Возвращаясь обратно, Костя понял, что боится Сойку больше, чем Соловья. Соловей был разбойник, но это был разбойник с понятиями о чести и долге и даже с какими-то принципами. В конце концов, он был волшебником, а в этом мире нельзя было стать волшебником, не умея контролировать свои мысли и эмоции.

Сойка же была просто беспринципной мразью. В отличие даже от Соловья, она не привыкла себя ограничивать и контролировать, для неё абсолютно естественным было потакать всем своим желаниям, не считаясь ни с чьими другими. Здесь она считалась только с Соловьём, которого единственного, кажется, побаивалась. И то до поры до времени.

Соловей велел ей отвести мальчика обратно без грубости, и Сойка послушалась, но на свой манер. Всю дорогу она подкалывала смущённого Костю скабрезными пошлостями. Костя не понимал, развлекается ли она таким образом или намеренно его провоцирует, но на всякий случай упорно молчал, глядя в пол и быстро шагая рядом. Ему некуда было бежать, но Сойка всё равно крепко держала его за плечо, время от времени поглаживая указательным пальцем по щеке, от чего он вздрагивал и пытался отодвинуться подальше.

Подойдя к дверям княжеской спальни, Сойка развернула его и прижала спиной к стене. Не зная, что она задумала, Костя ещё сильнее вжался и даже приподнялся на цыпочках, пытаясь отодвинуться от её лица.

– Ты меня сегодня разочаровал, малыш! – прошептала Сойка, наклонившись и щекоча его ухо своим жарким дыханием. От неё пахло каким-то сладковатым фруктовым ароматом – не то персика, не то ананаса. – Я так надеялась сегодня поразвлечься, а ты оба раза подвёл. И себя не дал пощекотать, и девчонку Скаль-Грайскую. Так хотелось посмотреть на княжескую кровь, жаль, Соловей не дал. Но Соловей ведь не вечно будет тебя защищать. Рано или поздно ты всё равно достанешься мне, малыш-ш-ш!

Сойка неожиданно лизнула его в ухо. Костя дёрнулся, стукнувшись затылком о стену и поморщившись от боли.

Сойка расхохоталась. Оттолкнувшись от стены и пихнув Костика в грудь, она вытащила кинжал и ласково провела кончиком лезвия по его щекам и подбородку.

– Какой прелестный мальчик! – вздохнула она. – Так жалко будет, если тебя испортит кто-то другой!

Она опять засмеялась, схватила его за руку, открыла дверь и втолкнула в комнату. Костя привалился спиной к двери, как только она захлопнулась за ним.

Он был в полном смятении. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать, что кричат подлетевшие к нему и тормошащие за руки ребята.

Он не разобрал, кто кричит: «Мам, батя, он здесь! Костя вернулся!» И только когда увидел перед собой встревоженное лицо княгини Ольги, очнулся совсем.

– Ну как ты? Как ты, родной?! – торопливо спрашивала Ольга, порывисто обнимая его и встревоженно осматривая. – Ничего они с тобой не сделали? Что они хотели от тебя, эти мерзавцы?

Костя сглотнул.

– Ничего такого, на самом деле, – пробормотал он, стараясь не смотреть на Яну, не спускавшую с него глаз. – Он просто хотел… Соловей… хотел узнать, кто я на самом деле и откуда. Простите!

Ольга схватила его за порезанную Сойкой ладонь, выразительно посмотрела в глаза. Костя вырвал руку, спрятав её за спиной.

– Это ничего, – он помотал головой. – Это ерунда, это… это не поэтому. Просто… понимаете…

– Ох, ну что ты, родной! – Ольга прервала его, опять заключив в объятия. – Да не казни ты себя так, не за что нам тебя прощать. Эти мерзавцы кого хочешь напугают.

Она отстранила его, удерживая за плечи, взглянула тревожно-вопросительно.

– А чего он всё-таки хотел от тебя, Костя? Ему нужно было что-то конкретное? Помимо тебя?

– Не знаю, – Костя потерянно пожал плечами, вспоминая разговор. – Наверное, нет. Просто выяснил, кто я и что знаю про планы Кощея, и всё, отпустил.

