Резкий трубный звук, ворвавшийся в уши, освободил моё сознание от глубокого беспробудного сна, а затем ещё долго гудел в мозгу, раздражая нервы.

Я с трудом открыл глаза и осмотрелся. Помещение было небольшим, но выглядело вполне прилично. Скорее всего, спальная комната для редких гостей. Помимо шкафа и письменного стола, здесь имелись две кровати с мягкими матрасами, на которых лежали мы с Рене. Это было чертовски приятно.

Через маленькое окно с пыльными стёклами в комнату пробивался тусклый свет, и я никак не мог понять утро сейчас или вечер следующего дня.

Единственное, что я помнил о прошедшем ужине и попойке, это свою болтливость и громкий смех. Сколько я при этом выпил и не сболтнул ли чего лишнего, оставалось за пределами моей памяти.

Ощущения были ужасные. С похмелья болела голова. Да ещё так сильно, будто меня шарахнули чем-то тяжёлым.

Когда труба прогудела второй раз, Рене зашевелился, потом зевнул и потянулся.

— О, Сандр, тьфу, Лесонт, ты уже проснулся? — пробормотал он, взглянув на меня одним глазом. — Как самочувствие?

— Хуже некуда, — ответил я, вставая с кровати. — Голова трещит. Во рту гадко и сухо. Одним словом — дрянь полная, это ваше пойло.

— Да уж, бывает! — сказал Рене и рассмеялся. — Просто ты не привык к подобным напиткам. Хорошо ещё, что после него ты не стал болтать на земном языке.

Я кивнул и криво усмехнулся.

В тот же момент за дверью раздались громкие шаги. В комнату вошёл улыбающийся ар Канак.

— Ага, вы уже встали, господа. Отлично! А то я думал, мне вообще не удастся вас разбудить, после вчерашней пьянки.

Кстати, Лесонт, что это ты так быстро упал под стол. Уснул всего лишь на пятой кружке, будто никогда не пил самого крепкого на Рацидоре вина.

— Дело в том, что мы предпочитаем пить своё вино под названием «Амброзия», — ответил вместо меня Рене. — Оно не такое крепкое, но очень вкусное и полезное.

— Ерунда, Ларкус, — отмахнулся хозяин форта. — Я никогда не пробовал вашего вина, и не очень-то хочу. Наша выпивка всё равно самая лучшая, потому что она для настоящих мужчин и воинов!

— Ну, с этим трудно спорить, — согласился я. — Однако, у меня больная печень, и мне нельзя много пить.

— А-а, это совсем другое дело. С печёнкой шутить нельзя, — понимающе сказал ар Канак. — То-то я заметил, что ты какой-то бледный. Теперь всё понятно…

Я пришёл сказать, что через полчаса из форта выйдет последняя смена воинов. Ал Карун говорил, что вы пойдёте с ними?! Тогда собирайтесь.

Решив привести себя в порядок, я переоделся в кожаную форму местного пограничника, которую мне принёс начальник заставы. Мои рваные штаны, оставшиеся от комбинезона, больше ни на что не годились. Зато, универсальные ботинки по-прежнему были целы, и я не стал их менять.

Выйдя во двор, мы с Рене подошли к отряду вандарсийских воинов численностью не менее тридцати пяти человек. Такая же группа новой смены пограничников уже хозяйничала в форте.

— Мы готовы, — сказал Рене, обращаясь к ар Канаку.

— Как раз вовремя, господа! — кивнул он и широко улыбнулся. — Благодарю за компанию. Был рад знакомству. Надеюсь, мы ещё встретимся!

— Мы тоже, — искренне ответил я. — До встречи!

Попрощавшись с военачальником пограничного форта по Рацидорскому обычаю хлопком руки по плечу, от которого я чуть не свалился, мы встали в колонну воинов и вышли за ограду частокола. Подтянув ряды, отряд во главе с ал Каруном двинулся по дороге, ведущей в Вандарс-Салт.

Сауртан быстро клонился к гряде далёких западных гор, деливших территорию вандарсийского государства на две части.

Уставшие от разговоров, пения и езды на повозке пограничники сидели молча. Теперь нас было всего семь человек, не считая извозчика. Остальные воины жили в маленьких городах и деревнях, которые мы проехали за несколько дней пути. Они с радостью вернулись в свои дома и семьи, где не были целых полгода.

