– Домой?! – растерянно переспросила Алиса. – Куда – домой?

– Алиса! – Бессмертный уже стоял, застёгивая рубашку. – Сейчас тебе придётся решать, что делать. И решать быстро.

– О чём ты? – Алиса смятенно смотрела на него. – Что вообще происходит? Что это было?

Она непроизвольно дотронулась до груди. Бессмертный бросил на неё быстрый взгляд.

– Как раз об этом я и говорю. – Он надел пиджак и взглянул на часы, выпростав руку. – Тебе пора определяться – приводить свои представления в соответствии с реальностью или продолжать жить с прежними убеждениями. Недолго, впрочем.

– Да о чём ты говоришь?! – истерически выкрикнула Алиса, ударив по одеялу. – Что вы с отцом, сговорились, что ли? Можете мне прямо сказать, что тут творится?

Спазмы оборвали крик. Она закашлялась, с ужасом ожидая повторения припадка.

Бессмертный быстро подошёл к ней, наклонил лицом вниз и держал, дожидаясь, пока ослабнут спазмы и прекратится кашель. Потом принёс таблетки, воды и заставил выпить.

Алиса не могла отдышаться от кашля минут пять. Бессмертный куда-то торопился, она видела. Но сидел рядом с ней и держал за руку.

От пережитого у неё выступили слёзы на глазах. Весь этот день… и его странное завершение… это и на здоровую бы произвело эффект, а она ведь к тому же умирает. И ей всё равно ничего не хотят объяснять. Ну как тут сдержаться?!

– Успокоилась? – Бессмертный мягко похлопал её по ладони. – Полегчало? Готова теперь слушать?

– Да, – с вызовом ответила Алиса.

– Тогда одевайся. Жду тебя в кабинете, – Бессмертный поднялся, бросил ей с пола на кровать блузку с юбкой и вышел. Алиса растерянно смотрела в полуоткрытую дверь, подтянув одеяло к подбородку.

* * *

Через несколько минут она спустилась в кабинет. Бессмертный стоял у камина и кидал в огонь какие-то бумаги, вызвав у Алисы мгновенные ассоциации с разоблачённым шпионом или заговорщиком накануне ареста.

Ощущение усилилось, когда Бессмертный, вслед за бумагами, бросил в огонь смартфон и ноутбук. Тут же противно запахло жжёным пластиком.

– Ты что делаешь? – растерялась Алиса. – К побегу готовишься?

– В каком-то смысле, да, – Бессмертный снял с полки Паустовского, задумчиво открыл.

– Нет! – Алиса непроизвольно дёрнулась забрать книгу. Ей показалось, что он и её хочет швырнуть в камин.

Бессмертный усмехнулся. Он помедлил и развернул книгу дарственной надписью к Алисе.

– Знаешь, что это?

– Паустовский.

– Да, но кому? Кому он оставил автограф?

Алиса пожала плечами.

– Не знаю. Я не филолог и не специалист по советской литературе. Да и…

– Мне.

– Что – мне? – не поняла Алиса.

– Мне, – повторил Бессмертный. – В 1939 году Константин Паустовский подарил мне эту книгу. Оставив вот эту запись. Это я его спас в Сухуме в двадцать первом году.

Несколько секунд Алиса смотрела, не двигаясь. Потом на лице проскользнуло едва уловимое раздражение.

– Значит, вот так вот, да?! – спокойно, стараясь сдерживаться, произнесла она. – Вот так ты решил отделаться от меня? Сейчас скажешь, что и с Потёмкиным ещё был знаком?

– Был, был, – рассмеялся Бессмертный. – С кем я только не был знаком; жаль, подтвердить уже мало кто может. Помнишь, чем закончился похожий диалог у Булгакова?

– Ага, то есть ты типа Воланд, – Алиса саркастически взмахнула ладонью на Бессмертного, – а я – Берлиоз? – она указала на себя. Её начинала забавлять эта игра.

– Нет, ты скорее Иванушка, – хмыкнул Бессмертный. – Такая же неприкаянная, девственная и бестолковая. В этическом смысле девственная. Да и в интеллектуальном тоже, – добавил он, подумав.

– Что ж, теперь ты перешёл к оскорблениям, – Алиса язвительно поаплодировала. – Поздравляю. Что ещё придумаешь? Может, проще послать меня к чёрту?! Чтоб отстала и не лезла не в своё дело. Честнее будет.

Бессмертный опять засмеялся. Захлопнул книгу, поставил и повернулся к ней.

– Никогда ничему не поверите, прежде чем не сочтёте, не смерите, – продекламировал он с усмешкой. – Никогда никуда не пойдёте, коль на карте путей не найдёте. В этом вся ты. Не доверять шарлатанам, вообще-то, правильно. Но что, если я не шарлатан?

