Фенрис озадаченно уставился на древнее сооружение. Он не знал, чего ждать от гробницы Саргераса, но точно не этого. То, что орк сначала принял за резные узоры, на деле оказалось ракушками, костями и хребтами различных морских тварей, прилипшими к стенам здания за годы, которые оно провело под водой. Он как будто своими глазами увидел дно океана, которое подняли на поверхность и построили на нем что-то похожее на дом. И двери в это удивительное здание были широко распахнуты.

– Это здесь-то нас ждет тот артефакт? – хмурясь, спросил Фенрис. У него с трудом получалось соотнести неуклюжий внешний вид этого места с невероятным предметом, который, по словам Нер’зула, хранился здесь.

Впрочем, у рыцаря смерти никаких сомнений не было.

– Он здесь, – настаивал Рагнок. – Я чувствую его там, глубоко внутри.

– Так пошли уже! – прокричал Тагар. – Почему мы стоим на месте? Чем скорее войдем, тем скорее вернемся!

Фенрис частенько не соглашался с вождем Костеглодов, но на сей раз тот оказался прав. Фенрису не терпелось поскорее закончить эту работенку, достойную мальчика на побегушках. Он махнул своим оркам, и они вместе с Рагноком, Тагаром и его Костеглодами вошли внутрь. Куда бы ни посмотрел вождь, все указывало на то, что здание сотни или даже тысячи лет провело под водой. Все углы и грани сгладились от воздействия воды и от налипших на них мхов и кораллов. Пол покрывал слой плесени и водорослей. Все украшения на стенах либо разрушились за эти годы, либо покрылись толстым слоем ила. Тут и там оставшаяся вода собралась в лужи и застоялась. Сюда не проникал свет – в этом необычном здании не было окон, – но оркам это не помешало. Рагнок поднял руку и над ним возник шар желтоватого света. В коридоре появились жутковатые тени, но, по крайней мере, так орки могли постепенно двигаться дальше.

Они уходили все глубже, и Фенрис заметил, что стены стали чище, чем были у входа. На них осело не так много ила, да и сами стены пострадали гораздо меньше. Резьба, украшавшая каждую поверхность, стерлась не так сильно, поэтому орк тут и там видел примеры того, как выглядел этот храм в дни своего величия. Наверняка он был великолепным, прекрасным и невообразимо изящным. Проходя по его коридорам, Фенрис почувствовал себя грубым животным. Он видел, что другие орки из его клана ощущали то же самое. Впрочем, на Тагара и на его Костеглодов красота храма не произвела никакого впечатления, ведь они не ценили ничего кроме смерти и разрушения. Рагнок же был полностью сосредоточен на их задании.

Возможно, поэтому именно Тагар вдруг остановился и указал куда-то в район стыка стены и пола.

– Смотрите сюда! – крикнул вождь Костеглодов. Фенрис проследил взглядом за его пальцем и увидел темное пятно, размазанное по резному орнаменту. Оно было похоже на… – Кровь, – подтвердил его догадки Тагар. Он склонился рядом с пятном, понюхал его, а затем лизнул языком. – Орочья кровь, – уточнил вождь Костеглодов, снова поднимаясь на ноги. – Ей несколько лет.

– Скорее всего, это кровь Гул’дана или его чернокнижников, – предположил Рагнок. – Мы уже близко!

Несмотря на то что это означало скорое завершение их путешествия, Фенрису стало не по себе.

– Будьте начеку, – велел он своим оркам, и те мрачно кивнули.

– Неужели ты испугался, Фенрис? – насмешливо спросил Тагар, подходя ближе и вставая с ним нос к носу. – Боишься того, что мы можем тут обнаружить?

– Конечно боюсь, идиот! – рявкнул Фенрис. Его клыки оцарапали щеку юного вождя. – Гул’дан, конечно, предатель и глупец, однако он все равно был самым могущественным чернокнижником в Орде! И что-то в этом храме убило как его самого, так и его последователей. Нужно быть дураком или безумцем, чтобы не бояться этого!

