Пока меж нами бой, другим задирам

Дай отворот — и отпусти их с миром;

Лишь мне, прекрасный Град, врата открой![439] —

Возжаждет ли других наград герой?

К чему нам разбирать фламандцев смуты?[440]

Строптива чернь или тираны люты —

Кто их поймет![441] Все тумаки тому,

Кто унимает брань в чужом дому.

Французы никогда нас не любили,

А тут и бога нашего забыли;[442]

Лишь наши «ангелы» у них в чести:

Увы, нам этих падших не спасти![443]

Ирландию трясет, как в лихорадке:[444]

То улучшенье, то опять припадки.

Придется, видно, ей кишки промыть

Да кровь пустить — поможет, может быть.

Что ждет нас в море?[445] Радости Мидаса:[446]

Златые сны — и впроголодь припаса;

Под жгучим солнцем в гибельных краях

До срока можно обратиться в прах.

Корабль — тюрьма,[447] причем сия темница

В любой момент готова развалиться;

Иль монастырь, но торжествует в нем

Не кроткий мир, а дьявольский содом;

Короче, то возок для осужденных

Или больница для умалишенных:[448]

Кто в Новом Свете приключений ждет,

Стремится в Новый, попадет на Тот.

Хочу я здесь, в тебе искать удачи —

Стрелять и влагой истекать горячей;

В твоих объятьях мне и смерть, и плен;

Мой выкуп — сердце, дай свое взамен![449]

Все бьются, чтобы миром насладиться;

Мы отдыхаем, чтобы вновь сразиться.

Там — варварство, тут — благородный бой;

Там верх берут враги, тут верх — за мной.

Там бьют и режут в схватках рукопашных,

А тут — ни пуль, ни шпаг, ни копий страшных.

Там лгут безбожно, тут немножко льстят,

Там убивают смертных — здесь плодят.

Для ратных дел бойцы мы никакие;

Но, может, наши отпрыски лихие

Сгодятся в строй. Не всем же воевать:

Кому-то надо и клинки ковать;[450]

Есть мастера щитов, доспехов, ранцев...

Давай с тобою делать новобранцев![451]