Ошеломленный от восторга и неожиданного изумления, Кисеп не нашелся, что сказать. Он и не подозревал, что это была правильная реакция. Он передал сообщение лично, надеясь, что при этом не выставляет себя дураком. Теперь вместо порицания он обнаружил себя повышенным в звании. Пока он молча стоял, пытаясь совладать с подергиванием хвоста, Вооким вызвал образ офицера Дайссина. — Командир? Безупречное трехмерное изображение отреагировало быстро. Кисеп старался не хихикать. Ему не очень нравился Диссин, как и его соратникам. Командир разбудил дремлющего офицера, заставив его повалиться навзничь в спешке, чтобы одновременно проснуться и представить себя в образе готовности. К радости Кисепа, обе попытки непопулярного офицера провалились. Не обращая внимания на явную сонливость своего подчиненного, Вооким отдавала приказы. — Собери отряд. Только легкое оружие. Узнай координаты того лагеря аванпоста, где работала эта супружеская пара старших ксенологов. Она указала в сторону Кисепа. — Этот солдат может помочь тебе и объяснить, что ты там должен делать. Возьми его с собой в качестве дополнения. Настроение Кисепа воспарило. Если маловероятное сообщение было точным и правдивым, и, как бы маловероятно это ни казалось, пожилые исследователи действительно столкнулись с человеком-шпионом, участие в его задержании могло означать еще одну возможность для продвижения по службе. Ему было интересно, кто еще будет с ним в отряде. Как бы то ни было, они и понятия не имели о значении своего дневного полета. Должен ли он просветить их полностью или оставить самое ценное знание при себе? Для любой нормальной, уважающей родословную и в меру самовозвеличивающей Энн ответ был прост. Если кто-то не задавал ему прямого вопроса, он воздерживался от назидания своих товарищей-солдат. При таких обстоятельствах даже офицера Дайссина можно убедить обратить внимание на давно упущенные из виду способности недавно получившего повышение бойца Кисцепа. Командующий Вооким, однако, больше не обращал на него внимания, пока не нерешительно постучал хвостом по полу. «Всссур? Ты все еще здесь? Она жестом показала увольнение пятой степени. "Продолжать; Убирайся. Найдите офицера Диссина. Сверните его для меня. Он был внутри, Кисеп знал. Как любой здравомыслящий Энн, стремящийся к продвижению, Вусим знал, что Дайссин, никогда не уклоняясь от своего долга и не ставя под угрозу свое назначение, также будет использовать любую возможность, чтобы присвоить себе любой маленький триумф. Поэтому Вооким нуждался в подчиненном, которому она могла бы доверять, чтобы следить за действиями Дайссина. Наверняка у Дайссина кто-то тоже наблюдал за командором Вусимом. Поскольку все постоянно наблюдают друг за другом, это создавало очень плотную и гибкую командную структуру во время боя. — Я не должна ему говорить, — говорила она, пока Кисеп готовился к отъезду, — но напомни Дайссину, что нам нужен этот потенциальный лазутчик живым. Мертвые инопланетяне — плохой источник информации. Не в силах скрыть свое волнение — наконец-то что-то, что сломает смертельно унылую рутину каждодневной рутины! — Кисеп принял приказ и преклонил колени перед подходящим выходом. Вооким остался с искусственно привнесенным шепотом далекого ветра, легко дующего над вершинами нетронутых дюн, и с ее собственными бурлящими мыслями. Правильно ли она поступила? Уволенный солдат, по понятным причинам, нервничал из-за того, что сообщил ей поток узнаваемо эксцентричного сообщения. Не слишком ли она рисковала, считая это подлинным? Что, если это было своего рода испытанием? Существование шпиона, и притом шпиона-человека, в мире AAnn было бы более чем важным: это было бы достойным освещения в печати. Она великодушно повысила солдата, потому что ожидала, что этот инцидент послужит ей трамплином к продвижению по службе. Продвижение за пределами этого отдаленного, изолированного, скучного мира. Однако, если оставить в стороне такие практические вопросы, она искренне стремилась узнать, что одиночное млекопитающее делало на Пирассисе, нарушая обширный перечень договоров между Империей и Содружеством, одновременно гадя по протоколу. Ее протокол. Немного праведного гнева приятно освежало. Сильно расслабившись, она устроилась поудобнее, ожидая первого слова от Дайссина. Вопреки тому, что она говорила солдату, они могли хотя бы провести предварительный допрос здесь, на базе. Им просто нужно быть осторожными, чтобы не быть неуклюжими в своих усилиях и тем самым не повредить ценное имущество. Она пожалела, что не могла пойти сама, чтобы принять участие в первоначальном исследовании того, что ксенологи так непреклонно сообщали. Но как командир базы она не могла этого сделать. Если в ее отсутствие произойдет что-нибудь неблаговидное, понимание правительством ее действий будет превзойдено только его гневом.