– Ну вот а я не боюсь! – ответил Тагар, чем вызвал у воинов Фенриса улыбки и смешки. Сам же Фенрис лишь покачал головой и в очередной раз подумал, почему его послали сюда вместе с этим идиотом.

«Впрочем, вот и ответ, – подумал он. – Потому что кто-то должен быть достаточно умен, чтобы соображать, что делать и когда, а кто-то должен быть достаточно глуп, чтобы продолжать действовать, даже если это будет сродни самоубийству».

– Ладно, – сказал Фенрис и позволил себе ухмыльнуться. – Тогда иди первым.

Тагар улыбнулся, заулюлюкал, и его боевой клич эхом разнесся по коридору. Ни на секунду не засомневавшись, он размашистыми шагами двинулся вперед. Остальные последовали за ним.

Они спускались все ниже, и состояние стен и пола храма продолжало улучшаться. От его великолепия захватывало дух. На одном из пересечений коридоров Рагнок остановился, сбитый с толку. Он повернулся сначала в одну сторону, затем в другую. Фенрис нахмурился.

– Что случилось?

– Ничего. Я… – Рыцарь смерти снова заколебался, затем кивнул сам себе и уверенно пошел по одному из ответвлений. Фенрис покачал головой, но двинулся следом.

Коридор привел их в просторный зал. Стены здесь были на удивление пустыми, гладкими и ничем не украшенными. Внезапный контраст заставил этот зал выделяться среди прочих и указывал на его важность. Почти всю противоположную стену занимала огромная дверь, сделанная из черного железа. Она вела в усыпальницу.

– Вот и все, – выдохнул Рагнок. Он распахнул дверь.

И остолбенел от ужаса.

Тьма за дверью была практически непроницаемой, словно саму ночь спрятали здесь, чтобы свет никогда ее не нашел.

И в этой тьме сразу за порогом стояло порождение самых страшных кошмаров.

Огромное существо нависало над орками, такое высокое, что ему приходилось пригибаться, чтобы не задеть потолок комнаты. Кожу существа покрывали чешуйки и наросты, которые дрожали так, словно их поверхность была жидкой, как вода. Из плеч, локтей, груди и других частей тела твари торчали шипы. Неуместно длинные руки завершались массивными лапами с длинными когтями. Морда существа была слишком узкой внизу и чересчур широкой наверху, с подернутыми дымкой и горевшими желтым пламенем глазами-щелочками, и с крошечным ртом, который каким-то образом был полон невероятного количества острых как бритва зубов. А еще тварь размахивала длинным хвостом.

В одной когтистой руке существо держало длинный жезл, похожий на копье с деревянным древком и искусно сделанными серебристыми наконечниками. Верхний представлял собой множество шипов, торчавших вокруг сиявшего ослепительным белым светом крупного драгоценного камня. Именно это сияние отчасти сдерживало тьму гробницы. С камня иногда слетали крошечные молнии, но они почти сразу же гасли во тьме.

Скипетр Саргераса – именно за этим артефактом их отправил сюда Нер’зул.

И им всего-то нужно было отобрать его у существа, которое – Фенрис был в этом совершенно уверен – оказалось демоном.

– Вы не пройдете, – зашипела тварь, и ее тягучий голос накрыл их, подобно волне. – Однажды смертные уже осквернили эту гробницу! Во второй раз этому не бывать!

– Мы не хотим входить внутрь, – ответил Фенрис, подавляя страх и сглатывая подступивший к горлу комок. – Нам всего лишь нужен скипетр, которым ты размахиваешь.

Демон расхохотался. Его низкий смех был похож на скрежет трущихся друг о друга костей. Затем он шагнул вперед, оставляя своими длинными когтями глубокие царапины на мраморном полу.

– Тогда вам придется отнять его у меня, – предложило существо. – А когда вы потерпите поражение, я разорву ваши тела на кусочки и сожру ваши души.

– Да я сам сожру тебя с потрохами! – проревел Тагар, отвечая демону – язык угроз он понимал лучше всего. Затем орк бросился вперед, высоко занося топор.

