Антонидас, верховный маг Кирин-Тора, сидел в своем кабинете и изучал недавно переданный ему свиток. Вести были поистине удручающими: адмирал Праудмур докладывал, что отряд орков угнал из гавани Менетила несколько кораблей. Что хуже, когда корабли Праудмура погнались за ними, на них напали… драконы. Черные драконы. Антонидас почувствовал, как кровь застучала у него в висках, и потер их. Во время Второй войны Орда каким-то образом смогла заручиться поддержкой красных драконов, а теперь, когда они восстановили портал, у орков, похоже, получилось заключить союз и с черными драконами. В это было почти невозможно поверить. Два драконьих рода? Разве у Альянса оставалась хотя бы какая-то надежда выстоять против них?

Раздался негромкий стук в дверь.

– Входи, Крас, – позвал Антонидас. Магический дар уже подсказал чародею, кто пришел к нему в столь поздний час.

– Мне сказали, что ты хотел со мной поговорить? – с нарочито бесстрастным выражением лица спросил второй чародей, входя и закрывая за собой дверь. Антонидас заподозрил, что так Крас рассчитывал не дать ему потерять самообладание. Однако у него ничего не получилось.

– Да, хотел, – со злостью ответил Антонидас. Его длинная, испещренная проседью борода дрожала от гнева. – Причем еще несколько месяцев назад! Где ты пропадал?

– Возникли неотложные дела, которые требовали моего внимания, – уклончиво ответил Крас, присаживаясь на краешек стола Антонидаса. В его волосах еще виднелись красные и черные локоны. Свет лампы отразился от них, из-за чего они стали похожи на пламя и серебристую сталь.

– Другие дела? Ты служишь Кирин-Тору, Крас, о чем я, вообще-то, не должен тебе напоминать, – хмурясь, заметил Антонидас. – Если ты не можешь найти время для своих обязанностей, то, возможно, на твое место следует назначить кого-нибудь другого.

К его удивлению, худой маг склонил голову.

– Если ты действительно желаешь этого, то я отойду от дел, – негромко произнес Крас. – Впрочем, я бы хотел остаться. Я обещаю тебе, что сейчас все мое внимание полностью посвящено Даларану и Кирин-Тору.

Антонидас несколько секунд внимательно смотрел на него, а затем кивнул. На самом деле, он не хотел терять Краса, ведь загадочный чародей обладал удивительнейшим могуществом и глубочайшими познаниями. Несмотря на его редкие таинственные исчезновения, Антонидас верил, что его коллега всегда работал на благо Даларана.

– Взгляни на это, – сказал он, сунув Красу в руки свиток. Пока тот читал, Антонидас смотрел на мага и видел, как на его лице появлялось выражение потрясения и ужаса.

– Род черных драконов! – прошептал Крас, когда закончил. Свернув свиток, он осторожно положил его на стол, словно написанные там слова могли напасть на него. – Я провел исследования, и могу с уверенностью сказать, что красные драконы не испытывают особой страсти ни к битвам, ни к кровопролитию. Они служили Орде лишь потому, что их заставили. Но черные! Этот союз кажется мне куда более логичным и сознательным… и гораздо более опасным.

– Согласен, – кивнул Антонидас. – Крас, ты лучше всех нас знаешь историю и предания драконов. Как думаешь, есть ли способ остановить их или хотя бы ограничить их возможности?

– Я…

Внезапно резкий звук прорезал ночную тишину. Два чародея переглянулись. Они знали, что это за шум – сигнал тревоги. Крас ничего не говорил, пока Антонидас пытался определить, откуда он исходит. Какое же из древних заклинаний издавало его, это или же…

– Тайное хранилище! – наконец понял он, широко распахнув глаза. – В него кто-то проник!

Крас, похоже, был так же напуган, как и Антонидас. Тайное хранилище находилось почти в самом сердце Аметистовой цитадели, и его защищали мощнейшие из подвластных магам заклинаний. В нем были запечатаны самые могущественные артефакты и другие предметы, которыми сами маги не могли воспользоваться, но которые не должны были попасть ни к кому.

Вставая, Крас протянул руку. Антонидас схватился за нее и, не говоря ни слова, чародеи телепортировались в Тайное хранилище.

Мир вокруг них смазался, заставленные книжными шкафами стены уютного кабинета Антонидаса исчезли, и в мгновение ока их сменил огромный каменный зал. Пол и стены были грубо вырублены в самой земле, а над головами сходился арочный потолок. В хранилище была лишь одна дверь и ни единого окна. Если не считать пространства вокруг единственного выхода, весь остальной зал покрывали шкафы, ящики и книжные полки, причем все они были забиты до отказа.

Здесь, посреди пыли и артефактов, стояли люди. Точнее, Андтонидас подумал, что это люди. Затем он ощутил исходившую от них пульсирующую ауру. Прежде, чем они повернулись и уставились на него своими горящими глазами, сверкавшими в тени капюшонов, он понял, что за существа прорвали их защиту. Понял, и оробел.

