В наше время путем подробного изучения различных источников, будь то археологические раскопки поселений, захоронений викингов или саги и хроники Средневековья, мы можем составить некое представление о внешнем облике, одежде и образе жизни скандинавов эпохи викингов. Так, например, франкский поэт IX века Гельмольд Нигель, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к скандинавам, отмечая, что те «живы, поворотливы и храбры до излишества», не забыл помянуть и о таких достоинствах скандинавских мужчин, как «высокий рост, красота лица и благородство движений». Столь завидные внешние данные выгодно подчеркивала свойственная скандинавам чистоплотность – явление в те времена весьма редкостное для Западной Европы. Причем дело не ограничивалось традиционными омовениями в бане по субботам с обязательной сменой нательной одежды. Состояние обнаруженных в погребениях эпохи викингов зубов скандинавов убедительно свидетельствует о тщательном уходе за ними. Также стало известно, что в среднем рост скандинавов эпохи викингов был несколько меньше, чем рост человека в наши дни. Так, рост скандинавских мужчин эпохи викингов составлял 172 см, а рост скандинавских женщин 158–160 см. Показатели эти были получены на основании исследований целого ряда скелетов из захоронений, найденных в разных районах Скандинавии. Но наиболее интенсивные антропологические изыскания проводятся в Дании, и в этих исследованиях были зафиксированы следующие показатели (кстати, данные по другим районам Скандинавии не столь уж резко отличаются от них). Так, в Дании рост скандинавских мужчин эпохи викингов достигал 172,6 см (например, в 1984 году рост датчан призывного возраста составлял 180 см), а рост скандинавских женщин – 158,1 см. Конечно, отдельные индивиды могли быть значительно выше. В ходе изысканий встречаются останки скандинавов эпохи викингов, рост которых достигал 184,8 см. Длина конечностей скелетов в богатых захоронениях, принадлежавших представителям наиболее благополучных слоев скандинавского населения, была гораздо больше средней. Причина, несомненно, заключается в более благоприятных условиях жизни данной группы людей. Любопытно, что в парном захоронении, найденном на Лангеланде, меньшим ростом обладал тот, кто был обезглавлен, а перед этим, по всей вероятности, связан. Второй умерший был положен в могилу вместе со своим копьем. Здесь, бесспорно, мы имеем дело со скелетом раба (171 см), который не по своей воле должен был последовать в могилу за своим господином, скелет которого достигал в длину 177 см.
Исследование скелетов скандинавов эпохи викингов показывает, какие болезни были у людей того времени. Как и во все другие времена, в эпоху викингов ревматизм был весьма распространенным заболеванием. Кроме того, у многих скандинавов были проблемы с зубами: люди постепенно лишались зубов из-за твердой, грубой пищи. Вместе с тем кариесом страдали лишь немногие, в отличие от того, что мы имеем сейчас. Конечно, существовали и другие болезни, как врожденные, так и приобретенные позднее. Детская смертность была, несомненно, очень велика. В некоторых случаях встречаются скелеты со следами ударов топором или мечом, а также с другими признаками насильственной смерти, наступившей в ходе сражений или поединков. Стихи скальдов, надписи на рунических камнях, а также другие письменные источники повествуют о кровавых драмах и доносят до нас скорбь родителей по своим убитым сыновьям. В местах захоронений обычно находятся те, кто умер естественной смертью в мирное время. Средний возраст взрослых скандинавов на удивление высок – как мужчин, так и женщин, по крайней мере, в Дании. Этому способствовали достаточно хороший уровень жизни и мирное существование. Так, среди 240 обследованных останков умерших взрослых людей 140 человек достигли возрастной группы «maturus» (около 35–55 лет), а к возрастной группе «adultus» (около 20–35 лет) относятся 100 индивидов. Вместе с тем возраст свыше 55 лет является, вероятно, все же редкостью. Было обнаружено всего 2 человека, переступивших эту возрастную границу. На основании изучения большого количества скелетов можно сделать вывод, что внешность людей эпохи викингов была весьма многообразной. Норвежский антрополог Верит Селеволл так описывает «средних» мужчину и женщину того времени: «Сложены были и мужчины, и женщины пропорционально. Средние соотношения ширины и высоты черепа соответствовали аналогичным соотношениям размеров глазниц и ноздрей. В среднем левая бедренная и берцовая кости несколько длиннее, чем правые (что характерно и для нынешнего времени). Что касается рук, то здесь отмечается некоторое различие между конечностями у мужчин и у женщин. У мужчин правое предплечье немного длиннее, чем левое, а у женщин они приблизительно одинаковы. Этот факт можно объяснить тем, что мужчины чаще пользовались правой рукой, чем левой, а женщины пользовались обеими руками приблизительно одинаково». Верит Селеволл в заключение отмечает: «Что касается внешнего вида, то люди эпохи викингов едва ли сильно отличались от нынешнего населения Скандинавии, если не считать несколько меньшего роста и несколько лучшего состояния зубов, а также, разумеется, одежды, украшений и причесок».
К сожалению, рисованных изображений скандинавов эпохи викингов сохранилось не так уж много, и лишь в некоторых из них отсутствует стилизация, и они приближены к реальности. На настенном тканном ковре, обнаруженном в богатом Усебергском захоронении (Южная Норвегия), и на некоторых рисованных памятных камнях из Готланда представители обоих полов изображены в самых разных жизненных ситуациях. Кроме того, в Швеции были найдены небольшие серебряные и бронзовые фигурки статных и нарядных женщин в платьях со шлейфом и с волосами, убранными в красивый пучок на затылке и покрытыми, вероятно, волосяной сеткой или платком. Некоторые из них держат в протянутых руках рог или кубок для питья, очевидно, приветствуя прибывшего гостя. Также встречаются изображения мужских голов, выполненные весьма детально, с волосами и бородами. Можно сослаться, например, на деревянную декоративную резьбу на повозке из Усебергского захоронения, изображающую треугольные мужские головы. На этих головах аккуратная прическа, элегантные, длинные, до ушей затейливо заплетенные усы и клинообразные бороды, закрывающие нижнюю часть лица, но оставляющие открытыми щеки. Археологические находки туалетных принадлежностей подтверждают впечатление аккуратности и ухоженности. Очень часто встречаются красивые, узорчатые гребни. Судя по всему, они использовались широкими слоями населения, а не только представителями знати, которые, скорее всего, служили моделями для большинства изображений. Среди предметов, найденных при раскопках, встречаются ногтечистки, пинцеты, красивые тазы для умывания, а следы потертостей на зубах свидетельствуют о том, что в ходу были зубочистки. Также к числу заурядных археологических находок эпохи викингов относятся миниатюрные костяные лопаточки для чистки ушей от скопившейся там серы. Не оставались без внимания у скандинавов и ногти, причем не последнюю роль здесь играли соображения религиозного свойства. Так, согласно поверьям скандинавов эпохи викингов, всякий, кто умрет с неостриженными ногтями, доставит материал для постройки гигантского корабля Нагльфар (норв. Naglfar – в германо-скандинавской мифологии корабль, сделанный целиком из ногтей мертвецов), который в Рагнарёк будет освобожден из земного плена потопом и выплывет из царства мертвых Хель. На нем армия ётунов, предводимая Гимиром (по версии Младшей Эдды) или Локи (по версии Старшей Эдды), поплывет на поле Вигрид для последней битвы против асов. Также считается, что корабль из ногтей слишком тяжелый, чтобы держаться на плаву. Перед Рагнарёком будет трехлетняя зима, когда моря промерзнут до дна, и Нагльфар приедет по льду, как на санках. Кстати, Снорри Стурлусон в «Видении Гюльви» описывает обычай скандинавов остригать у покойников ногти и сжигать их, чтобы корабль никогда не смог быть создан.
Как уже говорилось выше, у скандинавов эпохи викингов особенно заботливым было отношение к волосам. Доказательство тому– выявленное в ходе археологических изысканий огромное количество роговых и костяных гребней с накладной, изящно профилированной спинкой, нередко украшенной искусной резьбой. Те, что имели частые мелкие зубцы, предназначались для вычесывания паразитов, а более редкие – для укладки волос. Многие гребни имели специальные чехольчики – явный признак того, что владельцы носили их с собой постоянно. Судя по дошедшему до нас изобразительному материалу, наиболее популярной мужской прической были волосы до плеч, тщательно зачесанные с висков за уши. На некоторых изображениях отчетливо была видна завивка, образующая по краю прически, со стороны шеи, аккуратную буклю. На рисунках с каменных стел можно было заметить мужчин и с более длинными волосами, ниспадающими на лопатки в виде не то косицы, не то «конского хвоста».
Не менее любовно ухаживали скандинавские мужчины и за лицом. По изображениям прослеживается несколько фасонов бород, где ведущими формами были округлая «скобка» и «клин». Встречались и более вычурные варианты: датский «конунг-викинг» Свейн Харальдсон заслужил прозвище «Вилобородый» за манеру заплетать свою длинную бороду в косицы. Усы, с бородой или без нее, носили длинные, прямые или со щегольски подкрученными кверху концами. Следует, однако, отметить, что, судя по изобразительному материалу, немалой популярностью у скандинавских мужчин пользовалось и гладко выбритое лицо. Желая придать ему большую выразительность, применяли косметику. Так, в Хедебю, крупнейшем торгово-ремесленном центре эпохи викингов на западе Балтики, существовало производство особых красителей для век, которыми пользовались как скандинавские женщины, так и мужчины. И притом весьма умело: по замечанию арабо-испанского купца Ибрагима-аль-Таруши, это было им весьма к лицу. А вот автор английской хроники, который, несомненно, жил после эпохи викингов и познакомился с нею по древним письменным источникам, сообщает, что успех викингов у английских дам объяснялся тем, что они мылись по субботам, содержали в порядке волосы и были нарядно одеты. А анонимное английское письмо, в котором содержатся поучения некоего человека, обращенные к его брату Эдварду, создает впечатление, что скандинавы той поры были щеголями и законодателями моды. Автор письма увещевает своего брата придерживаться обычаев своих англосаксонских предков, а не следовать «датской моде, не брить шею и не ослеплять глаза». Последнее, вероятно, означает, что у датчан были длинные челки, падающие на лоб и на глаза, а первое говорит о том, что они брили себе затылки. Кстати, именно такую прическу норманнов можно видеть на ковре из Байё, относящемся к 1070-м годам. В то же время очевидно также то, что люди, принадлежавшие к низшим социальным слоям скандинавского общества эпохи викингов – рабы и бедные земледельцы, – выглядели иначе. Они, согласно описанию в «Ригстуле», были изнурены тяжелым трудом и, вероятно, плохо питались. Они не имели возможности носить модное платье, модные прически и соблюдать особую чистоту. Во время походов и дальних торговых поездок викинги наверняка не всегда выглядели чистоплотными и опрятными. Арабский посланник Ибн Фадлан, который в 920-е годы повстречался с группой викингов близ Волги, нашел их невероятно грязными. Он писал: «Это самые нечистоплотные люди из всех созданий Аллаха. Они не моются, справив большую или малую нужду и после совокупления с женщиной, и не моют руки после еды. Поистине это заблудшие ослы…» Но как известно, все зависит от точки зрения, а у правоверного мусульманина, который, согласно своей религии, должен был совершать омовение перед каждой из пяти ежедневных молитв, эти манеры викингов должны были вызывать отвращение. Правда, дальше он говорит о том, что все они моются по утрам, но и это вызывает его неодобрение, поскольку мытье это совершается в одной и той же воде.
