Перед ним стоял не орк.

Данат никогда прежде не встречал такого существа. Незнакомец был высоким и широкоплечим, с бледно-голубой кожей, которая почти сияла в приглушенном свете факела. У него были сильные, благородные черты лица – как у эльфов, но более мужественные, – остроконечные, но короткие уши и широкие миндалевидные глаза. Лоб существа покрывали рельефные пластины, которые заканчивались нахмуренными бровями, а по обе стороны от небольшой бородки спускались толстые щупальца. Серебристые волосы обрамляли его голову и спадали ниже плеч. Незнакомец был облачен в тяжелые и богатые, но сильно изношенные одеяния, а в руке держал длинный затейливо украшенный посох. Данат заметил, как из-под полы его потертых одеяний выглядывали раздвоенные копыта, а, увидев мерные взмахи за спиной существа, понял, что у незнакомца имелся еще и хвост.

Существо заговорило глубоким, размеренным голосом и подняло посох перед собой. Навершие вспыхнуло бледным лиловым светом, который отразился в глазах незнакомца. Когда его взгляд упал на Гриззика, спрятавшегося за Данатом, эти миндалевидные глаза сузились. Незнакомец снова заговорил, на этот раз гневно, и Гриззик ответил ему на том же языке.

– Кто это такой? Чего он хочет? – рявкнул Данат, обращаясь к Гриззику. – Похоже, он совсем не рад тебя видеть.

– Я говорить ему, я привести сюда благородных воинов, вот и все.

Существо снова повернулось к ним и пронзительно посмотрело на Даната. Затем он что-то пробормотал и его посох опять засветился. Незнакомец открыл глаза и заговорил… на совершенном всеобщем языке.

– Это… существо… говорит мне, что привело вас сюда. Кто вы такие, и с какой целью бродите среди почтенных усопших?

Данат опустил щит и убрал меч в ножны. Он удивился, что незнакомец знал их язык, но командира больше заботило то, как убедить его дать им пройти, а не то, как он его выучил.

– Я прощу прощения за вторжение, – сказал он. – Мы не хотели тревожить ни вас, ни ваших мертвых. Но в этих туннелях укрылась Орда орков, и они захватили в плен нашего друга. Мы хотим освободить его и разделаться с орками.

Незнакомец – Данат предположил, что перед ними один из дренеев, ведь Гриззик говорил, что это их храм – помрачнел при упоминании Орды, но затем, когда Данат закончил говорить, кивнул.

– Да, орки вторглись в наши туннели, – подтвердил он, опуская свой посох и ставя его на пол. – Они захватили Темный лабиринт, самую глубокую и самую уцелевшую часть Аукиндона. Именно там они держат вашего друга, и именно там вы столкнетесь с основной частью Орды.

– С основной? – спросил Данат, подавшись вперед в предвкушении.

– Некоторые орки обитают здесь уже несколько лет, – пояснил дреней. – Они пришли сюда незадолго до взрыва и с тех пор живут в катакомбах. Они обосновались в другом туннеле. – Он покачал головой, а затем гнев и скорбь исказили благородные черты его лица. – Слишком долго они оскверняли этот храм своим присутствием.

– Скоро мы это исправим, – заверил его Данат.

– Вы поведали мне о своей цели. Теперь расскажите, что вы за существа. Я много путешествовал, но никогда не видел подобных вам.

– Я – человек, – ответил Данат. – Мы пришли из Азерота, из другого мира. Орки построили портал между Дренором и нашим миром, а затем вторглись в него. Но мы разбили их армию и отбросили войска назад. Теперь мы хотим раз и навсегда закрыть портал, чтобы защитить нашу родину и наш народ.

Дреней задумчиво смотрел на него своими большими, немигающими глазами, и Данат понял, что незнакомец каким-то образом проверяет, говорит ли он правду. Наконец, дреней кивнул.

– Это благородная цель, – сказал он и, выйдя из дверного проема, подошел в Данату. – Меня зовут Немураан, и я один из последних аукенаев, – представился он. – Мы были жрецами нашего народа и заботились об усопших здесь, в Аукиндоне.

Данат представился сам, а затем представил Талтрессара, и они оба слегка поклонились дренею.

– Я восхищен вашим стремлением освободить друга и уничтожить эту заразу, которая называется Ордой, – продолжил Немураан. – Если вы позволите, я помогу вам преуспеть и в том, и в другом.

– Я был бы очень признателен, – искренне ответил Данат. Он показал аукенаю примерную карту, которую набросал Гриззик. – Вот все, что я знаю об Аукиндоне.

Немураан изучил примитивный рисунок и горько усмехнулся.

