«Я родила детей от светлого и темного шеров! Прекрасные одаренные двойняшки, благословенные Двуедиными!» – заявила хозяйка таверны «Полкабана», что в Тавоссе, Валанта. Дети действительно родились с даром, правда, пока не очень ясно, светлым или темным: возможно, их дар будет сумрачным, как у ее высочества Шуалейды Суардис?

Как уже писала наша газета, в Валанте зафиксирован уже второй всплеск одаренности среди новорожденных. Первый произошел сразу после победы над ордой зургов, за которую добрые подданные империи не устают благодарить славного генерала с. ш. Альбарру Медного (о его таинственном исчезновении читайте на стр.3) и ее сумрачное высочество Шуалейду Суардис, невесту нашего августейшего принца. По внезапно открывшимся данным, к всплеску одаренности и рождаемости также причастны т. ш. Бастерхази, полпред Конвента в Валанте, и один из одаренных принцев. Кто же, спросите вы, его высочество с. ш. Люкрес Брайнон или же генерал с. ш. Дамиен Дюбрайн? Но ведь ни один из них по официальным данным не присутствовал в Валанте в нужное время! Возможно ли, что его императорское высочество посещал Валанту инкогнито, чтобы в непростой час поддержать свою августейшую невесту? Или же бие Консепсьон приняла за кронпринца его незаконнорожденного брата, генерала Дюбрайна? Тогда возникает вопрос, что же Имперский Палач делал в Валанте намного раньше, нежели явился туда официально, и не причастен ли он к скандальному прерыванию свадьбы кронпринца с ее сумрачным высочеством?

(Подробности скандала читайте на стр.6.)

«В ту ночь, – говорит бие Консепсьон, – Двуединые явили чудо! Два шера, светлый и темный, посетили мое скромное заведение. И, во исполнение древней традиции, подарили мне детей. Я никак не ожидала увидеть самого принца империи, дружески беседующего с темным шером Бастерхази! Я не смела и надеяться, что два столь высокопоставленных лица обратят внимание на меня, скромную содержательницу лучшей на всем Южном побережье таверны «Полкабана»! Кстати, оба благородных шера заявили, что нигде больше не пробовали таких прекрасных вин, как у нас».

К нашему удивлению, сам т. ш. Бастерхази отрицает факт дарения потомства бие Консепсьон и отказывается от комментариев. Однако светлый принц Люкрес непременно ответит на ваши вопросы, наши дорогие читатели.

Ожидайте интервью с его императорским высочеством в ближайших выпусках!

3 день Журавля

Ристана шера Суардис

– Его темности не будет до завтра, – проскрипел Эйты и захлопнул дверь.

Несколько мгновений Ристана в замешательстве смотрела на закрытые двери. Потом оглянулась: не видел ли кто? Нет, рядом с башней Рассвета, как всегда, было пусто. И только потом коротко выдохнула:

– Мерзавец.

Нацепив на лицо снисходительную улыбку, она загнала непрошеную боль как можно глубже, успокоила дыхание, подумала: «мальчишка!» и спокойным шагом, как подобает королеве, направилась в свой кабинет. Злиться на мелкого пакостника под запертой дверью? Обойдется без такого удовольствия. Не достоин.

Толпу прихлебателей и просителей в приемной она, как обычно, удостоила ровно одним взглядом: никого важного, а с мелочью разберется секретарь. Жаль, нельзя поручить ему всю ту гору законопроектов и переписки, что выросла с позавчерашнего дня. И оставить нельзя, дипломатия не терпит промедления.

Только Ристана успела добраться сквозь витийства ирсидского канцлера до сути предложения, как на пороге возник тощий, бесцветно-смазливый шер.

– Шер Гильермо просит аудиенции вашего высочества, – дождавшись, пока Ристана поднимет взгляд от письма, доложил секретарь.

– Напиши Раджубею, что мы согласимся на общий Рыночный остров, если он даст подряд на строительство верфи Ландехе, а не Альгредо. И зови советника.

