Никита плохо представлял себе план Бессмертного, и ещё хуже – своё участие в нём. В общем и целом, конечно, Бессмертный объяснил ему план кампании, но в детали не углублялся и лишь велел положиться на Елену. Она сообщит ему всё, что сочтёт нужным.

Проблема была в том, что Никита не знал, что из сообщённого Еленой является нужным, а что нет. Она не уклонялась и не отказывалась отвечать. Он просто не мог здраво оценить её ответы и даже толком не понимал, о чём вообще спрашивать.

Иногда ему казалось, что он здесь вообще лишний. Что его дело было – доставить письмо и больше он тут ни для чего не нужен. Он даже не удивился бы, если бы Елена отправила его обратно или просто велела волкам избавиться от него. Чтобы не мешал и не маячил перед глазами.

Когда он набрался храбрости спросить её напрямую, она весело рассмеялась.

– Ну что вы, юноша! – Елена погладила его по руке, отчего у Никиты по всему телу пробежала дрожь. – Вы очень даже нужны. Как же мне без вас выходить из башни и возвращаться? Пока не вернулся Кощей, я только с вами и могу это делать.

– Ну да, – пробормотал Никита со смущением и облегчением одновременно. Кажется, действительно, он пока нужен Елене. Пусть и для таких, чисто утилитарных надобностей. Для чего ещё он здесь нужен, Никита не понимал, потому что…

Потому что даже запертая в башне Елена обладала таким арсеналом, что вполне способна была достичь своих (и Бессмертного!) целей без чьей-либо, а тем более его помощи. Много раз он успел об этом подумать во время экскурсии, устроенной ему Еленой по башне.

Одних только химических лабораторий (Никита не знал, как ещё это назвать) он насчитал штук пять. А были ещё странные операционные пополам с кунсткамерой, где в стеклянных сосудах и аквариумах с вязкой жидкостью, похожей на формалин, плавали расчленённые останки каких-то животных и, кажется, даже людей. Никита заметил человеческие глаза, смотревшие на него, как живые, отчего у него мороз прошёл по спине. Отрезанные руки со сжимающимися и разжимающимися пальцами, мозги, плавающие в бледно-жёлтом растворе, заспиртованные младенцы, может быть, выкидыши, а может, и умершие новорождённые.

В генетическом отделе, как назвал про себя Никита очередной уровень башни, на который они поднялись с Еленой, он увидел результаты первых, ещё неудачных опытов Кощея. Змеи, летучие мыши, ящерицы, скрещённые друг с другом, с одной, с двумя, с тремя головами, крохотные, побольше, совсем большие…

«Вот откуда этот Змей Горыныч! – потрясённо думал Никита, обходя застеклённые стенды с чудовищными засушенными останками. – Грёбаный генетик – он же его сам вырастил! Сам создал! И волков этих, и воронов, и… что у него тут ещё есть?!»

Он не удержался, задал этот вопрос вслух. Елена опять рассмеялась.

– Здесь много что есть, юноша! Но увы, всё это бесполезно без него самого. Только он умел с этим управляться.

Они шли по залу, уставленному множеством механизмов, напоминавших часовые. Здесь повсюду были часы – на стенах, на столах, на полках, на полу. Одни стояли, другие шли, причём, что удивило Никиту, на разных скоростях. На одних часах секундная стрелка еле ползла, на других – вращалась с бешеной скоростью.

Он непременно бы поинтересовался, что это значит, начнись экскурсия с этого зала. Но голова у него уже была переполнена от увиденного, и он изо всех сил старался не потерять хотя бы нить разговора.

– А вы? – повернулся Никита к Елене, вспомнив про волков и воронов.

– А я, – она насмешливо взмахнула перед ним узкими белыми ладонями, – я же не волшебница. Я не умею колдовать и не умею управлять всем этим. Даже если бы и понимала как.

– А как же волки? – Никита решился спросить напрямую. – И этот… как его… Саур?

