Свиданьем нашим — первым, роковым —

И нежной смутой, порожденной им,

И голодом надежд, и состраданьем,

В тебе зачатым жарким излияньем

Моей тоски — и тысячами ков,

Грозивших нам всечасно от врагов

Завистливых — и ненавистью ярой

Твоей родни — и разлученья карой —

Молю и заклинаю: отрекись

От слов заветных, коими клялись

В любви нерасторжимой; друг прекрасный,

О, не ступай на этот путь опасный!

Остынь, смирись мятежною душой,

Будь, как была, моею госпожой,

А не слугой поддельным; издалече

Питай мой дух надеждой скорой встречи.

А если прежде ты покинешь свет,

Мой дух умчится за твоим вослед,

Где б ни скитался я, без промедленья!

Твоя краса не укротит волненья

Морей или Борея дикий пыл;

Припомни, как жестоко погубил

Он Орифею,[389] состраданью чуждый.

Безумье — искушать судьбу без нужды.

Утешься обольщением благим,

Что любящих союз неразделим.[390]

Не представляйся мальчиком; не надо

Менять ни тела, ни души уклада.

Как ни рядись юнцом, не скроешь ты

Стыдливой краски женской красоты.

Шут и в атласе шут, луна луною

Пребудет и за дымной пеленою.

Учти, французы — этот хитрый сброд,[391]

Разносчики хвороб дурных и мод,

Коварнейшие в мире селадоны,

Комедианты и хамелеоны —

Тебя узнают и познают вмиг.

В Италии какой-нибудь блудник,[392]

Не углядев подвоха в юном паже,

Подступится к тебе в бесстыжем раже,

Как содомиты к лотовым гостям,[393]

Иль пьяный немец,[394] краснорожий хам,

Прицепится... Не клянчь судьбы бездомной!

Лишь Англия — достойный зал приемный,[395]

Где верным душам подобает ждать,

Когда Монарх изволит их призвать.

Останься здесь! И не тумань обидой

Воспоминанье — и любви не выдай

Ни вздохом, ни хулой, ни похвалой

Уехавшему. Горе в сердце скрой.

Не напугай спросонья няню криком:[396]

«О, няня! мне приснилось: бледен ликом,

Лежал он в поле, ранами покрыт,

В крови, в пыли! Ах, милый мой убит!»

Верь, я вернусь, — коль Рок меня не сыщет

И за любовь твою сполна не взыщет.