Секретарь согласно склонил прилизанную голову и отворил одну створку до половины. Полной створки шер Гильермо, выскочка без капитала и поместий, не достоин. Он и должность получил, лишь чтобы Ландеха не воображал о себе слишком много: а то подайте ему Тихую гвардию и сокровища Сирены в придачу.

– Я назначила вас главой Тихой гвардии, а не шутом. Еще одно подобное представление, и можете присматривать полосатый фургон, – не дожидаясь, пока шер Гильермо станцует положенные поклоны, сказала Ристана и взялась за следующее письмо.

На угловатом и невыразительном лице советника не отразилось ничего. Он снова поклонился и принялся молча ждать, пока Ристана прочитает милый светский щебет герцогини Флатт, провинциальные сплетни и несколько строк о странных разбойниках в лесах близ Мадариса. Кто-то весьма деятельный собрал вокруг себя остатки армии Пророка и планомерно превращает в серьезную силу. Вот только чего он хочет? К сожалению, герцогине не удалось ничего толком выяснить. С этим Пророком даже после того, как его демоны утащили в Ургаш, сплошная головная боль. И вообще зря она выпустила из рук семейный артефакт. Совершенно непонятно, как теперь возвращать его назад, если даже Сильво не сумел найти никаких его следов. Не Магбезопасность же просить.

– Что у вас? – спросила Ристана, черкая на письме герцогини «продолжать поиски».

– Позвольте уточнить, ваше высочество. Виконт Торрелавьеха и граф Сильво выполняют ваше поручение?

Ристана поморщилась. Сильво, снова Сильво! И зачем только она допустила его до постели? Оставался бы слугой – и все. Но нет, она поверила красивым словам:

«Я умру раньше, чем моя любовь к тебе, моя Тайна!»

И что? Не прошло и года, как он женился на уродливой дочери графа Седейра и тут же заделал ей ребенка!

Ребенка…

За одно это она готова была растерзать негодяйку, его жену! Она получила то, о чем Ристана может только мечтать. Полноправная правительница королевства, самая прекрасная и желанная шера империи – и… бесплодна. Лучшие целители, даже сам шер Майнер, только качают головами: вы совершенно здоровы, никаких видимых причин нет. Но и детей нет. За что?!

Ведь она бы любила свое дитя, она дала бы ему все, что только может дать мать и королева, она…

Она столько раз пыталась зачать! Может быть, просто надо было лучше соблазнять Дюбрайна, императорская кровь очень сильна… Вон, всего пара месяцев в Хмирне, и уже будущий Отец Неба, проклятый ублюдок…

Нет. Она не будет об этом думать. И о мерзавце Сильво, который через несколько месяцев станет отцом, тоже. Граф – всего лишь лучший ее агент. Слуга. И ничего больше.

– Вас это не касается, советник, – ровно сказала Ристана, отложила письмо в стопку для ответов и потянулась за следующим. – Если у вас что-то важное, говорите.

– Если вашему высочеству безразлично, останутся виконт Торрелавьеха и граф Сильво на свободе или займут камеры в Гнилом Мешке по обвинению в заговоре против короны, то не смею больше отвлекать ваше высочество.

– Вы бредите, какой заговор? – Ристана бросила нетронутое письмо. – Ваш балаган заходит слишком далеко, шер Гильермо. Не смейте трогать ни Торрелавьеху, ни Сильво.

– Соблаговолите письменный приказ, ваше высочество. – Советник поклонился. – Тридцать первый параграф, пункт два, как вы помните.

Ристана передернула плечами. Что Длинноухому ублюдку в Хмирне не сиделось? Явился, влез с ногами куда не просили – и доволен.

Советник правильно истолковал жест и положил на стол уже готовую бумагу. Глянув две обтекаемые строчки, Ристана поставила подпись и махнула рукой: прочь. На неуклюжие поклоны советника она уже не смотрела – груда бумаг на столе требовала внимания.

Но прочитать неотложную корреспонденцию не удалось. Когда перед Ристаной оставалось всего два письма, за дверью послышался спор. Она прислушалась: еще один наглец, не многовато ли на сегодня?

– …приходить в любое время. Дело не терпит отлагательства! – убеждал секретаря знакомый голос.

