Удивительно было видеть, как так много властных, воинственных Аэнн действуют в такой тесноте, и ни один нож или коготь не высвобождается. Время от времени Флинкса резко толкал проходящий мимо человек или он случайно натыкался на толпу людей, которых не мог избежать. На улице любой из этих c

контакты были бы достаточным основанием для того, чтобы оскорбленный начал личный бой. Здесь, в Оке Ная, в центре Империи, нетипичная вежливость определяла все, что говорилось, жестикулировалось или делалось.

"Там!" Подняв одну руку, Эйпул указал двумя из своих четырех пальцев. Недалеко впереди маячило скромное открытое пространство, круг почтения. Прислонившись к опорному столбу в его центре, низко присела пожилая ная. Непретенциозная, функциональная и формальная, его одежда ничего не говорила о его личности или его положении. Его одежда сильно контрастировала с гораздо более дорогой и элегантной одеждой тех, кто кружился вокруг него. В данный момент он разговаривал с высокопоставленным правительственным чиновником из другого мира. Жесты последнего были полны раболепия, а в его тоне просочилась мольба. Оба были окружены двумя незаметно вооруженными охранниками ростом почти с Флинкса.

«Джирасст, человек! Перед нами стоит Возлюбленный, Мудрый, Ясномыслящий и Остроумный, Высочайший Князь Круга Наввур В, Император всех Анн. В голосе лорда Эйпула не было хриплого благоговения. На его месте было богатство подлинного уважения. «В его личности воплощена вся история моего рода и все его надежды на благополучное и благополучное будущее. Мы стоим здесь, в сердце Империи. Он еще раз взглянул на Флинкса низким голосом. «Ни один человек никогда не стоял так близко к Имперскому Прессу. Что бы ни случилось с этого момента, какова бы ни была ваша судьба, знайте, что вы удостоены особой чести».

— Я не чувствую себя польщенным, — ответил Флинкс своим обычным хладнокровным тоном. «Я чувствую жар и зуд. Как бы он ни старался, чтобы мне было комфортно, и сколько бы я ни работал с внутренней подкладкой, какая-то часть этого симкостюма всегда раздражает».

Лорд Эйпул показал раздражение второй степени. — Воистину, ты — не поддающийся классификации образец твоего с-сада-злополучного вида. Несмотря на то, что я пережил ужасный опыт, который вы обещали, и тем самым убедился в правдивости ваших возмутительных утверждений, какая-то часть меня все еще находит, что вы поражены адским и беспокоящим безумием».

«Значит, нас двое, — сказал ему Флинкс.

Эйпул резко поднял голову. — Сейчас не время и не место говорить мне такие вещи.

Флинкс не мог не улыбнуться. Распознав это выражение как выражение, не имеющее надлежащего аналога AAnn, программирование симулятора и ротовые сервоприводы не пытались его воспроизвести.

— Я иронизирую. Он поспешил успокоить и без того нервничающего хозяина. «Безумие было бы слишком легким оправданием моих действий и некоторых вещей, которые я сделал в своей жизни. Повторяющиеся экскурсы в идиосинкразию и необъяснимое иногда делают меня эксцентричным, но — я не сумасшедший. Это было бы слишком безболезненным оправданием.

Его хозяин расслабился — немного. «Пожалуйста, помните, траззакк, что здесь на кону стоит не только ваша расходная ссскожая жизнь».

— Верно, — согласился Флинкс. «На карту поставлены жизни всех». Имея возможность видеть поверх голов большинства копошащихся, размышляющих Аэнн, он напрягся, чтобы лучше разглядеть Императора. «Как мы представляем себя?»

Эйпул с большим облегчением смог снова задуматься. «Мы очень близко, правда. С этого момента мы должны не торопиться и действовать осторожно. Каждый этикет должен соблюдаться. Разговоры нельзя игнорировать». Он кивнул вперед. «Как это обычно, другие попытаются вовлечь нас в дебаты, чтобы лишить нас доступа. Будут предприняты попытки отвлечь нас от предпочитаемого нами курса. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить наш последний заход на посадку, используя все свои навыки для уклонения от цели и уклонения. Со временем и терпением мы сможем… — Он замолчал, уставившись на посетителя. "Что делаешь?"

— Экономия времени, — спокойно сказал ему Флинкс. «Мать Мастиф всегда ругала меня за отсутствие терпения».

В центре Ока Ная, в пределах досягаемости всеми любимого и высокопоставленного императора Наввура W и в окружении сотен самых выдающихся представителей Империи Анн, каждый из которых жаждал бы получить немедленный статус, разорвав самонадеянный софткож на куски, Флинкс планомерно начал раздеваться….

