Первым прибыл Велизарий. С молодым каганом, как просила Марья, и с Сирин, которую она не звала. Велизарий с извиняющейся улыбкой объяснил, что без Сирин уже мало что может сделать, и пусть Марья простит его и войдёт в положение.

– В прошлый раз, Велизарий, ты отлично справился и без Сирин, – желчно заметила Марья, кутаясь в подбитую мехом накидку и усилием воли пытаясь сдержать озноб.

– Что поделать, Марья, – Велизарий развёл руками. – Старость. Память подводит, зрение. Не уверен, что даже добрался бы сюда без Сирин.

Они стояли на балконе и смотрели на Дворцовую площадь. Сирин беседовала с вышедшим из казарм Ферзём. Велизарий проследил за взглядом Марья и негромко хмыкнул.

– Что? – спросила она, не поворачиваясь.

– Да так, подумал… У тебя мало что общего с братом, но вот эта вот неприязнь к Сирин… Что тебе так не нравится? Она просто беседует с твоим офицером, а ты на неё смотришь, словно она мужа у тебя отбивает.

Марья дёрнула головой, ничего не ответила. Она сама не очень понимала причину своей антипатии к Сирин; видимо, это и впрямь передалось ей от брата, который подружку Метелицы просто ненавидел.

– Как Аддон? – спросила она, по-прежнему не поворачиваясь к Велизарию. – Хорошо вас устроили?

– Да, благодарю, – Велизарий кивнул. – Зачем только он понадобился тебе здесь?

– Затем, что он каган. Пусть и… – Марья скривила губы, – …со странностями. И его это тоже касается.

– Но что ты хочешь от него? – осторожно спросил Велизарий. – Мы же не будем обсуждать…

Он не закончил, не смог заставить себя произнести это вслух. Марья и так поняла.

– Велизарий! – она наконец повернулась к нему, взглянула в изборождённое морщинами, усталое, обеспокоенное лицо. – Нам надо принять решение и принять его вместе. Если воюем, то воюем все. Если нет, то… сам понимаешь…

Марья тоже не стала договаривать, будучи уверенной, что Велизарий поймёт.

– Тебе нужна моя поддержка? – прямо спросил он; Марья чуть заметно кивнула. – Считай, она у тебя. И я обеспечу тебе голос Аддона, и каганат будет с Волховом.

Марья благодарно кивнула, прикрыв глаза.

– Но расскажи-ка мне про эту Книгу, – попросил Велизарий. – Что конкретно, что точно ты про неё знаешь?

– Только то, что рассказал Соловей, – Марья вкратце пересказала, что он узнал от Елены и Яны, вернувшись в конце к исчезновению мальчиков. – Ты непричастен к этому?

Велизарий покачал головой. Куда же, куда они делись, думала Марья, продолжая подготовку к Совету и встречая прибывающих участников. От Ивана пока никаких новостей, от Соловья тоже. Если бы мальчиков нашла Елена, она бы тоже об этом узнала. Но и у неё их нет.

Ко всему этому пропал Колобок. Он должен был вернуться ещё третьего дня, но не вернулся. Марья по несколько раз в день справлялась у Коломны, но дьяк лишь встревоженно разводил руками. Такого с Колобком никогда не случалось, и его исчезновение серьёзно беспокоило дьяка. Он-то надеялся после возвращения Колобка послать его на розыск мальчишек, а теперь вместо решения у него ещё одна задача.

За всеми этими заботами встречали Мороза. Мороз, как и Велизарий, прибыл с незваной спутницей, но она Марью, в отличие от Сирин, хотя бы не раздражала.

– С приездом, моя дорогая! – приветствовала Марья Снегурочку, целуя в лоб. – Как же ты выросла! Семнадцать лет уже? Совсем взрослая.

– А смотрите, что мне дед подарил, ваше величество, – похвасталась Снегурочка, поднимая ладонь с перстнем. – Мамин. Мамин Лонгир.

– Поздравляю! – похвалила Марья. – Хорошо, значит, колдуешь.

– Ну, да, – улыбнулась Снегурочка, – у меня уже получается. Вот, смотрите.

Она закрутила маленький снежный вихрь и уложила его на ладони в ледяного зайчика.

– Молодец, Снежка! – улыбнулась Марья. – Мама бы тобой гордилась.

Хотя гордиться тут нечем, подумала она. Её за такие фокусы в семнадцать лет Кощей бы дрова рубить отправил. Топором. А не то, чтобы дать или, тем более, подарить Лонгир. Она в семнадцать лет не зайчиков из снега лепила, а училась дождь над собой останавливать и в русалку превращаться.

– Ой, ваше величество! – Снегурочка выкинула зайца, тут же забыв про него. – А Лика здесь? Она у себя?

– Конечно, дорогая, – Марья усмехнулась.

– А можно мне к ней? – робко попросила Снегурочка.

– Беги! – разрешила Марья, и Снегурочка, торопливо чмокнув Мороза в подставленную щеку, унеслась вверх по лестнице.

Марья вопросительно посмотрела на Мороза.

– Сама напросилась, – пояснил он. – Ты меня знаешь, я бы не взял. Но очень уж слёзно просилась. Скучно ей там одной.

– Да, но это? – Марья подняла ладонь с перстнем. – Не рано ли?

– Вреда не будет, – отмахнулся Мороз. – Она всё время под моим присмотром. Ну, что она натворит?!

В этом-то и проблема, думала Марья, проводив Мороза в его покои и возвращаясь к себе. Девчонка всё время под твоим присмотром, конечно, ей хочется вырваться куда-нибудь. И долго ты за ней не присмотришь, всё равно придётся отпустить. Вот только Снежка не Метель, и в мать, увы, только внешностью, но совсем не умом.