– А кто тогда? – устало бросила Алиса. – Псих? Слушай, скажи просто – что я тебе надоела – и я съеду. Спокойно и без истерик. Зачем вешать всю эту лапшу на уши?

– А тебя саму-то ничто не насторожило? – всё так же усмехаясь, спросил Бессмертный. – Что здесь делает Шмидт? Зачем поселил тебя ко мне? Что с тобой случилось у колодца? Что произошло сегодня?

Он расстегнул рубашку, взял Алису за ладонь и приложил к груди.

– Ну?! Спроси меня. Что это было? И куда это делось?

Алиса сердито отдёрнула ладонь.

– А я что делаю? Я и спрашиваю. Только ты мне какую-то чушь безумную несёшь.

– Тогда что это, по-твоему?

– Не знаю. Ты мне скажи.

– Это было снято заклятие Запрета. И через пять с половиной часов я возвращаюсь в свой мир.

Алиса хлопнула себя по лбу.

– Нет, ну ты точно спятил! – с нескрываемым раздражением произнесла она. – Какое ещё заклятие, какой ещё «твой мир»?! Ты себя-то слышишь?!

– Ещё раз – ты видела, как исчезло клеймо, – Бессмертный повысил голос. – На твоих глазах. Как, по-твоему, это случилось?

– Да откуда я знаю?! – Алиса отчаянно всплеснула руками. – Может, реакция у тебя какая-то, может, фокус. А может, у меня вообще глюки из-за лекарств.

– Поразительно! – Бессмертный опять рассмеялся. Он отошёл к столу, прислонился и, скрестив на груди руки, насмешливо уставился на Алису. – Шмидт поверил гораздо быстрее. Правда, там и демонстрация была убедительней. Ну, извини. Уж что есть. Оружия дома не держу, а ножом себя резать как-то неэстетично. Ты, пожалуй, решишь, что я и впрямь псих.

Алиса даже не думала скрывать, что ничего не поняла. Бессмертный вздохнул.

– Ладно, словами тебе ничего не докажешь, ты действительно упёртая. Тогда подожди до полуночи и всё увидишь сама.

– Увижу – что?

– То, что тебя убедит. В моей правоте.

– И что должно произойти в полночь?

– Неважно. Я просто хочу, чтобы ты дождалась и встретила мальчика. Я позвонил Лизе, но она может не успеть вернуться. Кто ж знал, что всё случится именно сегодня!

Алиса набрала воздуху в грудь и шумно выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Так. Ладно. Ты предлагаешь мне дождаться полуночи, когда якобы что-то должно произойти?

– Да.

– Ладно. Допустим. Я ничего не поняла, но допустим. Ответь мне хотя бы – зачем я тебе нужна была здесь всё это время?

– Не мне. Шмидту.

– Ладно, а ему зачем?

– Он хотел, чтобы я тебя вылечил. Он тоже ждал сегодняшнего дня.

– Чего? – растерялась Алиса. – Что значит – «тоже ждал»? Чего именно ждал?

– Опять же – подожди до полуночи. Словам ты всё равно не поверишь.

– Опять эта полночь, опять загадки, – пробормотала Алиса, устало потирая лоб и опускаясь в кресло. – Ну ладно ты; не хочешь говорить – не надо. Весь такой из себя загадочный по жизни. Но почему Шмидт мне ничего прямо не скажет?

– А он пытался, – Бессмертный отлепился от стола, присел перед камином, поворошил кочергой поленья. – Но ты же прогнала его сегодня.

– А-а, – Алиса смутилась, вспомнив, как обошлась с отцом несколько часов назад. – Да. Он так невовремя пришёл.

Бессмертный хмыкнул, промолчал. Алиса тоже не знала, что сказать. Она смотрела в огонь и думала над его словами.

Что он сказал? Вот что он сказал? От любого другого это выглядело бы чистым бредом или плохим розыгрышем, но она смотрела украдкой на Бессмертного и никак не могла сложить слова и картину.

Он слишком вменяем для того, чтобы бредить. И слишком адекватен, чтобы так пошло шутить. Тогда что? Что происходит сейчас? Почему он так себя ведёт?

Алиса ощущала, как у неё опять начинает кружиться голова. Уже не от вина, а от устойчивого ощущения сюрреализма. В какой-то момент она почувствовала себя Алисой в Зазеркалье и даже растерянно повертела головой, отыскивая какое-нибудь зеркало.