Археологические раскопки, проводившиеся в Йорке (Англия), показывают, что в городах эпохи викингов люди жили в условиях, которые по современным стандартам не могут считаться гигиеническими. Впрочем, это, несомненно, было характерным для того периода и даже позднее. Если же посмотреть на это с точки зрения европейца того времени, то представление о викингах как о грязных, неухоженных варварах будет далеким от справедливости. Отнюдь не таким выглядит датско-английский конунг Кнуд Великий на английском рисунке 1030-х годов. Он изображен здесь во весь рост – стройный, причесанный, элегантно одетый, в узких штанах, башмаках и обтягивающих ноги чулках. На нем поверх рубахи надета туника до колен с широкой окантовкой, а на плечо наброшен плащ с нарядным бантом. Будучи датчанином по происхождению, конунг Кнуд, тем не менее, большую часть жизни провел в Англии. Впрочем, основные характерные особенности мужской одежды высшей знати в эпоху викингов были, вероятно, одинаковы, присущи как европейцам, так и скандинавам. Мужчины обычно носили башмаки или сапожки, штаны и чулки, тунику до колен или чуть короче, рубаху с вырезом у шеи и плащ.
К сожалению, образцов одежды эпохи викингов в целом виде не сохранилось, но обувь была обнаружена в большом количестве, особенно при раскопках на месте бывших городов. Это прежде всего башмаки и сапожки до щиколотки или выше. Верх обуви, как правило, был изготовлен из козьей шкуры, а подошва пришивалась отдельно. Обувь выполнена профессионально – в самых разных регионах. Обычно имеются ременная шнуровка, окантовка у горловины, а верх украшен декоративным швом, иногда цветным. Такова была обычная, повседневная обувь. Что же касается нарядной обуви, которую скандинавская знать носила с парадным платьем, подобной той, которую мы видим на рисунке, изображающем конунга Кнуда, то о ней нам почти ничего не известно. В отношении одежды все наоборот. Мы знаем об одежде знати гораздо больше, чем о повседневном платье для бедняков. Оно, скорее всего, было очень простым. А вот о детских нарядах мы практически ничего не знаем.
Основным источником сведений об одежде скандинавов являются фрагменты одежды, найденные в их захоронениях. Таких, например, как погребения скандинавской знати близ Бирки и столь же богатая мужская могила в Маммене (Средняя Ютландия). Важным дополнением к этим сведениям явилось обнаружение большого количества фрагментов одежды при раскопках на месте гавани Хедебю в 1987–1988 годах. Это была одежда, испачканная во время смолокурных работ, а затем выброшенная в воду. Потому она и сохранилась. Сюда можно также причислить рубаху из Виборга и фибулы (застежки) для одежды, о функциональном применении которых можно догадаться по их расположению на останках. Также, как уже упоминалось выше, некоторые представления о скандинавской одежде эпохи викингов можно получить из рисунков того времени. Одежда, как правило, сшита из шерсти или льна, причем ткани отличаются по фактуре и плотности. Часть нарядов наверняка была откуда-то привезена. Так, например, были найдены платья из шелка, который всегда был предметом импорта.
В эпоху викингов люди часто использовали меха для подбивки плащей и оторочки одежды. Письменные источники сообщают нам, что иноземцы с завистью относились к изобилию в Скандинавии этого редкого товара, пользовавшегося большим спросом. Многие ткани представляли собою имитацию меха. Вязаных изделий в тот период не существовало, но в ходу были теплые одежды из пряжи, части которой «сшивались» в полотно по мере прядения. Имелись также элегантные рельефные ткани типа открытого плетения. Помимо отделки мехом или его имитации одежда часто украшалась аппликациями, вышивкой, шитьем из металлических нитей или лентами. Вплетали для украшения также золотые или серебряные нити. Часто встречаются окрашенные ткани. Большое количество ореховой скорлупы, найденной в гавани Хедебю (а орехи, несомненно, были предметом импорта), говорит отнюдь не о любви жителей к орехам, а о потребности в коричневой краске для тканей, которую получали из ореховой скорлупы. Известны нам и другие способы окраски тканей в самые различные цвета, применявшиеся в эпоху викингов. Конечно, покрой и украшения мужской скандинавской одежды эпохи викингов имели различные варианты. Так, штаны могли быть облегающими и доходить до щиколоток, но на рисунках мы можем наблюдать и трубчатой формы штанины, которые покрывают бедра и расширяются книзу, и громадных размеров брюки типа гольф, которые подвязываются у колен. Образец таких штанов был найден в гавани Хедебю, а изготовлены они были из тончайшего крепа. Штаны такого покроя, естественно, предусматривали ношение чулок. Если в ходу были чулки, то они были длинные и придерживались с помощью ленты, прикрепленной к поясу на талии, возможно, длинная лента обматывалась вокруг ноги. Завязки эти также были найдены в гавани Хедебю.
Скандинавские мужские туники или рубахи (возможно, туника надевалась поверх рубахи) могли, судя по изображениям, быть и облегающими, и широкими, их могли носить с поясом или без него. Найдены были фрагменты тканей из тонкой шерсти и льна, части красивой окантовки, пояса с нарядными пряжками. В зависимости от погоды или сезона скандинавы носили плащ, который делался из достаточно плотной ткани, а в особо сильные холода подбивался мехом. Обычно плащи были квадратного покроя и присборены у правого плеча, с тем чтобы рука, держащая оружие (меч, топор, копье) была свободна. На плече плащ скреплялся большой застежкой-фибулой. Складки плаща ниспадали спереди и сзади. Кстати, один из исландских типов плаща представлял собой квадрат, вырезанный из овечьей шкуры, или же ткань настолько лохматую, что она напоминала руно. В мужских погребениях Бирки были обнаружены плащи эпохи викингов из плотной синей ткани, которые либо были на покойном, либо лежали рядом с ним. Из этих погребений в пяти, датированных IX веком, все плащи были скреплены фибулами на плечах покойных. И лишь несколько плащей X века застегивались фибулами на бедре, иные же плащи находились рядом с погребенными. Норвежский конунг Харальд Серый Плащ завел при своем дворе моду на «серые плащи» в качестве любезности по отношению к исландцу, который не смог найти покупателя на эти изделия, загрузив ими целый корабль; поэтому Харальд и получил такое прозвище. Более величественно выглядят большие мантии, в которые одеты многие фигуры, изображенные на готландских камнях: они выглядят как торчащие спереди драпировки. Они, видимо, напоминали франкские плащи, которые носил Карл Великий. Длину они имели в два раза большую, чем ширину; их надевали на левое плечо, спереди и сзади они свисали почти до земли, однако слева доходили только до колена. На правом плече их закалывали, с правой стороны края плаща были открыты, оставляя свободной правую руку. Более короткие плащи, также заколотые на правом плече, можно видеть на ковре из Усеберга. Ав захоронении Маммен были обнаружены остатки плаща из украшенной вышивкой шерстяной ткани. По всей вероятности, это были фрагменты плаща, но при расчистке ткань распалась на куски. В той же могиле были найдены обшлага из шелка, видимо, служившие окантовкой облегающих рукавов туники. Нечто подобное мы видим на рисунке, изображающем конунга Кнуда. Костюм мог дополняться шерстяной остроконечной или круглой шапочкой или налобной лентой. Также в качестве головных уборов скандинавы могли использовать капюшоны и шляпы с полями. Так, например, в Бирке были найдены и идентифицированы три типа головных уборов скандинавов эпохи викингов. Два типа соотносятся с иными предметами костюма – с кафтанами (так как были найдены в погребениях с кафтанами). Первый тип головного убора, обнаруженный в погребениях IX и X веков, представляет собой остроконечную шляпу, по меньшей мере частично сделанную из шелка, орнаментированную либо металлическими нитями по передней части колпака, либо серебряным воронкообразным орнаментом по верху колпака и шариками серебряного шитья на завершении. Второй тип головного убора – это более степенная инновация X века, которую также носили с кафтаном. Он представляет собой низкий колпак, орнаментированный по кругу одной или несколькими полосами металлизированной ленты или пришитый спиральной проволокой.
На реконструкции показан знатный норвежец Ингольф Арнарсон (исл. Ingolfur Arnarson) с женой Халльвейг, который в конце IX в. переселился в Исландию со своей дружиной и основал на острове первое поселение викингов. Музей Саги, Рейкьявик, Исландия. Фигуры из силикона, одежда, оружие и украшения сделаны на основе археологических находок из захоронений знатных скандинавов, изобразительных и письменных источников эпохи викингов. История Ингольфа описана в «Книге о заселении земли», называющей его «самым знаменитым из всех первопоселенцев, поскольку он прибыл в необитаемую страну». Ингольф и его троюродный братХьёрлейв были вынуждены оставить Норвегию в 874 г. из-за распри с ярлом Атли Тощим. В Исландию родичей направили предсказания, полученные Ингольфом. Хьёрлейв после первой же зимовки был убит своими рабами-ирландцами, но Ингольф отомстил за него. Обжившись на новом месте (в Заливе Дымов), Ингольф пригласил и других норвежцев последовать за собой. Во времена составления «Книги о заселении Исландии» имя Ингольфа носили гора и мыс. Ингольф был женат на Халльвейг, дочери Фроди и сестре Лофта Старого. Их сыном был Торстейн, учредивший первый в Исландии тинг и ставший предком многих знатных людей. Упоминается также сестра Ингольфа Хельга, из-за которой и началась распря с ярлом Атли Тощим.
Взаимосвязь между шапкой и кафтаном обычно особо выделяется, поскольку использована схожая система орнаментации. Третий тип головного убора состоит из металлизированной тканой полосы. Этот тип обнаружен в погребениях, где не выявлены остатки верхней одежды. Необычный головной убор найден в погребении Маммен. Его реконструкция представляет собой шелковое кольцо, украшенное тесьмой. От этого кольца отходят два шелковых клина, украшенных золотой вышивкой по центру. Полосы китового уса, вероятно, предназначались для поддержания головного убора в вертикальном положении. На Оркнейских островах найден целый шерстяной капюшон, датированный эпохой викингов. Его покрой гораздо проще более поздних капюшонов и представляет собой в сечении квадрат. Капюшон сделан из ткани с переплетением елочкой и украшен по краю двуцветными полосами тесьмы.