– Ах, они! – Елена пренебрежительно махнула рукой – Это просто дрессированные зверюшки. Кощей поколдовал над ними немного, но выращивали мы их вместе, как обычных щенков. Поэтому они и слушаются меня.

«Зверюшки! – подумал Никита со смесью сарказма и зависти. – Мне бы таких зверюшек! С ними и армия на фиг не нужна»

– И Змей? – спросил он осторожно.

– Что – Змей? – не поняла Елена.

– Ну, и Змей тоже… на Калиновом мосту… вас слушается?

– А, Искардей! – улыбнулась Елена. – Ну да, разумеется. Собственно, он и есть главный элемент нашего плана.

– Какого плана?

– Плана войны, – пожала плечами Елена. – Разве он вам не объяснил?

– В общем и целом, – пробормотал Никита. – Надо заставить царицу снять заклятие и впустить Кощея. Но как это сделать?

– Напугать!

– Напугать?

– Да, юноша, напугать! – насмешливо улыбнулась Елена. – Напугать до смертного ужаса. До такого состояния, что она предпочтёт возвращение Кощея тому, что мы ей устроим.

– И что же мы ей устроим?

– Терпение, юноша, терпение. Неужели вам никогда не приходилось планировать военную кампанию?

– Нет! – честно признался Никита.

– Мне тоже, – с сожалением улыбнулась Елена. – Но я видела, как работал Кощей, и кое-чему научилась у него. Поэтому подождём немного.

– Чего?

– Вестей.

Как оказалось, Елена ждала вестей от Саура. Ворон вернулся к вечеру следующего дня. Усевшись Елене на плечо, он что-то негромко и хрипло прокаркал. Никита не расслышал, что именно, но Елена явно осталась довольна.

Поблагодарив ворона кивком головы и угостив его куском сочного мяса прямо с золотой вилки, она повернулась к Никите.

– Насытились, юноша? Можем приступать к работе?

Они сидели за столом перед огромным камином и приканчивали жареного кабана, доставленного Рогдаем. Половина кабана досталась волку, вторую половину доедали Никита с Еленой, запивая горячим саянским вином.

Со вчерашнего дня Никита переоделся. Накануне он принял ванну, а наутро получил от Елены чистую рубашку, штаны и плотную серую куртку с меховыми отворотами и золотым шитьём. Он просил простую, но простой не нашлось; здесь всё, кажется, было в золоте. Из своего он оставил только берцы, вежливо отказавшись от сапог.

Елена тоже переоделась. Роскошное красное платье она сменила на костюм для верховой езды, как назвал его про себя Никита. Светло-серые обтягивающие рейтузы, высокие сапоги из мягкой светло-жёлтой кожи, белая рубашка с манжетами и коричневая кожаная куртка до талии делали её ещё обворожительнее.

Никита не знал порой, куда ему девать глаза, особенно когда она начинала с ним откровенно играть. Так что прилёту ворона он обрадовался едва ли не больше Елены: стало возможно отвлечься хоть на что-то ещё.

– Конечно, – с готовностью кивнул Никита, торопливо допивая бокал. – С чего начнём?

– Покажите-ка мне этот ваш… э-э… инструмент, – Елена кивнула на рюкзак Никиты, оставленный у дверей.

– А, это, – Никита сходил за рюкзаком, поставил на стол, расстегнул. – Бессмертный велел прихватить его, но для чего он здесь?.. С вашими возможностями…

Он вытащил газовый резак, включил струю. Из всего списка покупок, которые заставил его сделать Бессмертный, эта была, пожалуй, самая загадочная. На фига в этом волшебном царстве автоген, думал Никита всю дорогу, и, кажется, сейчас должен был получить ответ.

– Этим мы снимем цепи со Змея, – просто сказала Елена. – Спустим его на наших врагов и заставим пойти на уступки.

– Этим?! – не поверил Никита.