«Ладно, – сердито подумала она. – Ладно. Что бы ты мне там ни сулил в полночь, всё разъяснится, надеюсь. Либо я над тобой посмеюсь, либо ты надо мной. Либо я просто съеду отсюда, если не нужна тебе больше».

Подумав об этом, Алиса ощутила непривычную тяжесть в груди. Ей не хотелось уезжать отсюда. Особенно после того, что было сегодня.

Она знала, что времени у неё мало. И была благодарна Бессмертному за эти последние недели и за сегодняшний день. С учётом всего, это был наилучший вариант из возможных. Но неужели всё это должно закончиться здесь и сейчас? Неужели ей придётся ехать умирать в постылую квартиру в Химках или, ещё хуже, в какой-нибудь хоспис?!

Она почувствовала, как на глазах выступают слёзы, и торопливо вытерла рукавом.

«Что он там говорил про лечение? – вспомнила Алиса. – Отец хотел, чтобы он меня вылечил? Как это? О чём это он?»

Она хотела спросить, но со стыдом поняла, что не сможет. Вернуться к разговору с этого момента, значит, дать затянуть себя в эту фантасмагорию, а она ещё не настолько пала, чтобы утешаться надеждой на какие-то безумные чудеса и обещания.

– Алиса! – она так увлеклась своими мыслями, что вздрогнула от голоса Бессмертного. Он всё так же сидел на корточках у камина и смотрел в огонь. – Я хочу попросить тебя… Можешь оказать мне одну услугу?

– Какую? – осторожно спросила она.

Бессмертный шевельнул запястьем, посмотрел на часы.

– Сейчас придёт Шмидт…

– Что?!

– Да, придёт. Они уже, наверное, подъезжают.

– Они?

– Он будет со своими людьми. Сегодня вызвал их из Москвы.

– Зачем?

– Арестовать меня.

– Что?! – Алиса выпрямилась в кресле, не веря ушам.

– Точнее, – Бессмертный невесело хмыкнул, – точнее, просто забрать. Официального ареста не будет, я должен исчезнуть в системе.

– Почему? – Алиса похолодела; казалось, сбывались её худшие предположения. – За что? За что он хочет тебя арестовать?

– Это сейчас не так важно, – Бессмертный наконец поднялся и посмотрел на неё. – Он потерял терпение и решил, что своими методами спасёт тебя быстрее.

– Спасёт? – Алиса тоже поднялась, смятенно уставившись на Бессмертного.

– Он – нет. А я – да. Но для этого мне в полночь нужно быть здесь. Если он меня заберёт, я исчезну, а ты умрёшь через пару месяцев. А ещё три человека так и останутся без вести пропавшими.

Алиса смотрела на Бессмертного распахнутыми глазами и пыталась отыскать хоть намёк на улыбку, на то, что это розыгрыш, подстава, да хоть бы дурной, бестолковый сон. Наверное, ей снится всё это. Наверное, весь сегодняшний день был сном, и она никак не может проснуться.

– Что я должна сделать? – слабо спросила она.

– Просто скажи Шмидту, что видела, – Бессмертный дотронулся до груди. – Что видела, как исчезло клеймо. Что Запрет снят и всё должно случиться сегодня.

– Что – всё?

– Он знает. Просто пойми и запомни одну вещь. Если он сейчас заберёт меня, больше мы с тобой не увидимся.

* * *

Звонок в дверь заставил Алису вздрогнуть.

– Ну вот и они, – усмехнулся Бессмертный. – Пойду открою.

– Нет! – она схватила его за руку. – Нет, стой! Оставайся здесь, я сама открою, поговорю с отцом.

– Алиса! – Бессмертный провёл ладонью по её щеке. – Они сначала должны забрать меня, а потом уже можешь говорить. Иначе ведь Шмидт не успокоится.

Он ободряюще кивнул и вышел в коридор. Алиса похолодела от ужаса. Нет, нет, нет, только не это! Кем бы он ни был, что бы здесь ни творилось, она не может позволить ему исчезнуть вот так. Она не простит себе, если это сделает отец. Ни себе, ни отцу.

Она выбежала из кабинета. Бессмертный уже открывал входную дверь. В проёме маячил Шмидт и ещё какие-то типы у него за спиной.

Усилием воли Алиса заставила себя остановиться. Она стояла, схватившись за грудь и задыхаясь от волнения, понимая оставшейся рабочей частью сознания, что бежать, скандалить, вырывать Бессмертного, требовать оснований, постановлений и адвоката сейчас бессмысленно. Нужно сделать, как он сказал: нужно дождаться отца и объясниться один на один. Если ещё не поздно. Если ещё именно он контролирует ситуацию.

