Оно было очень старым, поэтому большинство элементов фасада и внутреннего декора давно обвалились. Кроме того, несколько лет назад обрушилась значительная часть кровли из-за ветхости деревянных конструкций. С тех пор никто из местных зодчих не хотел браться за восстановление этого старинного здания. Да и мне пришлось немало потрудиться, чтобы со слов бывших хозяев дома изобразить на бумаге более-менее точный вид крыши. Хотелось, чтобы после капитальной реставрации это здание приобрело свой первоначальный облик, со всеми деталями старого архитектурного стиля.

Для внесения некоторых правок в чертежи и рисунки, я взял со стола толстый карандаш, но тут же его выронил, поскольку в помещение неожиданно ворвался запыхавшийся Рене.

— В чём дело, Ларкус? — удивлённо спросил я.

— В чём, в чём?.. На нас напали друндалы, — переводя дыхание, ответил Рене. Потом выпил воду из моего стакана и продолжил более спокойно: — Это произошло на южной границе Седлама несколько дней назад. Дикарей очень много, и сейчас они осаждают приграничный город Поунс. Возможно, уже штурмуют его.

Три человека, которым удалось вырваться из окружения, полчаса назад прибыли в Седлам — Салт. Сейчас они находится у кариона. Я слышал, что Поунс сможет продержаться не больше двух-трёх недель. Поэтому Алерт хочет как можно быстрее собрать армию и двинуться на помощь осаждённому городу.

Я как узнал об этом, так сразу сюда. Алерт срочно зовёт на совещание всех военачальников и главных учёных страны. В том числе тебя. Нужно идти!

— Хорошо, пойдём, — не раздумывая, кивнул я и вышел в коридор вслед за Рене. — Кстати, где Троя?

— К сожалению, в такие важные моменты она всегда где-то пропадает. Ещё утром куда-то убежала, и до сих пор не вернулась. Но это не страшно. Она наверняка уже всё знает. Любые слухи, а тем более о вторжении друндалов, распространяются по городу с большой скоростью. Я на 100процентов уверен, что через полчаса об этом будет гудеть весь Седлам-Салт и его окрестности.

Думаю, если нам придётся сопровождать кариона в походе против дикарей, мы ещё успеем заскочить домой и попрощаться с Троей.

— А я-то надеялся…

— Ты о чём, парень? — Переспросил Рене, когда мы вышли на городскую площадь.

— Да так, ни о чём. Мысли вслух.

Алман до сих пор не знал, какие чувства я испытываю к его дочери, и насколько они сильны. Я надеялся, что именно сегодня мне удастся поговорить с Троей о наших отношениях и, наконец-то, признаться ей в любви. Но рассказывать об этом моему другу и потенциальному тестю раньше времени не хотелось.

Встретив по пути несколько человек, также торопившихся на совещание, мы прошли во дворец в сопровождении двух стражников и поднялись на второй этаж в большой зал. В его центре находился длинный стол, накрытый красной тканью с узорчатой вышивкой по краям. На высоких стульях из чёрного дерева уже сидели два десятка людей в одежде военных начальников и учёных-творцов. Они оживлённо обсуждали нападение друндалов.

Минут через десять почти все стулья оказались заняты. Только после этого в помещение вошёл карион Алерт. Остальные тут же встали и почтительно поклонились, дожидаясь, пока верховный правитель сядет первым.

Когда с церемонией было покончено, и в зале повисла тишина, Алерт медленно произнёс:

— Господа, вы уже знаете, что случилось на южной границе нашего государства. На нас напали друндалы, которые в данный момент осаждают или штурмуют город Поунс. Его жителям нужна срочная военная помощь.

Именно для этого я и созвал вас на внеочередное совещание по вопросам обороны. Если дикарей вовремя не остановить, пострадать может не только Поунс, но и другие приграничные города, не говоря уже про деревни. Поэтому нам нужно незамедлительно собрать войска.

Первым делом я хотел бы услышать отчёт о численности и боеспособности нашей армии, а также срок, за который её можно будет выдвинуть против друндалов.

По правую руку от кариона встал высокий человек преклонного возраста с длинной чёлкой, прикрывавшей шрам на лбу. В холодном взгляде его чёрных глубоко посаженных глаз читалась первобытная сила и воля к победе любой ценой. Это был старый вояка, прошедший не одно кровопролитное сражение. Его звали кантар. Он являлся главным военачальником Седлама.

Выпрямившись, он с некоторой гордостью произнёс:

— В данный момент мы располагаем пятнадцатитысячной армией, состоящей из семи тысяч легковооруженных воинов, трёх тысяч тяжеловооружённых, а также трёх тысяч лучников и двух тысяч всадников. Войска находятся в полной боевой готовности и могут выступить в поход по первому вашему приказу в течение одного дня.

Дополнительные силы из ближайших городов общей численностью не менее двадцати пяти тысяч воинов с учётом пешего перехода можно собрать за несколько суток.

— К сожалению, у нас нет этих суток, — нахмурился Алерт. — Как сказали люди из Поунса, войска друндалов насчитывают около тридцати тысяч. По одежде и вооружению дикарей можно определить, что они собрались из нескольких племён, и основная их часть из района древнего города Таэнал. Вдобавок, к Поунсу постоянно стекаются всё новые и новые отряды друндалов.