– Цепи заколдованы, юноша, – объяснила Елена. – Как вы понимаете, Кощей делал их так, чтобы Змей не расплавил своим же огнём. Снять эти цепи может только он сам. Но пока его нет, придётся воспользоваться вашим… инструментом. Чары Кощея на него не подействуют. Как и на вас.

– Да, чары Кощея… – не удержался Никита.

Елена лукаво и понимающе улыбнулась.

– Ну, простите, – почти извиняющимся тоном произнесла она. – Постарайтесь сосредоточиться на работе.

Никита старался, но получалось плохо. «Что со мной творится? – думал он, пока Елена излагала ему планы на завтра. – Чары, чары… Очей очарованье… Да чтоб тебя, Савостьянов! Это же никуда не годится! А ну, соберись, долбодятел!»

Зацепившись за любимую обзывалку Маргариты, Никита немного встряхнулся и постарался вникнуть в то, что говорила Елена. Но уже через несколько секунд снова поймал себя на мысли, что тупо пялится на неё и кивает, как идиот, каждому слову. В конце концов Елена сжалилась над ним и, заставив выпить стакан чего-то крепкого, пахнущего полынью, отвела в спальню.

* * *

Посмотрев на моментально заснувшего посланца, Елена сожалительно поцокала языком и вышла, прикрыв дверь. Кощей писал, чтобы она не слишком его мучила, что парень сообразительный и ещё пригодится, но она не смогла удержаться. За долгие месяцы вынужденного заточения она извелась без человеческого общения, истерзала себя сомнениями и страхами, и ей просто хотелось проверить, способна ли она ещё внушать прежний трепет.

Она просто соскучилась по людям, успокаивала себя Елена, да и в конце концов, что она могла поделать?! Кощей сам прислал ей этого юношу, сам велел работать с ним, а она… Ну, она не виновата, что так красива. Настолько, что смогла влюбить в себя самого Бессмертного.

Она позвала Саура.

– Что? – прохрипел ворон, усевшись ей на плечо.

– Пойдём со мной, – Елена направилась в кабинет Бессмертного. – Если он будет отбрыкиваться, ты всё подтвердишь.

– С чего бы ему отбрыкиваться? – недовольно пробурчал Саур, покачиваясь на плече. – Он хвастаться этим будет!

– Не будет, если решит, что я посягаю на его трофеи. Он ведь не захочет делиться, как думаешь?

– Не захочет! – согласно кивнул ворон.

– Ну вот, а мы его убедим. Или заставим. За ним ведь должок, в конце концов.

Елена прошла в кабинет, в котором проводила большую часть времени в последние месяцы, села в кресло Бессмертного. Когда он ушёл, когда Саур прилетел со страшной вестью, она целыми днями сидела в этом кресле, словно пытаясь сохранить его тепло, его контуры, его запах, в конце концов. Саур злился и выгонял её, но она упрямо продолжала сидеть, сцепив зубы и пальцы, надеясь и веря, что всё это временно… временно… Временно! Что он обязательно вернётся, даже с того света!

Елена дёрнула плечом, согнав Саура на спинку кресла, подвинула к себе Окоём в золотой оправе.

– Ну что ж, Соловей, – пробормотала она, проводя ладонью по раме, – посмотрим сейчас, насколько ты верный друг!

Соловей долго не отвечал. Потом возник на экране, раздражённый и злой.

– Шемаханская! – буркнул он вместо приветствия. – Чего тебе?

– Полегче, разбойник! – процедила Елена, не ожидавшая такой реакции. – Тебя совсем вежливости не учили?

– Дражайшая! – Соловей саркастически изобразил намёк на поклон. – Я в своей жизни готов был терпеть нравоучения только от одного человека, и его здесь нет. Так что давай покороче.

– Я бы не хамила бы на твоём месте, Соловей! – Елена угрожающе прищурилась. – А то мало ли что. И чего ты вообще завёлся? Слышала, ты добился своего – захватил Скальный Грай. Поздравляю!

– Ну?! – Соловей определённо хотел быстрее закончить этот разговор.

– Не слышу энтузиазма в голосе, – проговорила Елена. – У тебя какие-то проблемы?