Реконструкция скандинава эпохи викингов, жившего в Исландии. Музей Саги (Sogusafnid), Рейкьявик, Исландия. Фигура из силикона, одежда, оружие и украшения сделаны на основе археологических находок, изобразительных и письменных источников эпохи викингов. В Музее Саги можно увидеть исторические личности и исторические сцены важнейших событий в истории Исландии со времен первых поселенцев до Реформации. Все события, продемонстрированные в Музее Саги, были взяты из саг и хроник викингов. Манекены в музее изготовлены из силикона. Поэтому фигуры выглядят более чем реалистично. Метод изготовления таких силиконовых скульптур был разработан владельцем музея Эрнестом Бекманом. Для того чтобы достичь максимальной аутентичности, одежду, оружие и предметы быта изготовили по старинным технологиям. Так, например, шерсть и лен были окрашены вручную, а все деревянные артефакты были обработаны таким образом, чтобы придать их внешнему виду налет старины.
Конунг Норвегии Олав II Харальдссон (Olav II Haraldsson) по прозвищу Олав Толстый (Olav Digre). Реконструкция. Норвегия. Фигура из воска, одежда, оружие и украшения сделаны на основе археологических находок из захоронений знатных скандинавов, изобразительных и письменных источников эпохи викингов. Снорри Стурулсон, автор «Саги об Олаве Святом», очень лестно описывает внешность будущего норвежского конунга – невысокий, но очень сильный, русоволосый, с большими красивыми глазами, взгляд которых был страшен в минуты гнева. За коренастую фигуру и широкое лицо был прозван Толстым (в значении «крепкий, мощный», а не «жирный»). Отлично владел не только военным делом (стрельба из лука, владение копьем), но и ремеслами. Был искусным оратором и умел привлекать сердца людей на свою сторону. Родился Олав в 995 году у Асты Гюдбраннсдаттер (Asta Gudbrandsdatter), уже после смерти своего отца конунга Вестфолда Харальда Гренландца (Harald Grenske), который ушел в поход, бросив свою беременную жену, чтобы жениться на другой. Когда мать Олава вышла замуж за Сигурда Сеятеля, отношения мальчика и отчима не сложились, и он, подобно своему отцу, уже в 12-летнем возрасте (в 1007 г.) отправился в «викинг». В то время было обычным делом, когда дети конунгов в молодом возрасте отправлялись в походы с викингами. Во-первых, в походах они приобретали огромный опыт и закалку, это была своего рода школа. Из юношей или даже детей они становились мужественными воинами. Приобретая качества сильных и твердых воителей, мудрых начальников, дети конунгов могли думать о возвращении на родину и управлении своими уделами. Во-вторых, для достижения успеха конунги должны были иметь верную дружину и близких советников, которых они фактически должны были содержать. Таким образом, целью путешествий было непосредственное собирание состояния на службе или у скандинавского конунга, или королей Европы, или же путем войн и грабежа. Снорри Стурлусон говорит, что «когда Олав получил корабли и дружину, дружинники стали называть его конунгом, так как существовал такой обычай: сыновья конунгов, становясь предводителями дружин, назывались конунгами, хотя и не правили землями». Первые путешествия были простыми разбойничьими набегами, что, впрочем, вполне соответствовало идеалам того времени и стилю походов викингов. В то же время у нас нет оснований не предполагать, что в первые годы своих путешествий Олав занимался не только грабежами, но и мирной торговлей. В этом нет ничего удивительного. У викингов были друзья и враги, и отношения эти выстраивались порой целыми поколениями. Логично предположить, что с первыми викинги мирно общались и торговали, а со вторыми сводили старые счеты посредством набегов. Первые путешествия, совершенные Олавом, были в Данию, оттуда в Швецию. Здесь он впервые начал воевать. Отсюда начинается счет битвам, который тщательно велся скальдами, исландцами Оттаром Черным и Сигватом Скальдом, бывшими в дружине Олава и сопровождавшими его во всех походах, являясь очевидцами подвигов и дел конунга. Прошло три или четыре года, в течение которых Олав провел, согласно подсчету скальдов, пять битв. За это время Олав возмужал, приобрел себе друзей и врагов. В одном из своих походов он познакомился со знаменитым датским викингом Торкелем Высоким, который, по словам Снорри Стурлусона, «присоединился к Олаву, так как он как раз собирался в поход». Торкель Высокий был предводителем объединенного войска норвежцев и датчан. Первым делом после объединения с дружиной Олава Харальдссона было неоднократное нападение на Голландию. Ими были захвачены и разграблены несколько городов, среди них Утрехт. В период 1009–1012 гг. объединенное войско под командованием Торкеля Высокого выступало как ударная сила датской экспансии в Англию. В течение 3 лет он разорял Южное побережье Англии. В эти годы мы видим Олава викингом, воителем, молодым и смелым. В 1010 г. войско под командованием Торкеля совершило легендарный налет на Лондон, попытавшись захватить город. После нескольких неудачных нападений молодому конунгу Олаву удается совершить блестящую военную операцию. Прикрываясь специально изготовленными для этого щитами, он подплывает на своих кораблях под Лондонский мост, который был сильно укреплен. Олаву удается зацепить сваи этого моста. Как только сваи были зацеплены, Олав отдал приказ грести в обратном направлении. Сваи моста не выдержали нагрузки и были вырваны, и, таким образом, мост был разрушен. В 1011 (1012) г. войско под командованием Торкеля Высокого напало на Кентербери.
Во время совершения литургии викинги ворвались в собор и убили всех монахов. Епископом Кентерберийским тогда был святой епископ Альфедж (/Elfheah), тот самый, который совершил таинство миропомазания Олава Трюггвесона. Викинги разграбили церкви, подожгли аббатство, разрушили город. В числе участников этого нападения, по единодушному мнению историков, должен был находиться и Олав. Епископа Альфеджа взяли живым, чтобы получить за него выкуп, но он отказывался принимать за себя приношения. В итоге 19 апреля 1012 г. епископ был убит викингами. Это произошло, несмотря на дружбу и покровительство Торкеля, который пытался защищать епископа от алчных воинов. Участие в нападении на Кентербери и косвенное участие в гибели епископа Альфеджа стали своего рода поворотным моментом в дальнейшей судьбе Олава Харальдссона. Историк этого периода Г. Джонс излагает дальнейшее развитие ситуации таким образом: «Считается, что именно этой неудачей объясняется то, почему, распустив датское войско в том же году, Торкель оставляет службу у Свейна и переходит на службу к Этельреду Неразумному (король Англии 978-1013, 1014–1016), забирая с собой сорок пять кораблей с их командами». Среди ушедших с Торкелем был и Олав Харальдссон. В 1013 г. Свейн неожиданно вновь захватил власть в Англии. Переход Торкеля Высокого на сторону английского короля явился одной из причин, по которой Свейн Вилобородый решил напасть на Британию. Этельред был вынужден бежать, так как у него, кроме Торкеля Высокого, фактически не было поддержки. Олав Харальдссон также не остался в Англии. Он последовал за Этельредом в Нормандию. Этельред был женат вторым браком на Эмме, сестре норманнского герцога Ричарда II Доброго (996-1026), поэтому естественно, что он искал убежища именно в Руане. Оказавшись в 1013 г. в Нормандии, в Руане, Олав Харальдссон поступил на службу к норманнскому герцогу Ричарду II Доброму. Нормандия в этот период была довольно независимым и сильным герцогством. Около 1000 г. подавляющее большинство жителей Нормандии были христианами и говорили на французском языке. Культура франков постепенно вытесняла экзотическую культуру скандинавов, но одновременно Нормандия ни в коем случае не отказывалась от связи с Севером, а жители не повернулись спиной к своему происхождению от викингов. Руан был ключевым городом в этой преемственности чувства принадлежности к Северу. Здесь, в Руане, произошло окончательное изменение духовных устремлений Олава Харальдссона. Олав, по-видимому, близко познакомился с христианской верой после захвата викингами в Кентербери святого епископа-мученика Альфеджа. В Руане он имел возможность близкого общения с христианским правителем герцогом Ричардом Добрым и его братом – архиепископом Робертом. И здесь же 16 октября 1014 г. Олав II Харальдссон принял Святое крещение, о чем упоминается в Деяниях Нормандских Герцогов: «Призванный архиепископом Робертом, святой Олав отвернулся от почитания старых богов, чтобы прийти к радости христианской веры. Многие из его людей сделали то же. Он принял веру Христову, был очищен крещением и миропомазан архиепископом. Исполненный радости о принятой благодати, он вернулся в свое государство». Приняв христианство, Олав еще раз отправился в Англию. После смерти Этельреда II и недолгого правления Эдмунда II английский трон занял король данов Кнуд II, женившийся на вдове Этельреда II. Тогда Олав вознамерился покинуть Англию и предпринять поход в Святую землю, но изменил планы под влиянием епископа Зигфрида, который посоветовал Олаву вернуться на родину с особой христианской миссией. В итоге Олав взял с собой дружину, епископа Зигфрида и священников, после чего отплыл из Англии в Норвегию. Считается, что его решение было подкреплено сном, в котором он получил указание от первого короля Норвегии Олава Трюггвасона о возвращении и ему было предсказано, что он станет «Вечным королем Норвегии». Прибыв в Норвегию, Олав, получив поддержку вождей кланов на юге страны, в Оппланне, решил объявить себя королем Норвегии и объединить страну, которая после гибели 9 сентября 1000 г. в битве при Свольде короля Олава Трюггвасона оказалась разделенной на множество областей, где правили датчане, шведы и норвежские ярлы. Первой крупной победой была победа в сражении при Несьяре в 1016 г., где Олав нанес поражение шведскому ярлу Свену, после чего его признали королем Викена и Агдера. А в течение последующих лет ему удалось взять под свою власть всю южную и среднюю Норвегию. В 1017 г. Олав путем долгих переговоров добился урегулирования отношений со Швецией, что должно было быть закреплено династическим браком Олава с дочерью шведского короля Олава Эйрикссона – Ингигердой, но когда Олав Эйрикссон нарушил свое обещание и выдал дочь за княжившего тогда в Новгороде Ярослава Мудрого, норвежский король Олав II женился в 1019 г. на сводной сестре Ингигерды – Астрид. Вскоре и северная часть Норвегии признала короля Олава II, который внутри страны стал проводить преобразования, направленные на централизацию и укрепление монархической власти. Еще после коронации в 1015 г. Олав начал активно внедрять христианскую религию, которая хотя и была известна норвежцам, но сосуществовала наравне с языческими ритуалами. Согласно Королевской Хронике редакции 1125 г., методы, применяемые Олавом, большей частью были насильственными. Так, сосредоточив в своих руках огромную власть, Олав приложил все возможные усилия к распространению в королевстве христианства, убеждая язычников огнем и мечом с не меньшей жестокостью, чем Владимир Святой при крещении Новгорода. Это привело к конфликту с мелкими норвежскими вождями, попытавшимися сместить его в 1020 г., призвав на помощь Кнуда Великого, тогда уже ставшего королем Дании и Англии. В 1028 г., после сражения при реке Хелео, Олав оставил свою жену в Швеции и бежал вместе с сыном Магнусом на Русь, где нашел прибежище в Новгороде при дворе Ярослава Мудрого и Ингигерды. Ярослав предложил Олаву крестить Волжскую Болгарию и княжить там. В течение года Олав обдумывал это предложение, но решил вернуться и попытаться отвоевать норвежское королевство. В итоге, свергнутый в 1028 году Кнудом Великим, Олав два года спустя с помощью своих норвежских сторонников и шведских наемников предпринял попытку вернуть норвежский трон, но потерпел поражение и был убит 29 июля 1030 г. при Стиклестаде, в сражении с датским войском и норвежскими бондами и лендерманами, поддерживавшими датского короля Кнуда Великого. Тело Олава II Харальдссона было положено в соборе Святого Климента Римского в Трондхейме, который стал местом многочисленного паломничества в XI–XV вв. Прославление в лике святых состоялось в Норвегии 3 августа 1031 г., когда епископ Гримкель с согласия всего народа провозгласил конунга Олава святым. Олав II Харальдссон был признан святым Вселенской Церковью ввиду множества совершавшихся на его гробе чудес и исцелений и ввиду очевидного нетления его мощей. Причем главный убийца святого – Торир Собака – получил исцеление от святого Олава еще во время битвы. Снорри Стурлусон говорит о том, что Торир Собака, нанесший смертельную рану святому Олаву, первым столкнулся с началом необычных событий, последовавших за смертью конунга: «Торир Собака пошел к телу Олава конунга и убрал его, как полагается. Он положил тело конунга на землю, распрямил его и накрыл. Он говорил потом, что, когда он вытирал кровь с лица конунга, оно было прекрасно, и на щеках его играл румянец, как у спящего, но только ярче, чем при жизни. Кровь конунга попала на кисть Торира, на то место, где у него была рана, и ему не понадобилось ее перевязывать, так быстро она зажила. Торир сам рассказывал об этом чуде, когда святость Олава конунга стала явной для всех. Торир был первым из знатных людей в войске врагов конунга, кто признал святость конунга». В 1164 г. папа римский Александр III официально канонизировал Олава II Харальдссона. В течение многих лет мощи святого Олава почивали в открытом гробе, причем волосы и ногти продолжали расти так, что их постоянно приходилось подстригать. В последний раз это сделал норвежский король Харальд Суровый перед походом в Англию. После этого он повелел замуровать гроб святого Олава и более не открывать его. Святой Олав является последним по времени святым Неразделенной Церкви, почитаемым также и на Христианском Востоке как святой благоверный король Олав II Харальдссон, просветитель Норвегии. На Руси во имя святого Олава были освящены храмы в Новгороде (где он жил несколько лет) и Старой Ладоге, где он проездом гостил у посадника Рёгнвальда Ульвсона, родственника своей бывшей невесты Ингигерды.