Про то, что было сейчас за дверью, Костя не собирался никому рассказывать.

– И что ты ему сказал? – продолжала настойчиво допытываться Ольга.

– То же, что и вам с Марьей Моревной, – Костя ощутил лёгкий укол недовольства. Он только что выбрался из адской передряги, а его ещё и здесь допрашивают, словно он в чём-то виноват. – Там ещё, в Волхове. Я же не знаю больше ничего. А, ну ещё про Риту рассказал. Случайно. Я не хотел. Простите, – опять виновато пробормотал он.

– Да ну что ты, Костя! Говорю тебе, ты ни в чём не виноват! – Ольга, кажется, почувствовала его недовольство. Она потрепала его по волосам, ласково улыбнулась. – Отдыхай теперь. Иди просто ляг и ни о чём не думай. А с Соловьём мы разберемся.

Она повернулась к детям.

– Костю сейчас не тревожить и ни о чём не расспрашивать, понятно?! Ему нужно отдохнуть и прийти в себя. Олег, это тебя в первую очередь касается, – княгиня грозно наставила палец на старшего сына.

Олег торопливо закивал. Он даже и не думал выполнять указания матери, но сейчас ему нужно было, чтобы она побыстрее оставила их.

Князь с княгиней вышли в свою комнату. Дверь оставили приоткрытой, и Костю это сейчас задело. Они что, всё ещё не доверяют ему?!

Он медленно прошёл к кровати, опустился на покрывало. Яна, Олег и Игорёк выжидательно встали около него полукругом. Костя поднял на них глаза.

– Ребята, у нас проблемы, – тихо произнёс он.

– Да мы как бы в курсе, – откликнулся Олег. – В плену у Соловья, и всё такое…

– Не, Олег, – Костя покачал головой. – Это ещё не проблема. Это всё поправимо, рано или поздно. Но есть кое-что посерьёзнее. Намного серьёзнее.

– О чём ты? – нетерпеливо спросил Олег.

Костя выразительно посмотрел на Игорька. Олег понял.

– Игорёк, у меня для тебя важное дело. Можешь у двери покараулить, чтобы никто не подслушал? Нам нужно кое-что обсудить.

– Я тоже хочу послушать, – заныл Игорёк.

Костя сделал страшные глаза, дёрнул головой, постаравшись сделать это незаметно для младшего. Олег успокаивающе прикрыл глаза, повёл рукой.

– Игорёк, у нас тут совещание главной ставки, – наклонившись к брату доверительно зашептал он. – А мы окружены врагами. Что будет, если нас подслушают? Провал! Ты хочешь, чтобы мы провалились?

Игорёк помотал головой.

– Тогда встань на караул. Если услышишь или увидишь, что кто-то идёт, махни рукой. Понял? А мы тебе потом расскажем, о чём тут договорились, лады?

Игорёк покивал с заблестевшими глазами и отбежал к двери. Костя хотел всего лишь удалить мальца, но Олег практично решил ещё и приспособить его для пользы дела и поставил следить так, чтобы он и слышал подходящих по коридору, и видел движение в комнате родителей. И в обоих случаях мог подать сигнал.

Яна смотрела за происходящим с явным неодобрением. Костя понимал, что ей всё это не нравится и она боится быть втянутой в очередную дурацкую затею.

– Янь, – Костя с затруднением поднял на неё глаза, – тебе лучше тоже отойти.

– Почему это? – подозрительно спросила девочка.

– Это слишком опасно. Если мы попадёмся… Лучше, чтобы ты ничего не знала.

Костя разрывался противоречивыми чувствами. Ему хотелось всё рассказать Яне, восстановить реноме загадочного посланца с опасным секретом, но он боялся опять подставить её и упасть в глазах девочки ещё ниже. Если Яну будет допрашивать Соловей или, не дай Бог, Сойка, безопаснее для неё, если она ничего не будет знать.

– Тогда, может, не надо ничего делать, – предложила Яна, внимательно глядя на него. – Ты же сам говорил, что крёстная уже действует. Зачем всё усложнять?

Костя уставился на Яну. Так она всё слышала, хитрюга! Притворялась, что не обращает внимания, делала вид, что играет в шашки с малым, а на самом деле прислушивалась к их разговору.