– Мои проблемы тебя не касаются, Шемаханская. Давай уже, переходи к своим делам!

Елена помолчала, гадая, стоит ли продолжать. Соловей был в таком раздражении, что на любую просьбу мог отреагировать совершенно неадекватно. С другой стороны, в таком состоянии он уязвим, и его можно взять за болевые точки.

– Слышала, у тебя образовался нежданный пленник, – Елена постаралась произнести это как можно небрежнее. – Слышала, у тебя мальчишка от самого Кощея?

– Откуда слышала? – недоверчиво прищурился Соловей.

Елена погладила Саура, повернув экран так, чтобы Соловей мог видеть ворона.

– Ну да, – с нескрываемой досадой произнёс Соловей. – Конечно же, мать твою! Кто же ещё!

– Маму мою не трогай, а расскажи-ка мне лучше, где у тебя сейчас этот мальчишка?

– Зачем тебе? – Соловей так явственно напрягся, что Елена заметила это даже с экрана.

– Он мне нужен, Соловей. Он нужен Кощею. Он ключ к его возвращению. И если ты всё ещё его друг, ты поспособствуешь этому.

– Интересно, каким образом? – саркастично спросил Соловей. Елена отметила, однако, что из него будто выпустили воздух. Он словно обмяк, на глазах утрачивая напускную грубость и боевитость.

– Отдай мне мальчишку, Соловей! – попросила Елена.

– Зачем? – спросил Соловей, помолчав.

– Затем, что так нужно для возвращения Кощея. Он прислал мне гонца с подробным планом. Для которого нужен мальчишка. Так что если не хочешь стать врагом Кощея, когда он вернётся, будь его другом сейчас и отдай мне мальчика.

Соловей зажмурился, потряс головой.

– Дра-а-а-ать! – протянул он с нескрываемым отвращением. – Нету у меня его!

– Соловей! – угрожающе проворковала Елена.

– Да не вру я! – выкрикнул Соловей. – Нету его у меня, сбежал сегодня! Не веришь – пришли своего картавого, пусть сам проверит.

– Соловей, ты придурок?! – Елена не могла поверить. – У тебя сбежал какой-то мальчишка?! Ты как такое допустил?

– Долго рассказывать, – Соловей зло махнул рукой. – Ничего, его уже ищут. Далеко он уйти не мог.

– Только не говори мне, что он сбежал с Книгой, – процедила Елена.

– Какой книгой? – не понял Соловей.

Елена задохнулась от возмущения. Саур у неё за спиной то ли презрительно каркнул, то ли хрипло хохотнул.

– Соловей, ты последние мозги, что ли, пропил? Ты о чём думал? У тебя в руках посланец Кощея, а ты не додумался его обыскать?!

– Да откуда мне было знать, что у него есть при себе что-то! – огрызнулся Соловей. – Что за книга вообще? Из-за чего кипеш?

– Я уже даже не знаю, стоит ли говорить тебе? – со всем возможным сарказмом, на который была способна, произнесла Елена. – Видала я раздолбаев, но таких… Ладно Марья не догадалась обыскать мальчишку, но ты-то, ты-то?! Это ж твоя работа – обчищать сундуки и баулы!

Соловей покраснел, почти побурел даже.

– Ты скажешь мне, что это за книга?

– Найди её, Соловей! – процедила Елена с угрозой. – Найди мальчишку и Книгу, которую он принёс сюда от Кощея. Доставишь их мне, и мы вернём Кощея обратно. И тогда он отдаст тебе то, что ты хочешь.

Соловей угрюмо, исподлобья смотрел на Елену.

– Да ладно тебе, не куксись, – усмехнулась она. – Думаешь, он не знает? Думаешь, я не знаю? Помоги нам свалить Марью, и ты получишь её без всяких условий. Не надоело тебе? Скакать перед ней зайчиком на хвостике?

– Да пошла ты на хер! – выпалил Соловей, оттолкнув Окоём.