Данат стукнул кулаком по ладони.

– Они у нас в руках! – воскликнул он. – Теперь нам остается лишь войти внутрь и прикончить их!

– Да, но не сейчас, – ответил Талтрессар, один из следопытов Аллерии. За время погони за Ордой он стал советником Даната, и, несмотря на сдержанную манеру общения, нравился Троллебою. Кроме того, эльф чаще всего оказывался прав. – Нужно подождать до утра.

– Но к утру они успеют окопаться, – возразил Данат, сердито глядя на худого следопыта с красновато-рыжими волосами. Затем он перевел взгляд на усыпанную костями полосу земли, посреди которой возвышались громадные руины. – Если мы нападем сейчас, то не дадим им обосноваться и построить укрепления. Мы их разобьем!

– Посмотри вокруг, – настаивал на своем Талтрессар. – Быть может, ты и готов сражаться, но твои воины – нет. Уже темнеет, и они устали. Неужели ты позволишь им блуждать под землей сейчас, когда они слишком измотаны, чтобы заметить опасность или отбиться от засады, которую наверняка устроят орки?

Данат гневно повернулся к эльфу и с болью в голосе бросил:

– Они убили Курдрана!

Эта новость потрясла бойцов, и так вымотанных невыносимым темпом, заданным Данатом. Когда Громовые Молоты вернулись, они даже не пытались скрыть слезы, которые наворачивались им на глаза при мысли о павших дворфах… и об их любимом командире. Данату самому пришлось отвернуться. Он уже стольких потерял, и теперь та же участь постигла прямодушного жизнерадостного дворфа… Скольким еще предстоит погибнуть, прежде чем у Альянса наконец получится остановить этих проклятых зеленых тварей?

– Я знаю, – негромко ответил Талтрессар. – И ты не окажешь ему чести, если во имя возмездия отправишь в бой тех, кто слишком устал, чтобы сражаться. Они просто погибнут и присоединятся к нему.

Данат насупился, но понимал, что эльф прав. Стремясь догнать войска Нер’зула вовремя, он нещадно гнал своих бойцов от самой цитадели орков. По иронии судьбы, теперь, когда они наконец настигли их, солдаты оказались слишком измождены, чтобы хоть что-нибудь предпринять.

– Одну ночь, – наконец согласился он. – Мы разобьем лагерь на одну ночь, отдохнем, и нападем на них с первыми лучами солнца.

– Мудрое решение, – откликнулся Талтрессар, и Данат в очередной раз не смог понять, язвит следопыт или говорит искренне. Поэтому воин, как и всегда, решил не обращать внимания на тон эльфа и принять его слова за чистую монету.

– Прикажи солдатам разойтись и разбить лагерь, – сказал Данат своему заместителю. – Мы нападем на рассвете.

Затем, передав командование подчиненным, командир слез со своего уставшего и измученного жаждой коня и повел его к реке, на водопой. Он умыл запылившееся вспотевшее лицо, жадно напился, а затем вернулся в свой шатер и практически рухнул спать.

Через несколько часов, когда Данат проснулся, он с удивлением увидел вокруг не только другие шатры, но и несколько высоких столбов, воткнутых по углам большого, почти квадратного участка земли.

– Это еще что такое? – спросил он Геррика, одного из сержантов. – Мы здесь только на одну ночь.

Тот пожал плечами.

– Кто-то из парней сказал, что это хорошее место для крепости, – объяснил он. – Они захотели отметить его. Я не увидел в этом ничего плохого и согласился. Мы быстро управились – нам помогли эльфы.

– Я подумал, что это будет хорошим жестом в память о жертвах, на которые пошли наши друзья дворфы, – произнес Талтрессар, отделяясь от тени ближайшего дерева и плавно подходя к ним. – Ведь мы все – Альянс. Разве можно представить лучший символ нашего единства, чем совместно заложенная крепость?

Данат уставился на эльфа.

– Ты же сам говорил, что мои воины устали! А теперь вместо того, чтобы отдыхать, они рубят деревья и расставляют столбы?

Талтрессар улыбнулся.

– Всего лишь несколько штук, к тому же всякий труд становится легче, когда рабочих рук много. Сам посмотри, что из этого вышло. – Данат посмотрел туда, куда указывал Талтрессар. Дворф, человек и эльф стояли вместе и негромко разговаривали. Они все еще выглядели уставшими, но на их лицах сияли улыбки, и один из бойцов Даната по ходу разговора похлопывал эльфа и дворфа по плечу.