Несмотря на то что Фенрис мысленно проклинал Тагара и самого себя за глупость, он тоже поднял оружие и бросился на помощь другому вождю. Остальные тридцать воинов – Громоборцы и Костеглоды – не медля, последовали за ними.

Однако битва оказалась не из легких. Демон был силен, намного сильнее всякого орка, и к тому же быстрее. Его длинные когти с легкостью разрезали кожу, кости, мышцы; они драли орков как сухую листву. Скипетр в руках твари был достаточно тяжелым, чтобы проломить орку череп и при этом не получить никаких повреждений. Даже свой хвост демон использовал как оружие. Тагар взвыл от ярости, когда тварь ударила им одного из Костеглодов. Длинный шип на конце хвоста с легкостью пронзил грудь орка и, окровавленный, вышел у него из спины.

Но самой страшной, самой кошмарной атакой демона были его укусы. Его невероятный рот распахивался до невозможности широко, обнажая несколько рядов зубов. На глазах у Фенриса демон откусил половину головы одного воина, и, даже несмотря на кипевшую внутри боевую ярость, орк почувствовал, что ему стало плохо.

Но именно эта ярость и спасла орков. Обычно Фенрис осуждал тех, кто отдавался жажде крови, но сейчас она стала их преимуществом. Без нее многие орки – в том числе и он сам – малодушно спаслись бы бегством. Но в их висках пульсировала кровь, их зрение застилала красная пелена, а жилы гудели, и поэтому они снова и снова бросались в бой. Да, демон был быстрее, но всякий раз на него нападало сразу столько воинов, что некоторым из них удавалось его ударить. Демон был сильнее, но орки отрубали ему конечности, и он слабел.

Наконец, тварь потеряла хвост, одну руку и часть ноги, а вторая его рука была настолько раздроблена, что повисла как плеть. Фенрис и Тагар ударили, как один, рубя демона своими топорами по шее. Они нанесли удары с противоположных сторон, вложив в них всю свою силу, и оба вождя задели друг другу руки лезвиями, поранив пальцы. Демон рухнул на землю – на месте шеи у него остался ровный срез от двух топоров – и его голова откатилась к ногам Рагнока.

Фенрис наклонился и поднял скипетр. Тот оказался легче, чем ожидал орк, но он почувствовал исходившие от него волны магии.

– Мы получили то, зачем нас сюда отправили, – сказал он, поворачиваясь. – Пора уходить.

– Что? – неожиданно запротестовал Рагнок. – Это же гробница Саргераса! И вы только что убили ее стража!

– Только одного стража, – поправил его Фенрис. – В глубине будут и другие, помяни мое слово. – Он поднял скипетр и тот заблестел в слабом освещении. – К счастью, дальше этой дыры нам идти не нужно.

– Ты не понимаешь, – продолжал Рагнок. Он подошел ближе к Фенрису. – Мы получили скипетр, а теперь должны раздобыть и Око Саргераса. Помнишь, недавно я не мог понять, куда нам идти? Это произошло потому, что я почувствовал оба артефакта! Мне понадобилось время, чтобы понять, что происходит. Но я точно знаю, где сейчас находится Око Саргераса – нужно вернуться и пойти по другому коридору. Именно этот артефакт искал Гул’дан, и сейчас он уже почти у нас в руках! – Рагнок в гневе сузил горящие глаза. – Ничтожества. Я мог бы убить вас одной лишь силой мысли! Вы пойдете со мной и раздобудете Око, или…

– Или что? – рявкнул Фенрис. – Ну, давай же. Прикончи нас прямо здесь и сам иди за своим Оком. Так или иначе, мы все равно погибнем. – Он не был до конца уверен, что рыцарь смерти блефует, но решил стоять на своем. Возможно, Рагнок и убьет их в припадке гнева. Но те твари, что сторожили Око, убьют их вне всяких сомнений.

Рагнок поднял руки и на мгновение сердце Фенриса остановилось. Но затем рыцарь смерти поник – он все-таки блефовал.

– Вы все – глупцы, – прорычал он, но, судя по его голосу, уже признал свое поражение.

