— Несколько сотен лет, — пробормотала Клэрити, — в ближайшее время. Когда и транкс, и мужчина кивнули, она резко повернулась к Флинксу. — Тогда не к спеху. У вас достаточно времени, чтобы найти способ противостоять этой сущности.

— При условии, — мягко напомнил ей Це-Мэллори, — скорость ускорения не увеличится. Это то, что мы не можем предсказать. Зная так мало, как мы знаем о природе этого явления, мы, конечно, в равной степени не осведомлены о его возможностях».

— Вы просите Флинкса посвятить свое ближайшее будущее, а может быть, и всю оставшуюся жизнь борьбе с чем-то, что не будет представлять реальной угрозы до тех пор, пока он не умрет.

Трузензузекс жестом махнул рукой. "Да. Это именно то, о чем мы просим его».

— Почему?

Флинкс ласково посмотрел на нее. Она озвучивала его мысли. Было ли это признаком любви? Она боролась за его счастье.

Несложное уравнение, решил он. Его счастье против будущего галактики. Удовлетворение одного человека против конца всего. Как это часто бывает, выбор был прост. Сделать это было трудной частью.

Це-Мэллори внимательно наблюдал за ним. Как и Трузензузекс. Они были одними из самых важных друзей и наставников его юности, а теперь вернулись, чтобы попросить его помощи в решении гораздо более серьезной проблемы, чем вопрос о том, был ли древний артефакт оружием, музыкальным инструментом или и тем, и другим. Их сочувствие, искреннее и безудержное, ощущалось как поток успокаивающей жидкой теплоты, пронизывающий его разум. Он считал, что ничего не должен ни Содружеству, ни Галактике. Но чем Филип Линкс был обязан Брану Це-Мэллори и Трузензузексу?

Другие были вовлечены. Он встретился с открытым взглядом Клэрити. Его талант был в полной мере деятельным, чутким к чувствам всех окружающих. — Я в замешательстве, Клэрити. Он обезоруживающе улыбнулся. «Это угрожает стать эндемическим заболеванием. Когда я в замешательстве, я стараюсь обращаться за советом к тем, чье мнение я уважаю. Я давно знаю обоих этих странников. Я знаю тебя меньше, но более интенсивно».

— Ты имеешь в виду интимно? Она улыбнулась, и он почувствовал, как волной накатывает нежность.

«Наверное, я имею в виду и то, и другое. Я не знаю, что делать. Я действительно не знаю. Когда я не знаю, я должен спросить. Ясность, я прошу тебя. Только ты. Что ты думаешь я должен сделать?"

Она была ошеломлена. Силовые взгляды двух ученых не облегчили ситуацию. — Верно, Флинкс. Не спрашивайте о чем-то простом и прямолинейном, как мы с вами. Просто отдай будущее галактики и человечества в мои руки».

Его улыбка стала той самой юношеской, почти детской улыбкой, которая привлекла ее к нему много лет назад в Длинном туннеле. Но его тон был спокойно серьезным. — Для чего нужны настоящие друзья, Клэрити?

Медленно она обняла его за шею и растворилась в его глубоких зеленых глазах. Глаза, которые уже повидали слишком много, были полны неуверенности юности. Глаза, за которыми скрывался невероятный, но еще незрелый талант. Любила ли она его? Или она пожалела его? Хотела ли она быть с ним всегда или просто помочь ему преодолеть и выжить? Он сказал ей, что не знает, что делать, что означало, что он не знал, чего хотел. Чего она хотела? Они были двумя сбитыми с толку людьми, сбитыми с толку вариантами, предоставленными им судьбой, первоначально сведенными вместе обстоятельствами и вновь сведенными необходимостью.

Любовь по любому другому определению, подумала она.

Всплеск необузданных эмоций от них обоих заставил двух минидрагов успокаивающе обвиться вокруг предплечий своих хозяев, а также друг вокруг друга. Мужчина, женщина и сна

Кес образовал переплетенное целое. Позади них Це-Мэллори шептал что-то о человеческих ритуалах ухаживания очарованному Трузензузексу. Флинкс и Кларити проигнорировали их.

— Я не знаю, что тебе делать, Флинкс. Вы не можете просить меня или кого-либо другого решать за вас. Я знаю, что хочу провести остаток своей жизни с тобой, помогая тебе преодолеть замешательство и боль, которые тебя так мучают. Если я могу." Наклонившись вперед, она поцеловала его. Шепот Це-Мэллори стал настойчивее.

В конце концов, их губы разошлись. «Клэрити, если мои головные боли станут еще хуже, у меня может не остаться жизни».