Марья рухнула на кушетку, закрыв глаза и постаравшись ни о чём не думать. Ей надо было просто полежать. Просто полежать несколько минут, и она будет готова.

Её лихорадило. «Это всё от переутомления! – внушала она себе, сцепив зубы и обхватив себя руками. – Я просто устала! Сейчас полежу и всё пройдёт!»

– Наташа! – позвала она слабым голосом, не открывая глаз.

По звуку лёгких босоножек догадалась, что Наташа вбежала в комнату и застыла, боясь её потревожить.

– Сделай мне сбитня, голубушка! – попросила Марья, невольно сбиваясь на жалобные нотки. – Горячего, с перцем, с мёдом.

– Сделаю, матушка! – Наташа замялась, не ринувшись тут же, как обычно, а переминаясь с ноги на ногу.

– Что ещё? – недовольно спросила Марья, слегка приоткрывая глаза.

– Там дьяк, – Наташа виновато махнула в сторону двери. – Спрашивает: ждать ли вас Салтана встречать? Говорит: прибыл.

Марья простонала, опять закрыв глаза.

– Иду! – она с усилием поднялась с кушетки, оправила платье. – Иду. Сбитень потом подашь.

* * *

Лика сидела за рабочим столом и, недовольно взглядывая на Маргариту, пыталась зарисовать её в профиль.

Ничего другого ей не оставалось: Маргарита не могла оторваться от книжки, найденной в царской библиотеке, и ни на что другое отвлекаться не желала.

Сейчас она с ногами сидела в кресле Ивана и читала «Теорию и практику Лонгира», невразумительно мыча на все призывы пойти что-нибудь поделать. В конце концов Лике всё это надоело и она, взяв чистый лист и карандаш, устроилась напротив подружки.

Маргарита сидела у окна, как любил сидеть Иван, приходя сюда тоже с какой-нибудь книгой. Лика делала наброски, невольно возвращаясь к последнему разговору с ним.

Она рассказала о нём Маргарите, не могла не рассказать. К её удивлению, словоохотливая и на всё имеющая мнение Маргарита в этот раз почему-то не нашлась, что сказать.

Она молча выслушала сбивчивый рассказ Лики и не стала ни переспрашивать, ни интересоваться подробностями, ни даже что-либо советовать. Когда Лика осторожно поинтересовалась, что она думает и как ей поступить, Маргарита пожала плечами и уклончиво произнесла:

– Не знаю, Лика. Эти ваши отношения… Не моё это дело. У меня и брата никогда не было, и сестры, да и… – она сбилась, замолчала, за что-то рассердившись на саму себя.

Лика удивлённо смотрела на подругу, не понимая, что привело её в такое смущение, но больше к этому разговору не возвращалась. Благо, и повода не было. Иван уехал и вестей от него не было, а Маргарита нашла себе новое развлечение.

Дворцовая библиотека Марьи привела её в полный восторг. Маргариту интересовало всё. И «Начало Девятого царства», и «История Данилова рода», и «Исследование и описание берегов Тёплого моря», и «Руководство по отливу колоколов», и «Посольский справочник», но только наткнувшись на сектор с книгами о Лонгире, Маргарита залипла окончательно.

Она вытащила одну за другой все книги про волшебный камень, с предвкушением перечитала названия и долго выбирала, с какой начать. В итоге остановилась на «Теории и практике», и вот уже третий день её от этой книжки было не оторвать.

Лика набрасывала эскиз отточенным карандашом, пытаясь поймать и перенести на бумагу сосредоточенное выражение, столь редкое для Маргариты. Получалось не очень.

Лика кусала губы, поглядывала на Маргариту, на рисунок и злилась – нет, не похоже. Она тёрла ластиком, набрасывала снова и опять оставалась недовольна результатом. Не получалось у неё сегодня, никак она не могла поймать верный и нужный штрих. Кажется, Маргарита была права – ей не хватало профессиональных знаний и навыков.

– Лика, смотри! – Маргарита позвала её напряжённым голосом.

Царевна так увлеклась работой, что не заметила, как Маргарита закончила книгу и что-то с ней делала.

– Чего? – Лика присмотрелась внимательней и застыла, раскрыв рот.

– Смотри! – повторила Маргарита. Она держала раскрытую книгу на коленях, не отрывая от неё напряжённого взгляда и медленно проводила рукой. Один… второй… третий… На третий раз страница слабо дёрнулась, приподнялась на пару пальцев и нехотя упала обратно.

– У тебя получилось?! – прошептала потрясённая Лика.

– Ага! – Маргарита повернулась к ней с сияющим взглядом. – Я же говорила, что смогу! А-а-а!

Маргарита завизжала от восторга, вскочила с кресла и бросилась обнимать Лику. Ошарашенная Лика обняла в ответ.

– Ура, ура, ура! – Маргарита ликовала, приплясывая вокруг подруги. – У меня получилось, получилось, получилось! Я же говорила, что смогу! Погоди-ка, дай-ка ещё попробую.

Маргарита выдохнула несколько раз, встряхнула руками, и замерла перед столом Лики, уставившись на карандаш. Она смотрела на него, покраснев от натуги, потом провела рукой один… второй… третий раз. Ничего не произошло.

Лика, не сдержавшись, хихикнула.

– Да, Марго, оказывается это не так-то просто, – сказала она раздосадованной подружке. – Этому по пять лет в школе учатся, а многие и больше. А ты хотела одну книжку прочитать и сразу колдовать?!