Секретарь холодно посылал великого писателя к зургам, тот не унимался – а губы Ристаны сами собой растягивались в улыбке. Вчера она сказала Акану, что будет рада видеть его всегда: простая вежливость. И он пришел сам, без приглашения. Наглец. Но до чего интригующий наглец!

Ристана нажала на кнопку колокольчика.

– Зови, – бросила тут же возникшему на пороге секретарю.

– Светлого вечера, ваше высочество, – проникновенно, как и положено обольстителю, поздоровался Акану и оглядел аккуратную стопку бумаг. – Позвольте выразить восхищение! Столь блестящий ум в столь прекрасной оболочке – поистине редчайший бриллиант…

Пока шпион и бумагомаратель рассыпался в комплиментах, Ристана кивала и рассматривала его: одет со вкусом, хорошо тренированное тело, но этот длинный нос и вислые усы в сочетании с сашмирскими глазами навыкате и желтой кожей – ужас, выглядит как больная борзая. Даже странно, отчего Акану имеет столь оглушительный успех у женщин. Разве что их привлекают экзотика и слава? После вчерашнего вечера Ристана чуть не сделала ставку у подпольного букмекера: три к одному, что Акану не дотерпит до бала-маскарада и найдет способ добраться до нее раньше. Разумеется, она оказалась права. Что-то этому усатому надо, и надо срочно.

– …преподнести вам скромный подарок. Сущая безделица, – наконец перешел он к делу. В его руках появилась изящная шкатулка слоновой кости.

– Как мило с вашей стороны, – улыбнулась Ристана.

– Соблаговолите примерить, ваше высочество.

Акану раскрыл шкатулку и вынул золотое колечко-змейку. На миг Ристана опешила: вот уж скромный подарок, ничего не скажешь! И лишь взяв его в руки, разглядела изнутри гравировку, трилистник с перечеркнутой ножкой. Знак Мертвого бога.

– Что это, любезный друг?

– Всего лишь безделица, ваше высочество, – тоном легкого светского флирта сказал он и, взяв ее руку, вложил колечко в ладонь. – Выза. Амулет высшей защиты. С ним ни один темный, – он акцентировал слово «темный» многозначительной улыбкой, – и ни один светлый не смогут ни прочитать вас, ни как-либо на вас воздействовать.

Первой реакцией было: наконец-то! Наконец-то у нее будет защита от проклятых шеров, мнящих себя хозяевами мира! Теперь даже Роне, обожаемая и ненавистная сволочь, не сможет ее читать и ею манипулировать!

Второй же мыслью было: кольцо отравлено. Кто-то из ее врагов не в силах больше терпеть. Однако какой тупой и прямолинейный способ! Неужели кто-то мог подумать, что она наденет подарок без тщательной проверки придворным магом?! Пусть она и Роне доверяет с оглядкой, но уж отравленное кольцо он никак не пропустит, клятвы Конвенту не позволят.

А с другой стороны… глупо же вот так подставляться. Сейчас она позовет Роне, тот найдет отраву или заклинание, и Акану отправится в застенки МБ. Акану не может думать, что будет как-то иначе. Он явно не дурак.

А если он не дурак…

И если это настоящая выза, Бастерхази ее отберет под любым дурацким предлогом… Хиссово отродье, он совершенно ее не уважает, ему плевать на ее интересы, как она могла так ошибиться! Единственный раз в жизни доверилась, полюбила, а ведь знала же – доверять нельзя никому. Когда даже собственный отец предал…

Рискнуть или не рискнуть? О вызе она мечтала очень и очень давно. Но купить вызу нельзя, не продается. Отобрать – тоже нельзя: снятый с хозяина насильно артефакт портится. Единственный вариант – получить в подарок.

Ристана невольно сжала кулак. Не в правилах Суардисов подписывать контракты не читая. И принимать дары, не зная, чем придется отдариваться. Слишком много вокруг тех, кто притворяется другом, но блюдет только собственные интересы.

Даже Сильво женился…

Рискнуть! Такой шанс выпадает нечасто.

