Его отвлек ветерок. Он поймал себя на том, что смотрит через зал, в дальний конец большой комнаты. Прямо напротив того места, где он стоял, была дыра в толстой каменно-каменной стене. Он был примерно три метра в ширину и простирался от пола наполовину до потолка. Сквозь пролом можно было увидеть голубое небо над далекой зелено-коричневой местностью. Глядя на него, он понял, что Треаппин снова говорит.

  «Как-то ассасин су

преуспел в масштабировании снаружи бастиона. Мы думаем, что ему могли помочь. Советник издал звук отвращения, его эпидермальные лоскуты захлопнулись на плоти. «Даже самые верные вассалы могут соблазниться взяточничеством. Когда он упал, несколько человек из нас увидели, что он держит в руках какое-то взрывное устройство. Вы посмотрели вверх… Голос Треппина затих, когда он вспомнил, вынуждая Флинкса подсказать ему.

"Да. Я посмотрел вверх.

«Ваш питомец слетел с ваших плеч. Я полагаю, что запущенный был бы более точным описанием. Его взгляд метнулся к покоящемуся минидрагу. «Я никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь с крыльями двигался так быстро. Потом все почернело».

Прямо как со мной, подумал Флинкс. Только не так, как со мной.

«Когда мы начали приходить в сознание, то обнаружили, что нас всех швырнуло через всю комнату. Как и вы только что, охранники, советники, советники, даже Высокорожденные, оказались лежащими поодиночке или кучками, сваленными то в одну, то в другую стену. То же самое было с ацерибом из Джебилиска и его свитой. А также многие представители Pakktrine Unified». Его тон многозначительно изменился. "Но не все из них.

«Убийца исчез. Он исчез. То же самое было с Кьювидом из Пактрина и некоторыми из тех, кто был рядом с ними. Только те, кто не стоял рядом с Кьювидом, остались внутри.

"Внутри?" Растерянный взгляд Флинкса рефлекторно переместился на зияющую дыру в стене бастиона.

«Тела Кьювида и их ближайших слуг были обнаружены во дворе далеко внизу, мертвые и сломанные там, где они упали. После своего возвращения в сознание Высокорожденный занялся вытекающими из этого дипломатическими тонкостями, а также заверил население в том, что он сам жив и здоров. Мне было приказано остаться и позаботиться о тебе в надежде, что ты тоже поправишься. Я рад видеть, что у вас есть.

— Я тоже, — откровенно признался Флинкс. Он продолжал смотреть на дыру в прочной каменной стене. Стороны разлома выглядели так, как будто их разорвало на части руками великана .

— Сначала, — продолжал Треппин, — все предположили, что бомба в руках убийцы взорвалась или преждевременно взорвалось другое невидимое устройство, создавшее брешь в стене. После последовавшего размышления никто не мог объяснить, как это привело к тому, что большая часть пактринианского контингента была выброшена через образовавшееся отверстие, а не разорвана на части. Слегка повернувшись, он сделал жест двумя предплечьями. «На полу черные следы от скольжения, въевшиеся в дерево. Они начинаются там, где стояли Кьювид и их близкие. Они заканчиваются рядом с отверстием. Никаких признаков предполагаемого убийцы нет. Ни тела во дворе внизу — ничего. Он оглянулся на Флинкса, его эмоции представляли собой изменчивую смесь неуверенности и удивления — и немалого страха.

— Ты уверен, — ровным голосом спросил его советник, — что ты не бог?

По мере того как боль в его голове продолжала отступать, но не исчезла полностью, Флинкс попытался вспомнить, что произошло в момент приступа; переоценить последнюю секунду или две перед тем, как он потерял сознание. За жизнь его он не мог. Это был не первый раз, когда его изменчивый, непредсказуемый Талант спасал его. Столкнувшись с возможностью неминуемой смерти, человеческий организм испытал прилив адреналина и других эндорфинов. Не он. Его тело, и в особенности его Мелиораре-испачканный, модифицированный, измененный разум, претерпели кое-что еще.

И не в первый раз.

— Нет, я не бог, — пробормотал он, вспомнив советника. — Я точно не знаю, что произошло, Треппин. Я никогда этого не делаю в такие моменты.

— Такие времена? Не понимая, дварра уставился на него. — Это случалось с тобой раньше?

«По крайней мере, один раз», — признался он. «Только тогда у меня не было такого контроля над последствиями, как кажется сейчас. Я ожидаю, что некоторые части меня... взрослеют. Изменение. Способами , которые я не могу предсказать. Забавно, — размышлял он, вспоминая о прошлом, — насколько похожей была другая ситуация. Он указал на летучую змею, которая теперь отдыхала у его ног. «Тогда, как и сейчас, Пип был в непосредственной опасности. Когда я очнулся… потом, я лежал на земле, как и в этот раз, а она лежала у меня на груди. Я помню, что шел дождь. Те, кто угрожал ей и мне, находились в здании, которое оказалось таким же — поврежденным». Он резко покачал головой, словно это действие могло ослабить объяснение.