Поэтому она осталась позади, когда два атмосферных самолета вышли из своей подземной гавани песочного цвета, чтобы открыть свои двери хорошо вооруженным солдатам, которые высыпали из естественного туннеля в склоне горы. Подгоняемые своими младшими офицерами, они с традиционной имперской скоростью и эффективностью поднялись на борт двух ожидающих скулящих кораблей. Очевидно, все на аванпосте были взволнованы неожиданным изменением в распорядке дня. Как много перемен они не могли себе представить. Вооким тоже не мог, но она надеялась. Офицер Дайссин не был в восторге от возможностей. После того, как чрезвычайно нетерпеливый второй солдат Кисеп рассказал ему подробности миссии, он был более чем когда-либо убежден, что приступает к не более чем тщательно продуманному упражнению, энергичные протесты Кисепа говорили об обратном. Ему не очень нравился только что повышенный в звании солдат, который расхаживал по салону транспорта, заявляя о своей проницательности в понимании важности сообщения, которое он лично, заметьте лично, передал командиру. Диссин тоже не очень любила коммандера Вуцима, но такова была судьба тех, кто был приговорен к службе на изолированных аванпостах Империи, таких как Пирасис. С момента публикации он пытался извлечь максимум пользы из неприятной ситуации. Он будет продолжать это делать; не из чувства долга или желания, а потому, что, пока не истек отведенный ему срок, у него не было другого выбора. Офицер откинулся на спинку сиденья. Даже при скоростях, на которые были способны субатмосферные летательные аппараты, путь до места, где располагался лагерь двух старших ксенологов, отнимал много времени. Чтобы добраться туда, потребуется почти целый день, и он не собирался тратить его на выслушивание теорий, бесконечно выдвигаемых оживленным Кисцепом. Притворившись спящим, он мог бы отгородиться от солдата. Четыре младших офицера могли справиться с любыми непредвиденными проблемами. Действительно шпион! И человек при этом. Да, Пирасис был богат интересными полезными ископаемыми, но не настолько ценными, чтобы соблазнить Содружество на риск серьезного дипломатического инцидента. Ему пришла в голову мысль: что, если человек был психически неуравновешенным? Казалось невероятным, что он может работать в одиночку. Должны быть и другие, даже если исследователи с ними не сталкивались. Возможные фрилансеры уникального для человечества типа, ищущие незаконные богатства. Он внутренне улыбнулся. Если это так и это не было испытанием или упражнением, то, в конце концов, из этого можно было бы что-то извлечь. Но он продолжал отвергать это сообщение и поверил бы в обратное только тогда, когда лично увидел одно или два млекопитающих. Электрические всплески цвета, которыми была поверхность Пирассиса, пронеслись мимо двух мчащихся транспортов, буйство минералов на основе меди и связанных с ними химических взаимодействий. «Кажется, людей мало что может заинтересовать», — размышлял Дайссин. Но ведь известно, что люди не всегда действуют разумно. Это была черта, из-за которой высшие расы, такие как AAnn, научились восхищаться ими и жалеть их. Жалко любого, с кем он столкнулся, решил офицер. Если ему повезет и он справится с этим правильно, этот молчаливый старый яйценосец Вооким может даже позволить ему участвовать в допросе. Это, по крайней мере, отвлечет. Он никогда не видел, чтобы человека допрашивали. На самом деле, как и Кисеп и все остальные на двух транспортах, он никогда не видел человека лично. Как он вспоминал со своих тренировок, они легко кровоточили. Он тихо зашипел и попытался поглубже вжаться в жесткое, неуступчивое сиденье. Были проводки и похуже Пирассиса, особенно для неспаренного самца. Хотя он не любил Вооким, он полагал, что она была не хуже любого другого офицера среднего звена. вынужден принять такую ​​удаленную команду. Если бы они поменялись местами, он полагал, что большую часть времени сам был бы раздражителен. Возможностей для продвижения по службе, не говоря уже о шансах на получение дворянства, в таком месте не существовало. Ход мыслей ему не понравился, и он закрыл его. Лучше с нетерпением ждать возможности поймать людей-изгоев и задать им вопросы. Это может не привести к продвижению по службе, но обеспечит отвлечение, развлечение, некоторое облегчение от скуки патрулирования места, которое не нуждается в охране. Может быть, подумал он, человек и любые спутники, которые могут путешествовать с ним, будут сопротивляться захвату. Это означало бы бой. Он чувствовал, как бурлит его кровь. Чего действительно стоит ждать! Ему просто нужно быть осторожным, чтобы не убить злоумышленников. Если он не приведет хотя бы одного на допрос, Вооким отправит его гонады на кухню. Ему придется не забыть предупредить членов своего отряда стрелять, чтобы покалечить, а не убивать. Проверка его личного хронометра показала, что им еще предстояло пройти несколько частей времени, прежде чем они прибудут в лагерь ученых. Услышав, как болтливый Кисцеп