– Так это он ее для вас нарисовал? – спросил дреней, мотнув головой в сторону араккоа. Щупальца на его подбородке слегка всколыхнулись. Гриззик больше не прятался, но Данат заметил, что он на всякий случай встал поодаль, держась поближе к воинам Альянса. – Он уже много лет шныряет по нашему дому в поисках добычи, – продолжил аукенай, когда Данат кивнул, – но он знает лишь, где искать то, что можно украсть.

– Я не хотел никому навредить! – возразил Гриззик. – Я не знать, что кто-то остался в Аукиндоне! Я бы ни за что не взять ничего, если бы думал…

– Если бы думал, что тебя поймают? – прервал его Немураан. – Поосторожнее с ним, – предупредил он Даната. – Араккоа всегда были коварной и эгоистичной расой.

– Пока что он оставался верен своему слову, – ответил Данат, – и я верю в то, что он ненавидит Орду.

– Да! – с жаром согласился Гриззик, сверкая темными глазами. – Я их всех ненавижу! Пожалуйста, пожалуйста! У нас общий враг!

– Это верно, – помолчав, согласился Немураан. – Что ж, хорошо, араккоа, с этой секунды мы начнем все с чистого листа. – Аукенай снова повернулся к Данату, взял из его рук свиток, а затем достал из складок своих одежд небольшую черную палочку. Точными движениями он изменил пару линий, соединил несколько туннелей и значительно расширил карту. – Орки будут здесь, – пояснил он, указывая на один из участков схемы. – Идем. Я отведу вас к ним.

Не говоря больше ни слова, Немураан сунул карту Данату в руки, отвернулся и начал подниматься по лестнице, стуча копытами по каменному полу.

Данат посмотрел на Талтрессара и на Реллиана. Они кивнули. Воин глубоко вздохнул и пошел вслед за дренеем в глубь Аукиндона.

– Все эти годы ты жил здесь один? – негромко спросил он, когда Немураан свернул во второй широкий проход, а затем повел их по извилистым коридорам.

– Здесь обитают и другие, – ответил аукенай, поднимая посох, чтобы осветить путь. – Те немногие, кто выжил после нападения орков, скрылись в катакомбах. Вскоре после этого к нам присоединились другие дренеи, искавшие убежища от внезапного нашествия Орды. Многие из них погибли во время взрыва, а некоторые пропали без вести. Нас осталось совсем мало.

Данат огляделся, думая, где же могли прятаться остальные дренеи, но Немураан, не давая ему спросить, покачал головой.

– Ты их не увидишь. Мне кажется, что ты благороден и честен, но я бы поступил глупо, если бы поставил остатки моего народа под угрозу. Пока я помогаю тебе, они будут скрываться, и наша раса выживет, даже если ты меня предашь.

– Мудрая предосторожность, – согласился Данат. – Я бы поступил точно так же.

Какое-то время они шли дальше и наконец остановились у еще одной двери.

– Здесь начинается Темный лабиринт, – пояснил Немураан. – За этой дверью скрывается Орда. – Он повернулся и внимательно посмотрел на Даната. Его лицо было серьезным, но глаза горели… предвкушением? Радостью? – Я бы хотел помогать вам и дальше, если позволишь, – мягко предложил он, – но я должен предупредить, что такая помощь может кого-то испугать.

Данат нахмурился и приподнял бровь.

– Ты это о чем?

Аукенай склонил голову.

– В моем ведении находятся души всех умерших дренеев, – смиренно пояснил он, положив обе руки на посох. – В тяжелые времена я могу призвать их. Я бы хотел сделать это сейчас. Они будут рады возможности очистить стены этого храма от поганых орков.

Даната потрясло то, каким будничным тоном это было сказано. Он знал, что рыцари смерти были мертвыми людьми со вселившимися в них духами орков, а, значит, духи продолжали существовать и после смерти. Даната всегда учили, что мертвые должны покоиться с миром, но раз Немураан был защитником мертвых, значит, ничего страшного не случится, если он попросит их о помощи… верно? Недавно, когда они напали на орков, Данат сказал Туралиону, что призраки его павших воинов будут сражаться бок о бок с ним, но тогда он говорил образно. Однако усопшие других рас, похоже, воспринимали такие заявления буквально. Наконец, Данат пожал плечами. На эти вопросы пусть отвечают жрецы и философы, а он, как военный, был рад любой помощи.

– Это честь для меня, – ответил он Немураану. – И если наша просьба не разозлит их и не будет им в тягость, то мы с радостью примем помощь.

