Кадгар находился в зале заседаний – в одном из немногих полностью завершенных помещений крепости Стражей Пустоты. Он хотел остаться на стене и дальше помогать давать отпор Орде, но Туралион убедил его отдохнуть несколько минут и что-нибудь съесть.

– Верховный маг или нет, если ты потеряешь сознание от голода или усталости, то ничем нам не поможешь, – заметил его друг. В этих словах был смысл, и потому Кадгар позволил другим привести себя сюда и даже послушно съел миску похлебки, которую кто-то поставил перед ним. Все это он помнил, а дальше, судя по всему, уснул. Ему снился сон, от которого магу становилось одновременно радостно и горько на душе. Во сне Кадгар снова был молод.

Он подставил свое гладко выбритое лицо ночному небу, купаясь в лунном свете. Ветер трепал его темные волосы, в которых остался лишь один-единственный белый локон. Он поднял руки, дивясь тому, насколько юными и сильными они казались без узлов на пальцах и без пятен на коже. Он шагал по Лордерону подобно гиганту, касаясь макушкой облаков и с каждым шагом переносясь на целые километры. Стояла ночь, но он шел уверенно, не сомневаясь, ведь его ноги знали дорогу. Кадгар понял, что направляется к Даларану, и одним шагом переступил через озеро, оказавшись рядом с городом магов. Несмотря на поздний час, в одной из комнат Аметистовой цитадели все еще горел свет, и Кадгар сосредоточился на нем. Он поплыл вперед, становясь все меньше и приближаясь к комнате. Когда его ноги коснулись балкона, маг уже обрел свой обычный размер. Дверь была открыта, и он вошел, отодвигая легкую тюлевую занавеску, которая не давала насекомым залететь внутрь, но пропускала лунный свет.

– Здравствуй, Кадгар. Проходи и присаживайся. – Чародей не удивился, когда увидел Антонидаса и понял, что оказался в личных покоях главы Кирин-Тора. Он сел в предложенное ему кресло и принял из рук второго верховного мага бокал с вином. Его позабавило то, что в кои-то веки Антонидас, чья длинная коричневая борода лишь начинала седеть, выглядел старше. Обычно несведущие люди считали Кадгара стариком – из-за его белоснежной бороды, – хотя на самом деле Антонидас был старше и опытнее его на несколько десятков лет.

– Спасибо вам, – негромко произнес Кадгар после того, как они несколько мгновений наслаждались вином. Он указал на свое мальчишеское лицо, на сильное, стройное юношеское тело. – За это.

Антонидасу, похоже, стало неудобно.

– Я хотел сделать этот разговор как можно более приятным.

– Мне этого не хватает. Юности. Я бы не стал ничего менять, ведь Медива нужно было остановить… К тому же, обычно старость мне не мешает. Но иногда… мне этого не хватает.

– …Я понимаю.

Кадгар сменил тему.

– Я так понимаю, это не обычный сон?

Антонидас покачал головой.

– К сожалению, нет. Я должен поведать тебе мрачные вести. Род черных драконов заключил союз с Ордой.

Кадгар чуть было не подавился своим вином.

– Род черных драконов? – переспросил он. – А что стало с красными? – Эти два драконьих рода были смертельными врагами.

Антонидас пожал плечами.

– Их уже давно никто не видел. Может быть, у них наконец получилось вырваться из-под власти Орды, – маг нахмурился. – Но орки нашли себе новых союзников, причем, похоже, на сей раз драконы пошли на это добровольно.

Кадгар мотнул головой.

– Они направляются к крепости Стражей Пустоты?

– Мы не знаем, – признался Антонидас. – Может быть. Они уже побывали здесь и в Альтераке. – Хмурое выражение его лица превратилось в гримасу отчаяния. – Кадгар, они выкрали Глаз Даларана.

– Глаз? – Кадгар прекрасно понимал, каким ударом это было для Даларана. – Но зачем он понадобился Орде?