Мы с Рене сидели в конце телеги, созерцая одноэтажные строения очередной деревни вандарсийцев. Все дома здесь были сложены из толстых белых брёвен и украшены искусной резьбой. Они выглядели сравнительно небольшими, но аккуратными. Во дворах росло много плодовых и цветочных кустов.

Повозка, запряжённая могучими барулами, скрипела колёсами и подпрыгивала на дорожных ухабах. При этом она довольно шустро приближалась к Вандарс-Салту, который смутно виднелся впереди. Это был большой город, расположенный на берегу океана Гуркендзус.

Остановившись через полтора часа у высоких стен, сложенных из камней жёлтого цвета, воины погранотряда спрыгнули с телеги и подошли к широким городским воротам. Мы с Рене последовали за ними. Погонщик барулов тут же повернул повозку обратно к соседней деревне, где можно было оставить животных и переночевать.

Услышав от ал Каруна секретный пароль на вход, стражники убедились, что прибывшие вояки свои парни и пропустили их в город. Поскольку медальон учёного-творца имелся только у Рене Алмана, а я на погранвоина был не очень похож, нам пришлось немного задержаться. И только благодаря двойному свидетельству спутников, подтвердивших мою личность, я получил добро на вход.

Командир стражи последний раз окинул меня подозрительным взглядом, задержав внимание на сапогах, после чего хмыкнул и лениво махнул рукой.

— Ладно, господа, проходите. Только советую вам приодеться соответствующим образом, если вы действительно учёные-творцы. А то постовые имён спрашивать не будут. Увидят военную форму после заката Сауртана и погонят спать в казарму. Доказывай потом, что ты учёный!..

Он весело расхохотался, и большинство воинов поддержали его смех. Шутка удалась.

Я согласно кивнул, но ничего не ответил, памятуя о совете Рене — помалкивать.

Пройдя немного по центральной улице вглубь города, мы тепло попрощались с Ал Каруном и свернули в один из переулков.

Крупнейшие здания Вандарс-салта, имеющие общественное значение, по своей архитектуре мало чем отличались от тех, что были в разрушенном городе дикарей. И это говорило о том, что они строились по схожим проектам, но в разное время.

— Ну, Ларкус, что теперь будем делать? — спросил я, с любопытством озираясь по сторонам. — Куда пойдем?

— Пока не стемнело, тебя надо переодеть, — быстро ответил Рене, изучая вывески на стенах домов. — Потом сходим в порт, чтобы узнать, когда отправляется ближайший пассажирский корабль до Седлам-Салта. Может, нам придется несколько дней пожить здесь.

— Что ж, поживём, если надо. В таком симпатичном городе я не прочь немного задержаться. Надеюсь, твой любимый Седлам-Салт не хуже?!

— Обижаешь, друг! Этот город лучший в мире. В Седлам-Салте много каналов, мостов, фонтанов, дворцов и статуй. Настоящая красота! Вот увидишь!..

Чтобы раздобыть денег, я с помощью Рене продал скупщику ценностей глаза тушарада, и получил за них полсотни золотых монет. От вида такого богатства у меня перехватило дыхание. Сразу захотелось купить всё, что есть в соседних торговых лавках. Однако, я быстро пришёл в себя и решил довольствоваться малым.

В первую очередь я приобрёл новую одежду. Это были чёрные кожаные штаны с поясом, белая рубаха из мягкой плотной ткани и куртка из замши коричневого цвета. Затем купил меч средних размеров с длинной рукояткой в кожаной оплётке и широким лезвием из блестящей голубоватой стали.

Взмахнув клинком несколько раз, я убедился, что меч отлично сбалансирован. Не торгуясь, я выложил за него старому лавочнику пять золотых. Потом огляделся — что бы ещё прикупить.

В принципе, этих вещей на первое время было достаточно. Остальное подберём позже.

Когда мы направились к порту, оранжевое светило окончательно скрылось за горизонтом. На город опустились сумерки. Для его освещения, несколько человек с факелами ходили по улицам и зажигали масленые фонари. Цивилизация, однако!..

Оказавшись на пристани, где было гораздо темнее, чем в переулках, мы подошли к одноэтажному зданию.