Дреней кивнул, очевидно, довольный ответом Даната, а затем выпрямился и высоко поднял свой посох. Лиловое сияние осветило весь коридор, заполнив его светом, и по всему потолку зажглись похожие вспышки. Вместо того чтобы потухнуть, они становились все ярче и, спускаясь с потолка, меняли цвет с лилового на голубой, зеленый и золотистый, обретали форму и ясность. Ближайший к Данату и Немураану огонек превратился в высокое существо, в дренея. Он был крупнее Немураана и облачен в богато украшенные латы, а не в тканевые одежды. На одном плече он держал гигантский боевой молот, а с другого ниспадал длинный плащ. Вслед за ним, заполнив комнату, материализовались и другие дренеи.

И все они смотрели на Даната и на его бойцов.

Ниоткуда поднялся ветер, раздувший плащ Даната и растрепавший длинные волосы Талтрессара. Командира охватил холод, и он безудержно затрясся. Призрачные воины двинулись на него, прекрасные и неумолимые, а Данат словно прирос к месту от внезапно охватившего его ужаса. Предводитель призраков протянул к нему руку и положил ладонь Данату на лоб. Человек вскрикнул от вспыхнувших в его сознании воспоминаний. Юный Фаррол и Ванн в конюшне, прямо перед началом похода. Удар орочьей дубинки, оборвавший слова Ванна и заставивший его замолчать навсегда. Бешеная скачка и стремление выжить, чтобы погибшие смогли упокоиться с миром. Небесная, вернувшаяся без своего наездника. Трупы… столько трупов…

«Мальчишки, мои мальчишки, мне жаль, мне так жаль…»

А затем он увидел Орду орков, вооруженных и могучих, бегущих по полям, которые находились не в Азероте. Сотни полей, сотни миров, невинные, гибнущие под натиском зеленой волны, которой здесь вообще не место. Она перетекала в следующий мир, и в следующий…

– У тебя на душе неспокойно, Данат Троллебой из Альянса, – проговорил дух, хотя его лицо не шевелилось. Слова раздавались прямо в сознании воина. – Ты скорбишь о павших. Ты пришел сюда с горем и яростью в своем сердце, но на самом деле тобой движут другие силы – добро и справедливость. Будь спокоен. Я – Булестраан, при жизни известный как Слепящий Свет, и вместе с моей армией я помогу тебе в этой борьбе.

Леденящий ужас отступил, и Данат почувствовал непривычное умиротворение. Он моргнул, а затем вздрогнул, снова посмотрев на духа – его глаза сияли золотистым светом, и такое же свечение исходило от его бровей.

– Мы перед вами в долгу, – выдавил Данат. Ему было трудно говорить или оторвать взгляд от стоявших перед ним дренеев. Данат задумался, не об этом ли говорил Туралион, когда рассказывал о великолепии Света. Булестраан и его призрачные воины больше не казались ему страшными. Они были великолепными, золотыми, сияющими и прекрасными. Данат вдруг понял, что они проверяли его, и воин с облегчением посмотрел на давно усопших дренеев, вставших вокруг его бойцов, чтобы защитить их.

Слегка мотнув головой, чтобы прояснить мысли, Троллебой перехватил свой щит одной рукой. Вынув меч из ножен, он крепко стиснул обмотанную кожей рукоять. Затем посмотрел на Талтрессара и Реллиана.

– Когда откроются двери, пойдете со мной, – приказал он им. – Мы должны найти Курдрана, – повернувшись к своим бойцам, он продолжил: – За этой дверью орки. Они не знают, что мы здесь, и, скорее всего, ждут, что мы нападем через несколько часов, на рассвете. На нашей стороне элемент неожиданности, так что нужно воспользоваться им сполна. Когда мы войдем внутрь, нападайте на первого же встречного орка. Кричите, орите, пинайте все, что валяется под ногами. Нужно сбить их с толку, чтобы они запаниковали и не смогли понять, сколько воинов на них напало и откуда. – Он радостно оскалился. – Так они быстро падут под нашими ударами.

Солдаты кивнули и в молчаливом ликовании подняли вверх кулаки. Данат в ответ поднял свой, сжимая в нем факел. Затем он повернулся к двери, приготовился и кивнул Немураану.

Аукенай нажал на ручку, и вдруг с силой распахнул дверь. Резкий грохот камня, ударившегося о камень, отразился от стен и, подобно грому, пронесся по подземным руинам.

– За Сынов Лотара! – воскликнул Данат, прыгая в проем. Он оказался в невысоком туннеле, перегороженном импровизированной стеной. Внутри находилась примерно дюжина орков, которые отдыхали, спали и ремонтировали свое снаряжение. Когда Данат ворвался внутрь, они вздрогнули и подняли головы. Некоторые вскочили на ноги и потянулись за оружием. Но им не хватило времени. Первым же взмахом меча Данат ударил пытавшегося поднять тревогу орка по горлу. Продолжая движение, он развернулся, нанес другому орку рану поперек лба и, пока противник мотал головой и пытался прийти в себя, вонзил меч ему прямо в сердце. В ту же секунду к командиру присоединились его бойцы.

