— Это не по выбору и не по замыслу, как вы оба хорошо знаете, — мрачно ответил Флинкс.

«Нет, нет, конечно, нет. Тебе просто не повезло, — заметил Эйнт с характерным сарказмом. Повернувшись лицом к наблюдающей Кларити, он выполнил поклон, изящество которого противоречило отсутствию гибкого позвоночника.

«Я очень рад видеть, что вы не пострадали, моя дорогая. Мы с Браном виним себя за то, что не следили за тобой поближе. Особенно после возвращения Флинкса.

Она улыбнулась и пожала плечами. «Даже самые внимательные медсестры не могут следить за каждой минутой каждого дня. Забудь об этом. Я в порядке, Лом в порядке, и Флинкс в порядке.

«И нам станет лучше, — добавил Флинкс, — как только мы благополучно окажемся за пределами Новой Ривьеры и окажемся в космосе-плюс».

Силзензузекс жестом выразил согласие вкупе с пониманием. «Я гарантировал, что те, кто похитил Кларити и хотел убить Флинкс, были удалены от контакта с ними и с обществом по крайней мере на пару дней». Сардонизм в ее голосе сразу же напомнил Флинкс ее старшего Восьмого родственника Трузензузекса. «В моем отчете утверждается, что их содержание под стражей жизненно важно для сохранения общественного здоровья».

«Мы с Кларити являемся публикой», — с удовлетворением заключил Флинкс.

Це-Мэллори смотрел на него с того места, где он сидел. Старик был почти такого же роста, как Флинкс, и гораздо более массивного телосложения. Даже когда он скрестил ноги перед собой, его коротко остриженные седые волосы почти царапали слегка вогнутый потолок.

— Флинкс, пока ты отсутствовал на «Учителе», мы с Тру были заняты не только присмотром за твоей очаровательной дамой, но и наблюдением за продвижением того зла, которое грозит поглотить все. По мере того, как он приближается к галактике, наши контакты как в Содружестве, так и в Центральной церковной науке смогли отследить его направление и прогресс до степени, которая становится все более безнадежной и все более точной».

«Он продолжает ускоряться», — мрачно предположил Флинкс.

Це-Мэллори мрачно кивнул. «Согласно последнему отчету, который мы получили, в прошлом месяце передний край тьмы вступил в контакт с очень малым звездным скоплением, известным как MC-3048b. Вряд ли заслуживает названия «скопление», рассматриваемая группа содержала восемь звезд в четырех одинарных и двух двойных системах». Он сделал паузу для выразительности. «Все бинарные системы, кроме одной, с тех пор исчезли».

Его прервал новый голос, ошеломленное щелканье Сильзензузекса. — Не будет ли слишком много, почтенный Восьмой, спросить, о чем вы все говорите?

— Да, ксилкк, так и будет, — резко сказал ей Трузензузекс. — Все будет объяснено в свое время. Она замолчала, когда он повернулся к своему спутнику жизни. — Продолжай, пожалуйста, Бран.

Це-Мэллори оживленно кивнул. «Свет полдюжины солнц — вот так и ушел. Никакой вспышки плазмы, никакой новой звезды, никаких точечных вспышек рентгеновского или гамма-излучения. Ничего. Одна за другой эти звезды просто исчезли. Неизмеримое количество дополнительной материи было поглощено тем, что Флинкс так красноречиво, но просто описал нам как Великое Зло».

Трузензузекс нетерпеливо наклонился к высокому молодому человеку посреди них. Зная его долгое время, Эйнт знал, что он может спросить у него все, что пожелает, прямо и без предлога.

условие или преамбула.

«Что еще вы можете сказать об угрозе, Флинкс? Вы заметили это в последнее время? Какие новости вы можете сообщить, какую надежду вы можете дать?»

— Боюсь, очень мало того и другого, — несчастно пробормотал он.

Сидящая рядом с ним Кларити протянула руку, взяла его правую руку в свою и нежно сжала. Это был такой простой, незамысловатый жест. То, что он безмолвно передал, было именно тем, чего он упустил больше всего за почти два года своего путешествия. Человеческое тепло. Открытость. Беспрекословная любовь.

Трузензузекс не брал Флинкса за руку, но мог выразить сочувствие и понимание первой степени. «Не ожидая ничего, я не удивлен и не разочарован вашим ответом. С нашей стороны ничего не изменилось ни для нас, ни для тех немногих, кто знает секрет. Несмотря на долгие размышления и теоретизирование умами лучше, чем у Брана и моего, массивная замаскированная оружейная платформа вымершего Тар-Айима, с которой вы столкнулись и с которой взаимодействовали, по-прежнему представляет собой единственное средство и метод, который любой из нас считает достойным применения в качестве возможной защиты от подавляющего приближается внегалактическая угроза».