— Пойдёшь со мной? — спросил Рене, указав на дверь.

— Нет, — отмахнулся я, — мне хочется взглянуть на здешние парусные корабли. Не возражаешь, если я прогуляюсь?

— Ну, я же не твоя нянька, чтобы тебя контролировать. Только не уходи слишком далеко, и будь осторожен. Здесь хватает всякого отребья.

Я тем временем узнаю всё, что надо. Скоро вернусь.

Оставшись наедине с собой и океаном, волны которого бились о причал, я направился к ближайшему пирсу. Возле него были пришвартованы рыбацкие лодки и небольшой двухмачтовый корабль с вытянутым носом, похожий на быстроходную шхуну. В последних лучах Сауртана казалось, что развивающийся на грот-мачте флаг пылает огнём. Но через несколько секунд и он погас, погрузив пристань в густой сумрак. Городские фонарщики идти сюда явно не собирались. Да и самих фонарей тут не было, как и случайных прохожих.

Здесь пахло солёной морской водой, рыбой и чем-то необычным, что я никак не мог определить. Наверно, это был специфический местный запах.

Занятый своими мыслями, я краем глаза увидел за спиной движение чёрной тени. Ко мне кто-то бесшумно крался, хотя делать это на пустом причале было довольно трудно, и даже глупо.

Первым моим желанием было развернуться и выхватить из ножен меч. Однако самообладание взяло верх. Рене предупреждал, что в таких ситуациях лучше сохранять спокойствие до последнего момента. Мало ли, как вооружён противник. А чем ближе он подойдёт, тем проще его будет застать врасплох.

Держа в поле зрения тёмную крадущуюся фигуру, я сделал вид, будто смотрю вдаль на море. Одновременно я стал насвистывать что-то себе под нос, положив ладонь на рукоять меча.

В ту же секунду приземистая тень оказалось в двух метрах позади меня. Блеснуло лезвие кинжала. Сталь понеслась по дуге вперёд, намереваясь вонзиться мне между лопаток. Моя реакция не подвела.

Я уклонился от смертельного удара, пропустил нападающего мимо себя, и от души врезал кулаком в ухо. Оглушённый бандит мешком свалился мне под ноги. Кинжал отлетел на несколько метров в сторону. Пока противник не опомнился, я пнул его в бок, заставляя перевернуться на спину. Затем приставил к груди острие меча.

— Что тебе надо, выродок, — ледяным тоном спросил я, не испытывая при этом особой ненависти к бандиту. — Зачем ты на меня напал?

Бородатый человек в чёрном плаще с капюшоном некоторое время ошарашено молчал, испуганно глядя мне в глаза. Потом неожиданно взмолился:

— Прости меня, господин. Я не хотел тебя убивать. Просто спутал тебя с другим. Он мой враг, и заслуживал смерти.

Прости! Не убивай!..

Впервые в жизни попав в такую необычную ситуацию, я немного растерялся. Слова недавнего противника смутили меня. Я задумался… Может, он действительно ошибся? А я уже готов был его прикончить!.. Хотя нет… Раньше мне не доводилось убивать людей, даже в целях самообороны. И вряд ли я смог бы сделать это сейчас. Я же не хладнокровный убийца.

Рука невольно дрогнула, отводя меч от груди нападавшего. Это была ошибка.

Воспользовавшись моим замешательством, бородач внезапно ударил коленом меня под локоть. Меч тут же вылетел из онемевшей руки и упал возле кинжала. Второй бандитский удар оказался подсечкой. Я рухнул спиной на брусчатку пирса. Хорошо хоть головой не треснулся. Успел сгруппироваться.

На ноги мы вскочили одновременно. Машинально отразив новую атаку противника, я перехватил его кулак и ткнул пальцами в «солнечное сплетение». Тут же выкрутил руку бородача за спину. Однако, вместо того, чтобы отреагировать на боль, он зарычал, как друндал.

Развернувшись на пятках, бандит с размаху заехал мне локтем в челюсть. От удара у меня потемнело в глазах. Противник рванулся в сторону, освобождаясь от захвата. Потом дважды ударил меня в живот. Пока я ловил ртом воздух, он бросился к оружию, чтобы завершить начатое дело. Теперь моя жизнь висела на острие клинка, в прямом и переносном смысле.