Костя собрался с мыслями.

– Царица может не успеть, – ответил он наконец. – Если Соловей найдёт Книгу, дальше уже всё будет бессмысленно. А самое главное, – добавил Костя, помолчав, – что я совершенно не представляю, как он ею распорядится.

Ребята молчали, глядя на него с напряжённым недоумением. Сейчас они начнут задавать вопросы, а он до сих пор не решил, что им можно рассказывать, а что нет. Он даже сомневался, стоит ли вообще что-то говорить, тем более Яне. Но раз уж вырвалось про Книгу, видимо, теперь придётся.

– Какую книгу? – спросил наконец Олег.

Костя открыл рот и осёкся на полуслове, заметив, как замахал руками Игорёк. Он торопливо пихнул Олега и вскочил с кровати с максимально невинным выражением.

В комнату зашла Ольга. Она оглядела ребятишек с их трусливыми улыбками и сразу поняла, что те что-то затевают. К счастью, она решила, что дело в допросе у Соловья, о котором ребята решили выспросить у Кости, невзирая на её указания. Поэтому, отчитав Олега и Яну и ещё раз постаравшись утешить Костю, позвала их обедать.

Обед приносили на всю семью и оставляли в спальне князя с княгиней. Туда же приглашали и детей – кормить отдельно было неудобно, да и не принято в княжеской семье.

Костя обратил внимание, что сегодня обед принёс не сам Соловей, а кто-то из его людей. А это значит, что либо магическое заклятие на дверях было снято и они запирались на обычный замок, либо Соловей его каким-то образом так изменил, что сквозь него могут проходить и его помощники.

Сойка же ведь, сообразил Костя, Сойка же отводила его сегодня к Соловью и обратно и, кажется, никакого заклятия не снимала. Наверное, Соловью надоело подниматься сюда три раза в день с баулами и горшками, и он оставил на дверях обычные замки, рассудив, что без Лонгира князь с княгиней всё равно их не откроют. Да и не уйдут никуда из дворца, где на каждом шагу по вооружённому разбойнику.

Но для Кости это наблюдение играло чрезвычайно важную роль. Если двери стоят на обычных замках, можно попробовать их вскрыть и совершить ночную вылазку за Книгой. Даже при наличии пиратов во дворце шапка-невидимка даст им преимущество.

Весь обед Костя думал, как ему вскрыть дверь, да ещё при этом чтобы не заметили князь с княгиней. Он видел в фильмах, как ловко вскрывают замки разные воры, но сам ни разу не пробовал и догадывался, что на самом деле всё гораздо сложнее.

До самого вечера Костя так ничего и не придумал и хмуро слонялся по комнате, то выглядывая в окно, то играя с Олегом в шахматы. Олег пытался расспрашивать его о планах, но Костя, кивая на открытую дверь в комнату князя с княгиней, шептал, что слишком опасно сейчас что-то обсуждать и надо дождаться ночи. Яна читала, временами настороженно поглядывая на мальчишек, но не лезла. Видимо, надеялась, что либо они сами одумаются, либо родители их остановят и ей не придётся вмешиваться.

Всё, как всегда, пошло не по плану, и вмешаться Яне всё-таки пришлось. Когда после ужина князь с княгиней пожелали детям спокойной ночи и закрылись у себя в спальне, Костя на всякий случай решил проверить дверь в коридор. Он сам не очень понимал зачем, он же знал, что дверь заперта. И вчера была заперта, и позавчера, и сегодня…

А вот сегодня… Костя осторожно надавил на ручку и с изумлением услышал тихий щелчок. Да не может этого быть, думал Костя, приоткрывая дверь и высовывая голову в тёмный коридор, неужели Сойка забыла запереть её?!

Он быстро, но осторожно, стараясь не хлопнуть, вернул дверь на место и, сдерживая ликование, подошёл к окну, где шёпотом переругивались Олег с Яной. Игорёк уже спал в своей кроватке.

– Олег! – Костя старался выглядеть как можно невозмутимее. – Давай её сюда!

– Чего? – сразу насторожилась Яна.

