«Я слышал, что этот человек — волшебник и может защитить себя без физического оружия», — ответил Зкериг на комментарий Вашона.

Длинный цепкий язык даддерига выскочил из воды справа от них и выхватил из туманного воздуха большеухого сквика. Сквик даже визжать не успел. Человек и Лариан проигнорировали спонтанное хищничество.

— Во-первых, — ответил Вашон, — то, что кто-то является волшебником, не делает его таковым, а во-вторых, среди моего вида нет таких существ, как настоящие волшебники. Есть много фальшивых фокусников; ловкие манипуляторы реальностью и зрением, готовые одурачить доверчивых и нажиться на их обманах». Вашон раздраженно пнул ногаблоата, сидевшего на корточках на деревянной доске перед ними, но бородавчатый зеленоватый комок плоти раздулся и швырнул себя в воду прежде, чем носок его ботинка успел приземлиться.

Хвост траллтага двигался вверх и вниз, пока они шли, ступни человека тихо цокали по деревянной дорожке, в то время как обтянутые кожей ноги ларианца почти не производили никакого шума.

«Из того, что я слышал, этот играет смело и с видимой уверенностью, учитывая, что он ставит на кон свою жизнь». Черные глаза смотрели на задумчивого Вашона. — Да ведь говорят, что он выдвинул перед уважаемым Хобаком версию самого себя, чтобы заменить вас. Представьте себе дерзость, которую пришлось бы проявить незнакомцу с Минордом, да и пришельцу из другого мира, чтобы сделать такое смелое предложение! Неужели вас не беспокоит, великий и находчивый Вашон не беспокоится, что Хобак может рассмотреть такую возможность?

Зкериг провел достаточно времени в присутствии человека, чтобы понять значение определенных взглядов, жестов, движений и реакций. Поскольку все, что он сейчас наблюдал, указывало на искреннее беспокойство Вашона, Траллтаг был очень доволен. Он был не совсем подчиненным человека, скорее назначенцем такого же, но другого ранга. Только когда Хобак отдал ему особые приказы следовать инструкциям Вашона, Зкериг был вынужден взять на себя роль подчиненного. Так было в случае с недавним делом о похищении Первенца Борусегама. Выполнив эту задачу, он и человек снова стали более или менее равными.

&nb

сп; Ему было приятно видеть человека таким сбитым с толку. Ему даже не нужно было преувеличивать неловкость положения, в котором теперь должен оказаться Вашон. Словно прочитав его мысли или, возможно, просто язык тела Траллтага, Вашон посмотрел на него сквозь туман.

«Кто может с уверенностью сказать, что может сделать наш благородный Хобак? Если есть что-то постоянное в Фелелаге на Бруне, так это его непредсказуемость, и не исключено, что он может принять решение, что он может сделать выбор, который идет вразрез с интересами Минорда, а также его самого.

Зкериг смотрел вверх по заливу в сторону отмелей Келли, главного рыбного уголка Галеарского моря.

«Это работа Хобака, — ответил он, — принимать такие решения, и хотя на Брун может показаться странным, его мысли не искривлены, как и его тело. Люди доверяют ему делать то, что правильно для Минорда, как и Высший Совет, как и я, его Траллтаг.

Чего Зкериг не сказал, так это того, что он давно устал от Вашона, использующего любую возможность, чтобы помыкать им. Хотя он ничего не знал об этом новом человеке и, возможно, занимался не чем иным, как обменом одного внеземного мастера и мучителя на другого, он был готов пойти на риск, который мог возникнуть в результате такой перемены.

— Значит, ты не поможешь мне, — бросил ему Вашон, — разобраться с этой неприятностью и спасти Хобака, хлопоты, связанные с этим?

Зкеригу надоел Вашон, и не только этой ночью, но и всеми возможными способами. Настойчивость человека, его нытье, хотя и беглое нараспев, утомляли. Траллтаг решил, что определенно будет рад переменам, пусть даже к худшему. Это не помешало ему схитрить.

«Неприятность разрешится сама собой, через решение Хобака, а останется ли она неприятностью, покажет только время, скажут только дни, развеет только дальнейшее знакомство».

Губы Вашона сжались, и он кивнул. — Я надеялся на тебя лучше после стольких лет, надеялся на более крепкий союз, возможно, был заключен. Но я вижу, что это не так, и все же я могу понять, что твоя первая верность — сумасшедшему, а не инопланетянину.

Зкериг продолжал смотреть на далекие, окутанные туманом Отмели, когда пел равнодушный ответ. — Это не должно быть сюрпризом для того, кто знает наши обычаи так же хорошо, как и ты, Вашон из Содружества.

-- Да, я знаю эти пути, как и ты, -- без смирения согласился человек, -- вот почему я здесь, на Ларссе, в Минорде, рядом с твоим Хобаком, чтобы улучшить многое, что в Содружестве -- напрягает. ». Без дальнейших слов или песен он потянулся к нейропистолету, закрепленному на поясе.