Алиса не слышала, о чём они говорят. Кажется, перебросились парой коротких негромких фраз, после чего Бессмертный протянул руки и позволил надеть наручники. Он не стал оглядываться, спокойно вышел за дверь и спустился с крыльца, как был, в одном пиджаке, несмотря на ночной мороз.

Алиса дёрнулась за ним и опять отчаянным усилием сдержала себя. Она дождалась, пока Шмидт зайдёт в дом и закроет за собой дверь. Ей даже хватило воли повернуться и уйти обратно в кабинет. В этом доме она главнее отца. Она будет решать, где они здесь будут говорить и о чём.

Несколько секунд до появления Шмидта показались ей вечностью. Она стояла посреди комнаты, сложив на груди руки и встретила отца глаза в глаза.

– Что это было?

– Алиса… – Шмидт был изрядно обескуражен. Кажется, он ждал чего-то другого – и от Бессмертного, и от дочери.

– ЧТО? ЭТО? БЫЛО? – громко и холодно отчеканила Алиса.

Шмидт помолчал. Он нерешительно приблизился к ней, потирая лоб.

– Он тебе что-то сказал?

– Я спрашиваю тебя. Зачем ты его похитил?

– Это не похищение.

– Зачем ты его…

– Замолчи уже! – выкрикнул Шмидт. – Это арест. По вполне законным основаниям.

– Каким?

– Незаконные финансовые операции. Отмывание денег, проще говоря.

Алиса презрительно улыбнулась.

– Шмидт, ты заврался уже как школьник. Никогда бы не подумала, что ты так деградируешь. Генерал!

– Я не обязан тебе ничего объяснять, – сварливо ответил Шмидт. Он ходил по комнате, бросая на дочь беспокойные взгляды; она, напротив, стояла неподвижно и старалась не поворачивать даже головы, следя за отцом одними глазами. – Это вообще не твоё дело, раз уж на то пошло.

– Ты полтора месяца держишь меня здесь, уверяя, что так надо и вот-вот всё объяснишь – и теперь это не моё дело?!

– Да! – раздражённо выкрикнул Шмидт. – Да, теперь это не твоё дело. Попрохлаждалась – и хватит. Собирайся.

– Отлично! – процедила Алиса сквозь зубы. – Думаю, мы устроим отличное шоу. Хоть у Андрюши днём, хоть у Володи вечером. Сегодня же позвоню Олегу. Шикарная тема, порвём эфир – отец-фээсбэшник похищает любовника умирающей дочери. Думаешь, конторе понравится?

– Ты… – Шмидт выпучил глаза. – Ты не посмеешь! Тебе не дадут эфир.

– Ещё как дадут. Ты даже не представляешь, какие поблажки дают умирающим. А такая история и сама зайдёт на ура.

– Тебе не поверят…

– Я вытащу Лизу. Лиза всё подтвердит. Мы подключим отдел расследований. Ты даже не представляешь, чего мы можем найти, если будем искать!

– Лис, не вынуждай меня, – глухо произнёс Шмидт. – Не заставляй делать то, о чём оба пожалеем.

– Что?! – презрительно усмехнулась Алиса. – Хочешь запихнуть меня в багажник и увезти, как Бессмертного? Тишком, тайком…

– Не хочу, – сказал Шмидт, подходя. – Но если придётся… для твоего же блага…

Он протянул руки. Она отшатнулась.

– Не трогай меня! – истерически выкрикнула Алиса.

– Лис…

– Убери руки…

У неё сорвался голос. Она опять закашлялась. От спазмов сводило живот и горло; она рухнула на колени, давясь и выплёвывая кровавые сгустки не в силах остановиться.

– Лис! – Шмидт не на шутку перепугался. Он наклонился над дочерью, нерешительно дотронулся до её плеча. Она резко отдёрнулась от него, продолжая заходиться кровавым кашлем. – Лис, что… что мне делать? Скорую вызвать? Погоди, я сейчас.

Он выхватил смартфон и судорожно стал листать. В секундном промежутке между приступами кашля, Алиса успела дёрнуть его за штанину и прошептать на вдохе:

– Не надо… Алексея верни…

– Что? – Шмидт болезненно нахмурился, замерев со смартфоном руке. – Лис, я не могу… Зачем? Тебе в больницу надо.

– Он… – Алиса выплюнула очередной кровавый сгусток и обессиленно пробормотала. – Он поможет. Только он.

Она перевела дух, прикрыв глаза и кивнула на столик с напитками. Шмидт торопливо налил стакан воды, подал, присев на корточки и тревожно-участливо заглядывая в глаза. Она медленно, маленькими глотками отпила и привалилась к стене, закрыв глаза.