– Я не знаю, но они проникли сюда именно для того, чтобы выкрасть его, – подтвердил Антонидас. – Небольшая группа рыцарей смерти смогла обойти наши защитные заклинания, забрать артефакт и улететь на драконах. Эти же драконы вскоре уничтожили войска Альянса, находившиеся в Альтераке. Наверняка они сделали это по приказу предателя Перенольда.

Кадгар поморщился.

– Интересно, как Перенольду удалось такое провернуть.

– Пока это тоже загадка. Понимаю, на тебя сейчас свалилось множество трудностей, но я решил, что тебе следует обо всем знать.

– Благодарю, – искренне ответил Кадгар. – Да, лучше знать заранее. – Он задумчиво нахмурился, потянулся рукой к лицу, чтобы погладить свою бороду, и с удивлением обнаружил лишь бритый подбородок. – Быть может, я даже смогу выяснить, почему все это произошло. Сначала Книга Медива, а затем Глаз Даларана. Почему именно они? – Юный чародей поставил свой бокал с вином на стол Антонидаса и нехотя встал. – Мне нужно возвращаться.

Возвращаться к жизни мальчика в теле старика. Возвращаться и с болью наблюдать за тем, как Аллерия и Туралион разыгрывают между собой драму отрицания, страдания и одиночества, в то время как любой дурак мог понять, что вместе они стали бы гораздо сильнее и счастливее. Возвращаться к сражениям, оркам, закрыванию порталов и к обязанности нести на своих искусственно состаренных плечах бремя целого мира. Он тяжело вздохнул.

– Как пожелаешь. Удачи тебе, мальчик мой, – Антонидас махнул рукой, и Кадгар проснулся, сидя за столом в зале заседаний. Он снова оказался в своем престарелом теле и с тоской посмотрел на морщинистые руки и длинную белую бороду.

Поднявшись на ноги, Кадгар оставил свой сон и зал заседаний позади. У главных ворот он заметил Туралиона и остальных командиров. Они собрались вокруг нового пленника. Когда Кадгар подошел, они подняли головы и расступились. Верховного мага чуть не передернуло, когда он увидел гниющее лицо, некогда принадлежавшее человеку, и горящие красные глаза существа.

– Кадгар! – воскликнул Туралион, когда заметил своего друга. – Я как раз собирался отправить кого-нибудь за тобой.

– Полагаю, тебе понадобилась моя помощь? Неужели Свет на него не подействовал?

Туралион выглядел раздосадованным.

– Напротив. Его реакция была невероятно сильной, и я побоялся, что убью его. Я подумал, может быть ты…

– Конечно, – Кадгар присел рядом с пленником и посмотрел в его пылающие глаза. – У тебя есть имя, рыцарь смерти?

Существо лишь огрызнулось, пытаясь высвободиться из пут. Но те держали крепко.

– Пусть будет по-твоему, – согласился Кадгар, пожимая плечами. Он призвал свою магию, а затем собрал ее в плотный луч. Заклинание с легкостью пронзило защиту существа, как это уже наверняка сделал Свет Туралиона. Однако, хотя рыцарь смерти и замер, он не сходил с ума от боли и все еще мог говорить. А говорить ему придется.

– Имя?

Взгляд, которым рыцарь смерти сверлил мага, обещал ему страшные муки, но он все-таки открыл рот и добровольно выдавил слова:

– Газ Кромсатель Душ.

– Хорошо. Теперь – как у Орды получилось снова открыть портал? – повелительно спросил Кадгар. Туралион и остальные подошли поближе.

– Нер’зул, – ответило существо. – Нер’зул воспользовался черепом Гул’дана, чтобы снова расширить разлом.

– Разве такое возможно? – спросил Туралион.

– Вполне, – ответил Кадгар. – Теперь все становится понятнее. Мы знаем, что именно Гул’дан, работая вместе с Медивом, создал Темный портал. Скорее всего, останки чернокнижника все еще как-то связаны с ним, и поэтому с их помощью можно управлять разломом. То же самое относится и к Книге Медива.

Чтобы снова открыть разлом, Нер’зулу понадобился Гул’дан, а точнее, его череп. И без этого черепа Кадгар не мог полностью закрыть портал. Теперь он понял, почему разлом вообще остался. Без черепа Гул’дана у Кадгара не было никаких шансов запечатать его, а без книги он не мог быть уверен в том, что воспользовался нужным заклинанием.