– Ничего я не хотела, – буркнула Маргарита, поднимая упавшую книгу и кладя на стол. – Я просто хотела попробовать, проверить. Ну, ты же видела, у меня получается!

– Чуть-чуть, – Лика сделала неопределённый жест, то ли утешая, то ли поддразнивая Маргариту. – Чтобы по-настоящему колдовать, это надо ого-го сколько времени!

– Знаю, – уныло вздохнула Маргарита. – Мне бы настоящий Лонгир достать, тогда бы дело пошло.

– Ну, это вряд ли, – заметила Лика и торопливо добавила: – Я про Лонгир, не про… не про тебя. Это раньше можно было найти где-нибудь Лонгир, купить, подарить. Сейчас просто так не достать, сейчас всё строго.

– Неужто в этом городе ни у кого больше нет, кроме как у царицы?! – с досадой воскликнула Маргарита.

– Не знаю, – пожала плечами Лика. – Я не слышала.

Маргарита шумно вздохнула и запустила пальцы в волосы.

– Мммм! – промычала она нетерпеливо. – Надоело сидеть тут и ничего не делать. Все при делах, понимаешь, все чем-то заняты. Даже Никита с этой… как её… тоже чё-то там затевает. Одни мы торчим тут, как клуши, и только и ждём новостей.

– Я бы на твоём месте не завидовала Савостьянову, – предупредила Лика.

– Почему это?

– Потому что Елена очаровывает всех мужчин, что рядом с ней. Если Савостьянов в неё влюбится, у него будут проблемы. Особенно когда вернётся Бессмертный.

– Да, не, – Маргарита недоверчиво смотрела на Лику. – Да, не, не может быть. Никита же не дурак, чтобы…

– Марго, даже у себя на родине Елена Шемаханская больше известна, как Елена Прекрасная. Ну, о чём мы говорим, если сам Бессмертный не устоял перед ней?!

Вот сейчас до Маргариты дошло, что сказал Ферзь. Теперь она поняла, что значит «в полном её распоряжении». Маргарите не хотелось верить в это, она знала Никиту как осторожного рассудительного парня, не склонного ко всяким глупостям. Но всё же он парень, и обязательств у него ни перед кем нет – ни в этом, ни в том мире. Досадно будет, если Лика и Ферзь окажутся правы.

– Да ведь сам же Бессмертный, скорее всего, и послал его к ней, – попыталась возразить Маргарита. – Ну, пусть и не жалуется тогда, если у них что и будет.

– Даже Бессмертный для него сейчас не главная проблема, Марго, ты ведь понимаешь? – Лика смотрела на подругу не свойственным ей внимательным и строгим взглядом. – Для всего Волхова он теперь главный враг после Елены.

Маргарита помрачнела. Да, она это прекрасно понимала. Каким-то образом Никита оказался причастен к освобождению Елены и Змея, а значит, и к нападению на пограничные крепости. Каким образом это поспособствует их возвращению, Маргарита не понимала, но понимала зато, что, если Никиту убьют теперь, у неё уже не будет оснований обвинять в этом царицу. Она ручалась за напарника, а он развязал здесь войну. Он, а не Марья, как бы ни хотелось Маргарите думать обратное.

– Лика! – звонкий девичий голос из соседней комнаты отвлёк её от мрачных размышлений. – Лика, ты здесь?

– О, нет! – царевна испуганно обернулась на дверь. – Только не это!

– А кто там? – заинтересовалась Маргарита.

– Наказание Господне! – успела пробормотать Лика и натужно улыбнулась вбежавшей в дверь белокурой, румяной, голубоглазой девчонке в серебристо-белой шубке в пол и белых сапожках.

Девчонка бросилась Лике на шею и расцеловала в обе щёки.

– Лика, как я по тебе соскучилась, ты даже не представляешь! Как хорошо, что деду понадобилось в Волхов, а то бы ещё лет сто не увиделись. А у нас такая скука, такая скука – совсем нечего делать, ты представляешь?!

Девчонка смотрела на Лику сияющими глазами.

– Да, да, Снежка, представляю, отпусти меня уже, – Лика нетерпеливо отцепила её руки от шеи и повернула к Маргарите. – Снежка, знакомься, это Марго. Марго – это Сне… ну, в общем Снегурочка Морозова.

– Привет! – Маргарита, приветливо улыбаясь, протянула руку и, вспыхнув взглядом, заметила на пальце Снегурочки перстень. – Ух, и ни фига себе! У тебя Лонгир уже?!

– Ага! – радостно кивнула Снегурочка. – Мамин! Дед подарил, сказал, что уже можно. Смотри, что я умею.

Снегурочка опять закрутила вихрь и протянула на ладони ледяного зайца.

Маргарита жадно смотрела то на зайца, то на перстень.

– Круто! – воскликнула она. – А ещё что-нибудь умеешь?

– Ну, немножко, – Снегурочка слегка смутилась. – А чего ты хочешь?

Лика оттащила Маргариту за руку в угол, жестом попросив Снегурочку подождать.

– Марго, даже не думай! – зашептала она, бросая на Снежку быстрые подозрительные взгляды. – Это очень плохая идея!

– Чего? – с невинным видом прошептала Маргарита в ответ. – Я ничего не делаю.

– Ага, видела, как ты пялишься на Лонгир Снежки. Слушай, она дурочка, но связываться с Морозом себе дороже. Ты и его разозлишь, чего доброго, и Марью. Оно тебе надо?

Снежка перебирала рисунки и карандаши Лики и не прислушивалась к их торопливому шёпоту.