А затем в туннель ворвались сияющие, пылающие огнем мертвецы, неумолимые и прекрасные. Их оружие было призрачным, но смертоносным. Увидев их, орки запаниковали и завопили от ужаса, многие побросали поднятое оружие и попадали на пол. С ними расправились быстро – большинство даже не успело до конца вооружиться.

– Вперед! – крикнул Данат своим солдатам, когда последние враги пали. – Вперед! Убивайте всех орков, что попадутся вам на глаза! – Он посмотрел на Булестраана. – Отправь своих воинов вместе с моими, – попросил он, и командир дренеев кивнул. Его воины-призраки сразу же отделились, сопровождая бойцов Даната. – Немураан, отведи меня к пленнику!

Аукенай кивнул и открыл дверь в противоположной стене, а затем повел Даната и двух эльфийских следопытов по короткому узкому коридору. Гриззик поспешил за ними. Пройдя по коридору, они вошли в помещение побольше, где сидели, ели и спали орки. К счастью, оба следопыта держали луки наготове, и выпущенные их изящными пальцами стрелы сразили нескольких орков прежде, чем остальные успели заметить вторжение. В следующий миг Данат оказался рядом, глубоко вонзая свой меч во врагов. Крики и стоны его жертв смешались с доносившимся из соседних помещений шумом, где его воины были заняты тем же страшным делом.

Гриззик тоже не остался в стороне. Птицечеловек не то прыгнул, не то спланировал вперед, бесшумно оказавшись за спинами нескольких орков. Махнув когтистой лапой, он быстрым движением располосовал горло одному из них. Второй орк повернулся с высоко поднятым топором, но араккоа пригнулся, уворачиваясь от неуклюжего удара, и выпрямился, оказавшись прямо перед противником. Затем араккоа выклевал ему глаза и пробил клювом горло.

«Да уж, – подумал Данат, краем глаза заметив эту скорую расправу. – Миролюбивым этого араккоа точно не назвать».

– Сюда! – поторопил их Немураан, когда все защитники пали. Он повел их через залитый кровью зал к еще одной двери. Сам аукенай не нападал на орков, но казалось, что само его присутствие и сияние посоха сбивало их с толку и упрощало Данату задачу. Дверь открылась в крошечную комнатку, половину которой занимала странная деревянная конструкция, похожая на грубо сколоченный стол с приподнятой над ним крестовиной.

К балкам крестовины был привязан невысокий мускулистый человечек. Кровь, растекшаяся по его телу и собравшаяся в лужу на полу, уже высохла. Он был без сознания и, обмякший, висел на путах. Данат, даже будучи опытным воином, на миг замер в ужасе, глядя на то, с какой жестокостью обошлись с его другом.

Неподалеку, прислонившись к стене, стоял одинокий орк. На боку у него висела дубина, и его, очевидно, оставили здесь сторожить пленника. Когда Данат вошел, страж выпрямился, и по его звериному лицу промелькнуло удивление. Затем, когда эльфы всадили ему в грудь две стрелы, глаза орка стали еще шире. Третья стрела прилетела ему прямо между глаз, и орк умер, так и не успев ничего сказать.

Данат к тому времени уже рубил связывающие его друга путы.

– Курдран! – закричал он, схватив дворфа. – Курдран!

Талтрессар, побледнев, пробормотал что-то на своем мелодичном языке. Эльф помог Данату опустить Громового Молота на стол. Данат все еще был потрясен. Обе руки Курдрана неестественно изгибались, а на его теле виднелось больше порезов и ран, чем татуировок. Кисти рук и стопы были полностью раздроблены, словно по ним били дубинкой. Но дворф был все еще жив – его грудь слегка вздымалась и опадала. Громовой Молот был похож на жертву мясника. Что же орки с ним сделали?

– Свет… Я даже не знаю, чем ему помочь, – глухим голосом произнес Данат, глядя на окровавленное, сломленное тело.

– Я знаю… если позволишь, – Данат резко поднял голову. Немураан подошел к нему со светящимся посохом. – Я – жрец своего народа. Я бы хотел попробовать его исцелить. Но тебе следует знать, что дух твоего друга едва цепляется за жизнь. Я могу попытаться исцелить его, или я могу облегчить его переход в мир иной. Если ты предпочитаешь, чтобы я дал ему уйти…

– Нет! – воскликнул Данат. – Слишком многие уже… Пожалуйста… Если ты можешь исцелить его, пожалуйста, помоги.