Маг почувствовал, что кто-то положил руку ему на плечо. Подняв голову, он увидел Туралиона – тот жестом пригласил его отойти. Сбитый с толку, Кадгар повиновался.

– У меня хорошие новости, – сообщил Туралион. – Наши войска оттеснили орков к Темному порталу. А еще мы получили весточку от адмирала Праудмура. Другие группы орков, похоже, тоже обратились в бегство. Судя по всему, отряд Орды недавно угнал из гавани Менетила несколько кораблей. Причем им якобы помогали черные драконы! Ты можешь в это поверить?

Кадгар вздохнул, вспоминая свою беседу с Антонидасом во сне.

– Очень даже могу. Я… Постой. Ты сказал «корабли»?

– Да. Они направились на юго-запад, в Великое море.

Кадгар схватил Туралиона за тунику.

– На юго-запад? Проклятье!

– В чем дело, Кадгар?

– Они не обратились в бегство. Корабли… Они направились к гробнице Саргераса! Гул’дан однажды пытался проникнуть туда, и это привело его к гибели!

– Зачем оркам это нужно? Медив мертв и Саргераса больше нет. Гробница пуста, – глаза паладина слегка расширились. – Она ведь пуста?

Все встало на свои места.

– Саргераса больше нет, – медленно произнес Кадгар, – но это не значит, что гробница пуста. Мы знаем, что орки ищут артефакты. Что, если Саргерас оставил там какой-нибудь из них? Гробница была защищена так, чтобы ни одно существо Азерота не могло проникнуть в нее… но орки ведь не из этого мира! Защитные заклинания их не остановят, как не остановили Гул’дана, когда он… Да. Наверняка все так и есть.

Кадгар снова повернулся к рыцарю смерти и встал на колени рядом с существом.

– Зачем Нер’зул отправил орков в гробницу Саргераса? – требовательно спросил он. Газ Кромсатель Душ расхохотался, обдавая Кадгара мертвецким дыханием, отдающим тленом. За прошедшее время он успел взять себя в руки и больше не собирался ничего говорить. Кадгар нахмурился. Он снова проник в рыцаря смерти своей магией, на этот раз даже не стараясь действовать осторожно. Свет от его заклинания был похож на копье, пронзившее лоб существа. Кромсатель Душ скорчился в агонии, но не проронил ни звука.

– Говори!

– Нам… плевать на ваш мир! – выдавил Кромсатель Душ, сжимая руки в кулаки.

Кадгар слегка пошевелил пальцами, и Кромсатель Душ вскрикнул.

– Мне нужны подробности.

– Ааа! – Мертвое существо закусило губу от боли, с легкостью пронзая гнилую плоть своими зубами. – Нас ждет… великая судьба… Ты не можешь даже представить себе этого, человек!

Сердце Кадгара застучало быстрее. Эта полуправда, эти намеки… Где же истина? На его лбу проступил пот, но вовсе не от напряжения. Он усилил хватку, и рыцарь смерти снова изогнулся.

– Кадгар… – произнес Туралион, слегка хмурясь.

– Я могу мучить тебя целый день, Кромсатель Душ, – предупредил Кадгар. Когда ответа не последовало, маг поднял вторую руку и поднес ее к первой.

– Артефакт! – закричал рыцарь смерти. – Из гробницы. Скипетр Саргераса.

– Так-то лучше. И зачем он вам?

– П-при помощи скипетра, Книги Медива и Глаза Даларана Нер’зул сможет… Нет!

Кадгар подивился тому, насколько сильно сопротивлялся рыцарь смерти. Как и Туралион, он питал отвращение к пыткам, но они почти все выяснили…

– Что он может сделать? Отвечай!

– Он… он сможет открыть порталы из Дренора в другие миры.

Кадгар тут же перестал мучить рыцаря смерти. Тот обмяк и распростерся на земле. Маг, потрясенный, несколько секунд просто сидел, а затем посмотрел на Туралиона. В глазах юного паладина он увидел отражение собственного ужаса.

