— У меня есть способность — чувствовать определенные вещи, Кийим. А то, чего я не чувствую, мне показали другие». Вот, подумал он. Даже Maybeso одобрила бы такую простую и прямолинейную формулировку. «На протяжении многих лет я был осведомлен о надвигающейся угрозе. Угроза, которая включает в себя не только вас и меня, но и обе наши соответствующие цивилизации и, по сути, всю галактику. Не только культуры и виды, но и планеты, на которых они живут, и звезды, вокруг которых они вращаются».

Кииджим выглядел как следует сбитым с толку, начал изображать жест недоверия четвертой степени, но передумал и замолчал. Его продолжительное молчание, решил Флинкс, похвалило его.

— Я сказал, что многому вы не поверите.

Хвост юной Энн едва шевелился. «Продолжай, пссакк. По крайней мере, вы наверняка привлекли мое внимание. О вашей правдивости я могу судить позже.

Флинкс кивнул, затем намеренно перевел взгляд в небо. — Вам не нужно знать, как я узнал об этой угрозе. Впервые это кристаллизовалось для меня около десяти лет назад в Содружестве. С тех пор мне приходится жить со знанием того, что это такое и кто я».

Кийим задумался над словами человека. «Что может представлять угрозу для целой галактики, кроме, может быть, сталкивающейся галактики? Если мои sпростые астрономические sисследования не были sсерьезно небрежны, это sssomething не в ближайшем будущем.

— Есть еще кое-что, — серьезно сообщил ему Флинкс. «Нечто большее, гораздо большее. Что-то, о чем знают очень, очень немногие люди и транксы. Хотя усилия кажутся тщетными, они — мы — возятся, пытаясь найти какой-то способ, каким-либо образом, чтобы противостоять этой угрозе. Он снова опустил взгляд на своего юного хозяина.

«Я не могу описать это иначе, как сказать, что это угрожающее явление состоит из чистого зла. Я понимаю, что такое описание больше попахивает философией, чем физикой, но, неоднократно пытаясь описать его другим, у меня всегда остается такое впечатление после встречи с ним. Он движется сюда, к нашей галактике, вслед за областью, которую астрономы веками называли Великой Пустотой, а их транксовые аналоги - Великой Пустотой. Объект, явление, деформация стандартной физики — называйте это как хотите — имеет ширину около трехсот миллионов световых лет и занимает общий объем пространства в несколько сотен миллионов мегапарсеков.

Кийим перестал двигаться, поскольку его одаренный, но юношеский ум изо всех сил пытался охватить такие невероятные размеры. Будучи вынужденным столько лет иметь дело с немыслимым, Флинкс мог только посочувствовать ему. Попытка постичь такой масштаб могла вызвать у любого разумного человека головную боль.

«Вместо этого явления не существует ничего другого. Там, где он проходит, все, кроме нескольких стримеров свободного водорода, исчезает. Мне сказали, что это может нарушить закон сохранения энергии. Если он продолжит двигаться в том же направлении, продолжит свой нынешний путь, он может стереть с лица земли всю галактику. Содружество, Империя — все исчезает».

– Что… jezzantt… на что это похоже? Голос Кийима стал еще мягче, чем обычно. — Вы сказали, что знаете об этом, что знаете, что это такое.

«Я не знаю, как это выглядит. Я могу только описать чувство, которое я испытываю, когда мысленно нахожусь рядом с ним». Флинкс поймал себя на том, что вспоминает, но не хотел. «Его реальный физический вид, насколько он есть, скрыт от нашего взгляда огромной гравитационной линзой темной материи. Или, может быть, объектив является частью явления. Ученые, с которыми я делился своими знаниями, являются одними из самых совершенных в Содружестве, но это выходит за рамки их кругозора. Они чувствуют больше, чем кто-либо».

Кийим изо всех сил пытался понять непонятное. «Если они не могут понять или описать эту угрозу, то как они, или вы, или кто-либо другой могут придумать средства для борьбы с ней?»

«Есть и другие науки, помимо наук Содружества». Наклонившись вперед, Флинкс начертил очертания знакомой инопланетной пирамиды в пыли, покрывающей песчаник. «Нетрадиционная физика и открытия предчеловеческих видов. Древнее, но все еще работающее потенциальное оружие. Он откинулся на спинку кресла. «Все они не более чем ничтожные надежды, на мой взгляд. Но мои друзья более оптимистичны, они более осведомлены и опытны, чем я. И я дал слово, что постараюсь помочь».

"Ты?" Хотя он все еще не решил, верить ли какой-либо или всей невероятной истории, которую только что рассказал ему мягкокожий, Кийджим обнаружил, что смотрит на своего гостя в новом свете. «Ты всего лишь один человек. Исключительно смелый и интересный пример, правда, но единственный. Если бы я поверил вашему рассказу, который еще более фантастичен, чем «полуграмотный бред» великого сказочника Вуусканда Л., то меньше всего я мог бы вообразить, что один-единственный человек может иметь хоть какое-то влияние на угрозу такого величина».