Данат и Талтрессар отошли в сторону, и дреней протянул руку. Он положил ладонь на голову Курдрана, а другой рукой поднял посох. Закрыв глаза, аукенай начал молиться.

Данат негромко ахнул, когда чистое мягкое свечение озарило Немураана. Он не понимал слов, но те успокоили его мятущуюся душу. Ладонь дренея, которая лежала на лбу Курдрана, засияла ярче. Затем свечение еще усилилось, и наконец стало таким ярким, что Данат нехотя прикрыл глаза.

Раньше он уже видел нечто подобное. Это существо из другого мира, этот дреней, столь необыкновенный на вид, призвал Свет. Точно так же, как и Туралион.

Послышался стон, и Данат распахнул глаза.

– А? Чего? – пробормотал Курдран, мотая головой из стороны в сторону. – Покажите, на что способны, зеленокожие уродцы!

Он открыл глаза и уставился прямо на склонившееся над ним синее существо.

– Все хорошо, – успокоил его Данат, пока дворф не начал сопротивляться. Воин положил руку Курдрану на плечо. Немураан отошел, озарявшее его свечение начало рассеиваться, и дреней улыбнулся. – Он… Он будет в порядке?

– Я сделал все, что смог. Он почти полностью исцелен. Но не все раны можно залечить, и не всё, что сломлено, может быть восстановлено.

– Это кто тут сломлен? – усмехнулся Курдран. Он медленно сел, сгибая и разгибая руки и ноги, а затем ощупал себя. – Ух ты. А я и не знал, что во мне столько кровищи. – Он внимательно посмотрел на Даната. – А, Данат! – воскликнул он, когда понял, кто стоит рядом с ним, и лицо дворфа растянулось в широченной улыбке. – Так это ты, парень? Вовремя, ничего не скажешь! Но не переживай, эти уродцы из меня ни слова не вытянули. Ты мой молот принес?

– Ему нужен покой, – предупредил дреней.

– Да щас! На том свете отдохну, – прорычал Курдран.

– А некоторым и этого не дано, – негромко произнес Талтрессар, бросая взгляд в сторону Нему- раана.

– Он – Громовой Молот, – сказал Данат жрецу. Командир не смог придумать лучшего объяснения. – Да, Курдран, принес. Вот он.

Когда Небесная вернулась, молот висел у нее на седле, и Данату хватило предусмотрительности взять его с собой в туннель. Он отдал оружие и не смог сдержать улыбки, когда дворф поднял тяжелый молот и взвесил его в руке. Впрочем, Курдран двигался медленнее и скованнее, чем обычно.

– Хорошо, – дворф быстро осмотрел молот и одобрительно кивнул. – Так какой у нас план, парень? И кто твои друзья?

Дворф кивнул в сторону Гриззика и Немураана. Данат заметил, как омерзительно было аукенаю оказаться в одном ряду с араккоа.

– Немураан – аукенай, дренейский жрец мертвых, – быстро пояснил Данат. – Он один из последних стражей этого места. Ты обязан ему жизнью, именно он исцелил тебя.

– А, вот как, – пробормотал Курдран, постепенно вникая в суть происходящего. – Спасибо тебе, парень. Громовые Молоты своих долгов не забывают.

Немураан доброжелательно склонил голову.

– А это Гриззик, араккоа, – продолжал Данат. – Он ненавидит орков и показал нам, как попасть внутрь храма из леса. Что до плана, – он поднял свой меч, – наши войска штурмуют туннель. Остальные тоже скоро нападут и отвлекут орков. А мы разыщем Нер’зула и вернемся обратно, насадив его голову на кол.

– Ага, такой план мне нравится. Так, и где сейчас этот шаман?

Они оба посмотрели на Немураана, который склонил голову набок.

– Самое защищенное место – это молельный зал, – подумав, ответил аукенай. – Скорее всего, мы найдем его там.

– Тогда веди нас! – велел Данат, и Немураан кивнул. Они вышли из пыточной, и дреней повел их по короткому коридору к широкой тяжелой каменной двери, покрытой сложными узорами.

– Здесь, – сказал он. – Молельный зал находится за этой дверью, – его глаза были полны печали. – Раньше мы приходили сюда, чтобы почтить наших усопших и пообщаться с ними.

Реллиан подергал ручку.

– Заперто, – сказал он.

– Отойди-ка, парень, – попросил его Курдран, поднимая молот. – А то сейчас осколки полетят.

Он все еще нетвердо держался на ногах, и Данат прикусил язык, чтобы не возразить. Он не хотел останавливать Курдрана, ведь Громовому Молоту нужно было доказать себе, что он все еще мог сражаться. Данат затаил дыхание, когда дворф встал в стойку и швырнул буремолот в преграждавшую им путь дверь.