– Твои бойцы были правы. Это место не только стратегически выгодно расположено, но и оно первое из увиденных нами на этой планете, где еще сохранилась жизнь. По крайней мере, этот лес точно не красный и не безжизненный. Если когда-нибудь мы вернемся сюда и завершим то, что начали сегодня, то назовем крепость Заставой Аллерии. Это очень уместно, ведь орки уничтожили значительную часть Кель’Таласа, и в ответ мы захватили единственный зеленый регион, оставшийся в этом проклятом мире. Если же мы не вернемся, то эти столбы останутся здесь в напоминание о том, что Альянс вошел в этот лес и занял его.

В этой одной короткой речи Талтрессара было больше чувства, чем во всех остальных его разговорах с Данатом вместе взятых. Данат снова посмотрел на своих воинов и кивнул.

– Только давай сначала разберемся с этими орками, ладно?

Он принял еду, которую ему принес Геррик, нашел укромное местечко у одного из лагерных костров, поел, а затем вытянул ноги, сложил руки на груди, прислонился спиной к стволу дерева и снова уснул.

Данат вздрогнул и проснулся, услышав возгласы на талассийском языке и причудливый жутковатый птичий крик. Он вскочил на ноги.

– Что происходит?

Не получив ответа из-за царившей вокруг неразберихи, Данат побежал к источнику шума. Там он увидел, как ему показалось, дюжину эльфов, навалившихся на издававшее тот ужасный клекот нечто.

– Все назад! – приказал он. Эльфы неохотно поднялись и отряхнулись, а двое их товарищей продолжали крепко держать одно из самых необычных существ, которых когда-либо видел Данат. Незваный гость был облачен в темно-пурпурные одеяния, которые порвались и запачкались кровью и землей. Ростом примерно с человека, с двумя руками и ногами, но на этом все сходство заканчивалось.

Из-под капюшона торчало не человеческое лицо, а птичья голова.

Почти всю длинную острую морду занимал блестящий лиловый клюв, а раскосые овальные желтые глаза ярко горели в ночи. Над каждым глазом густо росли перья, похожие на человеческие брови, переходящие в копну красных, пурпурных, золотистых и коричневых перьев на голове, заменявших существу волосы. Один глаз незнакомца был прикрыт – эльфы не церемонились, когда брали его в плен.

– Что ты за существо и зачем ты крутился возле нашего лагеря? – требовательно спросил Талтрессар.

– Чего ты с ним разговариваешь? – сказал Данат. – Он же не понимает нашего языка.

– Но Гриззик понимать! Да, понимать! И не хотеть зла! – существо издавало непривычные щелкающие звуки, но понять его не составило труда. Данат моргнул.

– Да он как попугай, болтает много, а толку нет, – пробормотал один из следопытов и занес кулак, чтобы заставить птицечеловека замолчать.

– Нет, подожди, – остановил его Данат. – Повтори, что ты сказал.

– Гриззик! Не хотеть зла, нет, нет! Только хотеть знать… кем вы быть? Зачем вы приходить?

Данат посмотрел на Талтрессара, который пожал плечами и сделал шаг назад, позволив Данату продолжить допрос.

– Тебя зовут Гриззик? – Когда существо быстро закивало, Данат продолжил: – Ответь на наши вопросы, и мы, может быть, ответим на твои. Кто ты такой?

– Гриззик – араккоа, – ответил птицечеловек. Его слова звучали отрывисто, со свистом и придыханием. – Древняя раса. Может быть, древнейшая в мире. Гриззику любопытно. Не хотеть зла!

– Да, ты уже говорил. Но тогда зачем ты шпионил за нами? И откуда ты знаешь наш язык?

– Араккоа умные, – гордо ответил Гриззик. – Сообразительные. Гриззик идти за вами, внимательно слушать, быстро учиться! Думать, вы необычные. Любопытно.

– Араккоа друзья Орде или враги?

Услышав это, Гриззик сразу же встрепенулся. Перья у него на лице распушились, как у испуганной птицы, и он сжался в комок.

– Гриззик бояться и ненавидеть их… Я… бояться. Когда-то они не быть плохие. Я видел. Но теперь…

Он содрогнулся.

Начав говорить с Гриззиком, Данат понял, что тот не представляет серьезной угрозы. Воин кивнул эльфам, которые все еще держали пленника.

– Дайте ему воды и перевяжите раны, – велел он, а затем обратился к Гриззику: – Объяснись.

– Араккоа – древний народ. Мы жить сами по себе. Но! Мы наблюдать за мирными дренеями, за примитивными орками. Но кто же знать? Безумие охватить орков. Почему… мы не ведать. – Несмотря на теплые одеяния, араккоа задрожал и его перья тревожно зашевелились, а затем он с трудом продолжил: – Орки и дренеи не быть друзьями… но они никогда не ненавидеть друг друга. Уважать.

– Стой, стой, – сказал Данат, поднимая ладонь. – Притормози. Орки и дренеи? Дренеи… прямо как «Дренор»?