Минуты полторы-две Алиса пыталась прийти в себя, осторожно, короткими редкими вдохами наполняя лёгкие, саднящие болью при каждом вдохе. Раньше этого не было, болезнь прогрессирует. И времени у неё осталось совсем немного.

Она всхлипнула, вытерла рукавом уголок глаза и взглянула на Шмидта. Раз ничего на него не действует, остаётся последнее. А вдруг это не полный бред? А вдруг это всё-таки что-то да значит?! Хотя бы для отца, если уж не для неё.

– Он велел передать тебе, что Запрет снят. И что всё должно произойти сегодня.

– Что?! – Шмидт резко выпрямился и недоверчиво вперился в Алису.

– Запрет снят, – Алиса говорила тихо и медленно, боясь повторения приступа и стараясь не напрягать связки. – Он должен уйти сегодня.

– Он… – Шмидт сглотнул, судорожно сжимая забытый смартфон. – Он всё тебе рассказал?

– Он сказал, что сказал, – равнодушно произнесла Алиса. – И просил передать тебе.

Она прижала ладонь к груди. Боль в лёгких разрасталась, мешая дышать и думать. Она терпела, но понимала со страхом, что если боль усилится, ей будет ни до чего.

Ей хватило сил поднять глаза на отца и понять, что он так и стоит над ней – растерянный и не соображающий, что ему теперь делать.

– Я сама видела, – не смогла сдержать раздражение Алиса.

– Что видела?

– Как исчезло клеймо, – она похлопала по груди. – Он сказал – это сняли Запрет.

– Ты видела? Когда?

– Час назад.

– Что ж ты раньше-то не сказала?! – прорычал Шмидт. – Чего он-то не сказал? Устроили мне тут цирк с конями, мать вашу!

На секунду Алиса даже забыла о боли. Она с удивлением смотрела на отца, который, с трудом сдерживая бешенство, нервно набирал номер.

– Да, – с нарастающим интересом и удивлением, она слушала, как Шмидт говорит по телефону. – Да, я. Верните его. Сейчас же. Да, уверен. Жду.

Шмидт убрал телефон, помог Алисе подняться и устроиться в кресле. Подал ей ещё стакан воды, сбегал на кухню за тряпкой, вытер кровавую мокроту. Алиса наблюдала за ним с лёгким нетерпением. Хоть сейчас-то он ей расскажет наконец всё?

Шмидт плеснул себе виски Бессмертного и сел напротив неё, пододвинув кресло.

– Я так понял, самое главное он тебе так и не рассказал, – не столько спрашивая, сколько констатируя произнёс он.

– Клянусь, если вы мне опять будете мозги совокуплять… – пригрозила Алиса. Она даже не успела порадоваться, что так легко спасла Бессмертного; её угнетала резкая пульсирующая боль в лёгких, не дающая вздохнуть полной грудью.

– Хоть что-то он тебе сказал?! – настаивал Шмидт. – Можешь повторить, что конкретно он тебе сказал?

Алиса зажмурилась и покачала головой. Да, Бессмертный был прав – Шмидт явно не удивлён, он в курсе того, что происходит здесь. Почему же она ничего не может понять?!

– Вон, видишь? – она слабо махнула рукой. – Паустовский.

– Ну? – Шмидт обернулся на книжную полку.

– Посмотри.

Шмидт взглянул на дочь, потом опять на книги. Выпил, поднялся, достал «Мещерскую сторону».

– Ну?

– Открой. Видишь автограф?

– Вижу. «Дорогому другу и товарищу…» Ну и что?

– Бессмертный говорит, что это он.

Шмидт ещё раз внимательно перечитал надпись, взглянул остро на дочь.

– Это, значит? А ещё что?

– А ещё, – Алиса поёрзала в кресле, – а ещё, что он был знаком с Потёмкиным. Может быть, ты мне скажешь, как это воспринимать?

– А ты, естественно, не поверила, – хмыкнул Шмидт.

– А ты, хочешь сказать, поверил бы? – Алиса с любопытством смотрела на отца.

– Я не знаю, был ли он знаком с Паустовским и Потёмкиным, – медленно проговорил Шмидт, ставя книгу на место. – Может, и не был, ручаться не стану. Но то, что он жил в их время – факт.

Алиса молча смотрела на отца. Ей было трудно допустить, что Бессмертный сошёл с ума; ещё труднее, что и отец рехнулся. Тогда что происходит? Они сговорились, что ли, дурить её?!