Кобура была пуста.

Зкериг отошел от него. Его гибкая ноздря медленно шевелилась взад-вперед, уши были резко направлены вперед, а губы отодвинулись от зубов. Пропавший пистолет был крепко зажат в его левой руке.

«Неужели вы думали, что я наполовину дурак, которому вы хотели верить, когда мы работали вместе, чтобы вернуть Перворожденных? Что из-за того, что твое положение здесь находится под угрозой, и с просьбой встретиться с тобой сегодня вечером, на этой одинокой прогулке, я не приму меры предосторожности? От возможного предательства, от обмана, от убийства? Мелодия Траллтага стала высокой. Его певчая речь отражала интонацию завоевателя. «Все, что вы можете сделать сейчас, что вы можете сказать сейчас, что вы можете угрожать сейчас, больше не имеет значения!»

«Это имеет значение, потому что я буду иметь дело с тобой сейчас, как с ничтожеством, которым ты являешься, и сделаю это, несмотря на твое бесстыдное воровство». Вашон сделал шаг в сторону ларианца.

Зкериг напрягся. Его средний палец, казалось, удобно держался за спусковой крючок пистолета, в то время как двум другим удавалось ровно удерживать инопланетное оружие. «Останови свое продвижение, двуличный человек, оскверненный инопланетянин, или умри. Мой палец длиннее, но я внимательно следил за тем, как ты используешь это оружие, и для его управления нужен только один палец. Я умею целиться так же хорошо, как и вы, а то и лучше, и хотя я не знаю, как это работает, я прекрасно знаю, что оно делает. Подняв пистолет, он нацелил острие прямо на грудь Вашона. «На таком расстоянии даже новичок с этим устройством не может промахнуться, так что цель неуклюжа».

«Возможно, ты удивишься, невежественный головорез, какой скоростью я могу двигаться, когда у меня есть должные мотивы». С этими словами Вашон бросился на своего бывшего союзника.

Зкериг не колебался. Держа пистолет в точности так, как это делал Вашон, он нажал на курок. Влажный ночной воздух ясно передал короткий треск, издаваемый оружием. Это сопровождалось вспышкой энергии, охватившей весь пистолет. Он протекал через ладонь траллтага и частично поднялся по его руке, прежде чем раствориться в небытии в районе локтя ларианца.

Яростно дергаясь, Зкериг упал на землю. Мгновение спустя его тело было неподвижно. Вашон какое-то время смотрел на него сверху вниз, затем подошел и присел на корточки. Протянув руку, он оправился и сунул пистолет в кобуру. Глаза Траллтага без век теперь были пусты и смотрели во тьму. Со вздохом Вашон обеими руками перекатил труп пару раз, пока он не скользнул в темную воду. Выпрямившись, он шел по мертвому телу, пока исходящий поток не унес его с набережной вдаль, к манящим Отмелям.

Затем он повернулся и целеустремленно направился обратно к ближайшей мощеной улице. Траллтаг никак не мог знать, что оба оружия Вашона были настроены на личное электромагнитное поле человека с помощью крошечного рубидиевого датчика, встроенного в его рукоятку. Любой, кроме их владельца, который попытается использовать любой пистолет, вызовет только отказ со стороны метательного оружия. В случае с нейропистолетом произойдет фатальная обратная вспышка.

Однако его работа на вечер еще не была закончена.

Когда он пробирался в город и к комплексу мэрии, он сомневался, что у него возникнут какие-либо проблемы с нежелательным посетителем. Так же, как власти Содружества, подумал он, послать за ним кого-то, кто не будет носить или использовать передовое оружие, потому что это нарушит те же ограничения, которые уже нарушил тот, кого они пытались взять под стражу. Ожидали ли власти, что их посланник, возможно, с помощью остроумных выражений, убедит Вашона бросить все, ради чего он работал, и добровольно вернуться на станцию Борусегам для конфискации и судебного преследования? Или это он, Вашон, был наивен, а власти оказались хитрее, чем он думал? Например, что делать с этим местным лепетом о том, что незваный гость — «волшебник»?

Неважно, кем он был, Вашон знал. Если бы власти Содружества недооценили его собственную решимость и способности, это было бы во вред этому посетителю. Если бы они этого не сделали, то устранение проблемы могло бы потребовать немного больше усилий с его стороны. В любом случае конец будет один. По крайней мере, теперь его больше не беспокоил Зкериг.

Как только текущая утомительная ситуация разрешится, он с нетерпением ждет начала работы с новым Траллтагом.