– Дренор, так они называть мир, да. Они гордые, называть целый мир в свою честь. Они сильные… были раньше.

– Ты говоришь, что орков охватило безумие… и они пошли войной на этих дренеев?

Гриззик кивнул.

– Да, да. Когда-то дренеев быть много-много. Они использовать яркий свет. Жить здесь очень давно. Они думать, что они сильные и хорошие, что никто не остановить дренеев, нет-нет. Но орки… – Гриззик издал свистящий звук и махнул перед собой рукой. – Дренеев больше нет. Лишь немногие остаться. Некогда гордые дренеи прятаться.

Данат похолодел.

– Орки… уничтожили целую цивилизацию? – Он посмотрел на Телтрессара. – Похоже, что перед вторжением в Азерот Орда успела попрактиковаться.

– Похоже, что так. Но Азерот не пал их жертвой, как Дренор. Мы оказались сильнее.

– Или нам просто повезло. – Троллебой мрачно покачал головой. – Целая цивилизация мирных существ. Какая трагедия. – Данат снова обратился к араккоа: – Продолжай. Ты сказал, что дренеи были мирными, но при этом могущественными, а орки поначалу жили примитивно. Так как же у них получилось уничтожить этих дренеев?

– Орки… – Гриззик подыскивал слова. – Сойтись вместе. Больше не быть порознь.

– Орки действительно делятся на различные кланы, – подтвердил Талтрессар. – Похоже, они не всегда были частью единой целеустремленной Орды.

– Длинные Уши прав! – радостно чирикнул Гриззик. В любое другое время Данат бы рассмеялся при виде оскорбившегося Талтрессара. – Орки об-объединиться. Они стали сильными, жестокими. Кожа больше не… хм… не такой. – Он указал на свое коричневое перо, – а такой, – и ткнул в зеленое.

– Их кожа изменила цвет? С коричневого на зеленый? – уточнил Данат, приподнимая бровь.

– Да! Потом зеленые орки напасть и сразить дренеев. Араккоа говорить, мы следующие! – Он указал на огромные руины, видневшиеся сквозь деревья. – Аукиндон. Там спят мертвые дренеи. Священное место. Почти весь… – он похлопал по земле.

– Он почти весь под землей? – спросил Данат.

Гриззик кивнул.

– Извивается, под землей, да. Совсем мертвый.

Данату в голову пришла мысль.

– А ты там когда-нибудь был? В Аукиндоне? В этих извивающихся туннелях?

Гриззик энергично закивал.

– И ты там ориентируешься? – спросил Данат.

Гриззик снова кивнул.

– Я там был много, много раз. Но… почему ты хотеть спуститься туда?

– Меня зовут Данат Троллебой, я – командир войск Альянса, – представился Данат. – Мы преследуем Орду орков от нашего мира, и на рассвете я собираюсь напасть на них и уничтожить раз и навсегда. Они скрываются в этих туннелях. Я собираюсь их найти. Ты… мог бы нам помочь.

Талтрессар неодобрительно посмотрел на Даната, но тот проигнорировал его недовольный взгляд. Гриззик казался ему вполне безобидным, и он, очевидно, терпеть не мог Орду. Если, благодаря ему, их войска не заблудятся в лабиринте города мертвых, то Данат будет только рад.

– Гриз… Я. Я знаю, как попасть внутрь. Даже живущие там орки не знают этой тропы, – птицечеловек подался вперед. – Я знаю, где они живут, и какой путь выберут новые орки.

Данат и Талтрессар снова переглянулись.

– Это очень полезные сведения, – наконец сказал Данат. – Мы…

– Ах! – Араккоа оживленно вскочил на ноги и уставился на грифонов, устроившихся на ночь на деревьях. Они впивались когтями в ветки, на которых сидели, и прятали головы под крыло. Гриззик подбежал к ним.

– Изумительно, – прошептал он, протягивая руку и поглаживая ближайшего грифона по плечу. Существо слегка вздрогнуло, но не проснулось. Данат заметил, что пальцы Гриззика были больше похожи на когти, но араккоа прикасался к грифону очень осторожно.

– Слышь, ты! Ты чего это делаешь?! – воскликнул один из Громовых Молотов, подбежав к Гриззику.

– Успокойся, Фергун, – одернул дворфа Данат, пока тот не успел наброситься на их потенциального проводника. – Это грифоны, они из нашего мира, – пояснил воин Гриззику. – У каждого грифона есть наездник, дворф из Громового Молота, вроде Фергуна.

Гриззик подошел к последнему грифону – великолепная птица дрожала, как будто от холода, хотя ночь была очень теплой.

– Она тоскует, – сказал араккоа, поглаживая грифона вверх и вниз по плечу.