На реконструкции показаны представители норвежской знати эпохи викингов – ярл и его жена. Музей викингов Лофотр (норв. Lofotr Viking Museum), Норвегия. Фигуры из воска, одежда, оружие и украшения сделаны на основе археологических находок из захоронений знатных скандинавов, изобразительных и письменных источников эпохи викингов.
Викинг. Реконструкция. Норвегия. Фигура из воска, одежда, оружие и украшения сделаны на основе археологических находок, изобразительных и письменных источников эпохи викингов.
В погребениях богатых и знатных скандинавов, которые были найдены близ Бирки, сохранились фрагменты кафтанов из тонкой шерсти или льна, наглухо застегивавшихся на пуговицы или с косым вырезом и богато украшенным поясом. Они были окантованы шелком, плетением из золотых и серебряных нитей и расшиты золотом. Все это напоминает одежду, которую носили на Востоке. Судя по всему, это был костюм, поскольку украшения на различных его частях гармонируют друг с другом. Несомненно, здесь мы имеем дело с обычными традициями костюма, а не со случайно вывезенными обновками из Восточной Европы или Азии. Регионы Скандинавии, обращенные к востоку, испытывали на себе идущее оттуда влияние.
А вот как в сагах описываются одежды и ткани скандинавов эпохи викингов. Так, в «Саге о Гисли» (события саги происходят с 933 по 1031 г.) в главе 4 говорится: «Бьяртмар был сыном Ана Красного Плаща»; в главе 5: «Они едут весною на тинг в сопровождении сорока человек, все в крашеных одеждах…»; в главе 7: «В Норвегии правил Харальд Серый Плащ…»; в главе 9: «Ауд, скрои мне рубашку для мужа моего Торкеля…»; в главе 12: «На нем был синий плащ, в руке копье…»; в главе 20: «А было у Гисли в обычае хорошо одеваться и носить синий плащ…» и там же: «Бёрк и его люди подходят к человеку в синем плаще, откидывают с его лица капюшон…»; в главе 28: «Был человек по имени Халльбьёрн Колпак…» и там же: «На Торкеле меховая шапка и серый плащ, скрепленный у плеча золотою пряжкой…» и там же: «Еще мне снилось, – сказал Гисли, – что пришла ко мне та женщина и надела мне на голову кровавый колпак…»; в главе 34: «Гисли был снаряжен так: в руке– секира, у пояса – меч и сбоку– щит. Он был в сером плаще и подпоясался веревкой»; в главе 38: «Один из них, человек молодой и рослый, был в алой одежде…»
Кожаная обувь жителей скандинавского города Йорвика эпохи викингов, найденная в Коппергейте во время археологических раскопок. Йорк, Англия.
Гребни скандинавов эпохи викингов из оленьего рога, найденные в Йорке, Англия. Оленьи рога высоко ценились за прочность и гибкость.
В «Саге о гренландцах» (события саги происходят в конце X – начале XI века) в главе 1 рассказывается: «Он (Эйрик) нашел страну, которую искал, и подошел к земле у ледника, который он назвал Средним. Теперь он называется Синяя Рубашка»; в главе 6: «И спускает ноги с постели, и нащупывает ими свои башмаки»; в главе 7: «И снесли на берег спальные мешки…»
В «Пряди об Аудуне с западных фьордов» (эта прядь входит в сагу о Харальде Суровом, а Харальд Суровый жил в 1015–1066 гг.) в главе 3 говорится: «Тут дал конунг Аудуну кожаный чулок, полный серебра»; в «Саге об Эйрике Рыжем» (речь в саге идет об открытии Америки, а значит, действие происходит примерно в конце X века) в главе 8 говорится: «Конунг дал ему двух шотландцев, мужчину по имени Хаки и женщину по имени Хекья… На них обоих была одежда, которую они называли бьяваль. Она была скроена так: сверху капюшон, по бокам разрезы, никаких рукавов и между ногами закреплены пуговица и петля. Больше на них не было ничего»; в главе 11: «Люди Карлсефни
подняли щиты, и начался торг. Всего охотнее скрелинги брали красную ткань. Они просили также мечи и копья, но Карлсефни и Снорри запретили продавать им оружие. В обмен на ткань они давали пушнину. Они брали пядь ткани за шкурку и повязывали этой тканью себе голову. Торг продолжался так некоторое время. Когда ткани стало мало, ее стали разрезать на полоски не шире пальца. Но скрелинги давали за них столько же, даже больше».
В «Пряди о Торстейне Морозе» (события этой пряди происходят при Олаве Трюггвасоне, который правил в 995-1000 гг.) в главе 1 говорится: «Вот Торстейн встает, сует ноги в башмаки, накидывает толстый плащ…»; в «Саге о Торстейне Битом» (события, описываемые в саге, должны были произойти ок. 1000 г. Написана сага предположительно в 1250–1275 гг.) в главе 1 говорится: «…отрывает лоскут от полы рубахи…»; в главе 5: «Немного рубашек осталось ему сносить…»; в главе 6: «Теперь башмак у меня развязался…»
В «Саге о Храфнкеле, годи Фрейра» в главе 6 говорится: «Он едет одетый в синее»; в главе 9: «…одет в травянисто-зеленый плащ…»; в главе 17: «…все они были в яркой одежде и держали блестящие щиты»; в «Саге о Ньяле» (действие происходит в конце X – начале XI в., также в саге встречаются анахронизмы) в главе 12 повествуется: «Тогда Хрут сказал Освивру: «Я хочу подарить тебе плащ, что я привез из-за моря»; в главе 17: «Хрут уже не спал. Он быстро вскочил, набросил на себя одежду, надел обувь и схватил меч. Плащом он обвязал себе левую руку до самого плеча»; в главе 22: «На тебе должен быть плащ с капюшоном, а под ним шерстяная одежда в коричневых полосах. Под этой одеждой должна быть скрыта твоя хорошая одежда… и как только переедете Белую Реку, закрой капюшоном лицо»; в главе 23: «Я заметил под рукавом у него (Гуннара) золотую оторочку и красную ткань. А на правой руке у него было золотое запястье»; в главе 31: «Конунг подарил ему одежду со своего плеча, расшитые золотом рукавицы, повязку на лоб с золотой тесьмой и меховую шапку из Гардарики»; в главе 45: «Скарпхедин увидел их, потому что Сигмунд был в красном плаще. Скарпхедин спросил: «Вы видите красное чучело?»; в главе 48: «Откель был приветлив с ним (с рабом Мелькольвом) и подарил ему нож, пояс и всю одежду, а раб делал для него все, что тот хотел. Тут у него (раба Мелькольва) лопнул ремень на обуви, и он взял нож и починил ремень. Но нож и пояс он забыл на этом месте»; в главе 49: «Скамкель взял его (Откеля) коня и дорожную одежду…»; в главе 53: «В то же время Гуннар вышел один из дому, взяв в одну руку лукошко с зерном, а в другую топор. Он доходит до своей пашни и начинает сеять. Плащ и топор он положил на землю неподалеку и какое-то время сеет»; в главе 54: «Я видел, что вниз вдоль Лесной Реки едут восемь человек и четверо из них– в крашеных одеждах»; в главе 59: «На Гуннаре была красная одежда и серебряный пояс»; в главе 70: «Я (Олав Павлин) хочу подарить тебе (Гуннару с К.С.)… золотое запястье и плащ, которыми владел король ирландцев Мюркьяртан…»; в главе 77: «Гуннар увидел в окошке его красную одежду…»; в главе 84: «…у мачты стоял человек. Он был одет в шелковую одежду, на голове у него был золоченый шлем»; в главе 88: «На руке у нее было большое золотое запястье, а на голове – убор из полотна»; в главе 91: «Траин очень любил красивые и богатые вещи и всегда разъезжал в синем плаще и золоченом шлеме…»; в главе 92: «Впереди шел Скарпхедин. На нем была синяя одежда. (…) За ним шел Кари. Он был в шелковой одежде. (…) За ним шел Хельги. Он был в красной одежде. (…) Все они были в крашеных одеждах»; там же: «У Скарпхедина, когда они бежали к реке, лопнул ремень на обуви, и он остановился. (…) – Ремень завязываю, – сказал он»; в главе 105: «Торгейр пролежал весь день, накрыв голову меховым плащом, так что никто не мог заговорить с ним»; в главе 109: «Флоси подарил ему (Хёскульду) алый плащ, отделанный по краям до самого низа золотом» и там же: «Но ты не сможешь отрицать, – говорит Мёрд, – что, когда вы со Скарпхедином ехали к Лесной Реке, у него из-за пояса выпала секира, которой он собирался убить тебя. – Это был, – отвечает Хёскульд, – его дровяной топор, и я видел, как он затыкал его себе за пояс»; в главе 111: «В это время Хёскульд, годи Белого Мыса, проснулся. Он оделся и накинул плащ, который ему подарил Флоси. В одну руку он взял лукошко с зерном, в другую – меч, пошел на поле, огороженное изгородью, и стал сеять»; в главе 112: «Она (Хильдигунн) взяла (Хёскульдов) плащ, вытерла им всю кровь и завернула в него спекшиеся сгустки. Она сложила плащ и спрятала его к себе в ларь»; в главе 116: «Флоси посмотрел на полотенце и увидел, что оно все в дырах и с одного конца у него оторван кусок. Он швырнул его на скамью и не захотел им вытираться»; там же: «Он оторвал кусок скатерти, вытер им руки и бросил его своим людям»; там же: «И Хильдигунн пошла в свою спальную каморку и открыла ларь. Она вынула из него плащ, который Флоси в свое время подарил Хёскульду. В этом плаще Хёскульд был убит, и она сохранила на нем всю его кровь. С плащом в руках она молча подошла к Флоси… Хильдигунн накрыла Флоси плащом, так что его всего обсыпало засохшей кровью. Тогда она сказала: «Этот плащ ты, Флоси, подарил Хёскульду, и я хочу вернуть его тебе назад. Он был на нем, когда его убили»; в главе 118: «Сыновья Ньяля смеялись над ним, потому что он был в коричневом плаще с полосами, и спрашивали, сколько он еще собирается проносить его», и там же: «Ньяль был в синем плаще, на голове у него была войлочная шляпа»; в главе 120: «На нем (Скарпхедине) был синий плащ и полосатые синие штаны, а на ногах высокие черные сапоги. Пояс у него был серебряный… Голова у него была повязана шелковой лентой, украшенной золотом, а волосы зачесаны за уши»; в главе 123: «Ньяль взял длинное шелковое одеяние и заморские сапоги…»; в главе 124: «Затем он (Флоси) поднял шелковое одеяние и спросил, кто его сюда положил, но никто ему не ответил. Он снова помахал одеянием и спросил, кто положил его, и рассмеялся. Никто ему не ответил. Флоси сказал:
– Что же, никто из вас не знает, чья это одежда, или вы боитесь сказать мне об этом?