«Я возьму все, что смогу. Но в то же время я не могу быть таким эгоистом. Как бы мне ни хотелось, чтобы мы вдвоем просто были вместе, я знаю, что ты не можешь отказаться от этого зова, который ты чувствуешь. Говоря это, она играла с прядями его волос. — Кроме того, я бы хотел, чтобы у наших внуков — или праправнуков — было будущее. Я полагаю, это означает иметь дело с тем, что грядет, сколько бы времени это ни заняло, прежде чем оно придет сюда. Думаю, ответ очевиден. Вам нужно помочь своим друзьям найти эту загадочную оружейную платформу, с которой вы столкнулись ранее. Вам нужно сделать все необходимое, чтобы попытаться отвлечь или уничтожить это надвигающееся злонамеренное явление. И ты должен взять меня с собой. Таким образом, ты сможешь делать то, что должно быть сделано, и мы все еще сможем быть вместе». Она решительно посмотрела на их молчаливую аудиторию. «Я могу помочь вам так, как они не могут».

Це-Мэллори ответил добродушной улыбкой. — Если Флинкс не возражает против твоего присутствия, то уж точно ни Тру, ни я не возражаем.

Флинкс почувствовал себя разбитым. «Было бы замечательно, если бы ты пошла с нами, Клэрити, но это может быть опасно».

"Опасный?" Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. «Куда идет Филип Линкс? Да мне и в голову не пришла такая возможность! Я в шоке, прямо в шоке!»

Трузензузекс одобрительно махнул рукой. «Отношение, которое могло исходить прямо из одного из питомников в большом улье. Думаю, мне понравится общество женщины».

— А как насчет жизни, которую ты построил здесь для себя? — спросил Флинкс. «Твоя карьера, твое будущее?»

«Моя карьера была приостановлена раньше. Его можно снова поставить на паузу. Моя личная ситуация изменилась. И, несмотря на то, что я знаю лучше, я запутался в романтических отношениях». На этот раз ее поцелуй был быстрым, но не менее интенсивным. — Боюсь, ты застрял со мной, Флинкс. Теперь я под твоей ответственностью».

"Замечательный." Он ухмыльнулся. «Что-то еще, за что нужно нести ответственность».

Призывно поджав губы, она воскликнула: «Никогда больше не называй меня чем-то».

— Это все еще ритуал ухаживания? — пробормотал транкс своему другу.

Це-Мэллори кивнул. — Вообще-то нетипично.

— Он собирается оплодотворить ее сейчас?

«Для члена улья, который провел столько же времени среди людей, как и ты, Тру, ты все еще сохраняешь явное невежество в отношении некоторых аспектов человеческого поведения».

— Тогда было бы невежливо предложить нам двигаться дальше?

"Нет. Такое предложение было бы вполне уместно. Время всегда имеет существенное значение. Ведь мы не знаем, сколько сотен или тысяч лет нам осталось».

ГЛАВА

16

Ее начальство в Ульрикаме громко выразило свое разочарование, когда она объявила, что берет длительный отпуск. В конце концов, настаивали они, что может быть важнее разработки новой линии косметики с добавлением окситоцина? Ясность предпочла не просвещать их. Зная руководителей корпораций, она не была уверена, что сообщение им о том, что на карту поставлено будущее галактики, изменит их мнение.

Несмотря на заверения Флинкс, что на Учителе достаточно места, она решила взять с собой очень мало. Лом легко ехал у нее на плече, не заботясь о том, куда они направляются. Обвивая правую руку Флинкс, Пип время от времени бросал на ее отпрыска краткий материнский взгляд, просто чтобы отследить его местонахождение.

— Я была на вашем корабле, — напомнила Кларити Флинкс, пока они шли через терминал шаттла. «Помимо некоторых явно мужских нюансов, в нем есть все, что может понадобиться любому».

— Вы можете не узнать его, — мягко предупредил он ее. «Я всегда вношу изменения. Есть центральная палата, куда я иду отдыхать. Иногда он полон водопадов и деревьев, иногда пустыня. Однажды я сделал крошечный кусочек пляжа и искусственного океана. Прямо сейчас, поскольку мне дали интересную листву в Срединном мире, она сделана в тропическом лесу». Он улыбнулся, вспоминая. «Я исключил паразитов».

"Должно быть приятно. Большинству людей повезло, если они могут позволить себе регулярно менять симов на своих стенах. Но ведь у большинства людей нет собственных космических кораблей.

— Я говорил тебе раньше. Он выглядел неловко. «Я не имел к этому никакого отношения. Это был подарок».

«От улру-уджуррцев». Она ответила на его улыбку. "Я помню. Эксцентричная кучка разумных людей, если они когда-либо существовали. Интересно, чем они сейчас занимаются?

— Наверное, копает, — напомнил он ей. «Всегда копаю, как они это называют. Строят туннели в их родном мире. Туннели, которые творят забавные вещи». Он взглянул в небо сквозь поляризованный прозрачный купол потолка вестибюля. «Пока нам интересно, мне интересно, знают ли они о том, что приближается к нам, и планируют ли они что-то с этим делать».

— Почему бы тебе не спросить их?

— Я намерен, — сказал он ей. — У них могут быть хорошие идеи.