«Я не знаю, что случилось тогда или сейчас. Только то, что что-то внутри меня рефлекторно отреагировало, чтобы защитить нас обоих. Связь между нами сильна и очень особенная. Она эмпатическая линза, — добавил он, упуская из виду тот факт, что консультант понятия не имеет, о чем он говорит .

Его голос стал задумчивым, когда он посмотрел мимо внимательного Треппина, который изо всех сил пытался понять, что ему говорит инопланетянин. «Это было десять лет назад, в городе под названием Драллар, на мире под названием Мотылек». Он моргнул, кивнул в сторону зияющей дыры в противоположной стене. «Теперь это случилось снова».

Внезапно он согнулся пополам и схватился за голову, поскольку боль, которую он чувствовал, уменьшалась, снова ударила в него из глубин его измененной нервной системы. Было плохо, но не так плохо, как раньше. Пип встревоженно поднял голову, а тревога снова захлестнула разум Треппина.

— Все в порядке, — постарался Флинкс успокоить консультанта. — Эти боли тоже не новы. Они проявляют себя хуже всего всякий раз, когда проявляются мои, э-э, способности.

«Тогда этот твой Талант не всегда является благословением», — проницательно заметил Треппин.

Флинкс встретил любопытный, сочувствующий взгляд советника. — Это, мой хороший друг, мягко сказано. Каждый раз, когда он спасает меня, я думаю, что он убьет меня. Еще может.

— Вам следует обратиться за лечением, — заботливо порекомендовал дварра.

Да, подумал Флинкс. В следующий раз, когда у меня будет возможность обратиться к врачу, человеку или механическому, в дополнение к стандартному осмотру я просто попрошу его, или ее, или его, пожалуйста, отменить коварные предродовые манипуляции злобного Мелиорареса и реинженера. мне в норму.

Он сказал: «Я учту твой совет. Однако, прежде чем я смогу что-то предпринять, у меня есть другие, более насущные дела.

— Так ты мне сказал. Я рад, что вы сможете продолжить свою работу, какой бы она ни была». Как всегда, в ответе вожатого не было лукавства, никакого завуалированного замысла, скрывающегося среди прочих эмоций. — Я уже говорил тебе, когда мы разговаривали на усадьбе того сетевика, что многое бы отдал, чтобы увидеть другие миры, других разумных существ, другие формы жизни. Но теперь, после этого... — Он указал на необъяснимую, но зловещую брешь в дальней стене, которая указывала на неисчислимые неизвестные силы. — Не думаю, что я готов.

  Все в порядке, подумал Флинкс. Я тоже, и я должен жить с этим знанием каждое мгновение своей жизни.

  И некоторые моменты бодрствования тоже.

Неудивительно, что после получения отчетов об инциденте от нескольких выживших членов их делегации на совещании и ознакомления с ужасающими подробностями, старшие офицеры, которых оставили во главе славных объединенных сил вторжения Джебилиска и Pakktrine Unified быстро согласилась на все требования инопланетянина. В течение дня они начали разбивать лагерь. Задолго до конца следующего восьмидневного дня их длинные шеренги войск и транспортных средств снабжения удалялись от границ Вуллсакаа, развивая максимальную скорость, на которую они были способны; всадники Пактрина Объединенного направляются на юго-восток, всадники Джебилиска направляются прямо на север.

Им было о чем подумать и чем заняться, пока они возвращались домой. Высокопоставленные старейшины Пактрина, например, уже были вовлечены в активную политическую борьбу за то, кто должен быть выбран для заполнения внезапно возникших тройных вакансий наверху их правительства. Столкнувшись с такой загадкой, Асерибб из Джебилиска должен был иметь дело только с повторяющимися кошмарами, в которых он обнаруживал, что стоит в критический момент чуть ближе к ныне покойным бывшим членам Кьювида.

Пока радостные и испытавшие облегчение жители Метрел-сити праздновали, Флинкс размышлял. Он приземлился в этом мире с намерением только позволить Учителю провести необходимое техническое обслуживание и ремонт. Любопытство и скука заставили его быстро, неформально оглядеться . В конце концов он отдал свое время, знания и навыки, чтобы помочь сотням больных и искалеченных туземцев. Его благие намерения привели к войне между тремя местными королевствами и бесчисленному количеству смертей, за последнюю из которых он нес прямую ответственность .

Почему, подумал он про себя и уже не в первый раз, не могу ли я научиться не лезть не в свое дело?