Это значит, что наших главных сил будет недостаточно для победного сражения. Нам понадобится подкрепление из приграничных гарнизонов. Что ты на это скажешь, аз Кантар?

Военачальник секунду помолчал и уверенно ответил:

— С вашего позволения, господин карион, я уже отправил гонцов в приграничные гарнизоны за подкреплением. Кроме того, по пути в Поунс мы сможем взять из деревень ещё несколько тысяч вольнонаёмных.

Таким образом, мы наберём ещё около десяти тысяч воинов и с разных сторон подойдём к осаждённому городу.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнул Алерт, обводя взглядом всех присутствующих. — А как обстоят дела с запасами провизии, дополнительным снаряжением и пороховыми бомбами? Докладывайте, господа!..

В дальнем конце стола по очереди взяли слово два человека, сообщив кариону, что снабжение войск всем необходимым будет завершено к завтрашнему утру. Затем встал мой друг Рене и с расстановкой произнёс:

— Поскольку вся химия, включая порох и лекарства, находится в моём распоряжении, могу сказать, что с этим тоже всё в порядке. Я только вчера был на складах и проверял наши запасы. Обезболивающих средств достаточно. Бомб насчитывается около одной тысячи штук. Этого вполне хватит, чтобы уничтожить десять тысяч друндалов!

Карион удовлетворённо кивнул и громко объявил:

— В таком случае, я приказываю нашей армии завтра же утром выступить в поход против войск друндалов!

Главнокомандующим армии в очередной раз назначается аз Кантар. Он самостоятельно выберет военачальников двух флангов и различных родов войск.

Для охраны Седлам-Салта я оставлю только гарнизоны городской и дворцовой стражи.

Из числа учёных-творцов со мной поедут господа Ларкус, Лавид, Лиртан и… — Алерт сделал паузу, снисходительно посмотрев на меня. — И господин Лесонт. Думаю, ты мне тоже пригодишься. Хотя бы в качестве советника… Мне нравятся твои полезные предложения по различным вопросам.

На этом объявляю наше совещание закрытым. Все свободны!

Карион первым встал из-за стола, и в сопровождении аз Кантара вышел из зала.

Пока мы с Рене возвращались домой, я пытался понять, зачем Алерт взял меня в поход. Неужели, только для того, чтобы давать какие-то мелкие советы?! Но там и без меня хватает советчиков, а в реальных сражениях с друндалами я вообще ничего не понимаю. В крайнем случае, мне подошла бы роль простого воина в личной гвардии кариона. Но разве с правителем поспоришь? Даже с учётом того, как он ко мне относится. Приходится подчиняться.

Когда мы вернулись в особняк Алмана, Трои там по-прежнему не было. По словам управляющего, она ушла из дома без предупреждения, после того, как ей принесли какое-то письмо. Даже служанка девушки ничего не знала об исчезновении хозяйки.

— Куда же она могла пойти? — взволновано пробормотал Рене. — Да ещё без предупреждения.

Неужели ей ничего неизвестно о вторжении дикарей? Нет, если бы эта непослушная девчонка была в центре города, она бы уже давно вернулась. Наверно, снова застряла у какой-нибудь подруги на окраине Седлам-салта, и знать не знает, что у нас тут творится.

— Да, в этом почти все женщины одинаковы, — согласился я, прохаживаясь по гостиной. — Они жаждут независимости, и считают, что не обязаны никому ничего говорить!

— Я ей покажу независимость, — пригрозил Рене. — На патриархальном Рацидоре такое не пройдёт. Во всяком случае, пока она живёт в моём доме.

Ладно, Лесонт, пойду заказывать ужин. Перед завтрашним походом нужно набраться сил…

В этот вечер мы с Рене сидели за накрытым столом одни. Троя, по неизвестной причине, домой так и не вернулась. Из-за этого нам пришлось немного поволноваться, хотя мы и пытались скрывать друг от друга переживания. В конце концов, она не первый раз пропадала таким образом на целые сутки.

Одной из причин её отсутствия могла стать гроза с сильным ливнем и резким порывистым ветром, разыгравшаяся ближе к ночи. Раньше, кроме редких непродолжительных дождей, я такого природного явления на Рацидоре не наблюдал. Но по рассказам Рене Алмана отлично знал, что первые грозы становятся предвестниками четырёхмесячного сезона дождей, которые теперь будут идти довольно часто.

Фактически, это была обычная рацидорская зима, но без особых температурных изменений. Благодаря минимальному наклону оси планеты, здесь было всего два времени года: лето — большой кадос и зима — малый саркад. Но даже в самый холодный месяц саркада температура в средних широтах материка не опускалась ниже десяти градусов тепла в ночное время. Лишь постоянные дожди, морось и тучи делали окружающую природу более суровой и мрачной.

Лёжа в постели, я наблюдал в окне за сверкающими в ночном небе молниями, слушал непрекращающиеся раскаты грома и шум ливня. Некоторое время я размышлял о том, где сейчас может находиться Троя, и не случилось ли с ней что-нибудь… Но, поскольку отправиться на её поиски я не мог, мне оставалось надеяться, что с девушкой всё в порядке. С этими мыслями я незаметно уснул.