– Да я и не собираюсь ничего, – Маргарита невинно хлопала ресницами. – Ну, пусть подучит меня чуток, пока она всё равно тут.

Лика подозрительно прищурилась, вглядываясь в предельно искренние глаза Маргариты. Потом резко повернулась к Снегурочке.

– Снежка, а вы надолго здесь?

– Не знаю, – Снежка обернулась к Лике. – Дед сказал, что ему надо на какой-то Совет. Кажется, завтра будет, а потом не знаю что. Я хотела попросить его оставить меня здесь погостить, но он, – Снежка обиженно надула губки, – сказал, что тут война и одну он меня ни за что не оставит.

Лика переглянулась с Маргаритой.

– Понятно, – она подошла к Снежке, приобняв её за плечи. – Да, у нас опасно. Мы тут в любой момент можем подвергнуться нападению. Так что тебе действительно не стоит оставаться без присмотра деда.

– Но пока ты здесь, – заявила весело Маргарита, обнимая Снегурочку за плечи с другой стороны. – Можем познакомиться поближе, не так ли? Как вы добирались сюда, Снежка?

Лика обречённо закатила глаза к потолку. Снегурочка весело вертела головой, радостно поглядывая то на Лику, то на Маргариту.

* * *

Коломна предложил провести переговоры в Янтарном зале. Он был не такой большой и роскошный, как Зал посольских приёмов или Рубиновый зал Большого Совета, но в его камерной уютности вполне могли разместиться все приглашённые.

Не было ни царского трона, ни стола с председателем. Марья надела свою золотую диадему, но больше как украшение, чем символ власти.

Она сидела в кресле с золотыми подлокотниками, обитом тёмно-синим шёлком. Справа от неё сидел Коломна, за спиной стояли Ферзь и Игнат. Небольшим кругом по сторонам устроились остальные.

Слева расположился Мороз. Высокий, крепкий, почти не постаревший за все годы, что Марья его знала, он был, однако, абсолютно седой. Густая белая грива волос, белые усы и борода, и даже белые брови подчёркивали необычно яркие синие глаза. «Как у Метелицы, – всякий раз вспоминала Марья, глядя на Мороза. – И у Снежки такие же».

Напротив Мороза сидел Велизарий. Старик тоже был весь седой, но не сплошь белый, как Мороз, а словно припорошён мукой. Он кутался в тёплый зелёный халат и то и дело обращался к Сирин, о чём-то с ней перешептываясь.

Марья старалась не смотреть на неё. Сухая, неулыбчивая, с заострённым, словно вытянувшимся вперёд, лицом и маленькими цепкими пальцами, Сирин вызвала у неё раздражение одним своим видом, и она согласилась на её присутствие только из уважения к Велизарию.

По другую руку от Велизария сидел молодой властитель Барханного каганата Аддон. С нежно-розовой кожей, влажными мягкими губами, ямочкой на подбородке и жёлтыми вьющимися волосами, он единственный в комнате, не считая Ферзя, был моложе Марьи, и она до сих пор сомневалась, стоило ли его звать. При всей своей молодости и ограниченности, однако, Аддон был фантастически тщеславен и самолюбив, и, если бы Марья решила вести дела напрямую с Велизарием, он мог взбрыкнуть и отказаться поддерживать достигнутые договорённости.

Салтана Марья позвала больше для других, чем для себя, чтобы не говорили, будто она сама всё решила за Скаль-Грайских. В отличие от сына, король ни разу не был волшебником и проку от него было немного. Но сын сейчас в плену у Соловья и старик выступал его законным представителем. К тому же, война рано или поздно затронет и Салтанат, и королю уже сейчас нужно сделать выбор, на чьей он стороне.

Впрочем, раньше, чем Салтанат, от войны пострадает Семиградье. Это очевидная следующая цель Елены после Волхова, и Марья предусмотрительно позвала на Совет послов Содружества – Назара и Нила Сорского. Сорский уже десять лет был представителем Содружества в Волхове, а Назара специально прислали из Крайгорода сверить позиции после последних событий.

Окна были зашторены, свечи зажжены. Дождь моросил с самого утра, и хотя бы сегодня можно было не ожидать нападения Змея.

Марья знала, что во дворце хорошо натоплено, но её по-прежнему знобило. Она держалась, стараясь не дрожать и не кутаться демонстративно. От сегодняшнего Совета и её личных решений зависит слишком многое, нельзя дать кому-то повод усомниться в её способностях и компетенции.

– Дорогие гости! Друзья! Ваше величество! – она обвела взглядом собравшихся. – Спасибо, что приняли приглашение и согласились прибыть в Волхов.

Салтан и Велизарий покивали в ответ, Аддон скучающе улыбнулся, остальные продолжали настороженно слушать.

– Как вы знаете, повод для собрания чрезвычайно серьёзен. Несколько дней назад в наш мир явились посланцы Кощея. Нами были задержаны двое из его гонцов, но, к сожалению, третьему удалось уйти. Мои люди, – Марья взмахнула рукой в сторону Игната, стоявшего с повязкой на пустой глазнице, – храбро сражались, но предусмотреть нападение воронов Балки было невозможно.

Она перевела дух пару секунд.

– Так или иначе, посланец добрался до Золотого Города, обеспечил Елене возможность действовать, и теперь они ведут с нами войну. Войну за возвращение Бессмертного.

– Это всё крайне интересно, – Аддон демонстративно зевнул. – Но какое это имеет отношение к нам?

Велизарий прикрыл глаза, словно стыдясь подопечного. Остальные, напротив, уставились на него.

Марья усмехнулась.