– Это Небесная, – сказал Фергус хриплым голосом, который прозвучал мрачнее обычного. – Птичка Курдрана.

Гриззик щелкнул клювом и склонил голову набок, глядя на Даната.

– Наездник Небесной – Курдран – был предводителем Громовых Молотов, – пояснил Данат. – Он… Сегодня он пал в бою.

Гриззик кивнул.

– А, пленник. Я его видеть.

– Пленник? – воскликнул Данат.

– Орки взять пленника с собой в Аукиндон. Он выглядеть как этот, – птицечеловек указал на Фергуна. – Рыжий мех на подбородке. Синий рисунок на коже. Он очень громкий.

Данат испытал прилив радости. Неужели Курдран остался жив? Он повернулся к Талтрессару:

– Мы должны его спасти.

– Дворф знал, на что шел, – прохладным тоном ответил следопыт. – И наша миссия превыше личной привязанности.

Но Данат замотал головой.

– Курдран – один из самых доверенных командиров Туралиона. Раз он все еще жив, значит орки понимают, что он знает массу ценных для них сведений о наших войсках… и они попытаются их выпытать. Мы должны добраться до него прежде, чем он расколется. А этот… араккоа может нас к нему привести.

Талтрессар вздохнул.

– Гриззик. Если ты поможешь нам, то наверняка окажешься в опасности. Так почему же ты на это идешь?

– Ответ простой. Вы против Орды, – заявил Гриззик, решительно щелкнув клювом. – Я тоже ненавидеть Орду за то, что они сделали с араккоа и с нашим миром.

Данат перевел взгляд с Гриззика на Талтрессара. Следопыт кивнул. Гриззик мог дать им большое преимущество… а если он и попытается их предать, то поплатится за это, причем быстро.

– Да будет так, – проговорил он.

Гриззик нарисовал для них примерную схему Аукиндона и его туннелей, а затем описал их на всеобщем языке, который у него с каждой минутой становился все лучше. Когда он закончил, Данат решил отказаться от идеи взять с собой небольшой отряд, чтобы освободить Курдрана. Вместо этого ему в голову пришел план поинтереснее.

Так что теперь он шагал по длинному темному туннелю. Путь освещал лишь один факел, который Троллебой держал в руке. Гриззик шел примерно в трех метрах впереди, а Талтрессар между ними. Ни араккоа, ни эльф не нуждались в свете, чтобы ориентироваться в темноте.

А за Данатом шагала ровно половина армии Альянса.

– Туннели широкие, десять воинов Альянса пройдут в ряд, – заверил его Гриззик. – А еще высокие. Даже огр всего лишь пригибается! Дренеи хорошо строили. Взрыв, который ун-уничтожил проходы в середине, не повредил крайние коридоры. Они все еще чистые, сухие и надежные.

Данат окончательно убедился в этом, когда Реллиан сходил вместе с Гриззиком на разведку и, вернувшись, описал туннели, которые ему показал птицечеловек.

– Они похожи на длинный коридор, как во дворце, – объяснил следопыт. – Все в точности так, как описал араккоа, и я не заметил там ничего живого, даже вредителей.

– Мы разделимся, – решил Данат. – Половина войска пойдет со мной по туннелям в Аукиндон. Вторая половина проберется через руины храма, спустится вниз и нападет на Орду спереди. Они отвлекут их, а мы пока подойдем с тыла. Когда окажемся на позиции, мы ударим по ним и зажмем их в тиски.

Не прошло и получаса с тех пор, как они вошли в туннель, и Гриззик остановился, указав на широкую дверь в стене.

– За ней лестница, – пояснил он. – Она ведет прямиком в Аукиндон.

Данат нахмурился, вспоминая схему, которую для него нарисовал араккоа.

– И ты точно не знаешь, где окажется Орда и где они держат пленника? – спросил Троллебой.

К сожалению, ответ птицечеловека был таким же, как раньше.

– Я знаю путь в Аукиндон, – повторил он, – но не более того. – На миг тень от его капюшона придала вытянутому, остроклювому лицу Гриззика зловещий вид. – Мой народ… нам здесь не рады. Дренеи почитают своих мертвых, не любят незваных гостей. Я брожу, исследую… что-то узнаю. Правда, совсем немного.

Данат кивнул. Конечно, ему не стоило надеяться на то, что араккоа сможет привести его прямо к Курдрану, но Троллебою все равно не нравилась мысль, что им предстоит бесцельно бродить по километровым туннелям, пока воины Орды поджидают их в засаде.

Гриззик потянулся к двери… и, удивленно щелкнув клювом, отпрыгнул в сторону. Когда дверь дернулась и со скрипом распахнулась, он присел и поднял руки. Данат поднял щит и меч… а затем остановился, уставившись на показавшийся в проеме силуэт.