Флинкс посмотрел в проницательные, обращенные вперед глаза чужака. «Тогда мы полностью согласны. Потому что я думаю точно так же. Но есть и те, кто считает иначе. Мои друзья и, — он опустил взгляд, — другие. Некоторых других я могу опознать, некоторые до сих пор остаются для меня загадкой. Они приходят ко мне во сне. Непрошено, а иногда и когда я не сплю.

Кийджим задумался. «Можно ли мне с-содно-временно поверить в вашу историю и усомниться в вашем сс-психическом отношении?»

«Еще раз, мы согласны. Поверьте мне, много раз я сам сомневался в этом. Несмотря на это, я делаю все возможное, чтобы оправдать доверие тех, кого я знаю и уважаю. Это все, что у меня осталось. Это, а также знание, уверенность в том, что эта внегалактическая угроза для всех нас вполне реальна, а не просто плод больного воображения. Моего воображения.

«Предполагая на данный момент и в целях обсуждения реальность того, что вы говорите, — что

а ты можешь, Флинкс? Что мог сделать каждый?»

— Я никто, — ответил Флинкс резче, чем собирался. «Я бы отдал все, что у меня есть, и все, что у меня есть, чтобы быть просто кем угодно. За возможность жить ничем более сложным и обременительным, чем нормальная мягкокожая жизнь. Но я не. Я другой. Силы, которых я не понимаю и даже не могу идентифицировать, соглашаются с разумами, которые иногда не понимают, что я некая точка опоры, связующее звено, ключ, на котором держится единственный призрачный шанс остановить эту опасность. Это не ответственность, которую я хочу. Я не искал его и сделал бы все, чтобы избавиться от него».

В затылке началась пульсация, слишком знакомая пульсация: началась одна из его головных болей. Он должен был закончить эту дискуссию, пока она не вывела его из строя. Или, что еще хуже, заставило его, возможно, невольно и опасно проецироваться на своего молодого друга Энн.

— Вот и все, — лаконично закончил он. — Вот почему я должен быть уверен в безопасном переходе с Бласусарра, прежде чем рискну попытаться уйти. Вот почему вы должны помочь мне установить контакт с кем-то достаточно сильным, чтобы обеспечить мою безопасность. Потому что, если меня убьют, пытаясь уйти, ни ты, ни я не сможем поверить, что это будет концом любого шанса или возможности спасти галактику, в которой мы живем. Катастрофа, вероятно, не произойдет, пока мы оба не умрем, но она произойдет.

— Ты просишь меня принять большую сделку, друг Флинкс. Кийим сделал жест неуверенности первой степени. «Вещи, которые высокообразованные взрослые сочли бы безумием и бредом».

— Вы не усвоили их предрассудков, — возразил Флинкс.

Юноша обдумывал свой выбор. «Что, если я все еще буду настаивать на том, чтобы поделиться этим «опытом», о котором вы говорите?»

Флинкс закрыл глаза, затем открыл их медленнее. — Я сказал тебе, что если ты будешь настаивать, тогда мы увидим. Я могу сделать то, что вы просите. Я не уверен, что ты выжил бы. Твой разум не полностью развит и, что более важно, не такой, как мой». Он знал, что ни у кого нет такого ума, как у меня, но от дальнейшего рассуждения с Кийджимом ничего не выиграешь. — Твой разум… я не хочу говорить «незрелый». Это хрупкое. Восприимчивый. Ваш опыт этого существования ограничен, ваше знание потусторонних миров ограничивается академическими знаниями. Хотя мы не так уж сильно отличаемся в хронологическом возрасте, я провел большую часть своей жизни, ничего не делая, но получая опыт. Интеллектуально, эмоционально и во многих других отношениях я стал мозолистым». Внезапно наклонившись вперед, он протянул руку и взял правую руку Кийджима в свою. Быстрота действия мягкокожего застала юную Энн врасплох.

— Я не хочу причинять тебе боль, Кийим. Мне нужна ваша помощь. Я бы пожертвовал своим хвостом, чтобы получить его, если бы он у меня был. Но я не хочу видеть тебя сломленной. Я видел, как это случалось с другими, которые слишком близко подошли ко мне и к тому, что я знаю».

Как отреагирует молодежь на такую просьбу? — с тревогой спросил Флинкс. Среди себе подобных такой язык можно было легко истолковать как признак слабости, отсутствия решимости и решимости. Апелляция была очень человечной. В то же время Флинкс был хладнокровно расчетлив. Если он поделится с юношей всем, чем сможет, и этот опыт оставит юную Энн в коматозном состоянии или умрет, он также будет бесполезен.

Кииджим оставался в сомнении. С другой стороны, мягкокожий был, насколько мог судить Кииджим, правдивым и откровенным во всем, что они обсуждали между собой. Если бы человек лгал, в конце концов, ему было бы хуже, чем самому Кийджиму. Человек должен это знать. Следовательно, все, что он только что записал, было либо изощренной самоубийственной ложью, либо…

Или он говорил правду, какой бы нелепой она ни казалась.