– Коломна! – она протянула руку к дьяку, он вложил ей в ладонь бумажный свиток.

– Это принёс Саур два дня назад, – она помолчала, пережидая гул возмущения. – Да, мы знаем, кто такой Саур. Мои стрелки были недостаточно внимательны, но в этот раз он был всего лишь посланцем.

Марья вернула свиток Коломне.

– Читай! – приказала она.

– Ваше величество, стоит ли? Давайте я просто перескажу.

– Читай! – повторила Марья. – Это послание моего брата. Но адресовано оно всем присутствующим.

Дьяк развернул свиток, откашлялся, вытер рот платком.

– Моя дорогая сестрица! – негромко начал он, бросая быстрые взгляды на Марью. – Если ты читаешь это письмо, значит, Елена начала действовать, и ты уже в курсе, на что мы способны.

Я дам тебе время осознать своё положение. Ты будешь сопротивляться, это неизбежно. Ты попробуешь опять собрать коалицию, ты предложишь дать совместный отпор. Ты будешь убеждать Мороза и Велизария, что в ваших силах справиться с моим Змеем, а тогда вы разберётесь и со всем остальным.

Попробуй. Я дам тебе время, я знаю, что, не попробовав, ты не смиришься. Но каждый день, что ты будешь пробовать, Елена будет атаковать вас. Передай всем своим союзникам – никому не удастся отсидеться.

Вы, четверо, в безопасности, вы нужны мне живыми, чтобы снять Запрет. И пока не снимете, каждый день будут гибнуть люди. Ваши люди. Близкие люди.

Я советую тебе собрать всех участников и зачитать им это письмо, чтобы до каждого дошло быстрее и без посредников.

Кто дороже всего тебе, Марья, мы оба знаем, так что не будем на этом задерживаться.

Ольга, ты тоже нужна мне живая, и детей твоих я не трону. Но за мужа ручаться не стану.

Мороз, ты не смог спасти дочь; подумай, сможешь ли спасти внучку. Как бы далеко ты её не упрятал, мои волки и вороны до неё доберутся. Рано или поздно.

Велизарий, если откажешься ты, мой Змей сожжёт твою школу. Со всей твоей библиотекой. И учениками.

Я не буду обещать, что никого не трону, если вернусь – вы всё равно не поверите. Но если я не вернусь, Елена справится с вами и без меня.

Ты знаешь, о чём я. И Велизарий знает. Зря вы отказались от моего последнего предложения.

Я нашёл Автора. Я нашёл Книгу. Если вы будете упорствовать, о Книге узнают все – Елена позаботится. И править вам в этом мире останется недолго.

* * *

Коломна закончил, прокашлялся, свернул свиток и замер в кресле. Несколько секунд стояла звенящая напряжённая тишина; можно было слышать, как капает воск со свечей.

– Я извиняюсь, – скучающим тоном протянул Аддон. – О какой книге идёт речь?

Марья не ответила, она смотрела на Велизария. Старик сгорбился в кресле, поникнув головой и безвольно опустив руки.

– Книга, – тихо произнёс он, откликаясь на взгляд Марьи, – это Книга нашего мира. Не вдаваясь в подробности, и помимо прочего, там всё про всех и каждого из нас. От рождения и до… надо думать до последнего года.

– А с чего вы взяли, что такая Книга есть? – подозрительно спросил Мороз. – Её кто-нибудь видел?

– Коломна! – Марья опять протянула руку; дьяк передал ей свиток.

Она развернула его, прищурилась, выискивая.

– Ночь в Холодном Логе, – она повернулась к Морозу. – Тебе это о чём-то говорит?

Мороз замер. Он молчал, наливаясь кровью и игнорируя обращённые на него взгляды. Он смотрел только на Марью.

– Что это? – хрипло спросил он, наконец. – Откуда это?

– Я не знаю ни что это, ни откуда, – излишне резко, как ей самой показалось, ответила Марья. – Кощей велел прочитать это тем, кто не поверит. Тут для каждого есть, я уж не буду зачитывать всё.

– А я бы всё-таки попросил, – опять протянул Аддон. – Мне вот интересно, о чём идёт речь.

– Ваше величество, не стоит, – резко вмешалась Сирин.

– Почему это? – надменно вскинул брови Аддон.

– Потому что это вам сильно не понравится, – сказала Марья. – Кощей позаботился о доказательствах. Про Холодный Лог никто ничего не должен был знать – не так ли, Мороз? Кроме тебя, естественно.

Она взглянула на Мороза. Тот, с натугой, кивнул.

– Ну, а теперь знает Кощей. И, видимо, Елена. И если мы не снимем Запрет, об этом узнают все.

Аддон озадаченно нахмурился, соображая. Остальные уже всё поняли.

– Позвольте мне, – Сирин протянула руку. Марья усмехнулась.

– Не веришь, что и про тебя есть? – она отдала свиток дьяку. – Пожалуйста.

Коломна передал свиток Сирин. Она жадно схватила его короткими цепкими пальцами, развернула, забегала глазами по строчкам.

Марья, воспользовавшись тем, что все смотрят на Сирин, достала из рукава платок и вытерла вспотевший лоб. Пряча платок обратно, она заметила, как дрожат пальцы.

Сирин прочла, что искала. Как и Мороз, на секунду остолбенела с полуоткрытым ртом. Потом быстро опомнилась, поджала губы и резко вернула свиток Коломне.

– Мы должны её остановить! – громко и с вызовом произнесла она, вскинув голову. – Угрозы Бессмертного останутся лишь угрозами, если мы остановим Елену.