– Другие… миры? – едва слышно произнес Туралион. Он был потрясен. – Азерот и Дренор… не единственные? – Юноша уставился на рыцаря смерти, беззвучно открывая и закрывая рот, а затем проговорил: – Миры… их больше, чем два. Бесконечное множество миров, бесчисленные невинные существа, которые падут жертвами орков… Свет, сохрани нас.

Кадгар кивнул.

– Понимаю, это трудно осознать. Орда, с которой мы столкнулись, почти обезумела от отчаяния и голода. Их мир гибнет, и им было нужно захватить наш собственный. Теперь же они собираются открыть порталы в невообразимое количество других миров. Тот же самый сценарий повторится снова… и снова, и снова.

Туралион едва слышал, что говорит его друг. Слова будто рассеивались, заглушенные ударами его сердца, шумевшего у него в ушах. Омерзительный облик рыцаря смерти тоже отошел на второй план и медленно, но верно потонул в белом сиянии, которое исходило откуда-то изнутри сознания паладина.

Он горел желанием защитить свой народ, Альянс и всех живых существ этого мира от того разрушения, которое несли за собой вечно голодные орки. Одна лишь эта задача казалась непосильной, но теперь… целые миры! И вообще, сколько же их на самом деле – один? Два? Два миллиона? Туралион сидел в пустом, залитом белым светом пространстве и чувствовал, как впадает в панику. Он балансировал на грани безумия, пытаясь постичь непостижимое. Невинные существа находились под его защитой. Он должен был их спасти. Но разве он мог это сделать? Разве можно защитить столь многих, когда они…

Внезапно его гулко стучавшее сердце замерло.

И в этом ослепительно белом, чистом месте, он увидел сотканный из света образ. Это и был сам Свет. Он повис перед ним, сверкая и сияя; его облик казался на вид твердым, как кристалл, но одновременно с этим мягким, невыразимо мягким, как слеза, как прощение, как светлая кожа Аллерии. Золотистые нити опутывали это создание, и Туралион поначалу не мог разобрать, исходят они из существа или входят в него. А затем он понял, что истинно и то, и другое. Все сущее воплощалось в этом создании, и это создание воплощало все сущее. Паладин, преисполненный благоговением, упивался видом этого прекрасного, светоносного существа, которое наполняло его надеждой и спокойствием, как пустой сосуд.

Не отчаивайся, – послышался мелодичный голос, похожий на перезвон больших и маленьких колоколов или на шум океана. – Свет с тобой. Мы с тобой. Какой бы необъятной ни казалась тьма, Свет рассеет ее. В каком бы мире ты ни оказался, с каким бы существом ни столкнулся, Свет будет там, в том мире и в той душе. Знай это и иди вперед с радостью в сердце, Туралион.

Сердце паладина словно запело в ответ и снова забилось. Он вдруг понял, что оно и не останавливалось – его долгое, упоительное оцепенение длилось не больше мига.

Кадгар дал Туралиону время осознать сказанное. Наконец, тот поднял голову. Его взгляд был сосредоточенным и ясным, а выражение лица – решительным.

– Мы должны их остановить, – твердо заявил Туралион. – Мы не можем позволить другим невинным мирам оказаться жертвами этого… этого… кошмара. Все закончится здесь. На Азероте. Никому больше не придется страдать так, как страдали мы. Свет озаряет и другие миры, а не только этот, и ему нужна наша помощь. Он ее получит.

Кадгар услышал, как некоторые бойцы Туралиона недовольно заворчали. Юный генерал тоже это заметил и, нахмурившись, встал.

– Если кто-то желает что-то сказать, пусть скажет прямо, – приказал он. Переговаривавшиеся солдаты посмотрели друг на друга, а затем один из них шагнул вперед.

– Сэр… почему бы нам просто не отпустить их? Если орки смогут захватить другие миры, то, может быть, они просто уйдут и оставят нас в покое.

– Даже если бы все и было так просто, мы не можем этого допустить. Неужели вы не понимаете? – удивился Туралион. – Мы должны их остановить. Мы не можем спасти наш мир, пожертвовав при этом бесчисленными невинными жизнями!