– Не твоё дело! – грубо отрезал Олег. И повернувшись к Косте: – Так ты придумал чего?

Костя кивнул, старательно пряча улыбку.

– Давай! – требовательно повторил он, протягивая руку.

Олег прошёл к своей кровати, пошарил под подушкой и вернулся с вытянутой рукой. Яна сразу всё поняла.

– Шапка-невидимка! – свистящим шёпотом произнесла она, хватая брата за руку. – Вы с ума сошли?! Опять?!

– Янька, не лезь! – сердито ответил Олег, вырывая руку. – Надо, значит, надо. Костян знает, что делает.

– Костя! – Яна повернулась к нему. – Что ты задумал? Зачем тебе шапка?

Костя мял в руках невидимую шапку, нерешительно поглядывая на Яну. Ведь надо же ей что-то сказать, а то вдруг побежит жаловаться родителям.

– Янь, – решился он наконец, – мне надо сбегать в мою комнату. У меня там остался рюкзак с книгой. Очень… очень важной книгой. Книгу эту надо забрать, пока до неё не добрался кто-то другой.

– Что это за книга? – требовательно спросила Яна.

Костя тяжело вздохнул. Ну почему, почему девчонки всё так усложняют? Почему она не может ему просто поверить, как Олег, и ни о чём не спрашивать?

– Я всё расскажу вам ребята, ладно? Как только вернусь с книгой. Вы всё равно не поверите, пока сами не увидите.

Яна переглянулась с Олегом. Кажется, он прозвучал достаточно убедительно, и она почти поверила ему. Но тут возникла новая напасть.

– Даже если бы я и согласилась, как ты собираешься выйти отсюда? – скептически поинтересовалась Яна.

Костя загадочно кивнул в сторону двери, приложил палец к губам. Заинтригованные ребята подошли вместе с ним на цыпочках. Задержав дыхание, Костя осторожно надавил на ручку и приоткрыл дверь.

– Как?! – потрясённо прошептал Олег.

– Сойка, дура, забыла запереть, наверное, – Костя смотрел на ребят, уже не скрывая ликующей улыбки. – Повезло, да?!

– Даже не представляю, что Соловей сделает с ней за это, если узнает?! – благоговейно пробормотал Олег. – Всё бы отдал, чтоб посмотреть, как её вздуют!

– Да ну её к чёрту! – нетерпеливо отмахнулся Костя, высовывая голову за дверь и оглядывая коридор. – Ну, я пошёл.

– Ты что, один хочешь? – встревожилась Яна, перехватывая его руку с шапкой. – Даже не думай! Ты же не знаешь дворца, заблудишься ещё в темноте. Олег пойдёт с тобой.

– Да, я, конечно… – с энтузиазмом отозвался Олег. Но Костя тут же перебил.

– Ребята, одному быстрее, – быстро зашептал он. – И удобнее. И прятаться, и убегать, и вообще… Я помню дорогу, Янь. Не бойся, не заблужусь.

– Тогда пускай Олег идёт, – не отставала Яна. – Скажи ему, где ты спрятал книгу, он сходит и заберёт. Он всё равно лучше знает дворец, и спрятаться сможет, если что.

Олег торопливо закивал. Такая перспектива нравилась ему явно больше, чем сидеть тут и ждать возвращения приятеля.

– Нет! – отрезал Костя. Доводы Яны были разумны, и он боялся, что ещё чуть-чуть и она убедит его. Он посмотрел на сердитое лицо Яны и озадаченное Олега и торопливо добавил с нотками раскаяния: – Ребята, так надо. Я всё вам объясню, как только вернусь, но сейчас мне надо забрать книгу. Лады? Ждите, я скоро.

Костя нахлобучил шапку и поспешно выскользнул за дверь, пока Яна опять что-нибудь не придумала. Он старательно гнал от себя мысль, что, если, не дай Бог, она и сейчас окажется права и он заблудится в тёмных переходах дворца, то сам себе этого не простит.

Олег вполне мог принести Книгу вместо него и точно сделал бы это быстрее. Но грозное предостережение Алексея Ивановича до сих пор звучало у него в ушах всякий раз, как он думал про Книгу.