приближается к нему, он быстро заложил скрещенные руки за колени, опустил голову вперед, пока она не уперлась в них, и решительно закрыл глаза. Глава 13 Если две Аэнн и беспокоились о парящем над ними с оружием в руках молодом человеке, они этого не показывали. Сразу же после того, как огромное, неровное пространство передатчика высвободило совершенно неожиданный выброс энергии, они поспешно слезли со смотровой площадки и спустились в свои жилые помещения и рабочую зону. Флинкс внимательно следил за ними, внимательно следя за всем, к чему они прикасались, но в остальном не вмешивался в их восторженную деятельность. Ему было так же любопытно узнать, что произошло, как и им. Они так активно болтали друг с другом, их быстро двигающиеся руки и руки подчеркивали и дополняли их разговор, что он с трудом улавливал то, о чем они говорили. Будучи знатоком только разговорной речи, он не понимал многих научных терминов. Он попытался получить некоторый смысл дебатов, поместив пустые места в контекст слов и жестов, которые он действительно узнал. Во всех смыслах и целях, с точки зрения двух ученых, он прекратил свое существование. Их интерес теперь был посвящен исключительно и исключительно анализу и определению природы излучения. Было ли это случайным происшествием или оно было вызвано определенным набором стимуляций, создаваемых оружием? И если последнее, можно ли их проследить и получить репрезентативную последовательность? Если это было не случайно, то что вызвало разряд? Была ли она чисто электромагнитной по своей природе или воплощала в себе другие свойства? Было ли оно точно сфокусировано или равнодушно рассеяно? Не выдержав неопределенности, он стал подталкивать воодушевленную пару к информации. Ему пришлось сделать это дважды, прежде чем они обратили внимание на его присутствие. «Это очень экстраординарно». Вертикальные зрачки женщины мелькнули мимо него, прежде чем остановиться на наборе показаний, закрепленных на стене неподалеку. «Кто бы мог подумать о том, чтобы попытаться оживить устройство, стреляя в него?»

— Это всегда привлекает мое внимание, — сообщил ей Флинкс. — Что ты узнал? Если потребуется, он пригрозит им оружием, чтобы получить ответ. В этом не было необходимости. Их волнение было слишком велико, чтобы сдержаться, даже от согрешившего человека. «Наши инструменты зафиксировали взрыв полностью». Мужчина говорил, не отрываясь от приборов, которые рассматривал. «Он возник глубоко под нами, где должно быть расположено сердце этого устройства. Несмотря на то, что он был коротким, он был довольно мощным». Флинкс задумался. — Подпространственный коммуникатор? «Потенциал может быть. Мы не знаем." Самка продолжала переключать внимание между приборами и показаниями, ее наманикюренные когти ловко скользили по элементам управления и контактным точкам. «Это конкретное излияние было направлено не наружу, а внутрь. Видимая цель столь же неожиданна, как и сама вспышка. Флинкс придвинулся немного ближе, так что почти оказался между ними. Обнаружение десанта с «Кротасе» по-прежнему было его приоритетом. Ничто не могло отвлечь его от этого. Но его безграничное любопытство не позволяло ему уйти. — Какая цель? «Насколько мы можем судить, — взволнованно сообщил ему самец, — излучение было направлено в точку, расположенную на окраине этой системы». «Там, конечно, ничего нет», — добавила женщина. — Хотя этот с-сектор Империи мало изучен. Переключив внимание, она вызвала парящее уменьшенное изображение Пирассианской системы. Флинкс видел десять миров, от одного выжженного и покрытого шрамами, который вращался слишком близко к своему родительскому солнцу, до череды газовых гигантов, расположенных дальше, и нескольких каменно-металлических сфер, одной из которых был Пирассис Прайм. Был также обычный набор лун, субпланетных орбитальных объектов и пара плотных, четко очерченных поясов астероидов. «Если там ничего нет. . ». — начал он, но был прерван взволнованным мужчиной. «Иссак! Это самый интересный вопрос, не так ли? Видишь это здесь? Когтистой рукой он указал на небольшой, быстро колеблющийся график высоко на приборной панели. — Как вы думаете, что это означает? Наклонившись вперед, Флинкс попытался истолковать смысл колеблющейся абстракции. — Какой-то изменчивый источник энергии? «Нет, — ответила Аэнн, — это значит, что вы не уделяете должного внимания». После чего и он, и его помощник упали на смотрящего на прибор человека с противоположных сторон. Сцепившись в борьбе, все трое рухнули на пол. Вторичные устройства полетели в воздух, пока Флинкс пытался вырваться из их хватки. Женщина обеими руками держала его правое запястье, не давая ему прицелиться из пистолета, в то время как ее помощник пытался надеть на предплечья Флинкса аналог молоточкового замка. Взволнованная Пип встревоженно зависла над ними, ожидая, когда ей удастся вмешаться, когда она увидит сражающуюся тройку. Она не стала бы этого делать, если бы не была уверена, что не ударит своего спутника.