– Кроме того, – раздался звонкий голос подошедшей к ним Аллерии. Ее одежда была пыльной, промокшей от пота и заляпанной кровью, которая выглядела слишком темной, чтобы оказаться ее собственной, – что помешает им вернуться, когда они разжиреют с награбленного? – Конечно же, она все слышала своим острым слухом. Кадгару показалось, что Аллерия выглядит чуть бледнее обычного, но эльфийка была почти пугающе невозмутима. – Вам бы хотелось сразиться с Ордой вдвое больше, чем та, с которой мы столкнулись во Второй войне, причем с единой и способной открыть порталы в любую точку Азерота?

Кадгар увидел в глазах Туралиона разочарование. Паладин надеялся, что солдаты поймут его. А еще он надеялся, что поймет Аллерия. Но эльфийка, похоже, все еще отдавалась своей ненависти к оркам. Ей было все равно, что случится с другими мирами. Она желала лишь найти оставшихся орков и прикончить их своими руками, и ей не хотелось делиться этой жестокой радостью с другими. Она повернулась к Туралиону, ее щеки на мгновение порозовели, а затем снова побледнели.

– Сэр, пока мы сражались, я кое-что заметила, и, думаю, вам стоит об этом знать. Мы видели отряд…

Кадгар почти не прислушивался к ее мелодичному голосу. Что-то еще не давало ему покоя… что-то было не так. Внезапно он все понял и ахнул.

– Я идиот! – воскликнул Кадгар, прерывая Аллерию на полуслове. – Они не проигрывают! – продолжил кричать он. – Они отступают! Они нашли все необходимые им артефакты, и теперь возвращаются домой, на Дренор! Все это вторжение было лишь отвлекающим маневром, и они во всем преуспели!

Газ Кромсатель Душ потрясенно смотрел на него, в его горящих глазах читался страх. Рыцарь смерти вскочил на ноги и разорвал крепкие путы, связывавшие его по рукам и ногам. Страх придал ему и магических сил – где-то глубоко внутри самого себя Газ смог отвести ментальное копье Кадгара, и выставить новые щиты, которые отразили рефлекторную попытку мага снова взять его под контроль.

– Вы не помешаете нам! – взревел Газ, прыгая на Кадгара и хватая верховного мага за горло своими закованными в латные перчатки руками. – Вы не лишите нас нашей судьбы!

Рыцарь смерти стал сжимать руки, и Кадгар начал задыхаться. Он пытался сбросить противника с себя, но его зрение затуманилось. В глазах у мага потемнело, перед взглядом засверкали цветные пятна. Он не мог ни избавиться от вцепившихся в него рук, ни вспомнить какое-либо заклинание.

Вдруг безумная пляска различных цветов сменилась ослепительной белой вспышкой. Она опалила глаза Кадгара, но тут же обволокла его утешительным теплом и придала ощущение спокойствия, которое шло вразрез с болью, которую причиняли руки, давившие на его глотку и не дававшие крови прилить к голове. Маг даже на мгновение подумал, что уже умер и просто еще не заметил этого.

Свет стал ярче, а затем потух. Мертвые руки на шее Кадгара еще раз конвульсивно сжались, а затем вдруг перестали давить. Кадгар покачнулся, заморгал, все еще ослепленный белой вспышкой, закашлялся и стал ловить ртом воздух, стараясь поскорее наполнить свои легкие кислородом.

– Ты в порядке? – Это был Туралион. Руки паладина все еще мягко светились, когда он помог Кадгару подняться. Оглядев себя, Кадгар увидел, что его лиловые одеяния покрылись серым пеплом – это все, что осталось от Газа Кромсателя Душ. Маг посмотрел на Туралиона, в очередной раз поразившись силе юного генерала. Туралион заметил его взгляд и смущенно улыбнулся. Кадгар схватил друга за руку.

– Спасибо тебе.

– Это сделал Свет, а не я, – с присущей ему скромностью поправил чародея Туралион.