– Ради этого мы здесь и собрались, спасибо большое, – желчно ответила Марья, не глядя на Сирин. – Вопрос в том – как?

– Нас четверо колдунов здесь, – Сирин встала, обвела взглядом Мороза, Марью и Велизария. – Если мы все атакуем Золотой Город, неужели не справимся с ней?! Она же даже не колдует!

– А ей и не надо, всё уже сделал Бессмертный, – ответила Марья, всё так же не глядя на Сирин. – Пока она в его башне, она неуязвима. Ни для каких чар.

– Откуда это известно? – горячо воскликнула Сирин.

– Из опыта прошлой войны. Не поделишься, Мороз? – Марья скосила на него глаза.

– Башня Бессмертного защищена не только заклятиями, но и Вещим Огнём, – хмуро произнёс Мороз. – Я не знаю, как он приручил его, но под Вещим Огнём его Башня выстояла даже против моего Льда.

– Хорошо, – не сдавалась Сирин. – Ладно. Но она же не всегда в Башне. Она же теперь вылетает на Змее, я так понимаю. Мы можем попробовать атаковать их в воздухе, за пределами Золотого Города. Ты можешь со Змеем справиться?

Сирин требовательно уставилась на Мороза. Он смотрел на неё несколько секунд.

– Не знаю, – нехотя признал он, наконец. – Мне ещё не доводилось с ним сражаться. Но если он палит Вещим Огнём, его тоже не взять.

– Попробуем что-нибудь ещё. Заколдуем, обездвижим, – Сирин повернулась к Марье. – Ты ведь уже билась со Змеем. Я слышала, что вроде успешно.

– Да, если называть успехом то, что мы выжили, – усмехнулась Марья. – Я срубила ему три головы, а он через десять минут вернулся с новыми. Как тебе такое?

Сирин поперхнулась. Она беззвучно открывала рот и напоминала Марье рыбу, вытащенную из воды.

– Вы даже не хотите попробовать? – с тихой ненавистью спросила она. – Вы готовы заранее сдаться и сложить ручки перед этими… этими… этими шантажистами…

Марья вспыхнула.

– Знаешь что? – она резко поднялась с кресла. – Если ты предложишь план – настоящий, действенный план, – я, конечно, попробую. Вот только сначала реши, как нам найти этого Змея – раз. – Марья поднесла ладонь к лицу Сирин, загибая по очереди пальцы. – Где нам его и чем атаковать – два. Как защитить от него наши города, пока не найдём – три. Что делать с воронами Балки, пока ищем Змея – четыре. И что делать с Книгой – пять. Елена бездействовать не будет, и как только почувствует прямую угрозу, сразу всё всем расскажет.

– Да и пусть рассказывает! – Сирин пренебрежительно махнула рукой. – Кто ей поверит? Она же отщепенка, подстилка Кощеева. Объявим её сумасшедшей лгуньей, да и дело с концом.

– А если она предоставит доказательства? – Марья пыталась держаться и не съездить Сирин по лицу.

– Какие? Какие ещё доказательства? Ты же сама сказала Велизарию, что Книга пропала с мальчишками, а больше у неё ничего нет. Слово против слова, и посмотрим, кому поверят больше. Мы тоже можем много чего придумать про неё.

Марья с упрёком посмотрела на Велизария. Старик вздохнул, приподняв плечи, развёл руками, словно извиняясь.

– Подождите-ка, – нахмурился Салтан. – Это что же, у Олега та самая Книга? Про которую вы талдычите? Как она вообще к нему попала?

Марья повернулась к королю с неприятным чувством предстоящего неловкого объяснения.

– Первый посланец Кощея – мальчик Костя, ровесник Олега. Книгу Бессмертный прислал вместе с ним. Во время нападения Соловья он был в Скальном Грае и бежал из него вместе с Олегом. И, видимо, вместе с Книгой.

– Ты… – Салтан выпучил глаза не в силах поверить. – Ты как такое допустила? Марья, Книга была у тебя в руках, а ты её выпустила?!

– Да откуда же я знала, что она у него?! – раздражённо ответила Марья. – Мальчишка про неё ничего не говорил, а обыскивать его у меня поводов не было.

Она села обратно в кресло, сердито выдохнув и постаравшись успокоиться.

– Но если Книга не у Елены, то где? – громко спросил Мороз. – Кто-нибудь понимает вообще, что происходит? Какие наши главные цели – Бессмертный, Елена, Змей, Книга?

Марья замешкалась. Мороз сам, может быть того не понимая, задал важнейший вопрос. С него, по-хорошему, и надо было начинать, а не тонуть в бесплодных спорах.

– Мы смотрим на дело не под тем углом, – медленно и негромко начал Велизарий, и Марья благодарно посмотрела на него, уступив слово. – Нам не нужно вовлекаться в эту войну. Но и уступать необязательно. Надо переманить Елену на нашу сторону. Мы оставим ей Золотой Город, признаем коронованной царицей со всеми правами и регалиями, введём в высший круг, и, вполне возможно, она согласится. Зачем ей рисковать в неверной войне, если можно получить всё и сразу? И не придётся делить власть с Бессмертным, она сможет править сама и единолично.

Марья задумалась. План Велизария был хорош, но не учитывал одного нюанса. И, кажется, об этом подумала не только она.

– А если она откажется? – спросил Сорский.

– От таких условий? – недоверчиво прищурилась Сирин.

– В этих условиях для неё нет главного, – осторожно заметил Сорский.

– Это чего же?