—

Найти квартиру, отведенную его товарищу-человеку, не составило труда. Короткая фраза нараспев и несколько монет — вот все, что было необходимо для защиты информации. Хотя он был готов иметь дело с любыми охранниками, которые могли быть выставлены за пределами помещения, их не было. Быстро бы все закончилось: удалили основную заразу, а потом, на всякий случай, и родной проводник. Власти Содружества в Борусегаме никогда не узнают, что случилось с их бесстрашным, но, к сожалению, не в своей тарелке представителем. Через какое-то время они, вероятно, пришлют еще один. Или, возможно, несколько в группе, поскольку использование одиночного агента явно не удалось. Это не имеет значения. По одному или по нескольку, Вашон разберется с ними по мере необходимости. У него были для этого опыт и воля.

Он не был готов к звонку звонка, когда он тихонько отпирал, а затем открывал дверь, но этот звук не разуверил его и не замедлил. Вытащив нейропистолет, когда он бросился к кровати, расположенной в дальнем конце комнаты, он прижал его к лежащей там закутанной льняной фигуре и высвободил заряд, достаточный, чтобы немедленно остановить сердце любого, человека или ларианца. Во всяком случае, ничего не подозревающий агент должен благодарить своего убийцу за столь быструю и относительно безболезненную смерть.

Он быстро понял, что ни благодарность, ни смерть не в порядке. На длинной узкой ларианской спальной койке не было никого и ничего, кроме цилиндрической массы искусно сложенной набивки.

"Здесь."

Звук краткого террангло был шоком, но Вашон был очень стойким. Не желая совершить еще одну ошибку, он опустил пистолет и повернулся.

В открытом дверном проеме, ведущем в смежную комнату, стояла высокая фигура с оливковой кожей. У него были рыжие волосы, зеленые глаза и вид беззаботной убежденности. Вашон напрягся, потом расслабился. Обе руки молодого человека были видны, и ни в одной из них не было оружия. Тем не менее, его поведение свидетельствовало либо о неприкрытой глупости, либо о высшей самоуверенности. Пока Вашон не будет уверен, какое описание является более точным, он будет воздерживаться.

«Мне было необходимо очень рано научиться спать в разных, иногда неудобных местах, и как всегда спать чутко», — сказал Флинкс в разговоре. Он кивнул в сторону дверного проема, ведущего в коридор, и на звонок, установленный прямо над внутренней частью. — Этого было достаточно, чтобы разбудить меня даже в другой комнате.

Вашон одобрительно кивнул. «Мудрый человек спит чутко». Он начал поднимать пистолет. «Скоро теперь заснешь крепко и без таких забот».

— Я бы не стал этого делать. Немного отойдя в сторону, молодой человек обнажил свое левое плечо, до сих пор скрытое за дверным косяком. Вашон увидел, что на нем что-то есть. Когда оно шевельнулось, он понял, что оно живое. Когда оно расправило ярко-голубые и розовые крылья, он понял, что это опасно.

В то время как эмоциональное состояние Вашона оставалось непроницаемой, невоспринимаемой пустотой, состояние Флинкса было другим. Видя озабоченность и тревогу своего хозяина, если не его нападавшего, минидраг покоилась у него на плече, настороженная и полностью бодрствующая.

— Можешь опустить пистолет, — пробормотал Флинкс. — Если она почувствует угрозу, направленную на меня, она немедленно отреагирует. Она двигается слишком быстро, чтобы попасть, а ты успеешь сделать только один выстрел, прежде чем… — Он пожал плечами. «Я уже слишком много раз в своей жизни был зрителем последствий, и я бы не стал

снова стать одним».

«Красиво, просто красиво». В голосе, полном искреннего восхищения, Вашон уставился на Пипа. «Я видел только одну или две раньше, и то только как настоящие образы. Аласпинская минидрага.

Реакция другого мужчины была совсем не такой, как ожидал Флинкс, и он внезапно насторожился.

— Ты знаешь, кто она, — медленно сказал он. — Если ты это знаешь, то ты знаешь, на что она способна.

"Конечно, конечно! Такая смертоносность в такой изящной, совершенной форме! Линии существа, эволюция, необходимая для создания такого впечатляющего конечного продукта, сияющие цвета: в жизни оно красивее, чем я мог себе представить!»

В то время как Пип привыкла реагировать на эмоциональную угрозу, адресованную ее хозяину, она не замечала ни в комнате перед ней, ни в комнате позади нее. Флинкс продолжала излучать беспокойство, и при этом растущее беспокойство, но, хотя ее обострившиеся чувства постоянно сканировали ближайшее окружение, она не могла уловить ничего, что можно было бы истолковать как опасность. Хотя тревога исходила от Флинкс, она не могла уловить причины. Уж точно не от другого присутствующего человека, который вообще не излучал никаких эмоций. Сложив крылья по бокам, она уселась на плечо Флинкса. Очевидно, здесь не о чем было беспокоиться, несмотря на опасения ее хозяина.