– Твой прокля´тый Свет убил его слишком быстро, – прорычала Аллерия. Даже Кадгар удивленно моргнул, услышав в ее голосе столько злобы. – Мы могли спросить у него про те повозки, которые я видела.

– Повозки? – переспросил Кадгар. – Поясни.

Эльфийка повернулась к нему. Очевидно, разговаривать с магом ей было гораздо проще, чем с Туралионом.

– Я видела, как группа орков прошла через портал. Их сопровождали черные драконы. И с собой они гнали повозки – несколько штук, все крытые. Они что-то переправляют в свой мир.

– Они пришли сюда за артефактами, а не за сувенирами, – проворчал Кадгар. – Зачем им повозки?

Аллерия пожала плечами.

– Я не знаю, но решила, что вам следует об этом знать.

– Еще одна загадка. А я только подумал, что мы их все разгадали. – Чародей с отвращением отряхнул свои одеяния, а затем оглядел собравшихся. – Нам предстоит нелегкая задача. Нужно отправить экспедицию в Дренор. Нужно найти и убить Нер’зула прежде, чем он успеет открыть другие порталы, забрать у него артефакты – в особенности Книгу Медива и череп Гул’дана, – а затем раз и навсегда уничтожить Темный портал.

Туралион кивнул и стремительным жестом подозвал разведчика. В ту секунду он выглядел как самый настоящий боевой командир.

– Отправь послание королям Альянса, – быстро распорядился он. – Орда собирается…

Генерал замолчал на полуслове, когда над ним промелькнула чья-то тень. Прикрыв глаза от солнца, он посмотрел вверх и рассмеялся, когда тень рассыпалась на несколько крылатых силуэтов, которые, кружась, спускались к ним. Эти существа не обладали стреловидной вытянутостью драконов, они были более широкими в кости, более коренастыми – и более мягкими, с покрытыми рыжеватым мехом и белыми и золотистыми перьями телами.

– Почему так долго? – спросил Туралион, посмеиваясь вместе с Кадгаром. Курдран Громовой Молот, предводитель дворфов Громового Молота, в ответ покачал головой и умудрился показаться смущенным, сидя верхом на своем грифоне.

– Ветер помешал, – признал дворф, направляя Небесную к земле. Великолепное животное изящно приземлилось и каркнуло, в последний раз взмахнув крыльями прежде, чем всадник спустился на землю. Несмотря на всю тяжесть ситуации, Кадгар вдруг понял, что улыбается. Он был рад видеть крепкого грубоватого Курдрана.

– Ты прибыл как раз вовремя, – сказал верховный маг, подходя ближе и протягивая дворфу руку. Тот энергично потряс ее. – Нам нужно передать послание, причем быстро.

– Да? Ну если пообещаешь, что я и мои парни успеем подраться с зеленокожими, то мы отнесем это сообщение, – Курдран махнул другим Громовым Молотам, которые поспешили подойти и встать по стойке смирно.

– Нам придется отправить несколько сообщений разным правителям, – уточнил Туралион, и улыбка исчезла с его лица. Кадгар подумал, знает ли сам паладин, каким серьезным и строгим он выглядит, когда нужно. – Передайте им следующее: орки отступают в Дренор, но они нашли способ открыть новые порталы в другие миры.

Глаза дворфов расширились, но они не стали перебивать его.

– С собой они забрали повозки с чем-то очевидно ценным для них, но что это такое, мы пока не знаем, – продолжал Туралион. – Мы собираемся преследовать их, пройти через Темный портал и не дать им открыть другие. Мы добьемся этого любыми средствами и любой ценой.

– Ты уверен, парень? – негромко уточнил Курдран. Туралион кивнул. Несколько секунд все молчали. Они понимали, что Туралион лишь озвучил то, что было необходимо сделать, но осознание этого лишило их дара речи.

– Что ж, поторопитесь, – напутствовал дворфов Туралион. – Не щадите своих грифонов.

Разведчики кивнули, отсалютовали, залезли на грифонов и взмыли в небеса. Туралион повернулся к своим друзьям.

– А теперь, – мрачно произнес он, – мы подготовимся к тому, чтобы покинуть наш мир.