«Это ключ к волшебному миру, Костя! – говорил он тогда, в их последнюю встречу, стоя у камина и поигрывая золотыми часами. – И атомная бомба, способная его уничтожить. Тот, у кого она в руках, контролирует весь Третий мир. Только тебе я могу доверить её, только у тебя она будет в безопасности. Держи при себе эту Книгу. Выпустишь, потеряешь, отдашь другому – и последствия могут быть необратимыми!»

Костя встал посреди коридора как вкопанный. Он только что сообразил, что… что… что Алексей Иванович выдал ему эту речь, явно предполагая, что он устроится здесь надолго. В этом странном и грозном предупреждении не было никакого смысла, если он рассчитывал, что мальчик вернётся на следующее утро. Незачем было так подробно рассказывать про эту Книгу. Хватило бы категорического распоряжения никому её не показывать и держать при себе. А он снабдил его целой инструкцией, и значит… значит…

Значит, он заранее знал, что Обмена не будет, знал, что Костя застрянет здесь и специально предупредил насчёт этой Книги. Но зачем, ошарашенно думал Костя, снова трогаясь в путь. Зачем ему нужно было, чтобы я остался здесь? Он же ведь сам хотел вернуться. А теперь они оба застряли в чужих мирах без каких-либо перспектив на возвращение.

Хуже того, угрюмо думал Костя, его появление здесь нарушило установившийся мир и спровоцировало, очевидно, новую войну. Только теперь в этом мире есть своя «атомная бомба», и ответственность за неё несёт он, Костя. Оно ему надо?!

Костя разозлился. Ладно, одно дело, когда он узнал, что его просто кинули – и с Жар-птицей, и с возвращением. Это было обидно, это было паршиво, но как-то ещё можно было понять, пока он думал, что Алексей Иванович действительно хотел вернуться и вся засада оказалась в Марье Моревне.

Но теперь получается, что у Алексея Ивановича на него были совсем другие планы. О которых он ничего не сказал ему. Просто кинул сюда, как котёнка в пруд – барахтайся, парень, как можешь. Вот тебе в рюкзачок атомную бомбу, носи при себе и никому не давай. Ага, спасибо большое, ярился Костя, только этого мне не хватало для полного счастья!

Лучше бы я просто остался дома, расстроенно думал он. Чего я так переживал, в самом деле. Ну, подумаешь, развод – и развод. У Кольки Зобнина родители развелись, и ничего – нормально живёт.

Нет, мне вот зачем-то понадобилось спасать, лезть в другой мир за волшебным пером, чтобы оказаться в итоге в плену у Соловья-разбойника и в эпицентре войны. И со страшной ответственностью за этот мир, которую, Костя уже понимал это, не сможет ни сбросить, ни переложить на кого-то другого. Не сможет, как бы он сейчас не злился и не ругался про себя.

Потом, вспоминая этот вечер, Костя удивлялся, как в таком состоянии он умудрился беспрепятственно дойти до своей комнаты и вернуться с Книгой. Он был в таком потрясении от неожиданно открывшейся ему истины, что шёл, почти не глядя, не разбирая дороги и ни о чём не думая. Ему повезло, что не наткнулся ни на одного пирата – видимо, Соловей не пускал их на верхние этажи, разместив всех внизу.

Его прежняя комната оказалась не заперта. Костя залез под кровать, нашарил рюкзак, вытащил, поправив сползшую на глаза шапку. Ему не хотелось проверять на месте ли Книга – по тяжести в сумке он понимал, что она там. Просто для очистки совести он подтащил рюкзак к подоконнику, расстегнул молнию и вынул её.

Да, это она. В неярком свете луны тускло блеснули буквы. Костя провёл по ним пальцами. «Третий мир»… Знал бы он тогда, на что толкнёт его эта Книга! А ведь Алексей Иванович предупреждал его. Отговаривал.

Хотел бы отговорить, так отговорил бы, подумал Костя, раздражённо запихивая Книгу обратно, поправляя шапку и вскидывая рюкзак на спину. Или вообще бы не показывал. Ну почему он не мог найти кого-нибудь другого? Почему я, в который раз уже спрашивал себя Костя, возвращаясь назад.