«Эта древняя оружейная платформа, которую вы посетили, так заинтриговала ваших друзей. Вы действительно думаете, что сможете найти его снова, и если да, то он может быть достаточно мощным, чтобы фактически остановить что-то астрономического масштаба?

— Не знаю, — признался он. «Могу только попробовать. Как сказал Truzenzuzex, сейчас это самая большая надежда, которая у нас есть. Он обнял ее и притянул к себе. — И ты — моя лучшая надежда.

Она оглянулась. Погруженные в разговор, Бран Це-Мэллори и Трузензузекс последовали за ним, не обращая внимания на двух людей.

— Они никогда не перестают спорить?

Флинкс ухмыльнулся. «Когда вы хотите знать все, вы постоянно задаете вопросы и ищете ответы. Думаю, я во многом похож на них — любопытный, но не шумный. Не беспокойтесь — на Учителе много места и много мест, где можно уединиться. Но ты и так это знаешь».

Пройдя службу безопасности, они направились по коридору к пересадочной станции, где были доступны небольшие транспортные средства, чтобы доставить их под взлетно-посадочную полосу и разместить рядом с шаттлом от Учителя. Затем короткий полет в атмосфере, и они окажутся на борту его корабля.

Коридор был пуст. Очень немногие частные шаттлы использовали этот самый дальний порт, обслуживающий город Сфен. Фотофильная краска, нанесенная неброскими декоративными узорами, давала достаточно света.

Сворачивая по коридору, Кларити увидела несколько ожидающих транспортных средств. Она только подумала, не забыла ли она что-нибудь, когда Флинкс остановился так резко, что его рука чуть не заставила ее споткнуться. К ним быстро подошли Це-Мэллори и Трузензузекс.

— Ср!!ск, что такое, Флинкс? Обе антенны транкса были полностью расправлены, пробуя воздух и слегка дрожа. Глаза Це-Мэллори просканировали каждый сантиметр коридора.

"Что-то." Выражение лица Флинкса было напряженным от неуверенности. — Здесь что-то есть.

«Вы читаете эмоции». Осматривая окрестности, Кларити ничего не увидела: только пустой коридор, транспортные средства, декоративное освещение и узоры, выгравированные на стенах.

«На самом деле, это проблема. Я не могу воспринять ничего конкретного. Как будто эмоции других присутствуют, но как-то замаскированы».

Клэрити была одновременно сбита с толку и обеспокоена. «Как вы маскируете эмоции?»

Це-Мэллори ответил: «Наркотики».

Коридор взорвался вспышкой накала. Когда Флинкс потащил Кларити и транкса с собой в нишу, заставленную припасами, Це-Мэллори бросился в противоположном направлении. Он и Трузензузекс вытащили маленькое ручное оружие, которое всегда носили с собой: два Це-Мэллори, две пары транксов. Через несколько секунд из их шести объединенных орудий хлынул ответный огонь.

Неизвестные нападавшие произвели выстрелы небольшими фугасными снарядами и звуковыми очередями.

«Это не годится. Мы должны выбраться отсюда!» Це-Мэллори со своей позиции за выступающим уплотнением коридора крикнул своим товарищам, сбившимся в нишу склада. Пока он говорил, снаряд оторвал верхнюю часть металлического фланца печати, за которой он прятался.

С кем они дрались? Чем упорнее Флинкс старался проникнуть сквозь эмоциональные маски нападавших, тем туманнее становилось его восприятие. Они преследовали его или его товарищей? Если это был он, и они использовали наркотики, чтобы скрыть свои чувства, это означало, что они знали о его уникальном таланте. Неизбежно он вспомнил двух человек, которые напали на него в воздухе на Голдине IV. Были ли это одни и те же люди? Удалось ли им каким-то образом проследить за ним всю дорогу до Новой Ривьеры?

Но зачем ждать, пока он будет почти готов уйти, чтобы снова напасть на него? В предыдущие месяцы у потенциальных убийц было достаточно возможностей выстрелить в него. Нет, это должен был быть новый набор нападавших. Но не обязательно разные. Между ними и теми, кто напал на него на Голдине IV, мог быть сговор.

И он до сих пор не имел ни малейшего представления, кто они такие.

Поскольку их эмоциональное состояние было скрыто, он не мог предвидеть их действия или влиять на них. Это не помешало ему использовать собственное оружие. Он держал в узде обезумевшего Пипа, и Кларити делала то же самое с Ломом, так как они оба знали, что в узком коридоре у летающих змей будет мало места для маневра. Оба они могли слишком легко быть сбиты сосредоточенным огнем.

Отступление тоже было сомнительным предложением. До первого поворота коридора оставалось добрых десять метров. Даже чемпиону-спринтеру было бы трудно преодолеть эту дистанцию, не получив выстрела.

Це-Мэллори выпустил очередь заградительного огня в сторону нападавших. — Вы трое, бегите! Я прикрою тебя.