Раздавшийся после удара грохот чуть не сбил Даната с ног. За ним последовал громкий треск, и в воздух взметнулось облако пыли. Замахав руками, чтобы ее разогнать, Данат увидел, что буремолот расколол дверь. За ней оказался большой круглый зал, в середине которого скучковались орки. Некоторые из них с удивлением подняли головы, но двое этого не сделали – один орк был огромным и одноглазым, а у второго, постарше, на лице белая краска изображала подобие черепа. Это наверняка был Нер’зул.

На миг их взгляды встретились. Затем, не успел Данат броситься вперед, Нер’зул что-то сказал одноглазому орку, развернулся, побежал прочь и исчез в проеме на другом конце зала.

– Даже не думай! – воскликнул Данат, глядя Нер’зулу вслед, но подошедший к нему широкими шагами одноглазый орк преградил воину дорогу. Через все его лицо проходил длинный шрам, а отсутствующий глаз прикрывала повязка, однако вторым глазом орк бесстрашно смотрел на Даната.

– Я – Килрогг Мертвый Глаз, – гордо заявил орк, говоря на всеобщем с сильным акцентом. Одной рукой он ударил себя в грудь, а другой поднял тяжелый боевой топор. – Я – вождь клана Кровавой Глазницы. Я сразил многих людей. И ты не будешь последним. Мне приказано не дать тебе пройти, и потому… ты не пройдешь.

Данат внимательно посмотрел на своего нового противника. Судя по седине в его волосах и морщинам на лице, Килрогг был старше него, но орк все еще сохранял мускулистое телосложение и двигался с изяществом прирожденного воина. А еще, похоже, у него была честь. Почему-то Данату захотелось ответить ему тем же.

– Да будет так, – сказал он, поднимая меч и приветствуя своего соперника. – Я – Данат Троллебой, командир армии Альянса. Я сразил многих орков, и ты не будешь последним. И я пройду!

С этими словами он бросился вперед, держа перед собой щит и изо всех сил нанося сверху вниз удар мечом.

Килрогг отразил его топором и чуть было не выкрутил из рук Даната меч, застрявший между лезвием и рукоятью. Впрочем, Данат не остановился и на полном ходу врезался в грудь Килрогга щитом. Орк пошатнулся и сделал шаг назад. Данат воспользовался этой секундной заминкой, высвободил свой меч и снова замахнулся, на этот раз целясь ниже и в бок. Лезвие вонзилось Килроггу в туловище чуть выше талии, и вождь клана Кровавой Глазницы застонал, когда из раны потекла кровь.

Однако его это не остановило, и Килрогг ответил ударом на удар. Он врезал своим здоровенным кулаком по щиту Даната, смяв его и заставив воина пошатнуться, а затем, как будто не спеша, поднял свой топор снизу вверх и ударил им под нижний край щита. Данату пришлось отскочить назад, чтобы орк не вспорол ему живот. Воин поморщился, когда второе лезвие топора прорубило внутреннюю сторону щита, резко отбросив его в сторону и при этом вывернув Данату руку.

Троллебой посмотрел на орка и встретился с ним взглядом. Человек заметил в его единственном оке такое же неохотное восхищение, какое испытывал сам. Килрогг кивнул. Оба воина нашли себе равного соперника.

Вдруг резко похолодало, и Данат злобно усмехнулся. С других концов зала послышались крики, причем орки орали не только от боли, но и от страха. Призрачные воины Булестраана, прекрасные и грозные, снова пришли на помощь солдатам Альянса. Талтрессар и Реллиан выпускали одну стрелу за другой, разя орков прицельными выстрелами. В это же время Курдран сосредоточился на врагах в передней части комнаты. Громовой Молот в одиночку сдерживал их, яростно размахивая буремолотом и швыряя его в орков. Его боевой дух остался не сломлен, хотя у проклятых орков и получилось переломать ему кости.

Килрогг тоже это заметил. Он яростно заревел и напал… не на Даната, а на группу солдат в стороне от него. Тяжелый топор молниеносно поднимался и опускался, и двое бойцов пали, забрызгав все вокруг кровью. Их товарищам пришлось отскочить назад – они отчаянно пытались выстоять против разъяренного предводителя орков. Духи дренеев грозно подлетели к нему, но Килрогг уклонился от их ударов и сосредоточил свои атаки на людях. И хотя воины Даната быстро расправлялись с орками, Килрогг в ответ с легкостью прорубал через них путь.