Хотя было несомненно, что в ходе своей воинственной истории и агрессивной экспансии Империя Аэнн претерпела более сильные и изнурительные потрясения, несомненно, ни одно из них не было более близким, чем то, которое прокатилось по огромному залу под названием Око Ная на то прекрасное утро третьего сезона. Испуганный лорд Эйипул IX отпрянул от Флинкса, хотя он слишком хорошо понимал, что независимо от того, что он делал, в таких тесноте и под таким пристальным вниманием у него не было ни времени, ни расстояния, чтобы отскочить достаточно далеко. Остановившись в своем отступлении, сверкая глазами, он выпрямился во весь рост. Он связал свою судьбу с этим мягкокожим, что бы это существо ни делало и как бы возмутительно оно ни вело себя.

Прямолинейная полоска Флинкса достигла своей цели. Обнажая себя, он быстро привлек внимание всех глаз с двойными веками в пределах досягаемости своего обнаженного, бесспорно человеческого тела. Не прошло и секунды, как о его присутствии стало известно каждому из сотен знатных нье, циркулировавших в зале, поскольку его изображение вспыхнуло на персональном информационном устройстве каждого человека.

Выбравшись из покоящегося мешка разваливающегося костюма, Пип расправила свои ярко окрашенные крылья и взлетела в воздух Ока, как всегда с облегчением освободившись от ограничений костюма. Присутствие внизу сотен жестикулирующих, указывающих пальцем и кричащих А-Энн ничуть не беспокоило ее. Пока ее хозяин не проявлял беспокойства, она была вполне довольна, а обширное внутреннее пространство Ока предоставляло приятные возможности для парения.

Хотя они были одними из самых заслуженных и опытных солдат в имперских вооруженных силах, двум высоким Энн, стоявшим по бокам Императора, потребовалось больше секунды, чтобы вытащить оружие. Идея о том, что человек может внезапно появиться без предупреждения посреди Спирали в центре Ока, была аналогична внезапной материализации AAnn рядом с Президентом Содружества, когда он наслаждался завтраком со своей семьей. Как что-то, что нельзя было вообразить, реальность было трудно принять даже самым подготовленным.

Невозможность во многом объясняла отсутствие тревоги. Поскольку такого явно не могло быть, должно было быть альтернативное объяснение. Какая-то хитрая шутка, придуманная политическими союзниками, чтобы развлечь Императора, или, возможно, испытание впечатляюще убедительного нового проекционного устройства. Даже те, кто стоял рядом с поразительным проявлением, сомневались в его подлинности. На самом деле, из всех, кто находился в пределах досягаемости обнаруженного Флинкса, только один проявлял добросовестное волнение. Лорд Эйпул продолжал недоверчиво смотреть на своего гостя, даже пытаясь решить, что ему делать дальше.

Флинкс избавил его от неприятностей.

Обнаженный Флинкс направился к Императору, а Пип самоуверенно кружил над головой. Очнувшись, обоим высокочтимым телохранителям пришло в голову, что, возможно, было бы неплохо встать между привидением и Императором, даже если то, с чем они столкнулись, было не чем иным, как хитроумной проекцией. Остановившись, проекция продолжила говорить. Его ясная, совершенно понятная речь только еще больше подчеркивала его нереальность.

«Меня зовут Флинкс LLVVRXX. Хоть я и мягкокожий, я полноправный член Уровня Ссаайнн. Насколько мне известно, я единственный человек, удостоенный такой чести». Он увидел, что император Наввур В. смотрит прямо на него. Имперское телосложение, может быть, и носилось, но эти темно-синие глаза — нет. Они были проникающими. «Я не голо, тактильное поле, симуляция или механизм. Я очень настоящий. Я пришел к вам без ведома моего правительства или мне подобных, чтобы разделить с вами опасность, которая угрожает всем живым существам, включая каждого гражданина Империи». Он указал на своего соседнего и в настоящее время парализованного хозяина. «Я хотел бы избавить вас от этого знания, но мой друг настаивает, чтобы оно было доведено до сведения всех, чтобы обеспечить мой безопасный отъезд с Бласусарра и продолжение моих поисков возможных средств борьбы с этой угрозой».

При этом объяснении очень многие глаза как один обратились к лорду Эйпулу, который совсем не был благодарен за такое внимание. Вокруг него и вокруг мягкой кожи начало подниматься шипение, вздувшееся шипение, похожее на предвестие тысячи гейзеров, готовых извергнуться. Резко подняв руку, Наввур В. жестом призвал к молчанию третьей степени. Немедленно опасная эскалация возмущения прекратилась. Флинкс отметил, что все более гневные и злые взгляды по-прежнему были прикованы к нему и его хозяину. Помимо двух почетных караулов, у других поблизости также было обнаженное оружие.

«В высшей степени творческий дискурс», — пробормотал Император в наступившей тишине. — Но тогда ваш вид известен своим полетом воображения. Не следует ожидать, что один настолько наглый человек будет мыслить масштабно. Опасность, угрожающая всему живому? По правде говоря, я не ожидал бы скромности от того, кто совершил то, что сделал ты. Его внимание ненадолго метнулось в сторону хозяина Флинкса. «Хотя пока еще не определена минимальная помощь извне».