– Ты просила ответов, – Шмидт медленно вернулся к своему креслу, но садиться не стал; встал за спинкой, устало облокотившись и наклонившись вперёд. – Изволь, вот тебе ответы. Ты знаешь, кто я, где работаю и как привык отвечать за свои слова. И я отвечаю за то, что скажу сейчас. Он действительно бессмертный. Я проверял. Тебе придётся поверить и смириться с этим. Поэтому я здесь. Поэтому ты здесь. Его бессмертие даёт тебе шанс на спасение. Если только ты дашь…

Он остановился, прислушавшись. Снаружи раздались звуки подъехавшей машины.

– Вот и они, – Шмидт выпрямился. – Я сейчас.

Он вышел из комнаты. Алиса сидела, бессильно откинувшись на спинку кресла, и не могла заставить себя подняться, чтобы встретить Бессмертного. Бессмертного… бессмертного… Неужели ей всё это не снится? Неужели это всё происходит наяву?!

Она слышала, как хлопнула входная дверь и раздались тихие голоса. Отец с Бессмертным о чём-то говорили, она не могла разобрать, о чём.

Алиса с усилием, поморщившись, поднялась с кресла, подошла к двери и тихо приоткрыла. Голоса стали громче, теперь она могла разобрать их.

– … ещё не дошёл.

– То есть я для неё только бессмертный?

– Да.

– Ну, пусть так и остаётся. Это для неё предел. Во всё остальное она точно не поверит. Решит, что либо мы сошли с ума, либо она.

– Но как тогда?..

– Никак. Придётся вам ждать, когда я вернусь.

– Нет. Я тебе не верю.

– А что тебе остаётся, Шмидт?

Голоса замолчали. Алиса не видела говорящих, но отчётливо представила себе отца, набычившегося и уставившегося на собеседника, не зная, что ответить.

– Ладно, – произнёс Шмидт секунд через двадцать. – Давай всё-таки проверим. Я съезжу сейчас за бумагами…

– Хочешь показать страницы из Книги? Не поможет.

– А вдруг? Кошкина тоже не хотела верить.

– Не поможет, Шмидт. У Кошкиной гибче мышление, и она была готова. Алиса – нет.

– Ладно. Тогда я ещё кое-что захвачу.

– Пистолет? – Бессмертный рассмеялся. – Ну, удачи. Напугай её до очередного приступа.

Шмидт не ответил. Поняв по шагам, что отец идёт обратно, Алиса прикрыла дверь и торопливо вернулась в кресло. Боль резанула в груди, но она уже не обращала на неё внимания.

– Алиса! – Озабоченный Шмидт показался в дверях. – Мне нужно кое за чем съездить. Я скоро вернусь, через час максимум. Хорошо? Подождёшь?

«Куда ж я денусь?!» – хотела саркастически произнести Алиса, но только молча кивнула. Что происходит здесь, она не понимала, но, кажется, и отец, и Бессмертный оба заботятся о ней. Хоть и каждый по-своему.

Шмидт озадаченно посмотрел на дочь, чувствуя какой-то подвох в её неожиданной покладистости, но задерживаться не стал. Он только махнул рукой, ободряюще кивнул и вышел. Алиса слышала, как хлопнула входная дверь и выехали со двора машины. Она ждала, чувствуя, как гулко колотится сердце, и пытаясь не думать о боли в груди.

Бессмертный вошёл с таблетками. Он подошёл и молча вложил ей в ладонь.

– Обезболивающее, – пояснил он, протягивая стакан с водой. – Шмидт рассказал, что тут было. Выпей, полегчает.

Алиса проглотила таблетки залпом, запив одним глотком и не спуская глаз с Бессмертного. Он прислонился к противоположной стене и, скрестив на груди руки, смотрел на неё со своей плавающей улыбкой.

– Спасибо! – произнёс он наконец.

– За что?

– За то, что сделала, как я попросил. Если бы не ты, меня бы здесь не было.

– Был бы, если бы сам показал Шмидту. Совсем необязательно было это делать через меня.

– Он был настроен слишком решительно и времени бы мне не дал. Он бы даже не стал меня слушать. А тебя стал.

– Получается, я тебе тоже пригодилась.

– О да. Ты даже не представляешь, как ты мне пригодилась.

Они помолчали. Алиса чувствовала, как начинает действовать обезболивающее. Становилось легче. Через пару минут она уже могла вздохнуть почти полной грудью, без риска немедленно зайтись в приступе кашля.

– Я так понимаю, вы хотите устроить мне какую-то демонстрацию? – осторожно спросила она. – Не поделишься, к чему мне готовиться?

Бессмертный усмехнулся.

– Сознайся, в тебе уже поселился червячок сомнения. А вдруг что-то да есть в этом безумии? А вдруг он и вправду бессмертный? А вдруг… а вдруг… а вдруг… А вдруг и впрямь меня вылечат?! Ты ведь думаешь об этом уже – ну, признай! Хотя бы самой себе.