Скарпхедин сказал:
– А как ты думаешь, кто это положил?
Флоси сказал:
– Если хочешь знать, я отвечу тебе, что, по-моему, это положил твой отец – безбородый старик, так что многие, когда глядят на него, не знают, мужчина он или женщина.
Скарпхедин сказал:
– Подло поносить старика, которого еще никогда не оскорблял ни один честный человек.
(…) И Скарпхедин взял в руки шелковое одеяние, и бросил Флоси синие штаны, и сказал, что они ему нужнее. Флоси спросил:
– Почему это они мне нужнее?
Скарпхедин сказал:
– Потому что, как говорят, ты жена великана со Свиной Горы и каждую девятую ночь он приходит к тебе как к жене. Эцур, сын Энунда Карман на Спине»; там же: «Тут она вынула из котомки полотняную шапку, всю в крови и дырах, и сказала: «Эта шапка была на голове у Хёскульда, сына Ньяля, когда они убили его»; в главе 129: «Астрид с Глубокой Реки сказала Хельги, сыну Ньяля: «Выйди со мной вместе, я наброшу на тебя женскую накидку и повяжу тебе голову платком». (…) Астрид повязала ему голову платком, а Торхильд набросила на него женскую накидку, и он вышел из дома между ними»; в главе 130: «Он вынул из кошелька зуб, который выбил у Траина, и бросил его в Гуннара»; в главе 133: «(Флоси рассказывает сон) Я выхожу из дома, смотрю на гору, и она открывается. Из нее вышел человек в одежде из козьих шкур и с железным посохом в руке»; в главе 134: «Флоси был в штанах, закрывавших всю ногу и ступню, потому что собирался идти пешком»; там же: «Тут Флоси вынул из своего пояса кошелек и сказал, что хочет подарить его Халльбьёрну», и там же: «Мне приснилось, что
твой брат Торвальд был в красной одежде, и она была такая тесная, словно была пришита к его телу. И будто на ногах у него были красные чулки, обвитые плохими обвязками. И мне было жалко смотреть на него, потому что я знала, что ему очень неудобно в этой одежде, но я ничего не могла поделать»; в главе 138: «Среди них был человек в пурпурном плаще, накинутом на плечи, с золотой повязкой на голове», и там же: «Запястье было такое большое и так искусно сделано, что стоило двенадцать сотен локтей полосатого сукна»; в главе 147: «Перед расставанием Торгейр подарил Халлю золотое запястье и пурпурный плащ, а Кари – серебряное ожерелье с тремя золотыми крестами», и там же: «Он (Халль) был в синем плаще…»
В «Саге о Хёрде и островитянах» (события происходят в конце X в.; сага написана в XIII веке и значительно переработана в XIV в.) в главе 12 рассказывается: «Вслед за этим Хёрд просит у Гримкеля товару на шестьдесят сотен, из них двадцать сотен полосатыми тканями»; в главе 13: «На нем был меховой плащ…», и там же: «…и один из них в синем плаще с капюшоном»; в главе 15: «Перед домом стоял человек в полосатом синем плаще с капюшоном»; в главе 17: «Выбирайте: пойдете распоясанные на берег, отдав нам корабли и добро, или будете сражаться с нами»; в главе 34: «Отплыл на лодке Торстейна Золотая Пуговица».
В «Саге о Гуннлауге Змеином Языке» (действие происходит в начале XI в. Сага была написана, вероятно, около 1280 года) в главе 6 говорится: «На Гуннлауге было серое платье и белые чулки»; в главе 8: «Тогда конунг подарил ему свой новый пурпурный наряд – отделанное золотом платье и плащ с дорогим мехом».
В «Саге о Греттире» (Греттир жил в 996-1031 гг.) в главе 7 рассказывается: «Ярл снял с шеи ожерелье и отдал его вместе с тремя золотыми кольцами и златотканым плащом»; в главе 12: «…она получила от него весь Моржовый мыс, а взамен дала пятнистый плащ с капюшоном»; в главе 17: «Асмунд ничем не захотел снабдить его, дал только питание в дорогу и сермяжин самую малость», и там же: «Молодая жена кормчего повадилась завязывать Греттиру по утрам рукава рубашки…»; в главе 21: «На Греттире был меховой плащ с капюшоном», и там же: «Прошли немного, как развязалась у Греттира тесемка на ноге»; в главе 28: «…вошел человек, видный собою, в красной рубахе, а на голове шлем»; в главе 35: «Он укрылся мохнатым плащом: одну полу подоткнул под ноги, а другую обернул вокруг головы и сам глядел в прореху»; в главе 38: «Он сбросил с себя одежду и надел на голое тело плащ с капюшоном и сермяжные штаны. Он подобрал полы плаща, обмотался вокруг пояса лыком…»; в главе 47: «Он раздобыл себе черный плащ и, чтобы скрыться от глаз людских, завернулся в него поверх одежды»; в главе 52: «…едут вверх по долине трое и один в крашеной одежде»; в главе 59: «Дальше мы поедем в крашеных одеждах. Пускай видит этот преступник: мы не то что всякие прочие, что тут каждый день разъезжают»; там же: «Гисли был к этому времени в одном белье…», и там же: «Задрал ему рубаху через голову да и давай охаживать прутом по спине и по бокам»; в главе 69: «Греттир откинул капюшон себе на плечи…»; там же «…как это ты ходишь в такой холод с непокрытой головой?..» и там же: «…он стоял в дверях и натягивал рукавицы»; в главе 72: «Потом он скинул плащ и почти всю остальную одежду», и там же: «Тут Греттир сгреб Торда в охапку, ухватил его за штаны…»; в главе 75: «Греттир приготовился плыть, надел сермяжный плащ с капюшоном и подвязал штаны».
В «Саге о Курином Торире» в главе 10 рассказывается: «Тогда Гуннар поднялся и вышел на выгон. На нем была рубашка и холщовые штаны, поверх плащ, на ногах черные башмаки, в руке меч», и там же: «Они так и делают, садятся по обе руки от него, и так близко, что они сидят на плаще Гуннара».
В «Саге о людях из Лососьей Долины» (действие происходит в конце Хв.) в главе 12 (о купце Гилли Русском) рассказывается: «Хёскульд вошел в шатер и увидел, что перед ним сидит человек в одеянии из великолепной ткани и с русской шапкой на голове. А на другой день, когда люди одевались, Хёскульд сказал:
– Немного истрачено на одежду, которую дал тебе Гилли Богач, хоть и верно, что ему труднее было одеть двенадцать, чем мне дать одежду одной.
После этого Хёскульд открыл сундук и вынул оттуда хорошую женскую одежду и дал ей. Тут все сказали, что хорошее платье ей к лицу»; в главе 13: «Вскоре после этого, когда Йорунн ложилась спать, Мелькорка разула ее, положила ее обувь на пол. Йорунн взяла чулки и ударила ее по лицу»; в главе 22: «Олав очень заботился о своем оружии и одежде, поэтому он выделялся среди всех мужчин»; там же: «Гудрид, которая была замужем за Торкелем Бахромой, имела притязания на наследство после своего отца Торстейна Сурта», и там же: «Конунг Харальд подарил Олаву к йолю полное одеяние из пурпурной ткани»; в главе 28: «Он (Болли) был силен и красив лицом, обходителен и воинственен и носил богатые одежды»; в главе 29: «Он (Гейрмунд) всегда был одет в пурпурное одеяние, и сверху на нем был серый меховой плащ, на голове – шапка из медвежьего меха, а в руке – меч»; в главе 30: «Она подошла к кожаному мешку, в котором спал Гейрмунд (он спит на корабле). Гудрун сказала:
– Мне представилось, будто я стою у ручья, и на голове у меня чепец с загнутым вперед верхом, и я подумала, что он не к лицу мне, и мне захотелось надеть на себя другой, но многие уговаривали меня, чтобы я этого не делала. Все же я не послушалась их и сорвала чепец с головы, и бросила его в ручей, – и на этом мой сон кончился»;
в главе 33: «Гест отвечал:
– Мне ясно видно, что означают эти сны, но тебе может показаться, что я буду их истолковывать почти одинаково. У тебя будет четыре мужа, и я боюсь, что, когда ты пойдешь за первого, это не будет брак по любви. То, что тебе привиделся большой чепец на голове, который тебе был не к лицу, означает, что ты не очень будешь любить этого мужа. А то, что ты сняла этот чепец с головы и бросила в воду, означает, что ты уйдешь от него. Ведь это называется «выбросить в воду», когда человек отдает свою собственность и ничего взамен не получает»; в главе 34: «Сделай ему рубашку с таким вырезом, которого достаточно для развода, и объяви, что вы разведены по этой причине». (Рубашку с глубоким вырезом носили женщины; ношение одежды противоположного пола – достаточное основание для развода.); в главе 35: «Гудрун, дочь Освивра, поехала на тинг, и Торд, сын Ингунн, ее сопровождал. Однажды, когда они ехали верхом через Бласкогахейд (Пустошь Синих Лесов), а была хорошая погода, Гудрун сказала:
– Правда ли, Торд, что Ауд, твоя жена, ходит в штанах, застегнутых сзади (по-видимому, такие штаны носили только мужчины), и с обмотками, спускающимися до сапожек?