Присев рядом, Треаппин изучал молчаливого инопланетянина. Он знал о причине капризности инопланетянина, поскольку был посвящен в нее уже несколько дней. Это не значит, что он понял. Почувствовав себя комфортно, хотя и осторожно, в присутствии существа, он узнал, что оно наиболее благосклонно отзывается на честное мнение, прямо высказанное. Несомненно, потому что, благодаря своей замечательной проницательности, он всегда мог сказать, когда кто-то лгал ему. Лучше вызвать неудовольствие и несогласие существа, советовал впоследствии советник своим коллегам и Высокородным, чем заниматься ложью, заранее обреченной на провал.

— Я не понимаю, Флинкс, — сказал он инопланетянину. Как всегда, советник попытался разделить свое внимание между посетителем и летающим существом, которое в данный момент отдыхало на выступающей полке позади него. «Кьювиды из Пактрина заслужили то, что с ними случилось. Они санкционировали покушение на твою жизнь. Уважительно широко раскрыв глаза, Треаппин направил обоих Сенситивов в сторону чужака. — Тот, который был бы успешным, если бы не твое обращение к магии.

Выглядя усталым, Флинкс поднял глаза от того места, где он сидел у узкого каменного очага. — Я все время говорю тебе: это не было волшебством, Треппин.

— Тогда что это было, друг Флинкс? Любопытство советника было искренним. "Я хочу понять. Если не магия, то что проделало дыру во внутренней стене бастиона? Что заставило Кьювидов и тех, кто их охранял, вырваться через эту дыру и разбиться во дворе ?

ниже ? Скажи мне."

Опустив взгляд, инопланетянин переплел вместе десять странных костлявых пальцев, которыми он хватал предметы. — Я не могу, Треппин. Я не знаю себя. Как я уже говорил вам ранее, это случалось со мной раньше, при подобных обстоятельствах. Я тоже не знаю, что случилось в тот раз».

Советник должен был поверить тому, что инопланетянин говорил ему. Во-первых, если бы он этого не сделал, существо почувствовало бы его неуверенность и спросило бы его о причине этого. «Должно быть ужасно, — задумчиво заметил он, — обладать такими способностями, но при этом не знать, как они работают, или не в состоянии ими управлять».

Вздрогнув, Флинкс посмотрел на советника. Он знал, что Треппин проницателен, но до этого момента он не осознавал всю глубину проницательности молодого неуклюжего советника. — Да, совершенно верно, Треппин.

Удовлетворенный этим, советник продолжал высказывать свое мнение. «Если бы это был я, я бы беспокоился, что такое отсутствие знаний и контроля может однажды привести к тому, что я причиню вред себе и другим». — А

вот и многообещающая мысль, — насмешливо размышлял Флинкс. Когда- нибудь я на что-нибудь разозлюсь и, сам того не зная, как и почему, пробью себе стену. Или , что еще хуже, кто-то совершенно невиновный, которому просто не повезло оказаться поблизости. Он был прав, оставив Кларити Хелд на Новой Ривьере. Как мог он просить кого-то жить с ним, когда в дурную минуту или в порыве досады или даже во сне он мог причинить им невообразимый вред? Он не мог жить обычной жизнью, которой так отчаянно хотел, пока не научился управлять не только эмоциональным восприятием и проекцией, но и каждым аспектом своих мутировавших способностей.

Его отвлек нарастающий шум снаружи. Выпрямившись и отойдя от очага, он направился к ближайшему окну. Как и все валлсаканские оконные стекла , оно было высоким и узким, хотя и изготовленным из более качественного стекла, чем большинство других.

"Что теперь?" — спросил он хозяина с неподобающим раздражением.

— Это жители Метрел-сити, — сообщил ему Треппин. — И другие, пришедшие из дальних уголков королевства. Я полагаю, что есть также контингенты из Джебилиска и Объединенного Пактрина.

Флинкс нахмурился. Со своего места на полке Пип с любопытством подняла глаза. «Контингенты? Контингенты чего?

Знакомый к тому времени с мышлением инопланетянина по некоторым вопросам, Треаппин выглядел явно смущенным. «Поклонники». Флинкс просто смотрел на советника. — Они слышали о том, что вы сделали.

Придя в себя, Флинкс резко ответил: «Как они могли услышать о том, что я сделал? Я сам не знаю, что я сделал».

"Возможно нет." Поскольку инопланетянин был явно взволнован, Треппин изо всех сил старался говорить успокаивающим тоном. — Но последствия того, что ты сделал, хорошо известны. Пактринианский убийца был там, а потом его не было. Кьювид из Объединенного Пактрина и их окружение были там, а затем их не было. Подняв пару предплечий и фланцев, он указал в сторону зияющей трещины в стене бастиона, ремонт которой еще не начался. «Там стояла сплошная каменная стена, а потом ее не стало. Все это было приписано вашему вмешательству». Четыре руки двигались в манере, предполагающей согласие. «Как» это было предметом многих спекуляций; некоторые из них основаны на свидетельствах очевидцев тех, кто был там, большая часть остальных диких и творческих ». Он посмотрел на инопланетянина прямо, как предпочитали оба. «Вы не можете запретить людям спекулировать на таких вещах».