Внезапно Данат вздрогнул. В его ушах загудел какой-то монотонный, громкий звук. Что за… Он посмотрел по сторонам, но не смог обнаружить его источник. А затем вдруг понял, что шум раздавался из-за той двери, за которой недавно скрылся Нер’зул. И из просвета под ней сочился свет. Данат осознал, что шум на самом деле был напевом. Свечение, монотонная песня и вставшие дыбом на шее Даната волосы подсказали ему, что орки работают над каким-то заклинанием. Во имя Света, неужели Нер’зул решил открыть порталы прямо сейчас?

– Нам нужно прорваться! – крикнул он своим бойцам. – В соседнюю комнату! Бегом!

Но Килрогг все еще преграждал ему путь. Вождь клана Кровавой Глазницы остался практически один – совместными усилиями эльфов, дворфа, людей и дренеев его орки были уничтожены, но он, похоже, вовсе не собирался сдаваться. Данат видел, что огромный орк был готов пожертвовать собой, чтобы дать Нер’зулу время закончить его неведомое заклинание.

Внезапно из-за двери послышался крик. Данат не понимал гортанного языка орков, но это было и не нужно. Что бы ни пытался сделать Нер’зул, он это сделал. Раздался негромкий хлопок, сияющая полоса под дверью вдруг стала ярче, и наполнила зал светом и шумом. А затем, так же быстро, сияние рассеялось и вскоре исчезло полностью. Казалось, что в комнате стало даже темнее, чем раньше.

Впрочем, у Курдрана получилось прошмыгнуть мимо Килрогга. Тяжело дыша, он изо всех сил швырнул молот в почерневшую дверь. Та с громким грохотом раскололась, и предводитель Громовых Молотов ногой отпихнул обломки в сторону. За дверью оказался зал поменьше, с начертанным на каменном полу кругом и рунами. Пустой зал.

Килрогг тоже бросил взгляд в сторону двери и довольно оскалился.

– Признаю, пройти у вас все-таки получилось. Ты хорошо сражался, человек, но в итоге проиграл. Мой господин направился в Черный храм, чтобы провести свой ритуал. Теперь ты не сможешь его остановить, и бесчисленные миры будут растоптаны Ордой.

– Во имя Света, ты этого не увидишь!

Движимый гневом, Данат снова бросился на Килрогга. Он осыпал орка ударами, но хитроумному старому воину удавалось их отразить. Одной рукой он схватился за щит и отвел его в сторону, а затем второй обрушил вниз свой топор, ударяя по мечу и не давая тому вспороть тебе брюхо. Затем он, глядя на Даната, оскалил зубы, обнажив длинные, изогнутые клыки, торчавшие за нижней губой.

– Тебе придется постараться, чтобы убить меня, человек, – поддразнил его орк. Перехватывая топор обеими руками, он размахнулся снова, целясь Данату в лицо, а затем еще раз. Чтобы не оказаться обезглавленным, Данату пришлось сделать шаг назад.

На третий взмах топора Данат пригнулся и поднял щит, ударяя им Килрогга по рукам. Орку пришлось поднять их, и он потерял равновесие. Затем Данат сделал выпад мечом, глубоко ранив орка в живот. Он даже немного удивился тому, что у него получилось.

Взревев, Килрогг с силой опустил руки, ударив Даната щитом по голове, а затем, пошатываясь, отступил назад. Рана на животе сильно кровоточила, но это, похоже, лишь еще больше разозлило орка. Снова подняв топор, Килрогг опустил его прямо на щит Даната. Тяжелое лезвие вошло глубоко в защищавший воина металл. Когда орк попытался выдернуть топор, щит сорвался с ремней, и Данат остался без защиты.

– А теперь сразимся так, клинок к клинку, – сказал ему Килрогг, срывая разрубленный щит с лезвия топора и отбрасывая его в сторону. – И лишь один выживет, чтобы рассказать об этом бое.

– Согласен, – процедил Данат в ответ сквозь стиснутые зубы. Взявшись за меч обеими руками, он побежал прямо на Килрогга, занося клинок над плечом. Но стоило вождю орков шагнуть вперед, чтобы встретиться с ним, Данат резко остановился, по инерции провернулся на пятке, одной рукой отпуская меч, а другой размахнулся так, чтобы удар пришелся с противоположной стороны. С той, где у Килрогга не было глаза.

Сверкнувший клинок вонзился удивленному орку в шею, перерезав ему глотку. Топор выпал из рук Килрогга, и орк упал, схватившись за горло и пытаясь остановить хлынувшую из раны кровь. Но, даже падая на колени, вождь Кровавой Глазницы продолжал улыбаться.

– Моя кровь… даст Орде… новую жизнь, – смог выдавить орк булькающим шепотом. – Предки… Я иду…

Затем его взгляд остекленел, и Килрогг Мертвый Глаз рухнул на бок, тяжело приземлившись на украшенный резными узорами каменный пол молельного зала. Данат тяжело дышал, но поднял меч, отдав честь своему павшему противнику.