Он отвечал, что этого не заметил.
– Очевидно, это не имеет большого значения, – сказала Гудрун, – раз ты этого не заметил, но почему же ее называют Ауд Штаны?
Торд сказал:
– Я полагаю, что она еще совсем недавно так зовется.
Гудрун отвечала:
– Для нее важно, что отныне ее долго будут называть этим именем.
Затем люди собрались на тинг, и ничего особенного не произошло. Торд подолгу оставался в палатке Геста и постоянно разговаривал с Гудрун. Однажды Торд, сын Ингунн, спросил Гудрун, чего заслуживает женщина, если она всегда ходит в штанах, как мужчины. Гудрун отвечала:
– Такую женщину постигает такая же кара, как мужчину, который носит рубашку с таким большим вырезом, что видны соски, – и то и другое – основание для развода.
Тут Торд сказал:
– Дай мне совет, следует ли мне объявить о своем разводе с Ауд здесь на тинге или у себя в округе, где я смогу сделать это с одобрения других, поскольку те, кто почувствует себя обиженным, если я так сделаю, – люди гордые.
Гудрун отвечала, немного помолчав:
– Только боязливый ожидает вечера.
Тут Торд вскочил, и пошел к Скале Закона, и назвал свидетелей в том, что он объявляет о своем разводе с Ауд, и указал в качестве причины, что она носит штаны, застегнутые сзади, как у мужчины. Братьям Ауд это не понравилось, но все оставалось спокойно. Торд уехал с тинга вместе с сыновьями Освивра. Но когда Ауд услышала об этом известии, она сказала:
– Весть пришла, я знаю: он меня покинул…
Незадолго до захода солнца Ауд села верхом, и на этот раз она действительно была в штанах»; в главе 37: «После этого Хрут вскочил, в рубашке и полотняных штанах, и набросил на себя серый плащ, и взял в руки большую секиру… (Дело происходит рано утром. Возможно, Хрут только проснулся.); В главе 40: «Кьяртан ничего не ответил и тотчас же повернулся, чтобы уйти. Он был без плаща и в пурпурной одежде… Тогда конунг снял со своих плеч хороший плащ и дал его Кьяртану, и сказал, что он не должен без плаща возвращаться к своим людям»; в главе 41: «Конунг подарил Кьяртану заново сшитое пурпурное одеяние»; в главе 43: «Она (Ингибьёрг) вынула… белый головной платок, вышитый золотом, и дала его Кьяртану, и сказала, что он очень хорошо подойдет Гудрун, дочери Освивра. «Это будет твой свадебный подарок ей…» Платок лежал в бархатном мешке. Это была очень дорогая вещь»; в главе 44: «Тут Хревна достала головной платок, который Ингибьёрг дала Кьяртану, и развернула его. Они стали говорить о том, какая это дорогая вещь. Тогда Хревна сказала, что она хотела бы накинуть на себя этот платок. Турид одобрила ее желание. И тогда Хревна накинула платок. Кальв увидел и сказал, что не надо было этого делать, и попросил ее сейчас же снять платок.
– Это единственная вещь, – сказал он, – которой мы с Кьяртаном не владеем совместно.
В то время, как они так говорили, Кьяртан вошел в палатку. Он слышал их слова и сразу же вмешался в разговор, и сказал, что это ничего не значит. Хревна все еще сидела в платке. Кьяртан долго смотрел на нее и сказал:
– Тебе очень идет этот платок, Хревна. Думается мне, было бы лучше всего, если бы моими были и платок, и девушка.
Тут Хревна отвечала:
– Надо полагать, что ты не захочешь жениться так поспешно, но ты, верно, получишь в жены ту девушку, к которой сначала посватаешься.
Кьяртан сказал, что для него не так уж важно, на ком он женится, но что он не хочет тратить время попусту на сватовство, если это не будет наверняка:
– Я вижу, что это украшение тебе к лицу, и поэтому будет справедливо, если ты станешь моей женой.
Тут Хревна сняла платок и отдала Кьяртану, и он спрятал его»; в главе 45: «Кьяртан подарил Хревне на свадьбу тот самый головной платок, и этот подарок стал знаменит, потому что никто не был так умудрен опытом или так богат, чтобы видеть или владеть такой драгоценностью. Сведущие люди утверждали, будто в этот платок было заткано восемь эйриров золота»; в главе 46: «Он (Кьяртан) достал пурпурное одеяние, которое подарил ему на прощанье конунг Олав, и великолепно оделся… Все его люди были в крашеных одеждах»; в главе 47: «У меня есть родич в Хвитадале (Белая Долина), в Саурбёре. Он обещал мне полмарки сукна»; в главе 58: «Торкель подъехал к хижине и увидел, что какой-то человек сидит на берегу озера у устья ручья и удит рыбу. Голова его была прикрыта плащом»; в главе 60: «Гудрун… призвала сыновей для беседы к себе, в свой огород, и когда они явились, они увидели, что там на земле была разостлана полотняная одежда: рубашка и полотняные штаны. Все это было в крови. Тут Гудрун сказала:
– Это платье, которое вы видите перед собой, должно подвигнуть вас на месть за отца»; в главе 62: «Торгильс после этого переоделся. Он снял свой синий плащ и набросил на себя дождевой плащ»; в главе 63: «Там сидел один человек на крашеном седле, в синем плаще… Рядом с ним сидел человек на золоченом седле. Он был в пурпурном кюртиле, на руке у него было золотое запястье, а на голове повязка, вышитая золотом… Там еще сидел человек на седле, украшенном финифтью. Он был в светло-зеленом кюртиле… Рядом с ним сидел юноша. Он был в синем кюртиле и черных штанах, и полы его кюртиля были заправлены в штаны… Там сидел еще человек на шотландском седле… Он был в сером плаще. Там сидел еще человек на высоком седле. На нем была одежда синего цвета без рукавов, и на руке у него было серебряное запястье», и там же: «Пусть женщины, которые сейчас здесь на выгоне, переоденутся мужчинами, и возьмут коней, и как можно скорее скачут домой. Может статься, что те, кто сидит здесь недалеко от нас, не разберут, кто там едет, мужчины или женщины»; в главе 67: «Он (Торгильс) снял свой плащ и отложил оружие, и уселся у столбов, поддерживающих крышу. Торгильс был в коричнево-красной одежде, и на нем был широкий серебряный пояс», и там же: «Однажды на тинге случилось так, что одежды были развешаны для просушки. УТоргильса был синий плащ. Он был повешен на стене палатки»; в главе 68: «Снорри и сопровождавшие его люди были встречены великолепно. У них приняли коней и одежду. Их провели в дом»; в главе 69: «На голове у него (Гуннара, убийцы Тидранди) была шляпа… А Гудрун сидела на поперечной скамье, и с нею женщины в праздничных покрывалах на голове»; в главе 75: «Халльдор был одет в тесно облегающий плащ с большой пряжкой, как тогда было принято. Халльдор присел на землю, а справа и слева от него оба его родича, и они сели на его плащ, и прижались к нему как можно ближе, а Бейнир стоял за ними, и в руке у него была большая секира. (…) Халльдор так стремительно вскочил на ноги, что пряжка его плаща сломалась…»; в главе 77: «Болли так привык к пышности, когда он вернулся из своего путешествия, что не желал носить никакой другой одежды, кроме одеяний из пурпурных и других дорогих тканей, и все его оружие было украшено золотом. (…)…все они (11 спутников Болли) были в пурпурных одеждах и сидели на позолоченных седлах. (…) Он был в тех дорогих одеждах, которые ему подарил король Миклагарда. Кроме того, на нем был пурпурный плащ…»
В «Саге об Эгиле» (события саги происходят в X веке; сага написана примерно в 1220 г.) в главе 7 говорится: «Бьёргольв принял приглашение, и они вошли в дом. Когда они сняли плащи, Хёгни велел принести жбан браги»; в главе 17: «У Торольва был большой корабль, пригодный для плавания в открытом море. Он был построен как нельзя лучше, а выше воды покрашен. Паруса на нем были в синюю и красную полоску» и там же: «Торольв поручил Торгильсу Крикуну вести корабль на запад – в Англию, чтобы купить там одежды и разных припасов, все, в чем у него была нужда. Они направили корабль на юг вдоль берега, а потом вышли в открытое море и прибыли в Англию. Там они хорошо торговали, нагрузили корабль пшеницей и медом, вином и разным платьем, а осенью повернули обратно»; в главе 45: «Тогда Эгиль снял шлем и меч и отломил наконечник копья от древка. Древко он бросил в море, а оружие завернул в плащ, сделал узел и привязал его себе за спину»; в главе 48: «А перед тем как должны были поставить столы с едой, ярл предложил бросить жребий, кому с кем сидеть. (…) Все положили жребий в полу плаща. И ярл вынимал их»; в главе 55: «В награду за хвалебную песнь Адальстейн дал Эгилю два золотых запястья, каждое из которых весило марку, а кроме того – дорогой плащ со своего плеча»; в главе 56: «Я приведу правдивых свидетелей того, что Тора Кружевная Рука, мать Асгерд, была насильно увезена из дома…»; в главе 59: «Он (Эгиль) покрыл шлем плащом, но был в полном вооружении»; в главе 67: «Аринбьёрн подарил Эгилю по случаю йоля длинное одеяние, сшитое из шелка, с золотой каймой и золотыми пуговицами спереди до самого низа. Аринбьёрн велел сделать это одеяние по росту Эгиля. Еще он подарил ему полный наряд, сшитый на йоль. Он был скроен из пестрой английской ткани»; в главе 72: «Он (Эгиль) попросил приподнять ее со скамьи и подстелить ей (больной Хельге) чистые одежды. (…) Эгиль сжег весь китовый ус и велел вынести на воздух те одежды, которые были у нее раньше»; в главе 74: «При расставании Эгиль подарил Альву большой мех. Альв с благодарностью принял подарок. «Я смогу сделать себе плащ из этого меха», – сказал он»; в главе 78: «Еще рассказывают, что когда Бёдвара хоронили, Эгиль был одет так: чулки плотно облегали его ноги, на нем была красная матерчатая одежда, узкая в верхней части и зашнурованная сбоку. И люди рассказывают, что он так глубоко вздохнул, что одежда на нем лопнула и чулки тоже»; в главе 79: «Перед отъездом из дому Торстейн и Асгерд взяли из сундука Эгиля его шелковое одеяние, подарок Аринбьёрна, и Торстейн поехал в нем на тинг. Оно волочилось по земле и испачкалось, когда первый раз шли к Скале Закона. Когда Торстейн вернулся домой, Асгерд уложила одеяние туда, где оно лежало прежде. Много позднее Эгиль открыл свой сундук, увидел, что одеяние испорчено, и потребовал от Асгерд объяснения, как это случилось»; в главе 81: «Транд сел и стал завязывать свою обувь, а Торстейн взмахнул секирой и ударил ею по затылку Транда», и там же: «И когда они подъехали к полю тинга, впереди них был человек в синем плаще. На голове у него был золоченый шлем, сбоку – украшенный золотом щит, в руке – копье с насадкой, окованной золотом, на поясе – меч. Это приехал Эгиль, сын Скаллагрима, с восемью десятками человек»; в главе 85: «Осенью Эгиль заболел, и болезнь свела его в могилу. Когда он умер, Грим велел одеть его в лучшие одежды. Потом он велел отнести его на мыс Тьяльданес (Палаточный Мыс) и насыпать там могильный холм. В этом холме Эгиля похоронили вместе с его оружием и одеянием».