Рыцари смерти.

Трупы людей, в которых вселились мертвые чернокнижники орков. От них за версту несло темной магией. Антонидас побледнел от ужаса: они оказались настолько сильны, что смогли проникнуть сюда, несмотря на защищавшие это место чары. Итак, они пришли сюда, в самое охраняемое место Даларана…

…но зачем?

В хранилище находилось множество артефактов, и здесь было достаточно оружия, чтобы рыцари смерти смогли раз и навсегда победить в этой войне. Однако они даже не прикоснулись к этим бесценным предметам. Мертвые чернокнижники стояли вокруг своего командира, который держал что-то в руках. Антонидас сосредоточился на предмете. От него исходила невообразимая сила, которая почему-то казалась магу знакомой. Но лишь когда рыцарь смерти пошевелился, слегка приподняв этот предмет, и отразившийся от его граней свет озарил зал лиловыми лучами, Антонидас наконец понял, какое сокровище могло оказаться настолько ценным, что рыцари смерти даже не удостоили вниманием все остальные.

– У него Глаз Даларана! – воскликнул Антонидас, поднимая одну руку, чтобы ударить противника мистической стрелой, а другой призывая остальных магов Кирин-Тора. Лишь немного магов могло поместиться в Тайном хранилище, но, по крайней мере, кто-нибудь сможет подменить его и Краса, когда они, наверняка, падут жертвами истощения, которое часто сопровождало дуэли чародеев.

«Однако это все же не официальная дуэль», – подумал Антонидас, когда его мистическая стрела попала одному из рыцарей смерти прямо в грудь и отбросила существо в противоположную стену. Из дыры в его груди повалил дым. Другой рыцарь смерти поднял свой жезл, и украшавшие его драгоценные камни засверкали в свете свечей. Антонидас почувствовал, как нечто ледяными руками схватило его за сердце и начало сдавливать. Он сумел пробормотать заклинание, и охватившее его лиловое сияние рассеяло холод. Благодаря своему мистическому чутью он смог увидеть атакующее заклинание, похожее на состоящую из дыма огромную руку, и ударил по ней, отправляя ее обратно к хозяину. Рыцарь смерти растянулся на полу.

Рядом с ним возникла еще одна чародейка Кирин-Тора – эльфийка с длинными черными волосами. Она положила одну тонкую бледную руку Антонидасу на грудь, а другой махнула в сторону устрашающего вида захватчиков. Антонидас смутно осознавал, что в зале материализовались и другие маги. Он резко вдохнул, его легкие снова раскрылись, сердце застучало, и благодатное тепло разлилось по его телу. В ту же секунду верховный маг увидел, как два рыцаря смерти скорчились от боли. Внезапно возникший огонь охватил их с ног до головы. Двое других неожиданно отступили. Глаза Антонидаса расширились от потрясения – он понял, что рыцари собираются сбежать. Внезапно кривые тени, которые отбрасывали их погибающие собратья, как будто ожили, окутали чернокнижников и поглотили их плоть. От них осталось одно лишь смутное воспоминание.

Несмотря на то что у лазутчиков не было шансов выжить (если их существование вообще можно было назвать жизнью), пожираемые огнем воины не собирались снова отправляться в объятия смерти в одиночестве. Антонидас, ослабевший от вражеской атаки и от своих попыток ее отразить, мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как эти двое повернулись, все еще охваченные пламенем, и набросились на женщину, которая его спасла. Бледное лицо Сатеры исказилось, ее голова запрокинулась назад, а черные волосы разметались и закрыли ее, подобно вуали. От удара воздух вылетел у нее из легких, и Антонидас услышал громкий хруст – рыцари смерти усилили натиск, продавив ей грудную клетку и переломав ребра.

– Сатера! Нет!

Антонидас повернулся и увидел принца Кель’таса. Его красивое лицо искажала гримаса ярости – гибель его подруги и коллеги разгневала эльфа. Он поднял обе руки и развел их в стороны. На другом конце зала один из рыцарей смерти дернулся, а затем завопил, когда его тело буквально разорвалось на части. Это кошмарное зрелище привело Антонидаса в чувство.

– Кель’тас! – воззвал он, пытаясь перекричать шум боя и подняться на ноги. – Кель’тас!

После второго окрика эльф повернулся и обратил свой властный взор на Антонидаса.

– Не давай им телепортироваться! – крикнул Антонидас, отражая атаку – одной рукой он быстро выставил щит, о который разбилась стрела смерти. Принц эльфов замотал головой, словно пытаясь прояснить мысли, и кивнул. Он обратил свой полный гнева взор на вражеских лазутчиков и начал водить руками, готовясь наложить чары.

Предводитель чернокнижников зарычал на Кель’таса.