– Тут творится какое-то безумие, – пробормотала она, не спуская глаз с Бессмертного. – Я не знаю, что вы с отцом задумали, но если вы играете с надеждами умирающей…

– По-твоему, Шмидт на это способен? – жёстко, без улыбки прервал её Бессмертный. – По-твоему я на это способен?

– Я не знаю, кто ты! – воскликнула Алиса. – То ты доказываешь мне, что бессмертие не нужно, то убеждаешь, что сам бессмертный…

– И то и то верно, – спокойно сказал Бессмертный.

– Но как?!

– Подумай. Не хочешь думать – подожди. Скоро тебе уже не удастся отмахнуться от очевидного.

– Ладно, – сдалась Алиса. – Ладно, давайте подождём. Чего бы там ни было…

– Чудненько, – улыбнулся Бессмертный. – А пока ждём, успеем поужинать. Пойду приготовлю чего-нибудь.

Он вышел. Алиса не пошла за ним. Она приложила ладони к вискам, чувствуя пальцами, как пульсирует кровь, и пыталась осознать происходящее.

Если отец с Бессмертным правы, если они действительно продемонстрируют сейчас какое-то… какое-то чудо (Алиса всё-таки заставила себя произнести это слово), ей грозит слом целостной и непротиворечивой картины мира, которая до сих пор её полностью устраивала. Она не знала, как с этим справится, и не была уверена, что вообще этого хочет. Но с другой стороны…

С другой стороны, если это каким-то образом вылечит её… спасёт от смерти… то она… она…

Алиса жмурилась от стыда, но не могла уже скрывать от себя, что да, да! Та часть её сознания, что ещё не сдалась, цепляется за жизнь и любую призрачную надежду, отчаянно хочет, чтобы Бессмертный с отцом убедили её. Что вся эта безумная фантасмагория – не дурацкий розыгрыш, а самое что ни на есть настоящее… настоящее…

Бессмертный позвал её перекусить, она с облегчением встала. Ничего она не будет сейчас додумывать, решила Алиса, пока не увидит, что они ей тут наобещали.

Ужинали молча. Потом Бессмертный заварил чай, предложил перейти в гостиную. Она согласилась.

Пили чай, перебрасывались короткими незначительными фразами. Время от времени оба поглядывали на часы. Ждали Шмидта.

Шмидт задерживался. Алиса начинала нервничать, барабаня пальцами по подлокотнику. Бессмертный, извинившись, вышел – сказал, надо позвонить. Как оказалось, он выбросил в огонь не последний свой телефон.

Отсутствовал он долго, минут пятнадцать. Когда вернулся, на невозмутимом лице ничего прочесть было нельзя.

В отличие от него, Алиса не стремилась скрывать свои чувства.

– Ну что? – она встревоженно вперилась в него.

– Шмидт задерживается, – коротко сказал Бессмертный.

– Почему?

– За ним приехали. У Москвы накопилось к нему слишком много вопросов.

Алиса испуганно охнула.

– Он справится, не переживай, – успокаивающе кивнул Бессмертный. – Но теперь он будет тянуть время, чтобы у нас был шанс.

– Какой шанс?

– Уйти.

– Куда?

Бессмертный взглянул на часы. Алиса синхронно сделала то же. Время подходило к одиннадцати, оставалось чуть больше часа.

– Туда… Хотя нет, рассказывать бессмысленно. Ты либо увидишь, либо нет. Подождём немного.

Ждали ещё минут сорок пять. Алиса ходила по комнате, умирая от нетерпения. Бессмертный сидел за пианино и что-то наигрывал.

За пятнадцать минут до полуночи он резко встал. Алиса замерла – ну наконец-то! Сейчас она всё узнает! Что – всё?

Бессмертный поднялся наверх и вернулся в элегантном чёрном пальто и с алой розой в руке. Он помог Алисе надеть пуховик и вывел во двор.

На небе по-прежнему не было ни облачка, и огромная Луна светила во всём великолепии. Снег хрустел под ногами, и это был единственный звук в ночном северном безмолвии.

Алиса слышала, как колотится сердце и звенит в ушах. Бессмертный держал её под руку, не давая поскользнуться.

Они подошли к колодцу. Сердце забилось ещё сильнее, если такое вообще было возможно.

– Посмотри в колодец, Алиса! – предложил Бессмертный, отпуская её руку.

– Зачем? – испугалась она.

– Вдруг ты всё-таки не безнадёжна, – он дёрнул плечом. – Просто посмотри и скажи, если что-то увидишь.