– Может и так, – согласился Фенрис. – Но мы глупцы, которые доживут до завтра.

Не говоря больше ни слова, он отвернулся. Его клан пошел следом, как и Тагар, и его орки. Несколько секунд спустя Фенрис с удовольствием заметил, что Рагнок присоединился к ним.

– Вы его нашли?

Фенрис слез со спины дракона и обеими ногами встал на твердую, потрескавшуюся землю. Затем он посмотрел в глаза Кровожаду, который спешил к ним. Когда орки на своих кораблях добрались до континента, драконы уже ждали их. Ящеры быстро отнесли их обратно в Выжженные земли, где они снова присоединились к Кровожаду и остальным.

– Да, вот он, – подтвердил Фенрис, поднимая длинный скипетр, завернутый в тряпку. Радуясь возможности избавиться от артефакта, орк передал его чернокнижнику. – Что теперь?

– Теперь нам нужно поскорее пройти через портал и вернуться обратно на Дренор, – ответил Кровожад. Фенрис подавил желание содрогнуться, когда руки Кровожада вцепились в сверток. – Здесь мы добились всего, что хотели. Азерот нам больше не нужен. Мы оставим этот мир людям и их союзникам, и поделом им.

Фенрис хотел было выяснить подробности, но его прервал громкий грохот. Обернувшись через плечо, он увидел несколько больших повозок, вкатившихся в долину. Каждую из них вел орк. Вспомнив разговор у Черной Горы, он понял, что в повозках – тот самый груз, который Смертокрыл просил их пропустить через портал. Орку стало любопытно, что же такого важного черный дракон захотел переместить в другой мир, но он решил, что, скорее всего, никогда этого не узнает.

Впрочем, другой орк оказался намного любопытнее Фенриса и направился к одной из повозок. Не успел Фенрис набрать в грудь воздуха, чтобы окликнуть его, как с неба вниз упала черная тень. Орк заверещал и рухнул на землю, держась за лицо. Между пальцев у него полилась кровь.

– Назад! – крикнул Фенрис. – Не приближайтесь к повозкам!

Драконы, которые принесли сюда орков, взмыли в небеса, чтобы защитить груз. Некоторые из них даже не стали ждать, пока всадники слезут с них.

– Кровожад! – раздался голос, который Фенрис мгновенно узнал. Этот крик мог принадлежать лишь вождю клана Песни Войны. Гром Адский Крик, очевидно, остался с отрядами, нападавшими на войска Альянса в крепости Стражей Пустоты, и они только что вернулись. Грому еще нужно было пройти полдолины, но Фенрис и Кровожад прекрасно его слышали. – Это ты привел этих тварей?

– Да, я! – ответил Кровожад. Он не стал повышать голос, но его слова все равно разлетелись по долине. – Черные драконы – наши новые союзники!

Гром пригнулся, когда черный дракон чуть не задел его голову когтями, и нахмурился.

– Тоже мне союзники! – прокричал он. – Уйми своих крылатых друзей, пока они не распугали войско… или пока не перебили всех нас!

Рыцарь смерти поднял голову и несколько секунд задумчиво смотрел на драконов. Затем кивнул.

– Смертокрыл! – позвал он. – Я клянусь тебе, что буду оберегать эти повозки и их содержимое! Пожалуйста, уведи своих драконов к краю долины!

Фенрис не мог понять, кто из носившихся и паривших в воздухе силуэтов был отцом этого рода, но через секунду драконы развернулись и уселись на скалы, окружавшие долину.

– Так-то лучше, – проворчал Гром, подходя к ним. Он кивнул Фенрису, и тот кивнул ему в ответ – они всегда неплохо ладили. Фенрис считал Грома одним из лучших вождей в Орде и превосходнейшим воином.

– Вы все достали? – спросил Гром их обоих.

– Да, – ответил Кровожад. Больше он ничего не сказал. Гром посмотрел на повозки.

– Что в них? – спросил он.