– Рыцари смерти, ко мне! – воскликнул он, держа Глаз над собой. Те немногие, кто еще стоял, повиновались и встали в круг, спиной к нему, чтобы защищать его и добычу. Кель’тас продолжал произносить заклинания, и чары уже почти были наложены. Но вот вокруг рыцарей смерти снова закружились тени, которые на этот раз из-за сияния Глаза приобрели лиловый оттенок, и их очертания стали смазанными. Они исчезли за миг до того, как Кель’тас завершил череду заклинаний. Эльф выругался на родном языке.

Рыцари сбежали… но маги могли последовать за ними и поймать их там, куда они отправились. Антонидас произнес заклинание телепортации, немного изменив его так, чтобы материализоваться там же, где оказались рыцари смерти. Через секунду Андонидас обнаружил, что стоит на широком балконе. Он узнал это место – оно находилось на верхних этажах Аметистовой цитадели. Рыцари смерти собрались в сторонке, а их предводитель гордо стоял среди них, выпрямившись во весь рост и держа в своих руках Глаз. Тут же рядом появились Крас, Кель’тас и другие маги.

На этот раз Кель’тас и Антонидас были готовы. Они мгновенно вспомнили заклинания, произнесли их, и завершили наложение чар. Главный рыцарь смерти резко развернулся и зловеще посмотрел на Антонидаса, но верховный маг позволил себе слегка улыбнуться.

– Вы быстро управились в хранилище, но здесь мы оказались проворнее. На этом балконе теперь не работают ваши телепортационные чары. Бежать некуда, – произнес Антонидас, глядя прямо на предводителя лазутчиков. Теперь маги могли поймать или прикончить рыцарей смерти, пленив одного, чтобы выпытать у него сведения. И тогда они смогут многое узнать о вождях Орды и об их намерениях.

– Может быть и некуда, – негромко произнес рыцарь смерти, хотя его все равно было хорошо слышно. – Но зачем же нам бежать, если мы можем полететь?

Когда он сказал это, за его спиной поднялся ветер. Он пронесся по балкону, заставив Антонидаса пошатнуться. Затем раздался свистящий звук, который становился все громче и громче, пока наконец часть ночного неба не упала вниз, поравнявшись с балконом. Тьма медленно разделилась на несколько длинных ящероподобных силуэтов, которые повисли в воздухе за парапетом балкона. На их блестящих черных мордах горели жестокие глаза. Антонидас почувствовал, как его обдало жаром, и одежды мага тут же стали мокрыми от пота.

– Глупец, неужели ты думал, что мы придем одни? – смеясь, спросил рыцарь смерти. Затем дракон, самый крупный из всех, кого когда-либо видел Антонидас, подлетел ближе к балкону и положил длинный шипастый подбородок на парапет.

Антонидас увидел, как побледнел Крас, и смог разобрать его шепот:

– Смертокрыл.

Едва услышав свое имя, могучий дракон повернул голову и внимательно посмотрел на Краса. Маг не дрогнул под его взглядом, но Антонидас пошатнулся.

Смертокрыл? Здесь?

Рыцарь смерти шагнул на парапет, а затем забрался на спину Смертокрылу.

– Я получил то, за чем пришел сюда. Уходим!

Антонидас успел прийти в себя и запустить в улетавших существ молнию, но та отскочила от их щитов. Телепортироваться было нельзя – они удалялись слишком быстро и держались совсем рядом. Кель’тас и другие маги покачали головами. Они не могли атаковать других рыцарей смерти, не рискуя при этом попасть по дракону, который бы с радостью сжег всю цитадель.

Словно для того, чтобы подчеркнуть реальность этой угрозы, два дракона, державшихся по обе стороны от Смертокрыла, вдруг подлетели ближе и широко распахнули свои пасти. Маги едва успели поднять щиты. Потоки жидкого красно-золотого огня вырвались из глоток ящеров, врезались в балкон и подожгли занавески и свитки внутри комнаты. Антонидас негромко выругался, глядя на то, как остальные рыцари смерти забрались на спины этих тварей, взмыли в небо и исчезли из виду. Маг знал, что могучие существа могли с легкостью прорваться через установленные им защитные заклинания – Антонидас никогда не думал, что им придется сдерживать натиск этих гигантов.

Верховный маг почувствовал отчаяние. Он и остальной Кирин-Тор должны были защищать этот город и его жителей, но этой ночью он подвел их. Он всегда говорил, что каждый маг должен осознавать пределы своих возможностей, и сегодня Антонидас понял, что познал свои. Он глядел в ночное небо, высматривая в нем грабителей, но те уже улетели. И забрали с собой Глаз Даларана – один из самых могущественных артефактов этого города.

«Я получил то, за чем пришел сюда», – сказал рыцарь смерти.

Антонидас знал, что им было нужно. Но оставался вопрос – зачем?