– Ну, понимаете… Я бы рассмотрел возможность…

– Мой товарищ пытается изъясняться вежливо, – перебил Назар. – Ему здесь ещё работать, поэтому давайте-ка я вам кое-что объясню. План Велизария – туфта полная. Вы никогда не переманите Елену на свою сторону и не заставите её сложить оружие. Мы принимали их с Бессмертным в Крайгороде. Я видел их вместе. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни и в женщинах, у них любовь. Самая настоящая, без дураков. Ей нужен он, поймите вы это. И пока она его не вернёт, вы ничего от неё не добьётесь.

– Чтобы моя сестра кого-то любила?! – недоверчиво фыркнул Аддон. – Да быть такого не может. Она соблазнилась его статусом, и ничего более.

Назар бросил на Аддона презрительный взгляд и отвернулся. Тяжёлое молчание прервал Салтан.

– Марья! – он неловко поёрзал в кресле. – Я думаю, они правы. Елена уже начала войну, она не остановится. Ты же помнишь, что он обещал, зачем нам это? Зачем ждать, пока вороны убьют Ивана? Или Снежку. Или…

– Или Гвидона, – саркастически улыбаясь, перебила Сирин.

– Да! – вспыхнул тот. – Да, Гвидо. В конце концов, пока мой сын в плену, я отвечаю за него и за его семью. Ты хочешь оставить детей без отца, а, Марья?! – грозно спросил он.

Старый, тучный, с одышкой, Салтан сейчас был больше смешон, чем грозен. Марья даже не стала на него злиться; она всё прекрасно понимала.

– Неужели ты думаешь, Салтан, – устало спросила она, – что Кощей всё забудет, когда вернётся? Ну ладно, я, Велизарий. Ладно, Мороз. Но он же ведь убьёт и Ольгу. Ты хочешь оставить детей без матери?

– И без отца, – добавила Сирин, так же саркастически улыбаясь. – А может, ты этого и добиваешься? Стать опекуном сироток, договориться с Кощеем и прибрать Лукоморье.

– Как ты смеешь?! – взревел Салтан, вскакивая с кресла; Марья ощутила за спиной движение Ферзя и Игната. – Чтобы я договаривался… жизнью сына… да как ты… как ты…

Старика, казалось, сейчас хватит удар. Он побагровел, тряс кулаками, брызгал слюной, не находя слов.

– Да не строй тут из себя праведника! – Сирин, в отличие от Салтана, бледнела от гнева. – Знаем мы, как ты добыл сыну княжество и при чём тут Кощей. Тебе не впервой с ним договариваться.

– Ах ты, мразь! – завопил Салтан, бросаясь на Сирин. Метнувшиеся вперёд Ферзь с Игнатом успели перехватить короля и бережно, но твёрдо усадить в кресло. Старик лягался, выкрикивая что-то несвязное, тыкал пальцем в Сирин, побледневшую и вскочившую.

Марья поняла, что пора закругляться.

– Перерыв, – объявила она, вставая. – Дорогие гости, давайте немного успокоимся. Кажется, мы немного подустали и перенервничали. Нам надо отдохнуть и подумать. Через пару часов снова встретимся здесь и тогда всё решим.

* * *

Она вышла из зала в сопровождении Ферзя и Игната. За гостей можно не беспокоиться, Коломна устроит всё лучшим образом. Сейчас ей самой нужно было принять правильное решение, и она шла в кабинет, чтобы ещё раз всё взвесить и обдумать.

Вот только бы избавиться от этой лихорадки, думала Марья, оставляя Ферзя с Игнатом у двери. Она зажгла огонь и обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь.

Огонь пылал, выбрасывая языки пламени из камина, но ей всё равно было холодно. Воровато оглянувшись, она взмахнула, накинув кунью шубу и обув валенки, уселась за стол, наколдовав ещё и кружку горячего сбитня.

– Матушка, да у тебя жар, – сообщил Баюн, выгибаясь на столе и заглядывая в глаза. – Тебе срочно в постель надо, а не на совещания.

– Не могу я сейчас в постель, Баюн, – жалобно пробормотала она, грея ладони о кружку. – Без меня тут всё развалится, а если я слягу…

Она не договорила, отхлебнув сладковатого терпкого питья. Сбитень хорошо помогал ей при простудах, но сейчас у неё, очевидно, что-то серьёзнее. Баюн прав, ей надо заняться собой, ей надо лечиться, но она не могла отвлечься ни на минуту, мучительно соображая, что же всё-таки придумал брат.

Марья прикрыла глаза, откинувшись в кресле и размышляя. Баюн забрался на колени и уютно урчал под рукой.

Кому Кощей отправлял Книгу – ей или Елене? Если ей, почему не предупредил; если Елене – почему таким невообразимым способом? Ведь не мог же он предвидеть, что Соловей захватит Скальный Грай, тем более что Костя сбежит от него с Книгой? Или мог?!

Марья встряхнула головой, поморщилась, ощутив пульсирующую в глазах боль. Эх, Велизарий, Велизарий! Что стоят все твои планы против железной воли твоего лучшего ученика, который давно превзошёл тебя во всём. Даже из другого мира он навязал нам свои правила игры. Мы можем разработать идеальную стратегию, но она ничего не стоит, если не понять его собственный план. Хотя бы… хотя бы на эти треклятые часы.

– Баюн! – попросила Марья, и кошак с готовностью вскочил с коленей на стол. Она провела рукой под крышкой стола и достала из тайника часы.

Снова и снова возвращалась она к этим часам, чувствуя, что вот уже пробивается из подкорки мозга в сознание смутное озарение, самый кончик отгадки на эту загадку, который она всё пытается ухватить и никак не может.