– Груз, – коротко ответил чернокнижник. У каждой повозки были высокие борта, сделанные из крепких деревянных досок, каждую закрывала плотная парусина. Глядя на то, как ткань покачивалась, Фенрис сделал вывод, что повозки забиты до отказа, но больше он ничего не мог разглядеть.

– Я думал, что нам нужно только достать эти артефакты, – заметил Гром.

– Планы немного изменились, – ответил рыцарь смерти. – Но тебе не о чем беспокоиться.

Затем он повысил голос и, похоже, что-то наколдовал, потому что его слова разнеслись по всей долине.

– Эти повозки находятся под моей личной защитой. Всякий, кто подойдет к ним или попробует в них заглянуть, будет держать ответ передо мной.

Несколько орков, вздрогнув, подняли головы, а двое, пытавшиеся подобраться к задней повозке, поспешно отскочили в сторону.

Фенрис пожал плечами. Его задача была выполнена, и, если Кровожад хотел поиграть в какую-то другую игру, это будет между ним и Нер’зулом.

– Когда мы сможем вернуться? – спросил он.

– Мне нужно, чтобы часть твоего клана осталась здесь и еще какое-то время обороняла портал. Ты и весь остальной клан можете идти прямо сейчас, если хотите, – ответил Кровожад. – Тагар, тебя это тоже касается. Мне понадобится несколько твоих Костеглодов.

Фенрис нахмурился, но кивнул. Он надеялся, что его клан сможет вернуться целиком, но он понимал ход мысли Кровожада.

– А что же мы? – спросил Гром Кровожада. Фенрис отвернулся. Клан Песни Войны его сейчас не заботил. Он подал знак своей правой руке, Малгриму Грозовому Кулаку, и вместе они выбрали двенадцать орков, которые должны были остаться здесь под командованием Малгрима. Орки не возражали. Они были Громоборцами и беспрекословно служили Орде.

– К порталу!

Остальной клан Громоборцев зашагал по долине и приблизился к возвышавшемуся над ними Темному порталу. Чуть впереди них ехали крытые повозки, и Фенрис заметил, как несколько рыцарей смерти отделились от войск, стоявших вокруг долины, и встали рядом с этими таинственными телегами. Кровожад тоже шел с ними – он находился ближе к началу колонны.

Фенрис слышал, как Тагар заорал на своих Костеглодов, пытаясь поделить их, и как заревели огры, которым пообещали скорую битву.

– Моя крушить! – радостно прокричал один из них.

Судя по тому, что доносилось до Фенриса, клан Песни Войны тоже оставался здесь, причем целиком. Портал был хорошо защищен. Фенрис даже подумал, не стоит ли ему тоже остаться, но, с другой стороны, он очень устал и хотел вернуться домой. Может быть, позже он вернется сюда с отдохнувшими орками и заменит тех, кто остался на страже.

Фенрис поспешил вниз и оказался прямо перед Темным порталом. Он все еще нервничал, глядя на чудну`ю волнистую энергию разлома. Ему не нравилась мысль о том, что нечто столь маленькое – а он мог с легкостью обойти портал, который был даже у`же, чем обрамлявшие его толстые каменные опоры – могло стать мостом между двумя разными мирами. Он все ждал, что портал каким-то образом перестанет работать, съежится и разорвет всякого, кто окажется в тот момент внутри. Одна эта мысль заставила его шагать быстрее, и орк пробежал через портал, испытав при этом необычное, неприятное чувство, словно его тело пронеслось через огромное расстояние. Кожей он ощутил ледяное покалывание, перед его глазами пронеслась смазанная вспышка, и в следующий миг он уже снова смотрел на знакомые красные небеса Дренора. Фенрис с облегчением вздохнул, отошел от портала и наконец остановился, давая своему клану возможность догнать его.

Позади него через портал проходили и другие кланы, а Кровожад вместе с повозками уже двигался дальше. Фенрис сделал все, о чем его просили, и теперь ему оставалось лишь ждать, когда Нер’зул отдаст ему новые приказы. До тех пор воины клана Громоборцев могли наконец вернуться домой. Фенрис был сыт по горло интригами, обманами и хитрыми планами.