В «Саге о людях с Песчаного берега» (действие саги происходит с конца X по середину XI в.) в главе 2 говорится: «После этого он (Харальд Прекрасноволосый) выслал Хаука Высокие Чулки и других своих витязей убить его…»; в главе 12: «Стейнтора признают третьим по силе воином Исландии после Хельги сына Дроплауг и Вемунда Шейный Платок»; в главе 13: «Снаряжение Снорри и Торлейва Кимби разнилось как небо и земля. (…). У него (Торлейва) было блестящее седло, украшенное камнями, меч хорошей выделки, золоченое копье, темно-синий щит с позолотой и крашеная одежда: он истратил на это почти всю свою долю товаров. Снорри же ехал в черном плаще на доброй вороной кобыле; у него было старинное седло корытом и почти не украшенное оружие»; в главе 14: «Верно, – говорит Торбранд и тут же достает кошель из своего плаща»; в главе 18: «Одд сын Катлы бежал сам-третей; он не был ранен, ибо оружие его плащ не брало»; в главе 37: «Теперь следует рассказать про рабов Арнкеля, что, после того как они внесли все сено в амбар, они зашли в дом и сняли свои тулупы»; в главе 39: «В мешке его оказалось три сотни грубого сукна, двенадцать овчин и котомка с едой» (три сотни грубого сукна равнялись 360 суконным эйрирам. Суконный эйрир составлял 24 мерных эйрира (стандартных отреза сукна)); в главе 40: «была созвана многолюдная сходка… и все торговые люди явились на сходку в крашеных одеждах»; в главе 42: «Они заметили, что на крыше хутора у Яра стоит человек в богато украшенной одежде– они знали, что Арнбьёрн так не одевается»; в главе 43: «В башмаки Эгиля были вдеты сыромятные ремешки, и на конце их, по тогдашнему обычаю, крепились подковки; один из ремешков развязался, и подковка волочилась по земле. (…) Но, перешагивая через порог, он запнулся о свою подковку, ту, что волочилась по земле, и когда он, желая пройти дальше, занес над порогом вторую ногу, подковка уже сидела намертво»; в главе 44: «Рассказывают, что на Стейнторе был красный плащ, полы которого он вытянул наверх и заправил себе под ремень»; в главе 45: «На нем (на Фрейстейне) был плащ с войлочным капюшоном, и вокруг шеи в него был зашит рог: как раз туда и пришелся удар»; в главе 45: «Носки у него (Тородда, сына Торбранда) были закреплены на штанинах, и штаны были насквозь мокрыми от крови. Домочадец Снорри Годи должен был стаскивать их с Тородда. Но когда он попытался стащить штанину, она сидела намертво. Тогда домочадец сказал:
– Воистину не зря говорят о вас, сыновьях Торбранда, что вы делаете все людям наперекор. Даже одежда ваша сидит так туго, что ее никак не удается с вас снять.
Тородд сказал:
– Похоже, за нее не взялись как следует.
После таких слов домочадец уперся одной ногой в столб и потянул на себя штанину со всей силы, но она не поддалась. Тут подошел Снорри Годи, ощупал ногу и понял, что между голенью и сухожилием застрял наконечник копья, и потому штанина оказалась пригвождена к ноге. Тогда Снорри назвал себя недюжинным остолопом за то, что не догадался об этом раньше»; в главе «47: «Снорри Годи был в синем плаще и ехал первым. (…) Поравнявшись со Снорри, он (Бьёрн) ухватился одной рукой за рукав его плаща…»
В «Пряди о Халльдоре сыне Снорри» (действие происходит в 1049–1051 гг.) в главе 2 рассказывается: «Халльдор берет деньги, кладет себе на подол плаща, смотрит на них…»; в главе 3: «Бард проснулся, когда Халльдор сворачивал свой спальный мешок…. Говорят, что, когда Харальд-конунг сильно состарился, он велел передать Халльдору его просьбу: прислать ему лисьих шкур, чтобы обтянуть ими свою постель: конунг очень мерз».
В «Пряди о Гисле, сыне Иллуги» (действие происходит во времена Магнуса Голоногого (1093–1103)) в главе 4 говорится: «Тейт тотчас же выскочил из бани. Он был в рубахе и полотняных штанах, лоб ему обхватывал золотой шнурок, а поверх рубахи изнанкой наружу накинут был двуцветный плащ на сером меху, алый с коричневым».
В «Саге о названых братьях» в главе 9 рассказывается: «Однажды, когда Тормод был в Теснине, Грима сказала Кольбаку:
– Я хочу послать тебя по хуторам с утком, на который надо намотать пряжу, когда та будет готова.
Кольбак собрался уходить, но тут Грима открыла один из своих сундуков и достала оттуда несколько клубков пряжи и большой тесак, древний, крепкий и острый, и дала его в руки Кольбаку, сказав так:
– Держи его и не ходи безоружный.
Кольбак тесак взял. Грима же намотала пряжу Кольбаку между одежд (наматывание пряжи является частью колдовского ритуала – в этой связи фраза Гримы о том, что она хочет «послать Кольбака по хуторам за пряжей», должна восприниматься как своего рода каламбур; в то же время обматывание тела Кольбака пряжей преследует и утилитарную цель – противостоять ударам Тормода)» и там же: «Тормод разодрал свои холщовые штаны на куски и перевязал рану…»; в главе 16: «Однажды в хорошую погоду Торарин и его люди вынесли на берег одеяния, лен и ценные вещи и разложили их для просушки»; в главе 20: «И когда они уже на борту, к причалу идет человек. На нем широкая шляпа…»; в главе 22: «На время йоля туда свезли столовую утварь, кувшины и одежду. (…) Работники вынесли на берег кувшины и одежду… (После йоля стали собираться в обратный путь.) Лодин раздавал всем одежду, мечи и варежки, которые были сданы ему на хранение»; там же: «На Лодине была куртка из тюленьей кожи и такие же штаны…. Тормод выхватывает из-под накидки секиру и рубит Лодину голову»; в главе 23: «На себя он (Тормод) накинул плащ, покрытый мехом с обеих сторон: с лица плащ был черным, а с изнанки белым»; там же: «Он поднимается, накидывает на себя плащ и выворачивает его черной стороной наружу. Он берет свою секиру, надевает на голову шляпу и идет к землянке Торгрима вместе с Эгилем. [И убивает Торгрима и потом уходит в другое место.] Там он выворачивает плащ и надевает его белой стороной наружу», и там же: «На нем (бродяге Одди Вшивце) был тулуп, сшитый из множества тряпок, многослойный как овечий желудок, а на голове– шляпа такой же выделки»… Тормод говорит:
– Это не шутка. Я дам тебе плащ, который на мне, а ты дашь мне взамен свой тулуп и пойдешь с моим поручением на Столбовый Мыс; приходи туда вечером и скажи Скуву с Бьярни, что днем встретил человека, который назвал себя Торрадом и поменялся с тобой верхней одеждой. Других поручений я тебе не даю. Если исполнишь это – плащ твой. (…)
И вот они меняются одеяниями. Одди берет синий плащ, а Тормод получает тулуп и надевает его на себя. (…) Но поскольку Тормоду не было суждено умереть в этот раз, бечева на штанах Фальгейра лопнула; тогда Тормод стащил с него штаны и перехватил ему ноги. (…) Грима сидела у порога и мотала пряжу…»
В «Пряди о Бранде Щедром» (действие происходит в XI в.) говорится: «Бранд был тогда в кладовой. Он стоял на полу и мерил полотно. На нем была алая рубаха, поверх которой был наброшен красный плащ, а на голове– повязка… (…) Там он говорит Бранду, что конунг желает получить его рубаху. Бранд прерывает работу и молча снимает с себя рубаху. Он отрывает один рукав и отбрасывает рубаху прочь, а рукав оставляет себе».
В «Пряди о Торварде Вороньем Клюве» рассказывается: «А днем, когда они пировали и были в самом хорошем настроении, Эйстейн сказал:
– За то, что ты оставил свой корабль со всем снаряжением и поехал со мной, прими от меня этот наряд.
Наряд этот был сплошь украшен тесьмой и скроен из новехонькой алой материи, а потом Эйстейн велит принести плащ. Он был из красной ткани, а с изнанки подбит серым мехом превосходной выделки».
В «Саге о Битве на Пустоши» (действие саги происходит в конце X – первой половине XI в.) в главе 9 говорится: «Их (промокших Стюра со спутниками) заводят внутрь, стягивают с них штаны и башмаки и разводят огонь. (…) Аслауг, сестра Геста, вешает на них (на котлы) штаны и придвигает котлы к стене… (…) Снорри заметил, что кто-то на ногах. Он тотчас натягивает башмаки и идет в горницу, чтобы узнать, что тут происходит»; в главе 21: «Тогда навстречу Барди и его спутникам выезжают трое в крашеных одеждах»; в главе 23: «…она (приемная мать Барди) протягивает руку к его (Барди) шее, снимает с себя большое ожерелье из камней, надевает ему на шею и поправляет на нем плащ. Барди носил на шее нож на перевязи; она оставляет нож там, где он был, и просит его ехать с богом» (действия приемной матери Барди помимо выражения любви к своему воспитаннику имеют ритуальный смысл: накладывая руки на Барди, старуха произносит оберег. Именно это враги позже поставят Барди в вину – ср. слова Торбьёрна в гл. XXX и отказ конунга принять Барди в дружину – гл. XLI. Неясно, как относится к этим упрекам рассказчик саги – во всяком случае, он подчеркивает, что Барди зашел к няньке только по ее просьбе.); в главе 25: «Барди берет камень и снимает со своей шеи нож, и тогда-то ожерелье из камней, которое старуха надела ему на шею, немного съехало в сторону, и об этом зайдет речь дальше. (…)…они увидели мужчин в рубашках, которые косили луг»; в главе 33: «Тогда Барди сказал:
– Покроем голову плащами и въедем в толпу…»
В «Саге о Союзниках» (действие происходит в XI в.) рассказывается: «На следующий день Одд достает из чулана мешковину, все снасти для рыбной ловли и двенадцать локтей грубого сукна (исландский локоть первоначально равнялся 49 см. Отрезы грубого сукна, которые берет Одд, могли быть шириной в два локтя. 12 локтей грубого сукна, которые Одд изъял у отца, были эквивалентны 2 мерным эйрирам (Ipgaurar). Выходка Одда показывает, что он уподобляет себя работнику, расторгающему контракт с хозяином); в главе 5: «На нем (Офейге, отце Одда) черный плащ с отстежными рукавами, заношенный почти до дыр. Только один рукав пристегнут к плащу, и человек закинул его себе за спину. В руке у него палка с шипом, на лоб надвинута широкополая шляпа, очи опущены долу»; в главе 8: «Тут он нарочно упускает наземь толстый кошель. Эгиль перевел на него взгляд. От Офейга это не укрылось: он как можно скорее подхватывает кошель и засовывает его обратно за полу плаща»… (…) (Офейг) раскрывает кошель и высыпает из него серебро на полы кафтана Эгиля».