– Ну, что же это, что же? Что ты мне этим хотел сказать? – бормотала Марья, напряжённо рассматривая часы. – Две минуты. Я поняла, что две минуты! Но зачем? Для чего?

– Матушка! – предупреждающе промурлыкал Баюн. – К тебе посетители.

Марья испуганно вскинула голову; в дверь действительно постучали. Она торопливо избавилась от шубы и валенок, прикрыла часы листком и разрешила войти.

– Ваше величество, к вам Велизарий, – сообщил Ферзь, открыв дверь.

Марья кивнула и встала из-за стола. Невежливо встречать Велизария сидя.

– Без Сирин?! – недоверчиво усмехнулась Марья, увидев его одного.

Велизарий сарказма не принял и шутки не поддержал. Он был озабочен и хмур.

– Надо уже решать, Марья! – сказал он, отрицательно качнув головой, когда она жестом предложила присесть. – Нельзя допустить, чтобы о наших разногласиях узнала Елена. Она начнёт вербовать себе союзников. Соловей уже может быть на её стороне, а если ещё…

– Велизарий! – прервала Марья, взмахнув рукой. – Можешь мне помочь кое с чем?

– Что такое? – настороженно спросил он.

– Ты что-нибудь знаешь про это? – спросила Марья, достав часы из-под листка и протянув Велизарию.

Он осторожно взял за цепочку, положил на сухую пожелтевшую ладонь, погладил по крышке большим пальцем. Потом открыл, присмотрелся к ходу стрелок, к вензелю.

– «КБ»! – прошептал он. – Это его?

– Да, его, – кивнула Марья. – Они были у него, когда мы отправили его в другой мир. И вот он присылает их мне вместе с мальчиком, с Костей Благовым. Якобы для подтверждения своей личности. А на самом деле зачем, как думаешь?

– А что тебя беспокоит?

Марья подозрительно взглянула на Велизария.

– Ты знаешь, что это за часы?

Велизарий покачал головой.

– Я слышал, он проводил какие-то эксперименты со временем, но…

– Не со временем, нет, – Марья отрицательно качнула головой. – Со скоростью.

– И? – Велизарий поднял заинтересованный взгляд.

– И эти часы – инструмент управления скоростями.

– Неужели?! – воскликнул Велизарий. – И как они действуют?

– Да… – Марья неожиданно засомневалась. Брат прислал часы ей, только ей. Она не будет играть по его правилам, но стоит ли забывать про свои? – Да, знаешь, Велизарий, забудь. Думаю, он просто морочит мне голову. Как обычно.

Она вытянула часы из рук Велизария. Показалось ли ей это или нет, но старый учитель расставался с ними с явной неохотой.

Её пробил озноб. Она бросила часы на стол и обхватила себя руками.

– Ты в порядке, Марья? – Велизарий приложил сухую ладонь тыльной стороной к её лбу. – У тебя же лихорадка! Тебе надо…

– Да-да, знаю, что мне надо, – резко ответила Марья. – Надо отдохнуть, надо подлечиться. Некогда, Велизарий. Возвращайся в Янтарный, я сейчас подойду.

Марья не старалась специально, но это прозвучало как приказ. Она почувствовала неловкость перед старым учителем и хотела извиниться за резкость. Но очередной приступ заставил её сцепить зубы, чтобы не клацнуть при Велизарии.

– Хорошо, – старик задумчиво посмотрел на неё, бросил взгляд на часы и неспешно вышел.

– Что, не веришь ему? – спросил Баюн, как только за Велизарием закрылась дверь.

– Нет, – пробормотала Марья, убирая часы в тайник. – Нет, дело не в этом. Просто…

Она замялась, сама не понимая, что «просто». Просто осторожность? Просто болезнь, обострившая её мнительность? Просто кошак прав, и она действительно не верит. Не Велизарию, нет. Сирин.

Он же непременно всё ей расскажет, а Марья не хотела, чтобы её с братом секрет стал известен Сирин. Велизарию – может быть. Но только не Сирин.

Марья нахмурилась. Сирин… Сирин… В голове забрезжила смутная догадка. На секунду ей показалось, что вот-вот она ухватится за кончик ниточки, ведущей к разгадке головоломки, присланной братом, и тут же снова всё потеряла.

– Да что ж такое! – Марья с досадой стукнула кулаком о край стола. Стоять на пороге озарения и никак не открыть дверь – ну, это, конечно, выбешивает.

Она взяла себя в руки, оправила платье. Надо было идти.

– А может, не надо? – предложил Баюн. – Плохо ты выглядишь, матушка, лучше бы тебе не ходить. Не сегодня хотя бы.

– Надо, Баюн, – вздохнула Марья. – Надо.

Ферзь с Игнатом опять сопровождали её в Янтарный зал.

– Что гарнизон? – спросила Марья на ходу.

Большая часть гарнизонов Кремня и Данилова спаслась, заранее заметив Змея. Воеводы, понимая, что оборонять крепости бессмысленно, вывели и рассредоточили людей в оврагах Зарядья. Удивительно, но Елена, спалив крепости, не стала гоняться за людьми, а вернулась обратно.

– Подходят, – ответил Ферзь. Ему было поручено принять и распределить отступившие в столицу гарнизоны. – Даниловцев ждём сегодня вечером, гарнизон Кремня – послезавтра.

– Хорошо, – пробормотала Марья, чувствуя, как к жару и лихорадке добавилась внезапная слабость.

Она остановилась, надеясь переждать приступ. Закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться и собрать волю в кулак. И…

Ферзь с Игнатом едва успели подхватить потерявшую сознание царицу.