Сжав зубы, я преодолел приступ боли и прыгнул бандиту на спину. Мы упали, и покатились по пирсу. Осыпая друг друга ударами, каждый из нас пытался дотянуться до смертоносного оружия. Вопрос был лишь в том, кому удастся сделать это быстрее. Противнику мешал длинный плащ, но сам он был шире и тяжелее меня. Я же постепенно выдыхался.

В какой-то момент бородач оказался ближе всего к кинжалу. Ещё немного, и его пальцы сомкнулись бы на деревянной рукоятке. Я в это время находился под ногами противника, придавленный его массой.

Обхватив шею и торс бандита, я собрал все силы и рывком перекинул через себя. Затем поймал его руку, успевшую взять клинок, и провёл резкий болевой приём. Послышался хруст костей. Противник взвыл от боли, и снова выронил оружие.

Я подобрал кинжал, после чего приставил лезвие к горлу орущего бандита.

— Отвечай, кто ты? И почему хотел меня убить?

— Ты точно лапур, или притворяешься!? — прохрипел в ответ убийца, придерживая сломанную руку. — Таскаешь за пазухой кучу звонов, и мозгаешь, что тебя за них никто не стряхнёт?

А теперь, можешь прикончить меня. Давай, каррор, стряхни безоружного человека!..

— Нет, не буду, — возразил я, понимая, что действительно не смог бы сделать это, поскольку противник был повержен и не имел возможности сопротивляться.

Услышав мой ответ, бородач, несмотря на боль в руке, истерично захохотал.

— Не верю своим ушам… Ну, ты и лапур, — презрительно сказал он, сквозь сдавленный смех. — Тогда верни мне секач, и я стряхну тебя!..

В эту минуту я увидел трех человек, бегущих в нашу сторону. Среди них был и Рене Алман. В одной руке он держал факел, а в другой меч, сверкающий в свете огня. Моего друга сопровождали постовые.

— Отпусти лежачего! — приказал один из них, направив на меня копьё.

— Всё в порядке, ат Мунар, это Лесонт, — облегченно произнёс Рене, осветив меня факелом. — Рад, что ты жив, парень. А то я не на шутку испугался, услышав крик.

Что здесь произошло?

— Этот выродок набросился на меня сзади, и попытался убить, — ответил я, указав мечом на бандита. — Хорошо, что я его раньше заметил и успел выбить оружие.

— Да, Лесонт, тебе крупно повезло, — сказал Рене и повернулся к постовым. — Ну что, вы знаете этого кровожадного оборванца?

— О, конечно, — кивнул Ат Мунар, поднимая за шиворот рычащего от злости бандита. — Это Пронг по прозвищу Рубака.

Полгода назад он сбежал из тюрьмы. Мы и не думали, что он снова появится в Вандарс-Салте. Но теперь он никуда не денется. Через неделю его будет ждать виселица…

Давай, Пронг, пошёл вперёд. И не вздумай бежать. От нас не уйдёшь!

А вам господа учёные-творцы я желаю удачного плаванья!

Махнув на прощание рукой, ат Мунар вместе с напарником повёл преступника через причал к ближайшему охранному посту. Когда они скрылись за поворотом, я заинтересованно спросил:

— Значит, мы все-таки плывём?

— Да, — подтвердил Рене, — но не сегодня, а через три дня. Поэтому старайся не лезть на рожон, и за оставшиеся дни не привлекай к себе внимание местных бандитов! Мне кажется, я видел этого бородача в плаще возле лавки скупщика драгоценностей. Скорее всего, он шёл оттуда за нами, а точнее за тобой и твоими деньгами.

Извини, Сандр, что не успел тебе помочь. Просто в том одноэтажном здании я встретил постового Мунара, с которым мы знакомы уже лет десять, и заболтался.

А теперь пойдём искать таверну. Ты обещал накормить меня ужином.

— Надеюсь, здешнее вино будет получше, чем пойло в форте у Канака?

Рене негромко рассмеялся.

— Попробуешь, узнаешь!..

Мы, не спеша, побрели к освещенной фонарями улице, направляясь в центр города. Там было много людей и всевозможных развлекательных заведений. В том числе гостевые дома с тавернами для благородных господ.