Под этим немигающим имперским взглядом лорд Эйипул, казалось, сжался в себе.

Бесстрашно приблизившись к Флинксу, Император встал между встревоженными телохранителями. В узком кругу советников и знати поднялся ропот беспокойства. Второй раз Император сделал жест, и во второй раз центр Ока замер.

«Неужели никто из вас не видит, что это существо более чем безоружно?» Наввур В оглянулся на Флинкса. «Правда, с-мягкая кожа, с какой целью ты пришел в место, где никто из твоего вида раньше не бывал? Убить меня? Собравшиеся зашипели. Император проигнорировал их.

— Я не убийца. Флинкс уставился на невозмутимую фигуру рептилии, с любопытством стоявшую перед ним. «Я говорил правду». Когда он поднял руку, чтобы сделать жест, несколько десятков орудий опустились на его туловище.

Император раздраженно отослал их. «Криссанд. Если бы оно хотело убить меня, то покушение было бы пред-с-несколько раз назад. Время убийства уже прошло». Намордники и другие смертоносные фокусы были опущены. Наввур В. повернулся к посетителю.

— Ты покинешь эту комнату живой, но не это здание. Вы знаете это, не так ли? Храбрость не является гарантией выживания. Но прежде

когда ты умрешь, будут задавать вопросы — и получать ответы». Он начал отворачиваться. — Это было более интересным развлечением, чем мох. Теперь это дело Ssecurity Sservicess. У меня сегодня полный график, и я уже потратил слишком много времени на это захватывающее, но в остальном не относящееся к делу инопланетное вторжение.

Помимо двух телохранителей, вперед бросилась другая вооруженная Энн. Просто прыгнув к Флинксу, лорд Эйипул заставил приближающуюся толпу остановиться. Он знал, что перерыв не продлится долго и что ему нужно говорить быстро.

«Почтенный Наввур! Я Лорд Эйпул IX. Это правда, что я способствовал этому вторжению ssoftskin. Знай, что он говорит правду, когда говорит, что не хотел приходить сюда. Он не желает разделять реальность опасности, о которой он говорит, если только ему не предоставлен выбор. Он говорит правду, когда говорит, что я на этом настаивала. Сделав медленный круг, расчищая пространство позади себя, Эйипул обратился к напряженному собранию.

«Многие из вас знают меня. Я не дикий мыслитель, склонный к полетам фантазии или умственным отклонениям. Каким бы диким он ни был, я поверил в эту сказку с-мягкой кожи. Подняв руку к небу, он сделал безошибочно сильный жест, указывающий на первостепенную опасность. «Там есть опасность, за пределами Империи, за краем этой галактики, которая угрожает всему живому. Его нельзя остановить военными кораблями. Его нельзя остановить никакими обычными средствами». Он указал на безмолвную фигуру Флинкса.

«Этот с-с-мягкая-с-с-ссс говорит, что он — ключ к единственной возможности противостоять этой угрозе».

«Не просто пророк из сс-мягкой шкуры, а сумасшедший!» — крикнул кто-то в толпе. За замечанием последовал шипящий смех.

— Нет пророка, — тихо ответил Флинкс. «Немного отличается от других представителей моего вида, да, но не пророк. Поверь мне, никто в галактике не желает, чтобы это было иначе, кроме меня.

«Он не очень похож на спасителя», — заметил другой наблюдатель. «Для меня он похож на мясо».

Остановившись, Император обернулся. «Очень ссс. Лорд Эйпул, своими сегодняшними действиями вы уже лишились своего положения, своего статуса и ранее высоко ценившейся истории вашей некогда благородной семьи. Однако я верю вам, когда вы говорите, что не запутались. Что могло побудить тебя сделать это от имени одной вторгшейся с-с-мягкой кожи?

Тяжело дыша, Эйипул столкнулся с имперским присутствием. — Потому что, досточтимый Наввур, он мне его показал.

Император показал смущение второй степени. — Он показал тебе угрозу для всей галактики? Скажи мне, Лорд Эйпул, где эта угроза, что он мог раскрыть ее тебе? Может за городом? Где-нибудь на Квасскинской равнине?

Флинкс шагнул вперед прежде, чем его хозяин успел ответить. «Угроза исходит из-за области, известной как Великая Пустота, области неба, заблокированной огромной гравитационной линзой, непроницаемой для обычного набора астрономических инструментов».

— Асикк, — пробормотал Император. «Это невидимо для телескопов, датчиков глубокого космоса, увеличительных приборов всех видов — но, что поразительно, не для вас». Он пренебрежительно взглянул на встревоженного Эйпула. — И, очевидно, не некоторым избранным.