Кийджим почувствовал комок в горле. Вся галактика под угрозой уничтожения. Возможно, не вовремя, чтобы подвергнуть опасности себя, но, возможно, своих потомков, свою большую семью. Имперское царство в опасности. Или — вообще ничего. Вполне вероятно, что то, что он слышал, было немногим больше, чем воображаемый бред сумасшедшего мягкокожего.

Была одна вещь, которую он не мог заставить себя оспорить. В течение своей жизни было очевидно, что этому Флинксу приходилось принимать трудные решения. Человек был смелым или безрассудным, или и тем, и другим. Что вызвало вопрос.

Что же такое Kiijeem AVMd?

Еще раз он позволил своим глазам встретиться с неестественно круглыми глазами своего посетителя. Ему показалось, что он что-то там увидел. Или, возможно, его воображение также было далеко идущим.

— Думаю, я знаю только тех, кто может помочь.

Кийджиму не разрешалось выезжать за пределы семейного комплекса после определенного часа, чтобы он не столкнулся с проблемой старшего юноши или, что еще хуже, со взрослым, срочно ищущим статус. Это означало, что им придется пересечь часть города в дневное время. Плотная толпа, среди которой они окажутся, поможет оградить Флинкса от внимания наблюдателей за безопасностью, но те же опасения, которые мешали ему попытаться самостоятельно добраться до места приземления в пустыне, все еще оставались в силе. Прежде чем они смогли куда-либо уйти, им как-то пришлось изменить свой внешний вид.

«Симулятор, который позволяет мне сойти за одного из вас, не податлив», — объяснил Флинкс на следующий день. Он поднял изысканную кожу, чтобы его юный хозяин мог полюбоваться деталями. «Это позволяет мне делать многое: имитировать движение хвоста, сгибать когти и даже управлять обеими глазными мембранами. Но я не могу изменить его внешний вид.

«Воистину, ты уже говорил сссо раньше». Повернувшись, Кийим потянулся назад и порылся в глубине контейнера, который он использовал для того, чтобы спрятать пайки, которые он контрабандой проносил своему гостю. — Вот почему я принес вот это.

Кийим развернул квадрат простого коричневого прозрачного материала. Нижний край был окаймлен полосой более плотного, более темного коричневого цвета, почти бронзового цвета. Глядя на это с сомнением, Флинкс не был впечатлен.

— Что мне с этим делать? — спросил он вслух. — Надеть мне на голову?

"Точно." Кийим протянул его человеку. «Он достаточно прозрачен, чтобы видеть сквозь него, хорошо дышит и полностью скроет ваши черты от патрулирующих сотрудников службы безопасности и автоматических сканеров».

Взяв синтетический материал, Флинкс подозрительно посмотрел на него. Он весил очень мало. «Разве я не буду выглядеть глупо, когда буду ходить с этим на голове?»

«Не глупо». Кийим мрачно поправил его. "Жалкий."

«Пате…?» Флинкс отложил материал в сторону. Пип немедленно начал исследовать интригующие мягкие складки. "Почему? Что означает это ношение? Если подумать, я не припомню, чтобы видел его в других странах.

«Не все, кому разрешено носить ijkk, выбирают sso», — объяснил Кийим. «Видите металлическую кромку? Сам ijkk означает стремление к уединению. Цвет металлического браслета указывает на то, что его владелец импотент».

Флинкс почти улыбнулся. «Я не хочу обижаться, Кийим, но я не знал, что ты достаточно взрослый, чтобы быть знакомым с этой концепцией».

«Достаточно взрослый, ssoftskin, чтобы убить тебя, если ты продолжишь издеваться надо мной».

"Действительно." Флинкс с готовностью признал это, хотя и подавил застенчивую улыбку. «Пожалуйста, примите мое униженное раскаяние». На всякий случай он добавил извиняющийся жест второй степени.

Кийджим соответственно успокоился. «Никто не бросит вызов тому, кто носит ijkk, который так плохо подшит. В самом деле, будут предприняты усилия, чтобы избежать вас. Скрытые внутри, вы можете привлечь к себе больше внимания, чем вы привыкли получать от моего вида, но это будет лишь пристальное внимание. Если мы случайно не встретим врача, который специализируется на лечении подобных биологических расстройств, вряд ли кто-то с вами заговорит. Вам также не бросят вызов. Статус любого, кто посмеет это сделать, немедленно понизится, а не повысится».

Флинкс знал, что в человеческом мире вдова может получить уединение, надев полный черный головной убор. Здесь ношение коричневой вуали с бронзовой отделкой означало смерть другого рода. Неудивительно, что Кийджим доверял простой маскировке. Для вечно агрессивной AAnn потеря способности к размножению была бы второй после самой смерти. Увидев одного из своих в таком публичном одеянии, они почувствовали бы только жалость и изо всех сил постарались бы почтить скорбь несчастного ная.