Це-Мэллори согласно кивнул. «Мало того, что ничто из человеческого происхождения не воспринимается как даже отдаленно способное повлиять на что-то столь огромное, как Великое Зло, мы даже не можем представить или вообразить что-либо, способное сделать это».

В наступившей тишине Трузензузекс начал озвучивать то, что он и Це-Мэллори до сих пор не хотели спрашивать. «Правильно ли мы с Браном предположили, исходя из времени и способа вашего возвращения в Нур, что вы не смогли восстановить контакт с рассматриваемым столь разыскиваемым артефактом?»

Предположение философа избавило Флинкса от необходимости подтверждать то, что было явно ожидаемым разочарованием. "Боюсь, что так. Но, — быстро добавил он, чтобы предотвратить их растущее разочарование, — не то чтобы я потратил все эти последние месяцы на его поиски.

Взгляд Це-Мэллори сузился. — Тогда что ты делал, мальчик?

Флинкс вздрогнул, но в остальном принял выговор без комментариев. С точки зрения здравого смысла Це-Мэллори был совершенно прав, выразив порицание. Флинкс был бы последним в комнате, кто утверждал бы, что в течение последнего года или около того он вел себя вполне разумно.

— Мне нужно было… мне нужно было кое-что выяснить. Он искал поддержки у Клэрити, которой он уже признался в причинах своих странствий. «О себе, об уме вообще, о достоинствах».

— Боже мой, — пробормотал Трузензузекс, — и теперь можно с уверенностью полагать, что, когда на карту поставлена судьба галактики и всего разума, вам наконец удалось удовлетворить свои личные потребности?

"Я так думаю." Флинкс был слишком сконфужен, чтобы прямо ответить на сарказм философа. Хотя в последние месяцы он успешно справлялся с кровожадными людьми и воинственной Энн, с враждебной средой и потенциальными убийцами, в присутствии двух старших ученых, которые были его наставниками с ранней юности, он чувствовал себя не более чем своенравным ребенок.

«Ты так думаешь, kijaa!kt?» Трузензузекс фыркнул. «Подумать только, что судьба всего должна лежать на плечах такого молодого, эгоистичного и непостоянного!»

Клэрити услышала все, что могла вынести. Взяв Флинкса за руку и прислонившись к нему, она впилась взглядом в философа, не испугавшись ни его значительных достижений, ни устрашающей репутации.

"Достаточно! А как насчет всего, через что прошел Флинкс ради этого безумного квеста, на который ты его послал? А как насчет повторяющихся головных болей, которые иногда чуть не убивают его? Он не знает, что такое нормальная жизнь, и у него не было покоя с тех пор, как он был ребенком, и даже тогда ему иногда приходилось воровать, чтобы просто поесть». Ее взгляд метался между двумя учеными. — Вы оба известные, успешные, уважаемые представители своего вида. У вас есть свобода идти куда хотите и когда хотите». Когда Лом поправил свое положение на ее плече, она вплотную прижалась к мужчине рядом с ней.

«Все чего-то хотят от Flinx: частные лица, компании, великие семьи, государственные учреждения. Или же они хотят убить его. Или препарировать его. Она посмотрела на молодого человека, который уже прожил несколько жизней. «Все, что он хочет, это чтобы его оставили в покое и, может быть, чтобы он был счастлив, просто счастлив, на некоторое время, прежде чем он умрет. Вы не можете, любой из вас, представить, какое давление он испытывает в каждый момент каждого дня».

Глядя на Кларити, Флинкс тяжело сглотнула. Он был прав, что вернулся сюда. Он не был так уверен, что был прав, когда ушел.

Некоторое время в подземной комнате было тихо. Когда Трузензузекс наконец заговорил снова, его символическая речь была лишена обычных резких щелчков. Но его слова были подчеркнуты с такой же решимостью, как и всегда.

«Дело не в том, что мы с Браном не сочувствуем нашему юному другу, Носителю Ясности, или что мы не в состоянии понять и сочувствовать его сложному физическому и психическому состоянию. Но угроза, с которой мы сталкиваемся, намного, намного больше, чем опасения любого человека или любого человека. Все — все, включая личное счастье — должно быть пожертвовано в попытке, какой бы тщетной она ни казалась, справиться с этой надвигающейся опасностью. В противном случае мы снимаем с себя ответственность как разумных существ перед цивилизацией и грядущими поколениями». Пушистые антенны наклонились в ее сторону.

«Как вы думаете, я «счастлив» тем, что посвящаю этой опасности то немногое, что у меня осталось? Должен отметить, значительно меньше времени, чем осталось у вас или у Флинкса. Неужели ты думаешь, что я не задумываюсь о том, что может стать с моим рассеянным потомством, если его не победить?» Блестящие сложные глаза смотрели на каждого из них по очереди. «Мы все здесь среди тех немногих, кто хотя бы осознает чудовищность, которая несется к нашему дому, нашему Содружеству. И среди этих немногих мы знаем, что у нас есть только одна реальная возможность противостоять ей. Без интимного участия Флинкса у нас нет даже этого». Его золотые глаза смотрели на нее, не мигая.