Алиса опасливо приблизилась к борту колодца, осторожно заглянула внутрь. Она помнила, что с ней случилось в прошлый раз и не хотела наклоняться.

Луна светила в тёмную воду колодца, преломляясь и рассеиваясь почти до самого дна. Вода была чиста и прозрачна и стояла так неподвижно, что казалась хрустальной. Алиса старательно всматривалась, но ничего похожего на прошлый раз не почувствовала.

– Что я должна здесь увидеть? – спросила она, поворачиваясь.

– То, чего уже не увидишь, – ответил Бессмертный.

Он мягко отодвинул её от колодца и присел на бортик.

– Скорее всего, Лиза не успеет, – Бессмертный взглянул на часы. – Так что мальчика придётся встретить тебе.

– Мальчика?!

– Сейчас вместо меня здесь появится мальчик. Костя Благов. Помоги ему выбраться, укутай и тащи в дом сушиться и согреваться. С минуты на минуту должны подъехать Ракитин с Лизой – они знают, что делать дальше. Но пока их нет, можешь поспрашивать Костика – где он был и что всё это значит. Думаю, ему ты поверишь больше, чем мне.

Алиса растерянно бегала глазами по сосредоточенному лицу Бессмертного и не знала, что сказать, что спросить. Происходящее настолько не укладывалось в голове, что она опять подумала о розыгрыше. Сейчас Бессмертный рассмеётся, обнимет её, извинится за дурацкую шутку и поведёт в дом пить чай.

Бессмертный посмотрел на часы, потом на Алису. Мельком, почти незаметно нахмурился и действительно рассмеялся.

– Ладно, – извиняющимся тоном сказал он. – Вдруг ты всё-таки передумаешь. Дай руку.

– Зачем? – она неуверенно протянула ему ладонь и тут же вскрикнула от боли. Бессмертный провёл по ладони шипом розы, оставив глубокую кровавую царапину.

– Ты чего? – Алиса пыталась выдернуть руку, но Бессмертный держал крепко. Тем же шипом он оцарапал свою ладонь и сжал её за руку, словно здороваясь или прощаясь.

– Я не знаю, когда смогу вернуться, Алиса, – медленно произнёс он, глядя в её испуганные недоумевающие глаза. – Возможно, что и не смогу. А ты сможешь. Это, – он взял её за запястье и поднёс расцарапанную ладонь к глазам, – это тебя не исцелит, но позволит продержаться чуть дольше. Несколько месяцев, возможно, год или два. Чтобы ты смогла наконец решить. Хочешь спокойно умереть или всё-таки жить? Если жить, тогда тебе за мной. Я обещал Шмидту спасти тебя, но без твоего согласия не смогу сделать этого.

Он отпустил её и снова взглянул на часы. Алиса задыхалась от волнения и страха. Сейчас должно произойти что-то непоправимое, а она до сих пор не понимала что.

Напряжённым немигающим взглядом Бессмертный следил за стрелкой часов. Алиса невольно следила тоже. Вот осталась минута до полуночи, сорок секунд, тридцать…

– Прощай, Алиса! – Бессмертный поднял голову, торжествующе блеснул глазами, повернулся и упруго вскочил на борт колодца.

– Стой! Подожди! – крикнула Алиса, рванувшись и поняв, что сейчас произойдёт.

Она поскользнулась, грохнувшись на колено и упустила момент. С отчаянием вскинув голову, она успела заметить, как Бессмертный зажал в зубах розу, вскинул руки и соскользнул в колодец.

Задыхаясь от ужаса и боли в коленке, Алиса подтянулась на руках и перегнулась через борт колодца. Там, где она рассчитывала увидеть тонущего Бессмертного, стояла невозмутимая водная гладь, лишь в самой глубине которой исчезало, проваливаясь в дно, подобие вихревой воронки.

Алиса смотрела расширенными от ужаса глазами и ничего не соображала. Она даже не слышала, что кричала Лиза, пока та не пихнула её плечом и сама, задыхаясь, не склонилась над водной гладью.

– Где он? – крикнула она, срывающимся голосом. – Где? Вы видели?

Лиза перегнулась через борт и заплескала ладонями в воде, словно пытаясь раздвинуть её.

– Он… – Алиса поперхнулась. – Он там… Он туда прыгнул.

– Да не Бессмертный! – закричала Лиза. – Мальчик! Костя, Костя Благов! Он что, не явился?!

Алиса растерянно уставилась на Лизу. Та чуть не плакала от отчаяния, продолжая грести и расплёскивать воду, словно надеясь, что вот-вот кто-то вынырнет оттуда. Но никто не вынырнул.