А Роне… что Роне? Она не виновата, что он – Хиссово отродье себе на уме, ей нужно хоть как-то защититься от него, от своей любви, своего сердца… если бы он был верен, если бы любил ее по-настоящему, разве бы она стала? Это только его вина, что ей приходится самой о себе заботиться…

– Выза, прелестно, – кивнула Ристана, все еще не давая согласия.

Доверять Акану она не собиралась. Ни в коем случае.

– Ваше высочество не затруднит ее активировать? – как ни в чем не бывало продолжил Акану. – Выза должна признать хозяина.

– Активировать? – переспросила Ристана, не в силах решить: послать Акану с его топорной вербовкой в тину или все же расспросить об интересах Марки.

Впрочем, о чем тут думать? Разумеется, расспросить.

– Достаточно лизнуть и подышать на него, – пояснил Акану.

– Как удобно, – кивнула она. – И что взамен, благородный шер? Что Совет старейшин хочет от меня и Валанты?

– Ничего. Совет не знает, кому теперь принадлежит выза. Это подарок лично от меня, ваше высочество. – Акану обжег ее жадным и восхищенным взглядом, склонил голову. – И, поверьте, это просто подарок чудесной, прекраснейшей женщине и мудрому властителю.

Как сладко поет. Но светлый шер Дюбрайн пел куда слаще, и все равно предал. Впрочем, она с самого начала знала, что и светлому шеру доверять нельзя. Не то чтобы она не хотела. Хотела. Очень. Намного больше, чем быть реалисткой. Только доверчивые наивные принцессы не выживают.

– И в чем же наши интересы совпадают, дорогой мой Акану?

– Просто Ниме, если будет угодно вашему высочеству.

Ристана кивнула и указала гостю – союзнику? хитрому врагу? стороннему игроку? – на кресла. Присела сама, налила из графина легкого вина в два бокала, улыбнулась.

– Слушаю вас, Ниме.

– Как вы, несомненно, знаете, я выполняю некоторые особо конфиденциальные поручения Старейших. – Акану отсалютовал бокалом и пригубил вино. – Нынешнее непосредственно касается Валанты и вашей сестры, сумрачной шеры Шуалейды.

Он сделал паузу, снова пригубил вино. Ристана молчала: пусть говорит сам.

– Вы слышали про артефакт Мертвого, – начал он издалека. – Про то, что с помощью этого артефакта можно любому шеру вернуть изначальный дар, про особые ритуалы, про то, что таких артефактов было всего три, и один сохранился в степях Тмерла-хен. Так вот, это отчасти правда. Артефакты существуют, но не в Тмерла-хен, а в Марке, и подчиняются только Владетелю, в котором течет кровь Карума. С помощью артефакта возможно передать дар от одного шера к другому, разумеется, с некоторыми издержками. Но если материалом послужит шер-дуо, то реципиент получит дар, приблизительно равный верхней категории терц. Что, согласитесь, весьма немало. Правда, дар этот умрет вместе с первоначальным носителем, потому материал после передачи дара необходимо содержать живым и здоровым.

Ристана слушала и не могла поверить. Этот наглец предлагает отдать ему принцессу Валанты как дойную корову для какого-то узкоглазого? Но… с другой стороны… избавиться от Шуалейды – давно пора. Тем более избавиться чужими руками.

– …само собой, все будет выглядеть более чем пристойно. Ее высочество выйдет замуж за персону, не уступающую ей ни высотой титула, ни древностью рода. Церемония будет проведена по всем правилам, брак будет иметь законную силу как в Марке, так и в Империи. Уверяю вас, этот брак не нанесет репутации королевского дома Валанты ни малейшего ущерба. Напротив, ваша сестра сделает прекрасную партию. Согласитесь, что ради сближения наших народов она должна принести небольшую жертву.

– Ваше предложение весьма интересно, Ниме, и я готова его обдумать. Но не стоит забывать, что ее высочество уже получила Цветную грамоту категории дуо, и по законам империи никто, даже император, не может ее принудить вступить в брак против желания.

– О, не стоит беспокоиться. По законам Марки достаточно согласия опекуна девицы, то есть вашего. – Акану усмехнулся. – Бракосочетание состоится на территории Марки. И не стоит беспокоиться о том, как ее высочество попадет на острова. Если вы дадите соизволение, все прочее я беру на себя, в том числе урегулирование спорных моментов с Конвентом и МБ. Вам даже не придется объяснять ее высочеству, в чем состоит ее долг.