«В свете всего этого, моя дорогая, я боюсь, что индивидуальные заботы, какими бы острыми, захватывающими или сильными они ни были, должны быть отброшены в сторону».

На этот раз наступившее молчание длилось даже дольше, чем предшествовавшее. Для разнообразия первым заговорил Флинкс.

— Вообще-то, у меня есть идея.

Це-Мэллори глубоко вздохнул, медленно и размеренно выдохнул.

«Я буду считать это обнадеживающим. Идея о чем, Флинкс?

— Как найти артефакт — оружейную платформу «Тар-Айым».

Старший мужчина нахмурился. — С тех пор, как вы покинули Нур несколько месяцев назад, вы говорили, что думали, что не сможете отследить его в просторах Мора. Что вам придется начать случайный поиск, подпитываемый надеждой. Это было лучшее, что любой из нас мог ожидать от вас.

Флинкс погладил Пипа по затылку. «И это все еще так. Но хотя я не думаю, что смогу найти артефакт, мне пришло в голову, что есть кто-то другой, кто мог бы это сделать.

Двое ученых обменялись взглядами. «Ты единственный человек, которому удалось установить какой-либо контакт с устройством», — напомнил ему Трузензузекс.

— Нет, — настаивал Флинкс, — есть еще один.

"ВОЗ?" — спросил пораженный Це-Мэллори.

Губы Флинкса изогнулись в тонкой улыбке. — Это не кто — это «что». —

Мальчик играет в игры разума, — пробормотал Трузензузекс. "Объяснись."

Флинкс перевел взгляд с философа на солдата. «Оригинальный Тар-Айым Кранг. Тот самый, который мы нашли давным-давно в мире под названием Бустер, в Море. Помните, я активировал его один раз.

— Действительно, — признал Це-Мэллори.

Флинкс с энтузиазмом воспринял его предложение. — Я был бы поражен, если бы вы двое забыли записать координаты. Если мы снова найдем Бустер, и если я снова смогу установить контакт с машиной, возможно, мне удастся связаться с гораздо большей оружейной платформой. Может быть, чтобы найти одну инопланетную машину, требуется другая инопланетная машина. Все, что нам нужно получить от Крэнга, — это положение платформы и ее курс.

Трузензузекс задумался. «Используй одно оружие, чтобы найти другое. Почему бы нам не

апонс общаетесь? Безусловно, это лучшая перспектива, чем просто слепо рыскать по пустому пространству. Он посмотрел на своего спутника. "Отруби?"

«Я полностью согласен». Глубокие голубые глаза смотрели на Флинкса. «Ваш корабль подходил для всех ваших личных поисков. Я предполагаю, что он сможет добраться до Бустера.

Улыбка Флинкса стала шире. «Я и по сей день не знаю всех возможностей Учителя. Ул… его строители наделили его всевозможными способностями, о которых я все еще узнаю. Я ни на минуту не сомневаюсь, что он сможет добраться до Бустера.

— Простите, — вставил Силзензузекс, — но что это за «Крэнг», о котором вы все время говорите?

— Древний артефакт давно вымершей расы, известной как Тар-Айым, — сообщил ей Восьмой. «Легендарное устройство, которое, по слухам, было великим оружием или музыкальным инструментом». Его антенны задрожали, когда он вспомнил. «К нашему удивлению и назиданию, оказалось, что и то, и другое». Он указал в сторону Флинкса. «Наш неподражаемый молодой друг, который в то время был значительно менее зрелым, обладает единственным известным нам разумом, способным активировать инопланетный механизм. Если все пойдет хорошо, мы скоро увидим это снова».

«Что бы ни случилось, чем бы это ни обернется, мне все равно, пока мы вместе». Кларити резко отпустила руку Флинкса. — Ты же не думаешь снова уйти без меня?

Он задумчиво поджал губы. «Идея пришла мне в голову».

Выражение ее лица напряглось. «Тогда тебе не придется беспокоиться об Ордене Нуля, потому что я убью тебя первым!»

Он сохранял притворно-серьезное выражение лица так долго, как только мог, прежде чем превратить его в смех и подхватить ее на руки. — Ты действительно думаешь, что я оставлю тебя после того, как дважды чуть не потерял тебя из-за этих сумасшедших? Конечно, ты пойдешь со мной.

Це-Мэллори одобрительно кивнул. «Тру и я, конечно же, также будем сопровождать вас, как и планировалось до нападения на порт шаттлов, которое привело к серьезным травмам, нанесенным Клэрити. Ранее вы сказали мне и Тру, чтобы мы были готовы покинуть Нур «немедленно». Теперь мы готовы. Как скоро твой корабль будет готов к отплытию, Флинкс?