– Хорошо сработано, парень, – похвалил Курдран, подойдя к Данату и похлопав его по руке. Но Данат замотал головой.

– Я не справился, – горько признался он, глядя сверху вниз на тело Килрогга. – Он был прав. Он сделал ровно то, что должен был – дал им достаточно времени, чтобы сбежать, – Данат скривился, стиснув зубы. – Каким бы колдовством они не воспользовались, оно перенесло их в какой-то Черный храм! Как мы теперь их остановим? Я даже не знаю, где этот храм вообще находится!

Араккоа повернулся к нему, сверкая глазами.

– Гриззик знать! Могу отвести вас туда!

– Ты знаешь, где…

– Сэр! – Один из бойцов Даната влетел в зал, а за ним вплыли духи дренейских мертвецов вместе с Немурааном. – Орки обратились в бегство, сэр! Но некоторым из них удалось скрыться в глубине туннелей! – он замолчал, очевидно, ожидая ответа, а затем, когда Данат ничего не сказал, растерянно напомнил о себе: – Сэр?

Курдран слегка подтолкнул Даната.

– Ты тут главный, парень, – негромко напомнил ему Громовой Молот. – Даже если ты думаешь, что не справился, твои ребята об этом знать не должны, верно?

Конечно же, он был прав. Данат кивнул и выпрямился. И посмотрел солдату прямо в глаза.

– Пусть орки бегут, – сказал он. – Мы знаем, куда направился Нер’зул, и двинемся вслед за ним. Мы пойдем к Черному храму.

– К Черному храму?

Услышав гневные нотки в призрачном голосе Булестраана, Данат повернулся и увидел, что дух злится, хотя и не на него.

– Некогда он назывался Карабор и являлся нашим священным местом. Но орки осквернили его так же, как и все, к чему прикасаются. – Дреней сильнее стиснул свой сияющий молот, который остался чистым несмотря на то, что призрак сразил многих орков. – Я буду молиться за вас и надеяться, что когда вы доберетесь до храма, то очистите его священные земли от орков.

Данат кивнул.

– Это мы и собираемся сделать. Благодарю вас за помощь. Для нас было честью сражаться вместе с вами.

– Как и для нас, – ответил Булестраан, кланяясь. – Ты и остальные воины Альянса – благородны и честны. Прощай, Данат Троллебой. Пришло время нам снова уснуть могильным сном, пока нас не призовут вновь.

Затем дреней и его воины растворились, оставив после себя лишь тусклое свечение, а потом и оно угасло.

Данат повернулся к Немураану. Повинуясь порыву, он проговорил:

– Пойдем с нами. Здесь невозможно жить, и ты лучше послужишь своему народу, если уйдешь отсюда и вернешься в мир. Ты можешь даже отправиться вместе с нами в Азерот, если захочешь.

Немураан улыбнулся.

– Воистину, ваш мир чудесен, раз он смог породить такой народ, – с уважением в голосе проговорил дреней, – и я ценю твое предложение. Но нет, мое место здесь. Наши мертвые покоятся в этом мире – с честью погребенные в Аукиндоне или разбросанные по лесам. Некоторые даже устилают тропу, которую орки неверно называют Путем Славы. Они лежат здесь, в землях Дренора, и здесь останусь я, чтобы служить им. Свет небес не просто так привел нас сюда, и однажды он восторжествует над всем. До тех пор я буду рад, помня, что помог тебе, и что ты и твой народ тоже несете в себе Свет. Иди же, и пусть твое мужество и твоя сила сметут орков, как ветер сметает солому. И кто знает? Быть может, однажды наши народы снова сразятся бок о бок против зла. – Он помедлил. – Но, прежде чем вы уйдете, могу ли я попросить тебя об услуге?

Данат кивнул.

– Конечно.

– Не дай своему другу перечеркнуть то, что сделал Свет. Несомненно, он благородный и грозный воитель, но мудрость нужна воину не меньше мужества, – Немураан кивнул в сторону Курдрана, который нахмурился и слегка покраснел. Несмотря на собственное беспокойство, Данат выдавил легкую улыбку.

– Я сделаю все, что смогу… Но ты же видел, какой он упрямый.

– Тьфу ты. Нашлись тут умники.

– Пошли, недобиток ходячий, – улыбнулся Данат Курдрану. – Нас ждет Черный храм.

Кивнув напоследок аукенаю, Данат Троллебой снова направился в коридоры города мертвых, надеясь, что Альянс справится, и что молитвы Немураана будут услышаны.