– То есть вы желаете, чтобы ее высочество до последнего не подозревала об этом долге, – кивнула Ристана. – Что ж. Пока я не вижу никаких особых выгод для государства, которые были бы соизмеримы с потерей столь сильного мага, как принцесса Шуалейда. Также существенным недостатком предложенной вами партии является обострение отношений с МБ.

– Никакого обострения, что вы! – Акану подался вперед и заговорил жарко и убедительно. – Никто и не узнает, что ваше высочество одобрили брак. Мы все организуем так, что ее высочество поедет в Марку сама. И, если вам будет угодно, чуть позже вы навестите сестру, убедитесь, что она довольна новым положением. Думаю, Владетель будет рад вашему визиту. Особенно если вас будет сопровождать маг… допустим, категории терц. С вызой даже Конвент не сможет определить уровень вашего дара…

Обещания Акану вливались нежным ядом, растекались по телу жаром мечты. Дар. Свой. Невероятное – возможно? Или снова красивая ложь?

– …вы ничего не теряете. Право, ваше высочество, дар вашей сестры слишком нестабилен, не говоря уже о психике сумрачных. Наверняка вы сами задумывались о том, чтобы отослать ее в монастырь…

– Достаточно, Ниме. – Ристана поставила нетронутый бокал на стол. – Вы искушаете, как истинный темный. Мне нужно подумать.

– Конечно же, прекраснейшая. Я уверен в вашей мудрости и любви к отчизне. Как и в надежности вашей разведывательной службы.

Акану сказал это так проникновенно, что Ристана невольно рассмеялась. Кажется, она начинала понимать, что в этой больной борзой находят женщины.

– Кстати о любви к отчизне. Вы часто упоминаете Светлую, разве ваша религия этого не запрещает? – спросила Ристана, послав Акану обещающий взгляд и удобнее устраиваясь в кресле.

– О, религия это очень тонкий вопрос, – покачал головой он. – Пожалуй, я не смог бы теперь жить на островах, слишком привык к континенту. Здесь все иначе…

– Кто-то из ваших родителей родом из Сашмира или Ирсиды, не так ли, Ниме?

Акану на миг замялся, потом как-то бесшабашно улыбнулся и поднял бокал.

– Выпьем за доверие, ваше высочество?

«За ложь, в которой будет хоть немного правды», – подумала Ристана и подняла бокал в ответ:

– За доверие, Ниме.

– Тогда, может, вы все же примерите подарок, прекраснейшая? – спросил Акану, отпив вина.

– Почему бы и нет, – пожала плечами Ристана, глядя на кольцо в своей ладони. – Лизнуть, говорите…

Выполнив требуемое и надев вызу на средний палец, Ристана снова глянула на сокровище. Тонкий ободок потерялся рядом с парадными перстнями, не грел и не холодил, словно его и не было. Подумалось: а ведь если у кого-то из придворных есть такой, никак не догадаться, если нет дара. Надо будет спросить у Роне… И только подумав о темном шере, Ристана осознала, что теперь она свободна! Теперь Хиссово отродье никак не залезет ей в голову! Спасибо тебе, Светлая!

– Вам невероятно идет счастье, моя прекраснейшая шера. А мне приятно быть его причиной.

Ристана лишь усмехнулась. Что ж. Она рискнула. И – выиграет. Наконец-то она выиграет у Тальге, отнявших у нее все! Все и всех, даже некогда безумно влюбленного в нее Дюбрайна! Даже Бастерхази, который никогда не любил ее по-настоящему, но которого до сих пор любит она сама.

И его она тоже получит обратно. Чего бы это ни стоило.

– А теперь, Ниме, я хочу послушать вашу историю. Настоящую.

Акану тонко улыбнулся и, склонившись к руке Ристаны, поцеловал ее пальцы.

– С этими настоящими историями, моя королева, все не так увлекательно, как с выдуманными. Однако раз вам интересно, почту за честь. Моя мать была из древней сашмирской семьи…