В «Пряди об Эгмунде Битом и Гуннаре Пополам» (действие происходит при Олаве Трюггвасоне (995-1000 гг.) рассказывается: «Эгмунд надел двуцветный плащ, отделанный вдоль швов золотой тесьмой, это было большое сокровище. В это время сверху из города спускался какой-то человек. На нем была красная расшитая накидка с капюшоном. (…) Тот говорит:
– Меня зовут Гуннар Пополам. Это прозвище я получил оттого, что мне нравится ходить в двухцветной одежде.
Он (Эгмунд) сбросил с себя накидку и, вложив в капюшон камень, забросил ее в реку, так что она пошла ко дну.
В «Пряди о Торлейве Ярловом Скальде» в главе 7 говорится: «Тогда Торлейв обернул вокруг себя плащ и сказал вису (…). Затем Торлейв сбросил с себя плащ, и тогда у него выпали внутренности и он мужественно принял смерть…» В «Пряди о дерзком Халли» в главе 2 упоминается: «Вышел человек из палатки на корме дракона; был он в багрянице и с золотым венцом на челе, высокий и величественный».
В «Пряди о Хрейдаре» в главе 3: «Одет он (Хрейдар) был так: на нем были штаны до щиколоток (одежда подростков или дураков) и серый плащ»… (…) Торд сказал:
– Так сошьем тебе одежду из домотканого сукна.
(…) и Хрейдар на это согласился. Теперь у него одежда из домотканого сукна, он умывается и сразу начинает казаться совсем другим человеком».
В «Пряди о Хравне сыне Гудрун» в главе 4: «Тут из лесу вышел рослый человек в меховом плаще…» В «Пряди о Торстейне с Восточных Фьордов» в главе 1: «Этот человек был молодой и красивый, хотя и очень изможденный битвой, а под кольчугой у него была шелковая одежда». В «Пряди о Торстейне с Восточных Фьордов» в главе 2: «Затем конунг (Магнус Добрый) поднялся со своего места. Он вышел, будучи в великолепном плаще…» В «Пряди о Торде Золотой Асы» говорится: «Торд хватился корабельного навеса. Он идет на корабль Ингимара и видит, что один из его слуг прячет под одеждой парусину».
В «Саге о Торстейне Белом» (действие происходит в начале и середине X в.) в главе 6 говорится: «У Торстейна в руке было копье, а на голове шерстяная шапка… (…) Тогда Эйнар встал (с постели), надел башмаки и плащ и вышел»; в главе 7: «Храни Золотая Шапка»; в главе 8: «Когда Хельги это видит, он идет в дом, находит большие шипы для обуви и нацепляет их своему быку на лоб».
В «Саге о сыновьях Дроплауг» (действие происходит в конце X в.) в главе 9 говорится: «…и разделить их имущество с Торгримом Кожаная Шапка… (…) Зимой он продал для меня лен… (…) Торгрим вскочил, схватил суконное одеяло и повязал вокруг себя, потому что никакой одежды не было»; в главе 13: «На нем (на Гриме) были холщовые штаны и рубашка, а башмаков не было. (Позднее.) Тогда Арнодд ощупал его другой рукой и понял, что тот бос и в холщовом белье… Потом он подошел к постели и сдернул с Хельги покрывало».
В «Саге о людях из Оружейникова фьорда» в главе 1 говорится: «Молодой Хельги стоял снаружи и видит, что их с дедом быку приходится плохо и тот отступает. Он приносит кошки, в каких люди ходят по льду, и привязывает кошки ко лбу их с дедом быка, и дело у того сразу идет на лад»; в главе 2: «А когда все заснули, он встал, взял свой щит и вышел наружу. Рассказывают, что он нашел большой плоский и тонкий камень и один конец запихнул себе в штаны, а другой положил на грудь. В руке у него был большой топор на длинной рукоятке, для рубки дров»; в главе 4: «Другой половиной владел человек по имени Хравн, он был норвежец, богач и любил покрасоваться перед людьми, носил всякие украшения, был человек жадный, холодный и спокойный. Рассказывают, что у него было золотое обручье, которое он всегда носил на руке»; в главе 6\5: «Гейтир сказал:
– А как поживает то обручье, что было у него на руке, когда его убили?
– Я не знаю, что с ним стало, – говорит Хельги, – но оно точно не лежит с ним в могиле»; в главе 10\8: «Надо нам заехать к нему во двор, спешиться, стреножить лошадей, и снять плащи, и направиться к дому не спеша, но бодро, и я думаю, что тогда Хельги Кошки выйдет к нам навстречу, но не станет нападать на нас с оружием»; в главе 19\14: «Вижу я что-то странное: кажется мне, что там лежит одежда, вся красного цвета, и такая краснота от нее идет, что мне чудится, будто снаружи все красное» (сон); в главе 23\16: «Торгерд Серебряная подначивала Бьярни отправиться на сходку. А была сильная пурга, и Бьярни спросил, что ему надеть. Торгерд поднесла ему сложенный плащ и дает ему в руки. Он берет его и разворачивает, а плащ весь в крови.
– Вот, надо нам взять этот чурбак, – сказал Бьярни, – и завернуть его в мой плащ и посадить в мое седло, и ехать с обоих боков и держать чурбак, и ехать таким путем, чтобы ближе всего подъехать к доильне, и я тогда спрячусь в ней»; в главе 24\18: «А когда он сам был готов уезжать, то дала ему Тодда, его сестра, доброе ожерелье и сказала, что не хочет, чтобы тот его прятал, и застегнула его у него на шее, так что ожерелье сидело плотно… (…) Эйвинд говорит:
– Ну-ка, пойдем-ка поскорее, и возьмем с собой одежду, и набросим ее на оружие…
С ним были также и женщины, и они набросили на оружие одежду; тут битва кончилась».
В «Пряди о Брандкросси» (действие происходит до того, о чем рассказывается в саге о сыновьях Дроплауг) в главе 3 говорится: «Тогда был обычный товар – домотканые плащи, их они и взяли с собой»; в главе 4: «Он сообщил, что живет у бонда, которого зовут Гейтир, и сказал, что должен для него приобрести 24 плаща, заверив, что Гейтир богат и надежен в расчетах. Они отдали ему, сколько он хотел, плащей, а взамен запросили муки. Он перебросил плащи через плечо и удалился»; там же: «Кархёвди принял и убрал их одежды и, когда вернулся, пригласил их в главную комнату. Когда они вошли туда, там сидели люди на обеих скамьях, и узнали они на них свои плащи»; там же: «На почетной скамье сидел муж в красном плаще…»
В «Саге о Гуннаре Убийце Тидранди» в главе 3 рассказывается: «У Торкеля сына Кетиля был плащ с капюшоном. Торкель велел забить на дворе теленка и обрызгать телячьей кровью плащ Торкеля, сына Кетиля, и его самого. Затем Торкель вновь сдернул с него плащ и, обратившись к Эйольву, велел ему говорить про норвежцев, не то тот будет убит, как его брат, и что на плаще как раз его кровь».
В «Пряди о Пивном Капюшоне» в главе 1: «Он (Торхалль) плохо видел, и у него вошло в привычку покрывать голову меховым капюшоном… (…) люди прозвали его Пивным Капюшоном. (…) Мы хотим, чтобы вы получили по шесть локтей домотканого сукна каждый и чтобы уплачено вам было здесь, на месте»; в главе 3: «Бродди уже отмерил и разрезал домотканую материю… (…) люди видели, как ты лежал без движения, оттого что лошадь зажала копытами твой плащ».
В «Пряди об Эймунде» рассказывается: «[Эймунд говорит Яриц-лейву: ] «Мы теперь предлагаем стать защитниками этого княжества и пойти к вам на службу, и получать от вас золото, и серебро, и хорошую одежду» (глава «Договор Эймунда с Ярицлейвом конунгом»), Ярицлейв конунг велел выстроить им каменный дом и хорошо убрать драгоценной тканью… На Эймунде был плащ с ремешком…»
В «Саге о фарерцах» в главе 3 рассказывается: «Тут встает молодой человек, щетина дыбом на бритой голове…» (прическа Транда на ярмарке – «щетина дыбом на бритой голове» – выдает его низкий социальный статус на тот момент: голову брили подросткам, нищим и рабам); в главе 4: «Другого спутника Хавгрима звали Эльдъярн Перо на Шляпе»; в главе 8: «Транд вызвал кормчего Хравна на разговор с глазу на глаз и сказал, что хочет продать ему двух будущих рабов. Тот отвечает, что не будет покупать, пока не увидит их сам. Тогда Транд приводит к нему двух мальчиков, обритых наголо и в некрашеных плащах»; в главе 10: «В дом входит человек большого роста, в оленьем полушубке…»; в главе 13: «А они еще раньше заметили, что каждую осень и каждую весну, пока они жили там, Ульв уходил на семь ночей или около того и возвращался с одеждой и пряжей или с другими вещами, которые были нужны в доме. Теперь Ульв велит изготовить для них одежду и сам собирается в путь»; в главе 24: «Сигмунд обходит крепость и осматривает ее. Он был одет так: на голове шлем, на поясе меч, в руке широкая секира с рогами, украшенная серебром. Это было отличное оружие. На Сигмунде был красный плащ, а поверх плаща – короткая легкая кольчуга»; в главе 39: «Он (Торгрим Злой) подошел к тому месту, где из-под кучи водорослей торчало красное одеяние. Торгрим ощупывает кучу, видит, что там лежит человек, и спрашивает, кто он такой. Сигмунд назвал себя»; в главе 41: «Они… нашли внутри сундука сверток и вручили Транду. Он развязал его, и там оказалось множество тряпья, перешитого нитками. И под конец Транд находит внутри большое запястье из золота…»; в главе 47: «Вот на тинге встает человек (Карл из Мёра) большого роста и мужественного вида; на нем красный плащ, а на голове шлем, на поясе меч и большая пика в руке»; в главе 48: «Лейв подошел к черному пологу и спросил, здесь ли Транд»… «Один из лежавших на скамьях– это был Гаут Рыжий– сбросил с головы покрывало и сказал…»; в главе 49: «Карл снял с головы шлем и стал бросать туда то серебро, которое уже было взвешено… Они видят, что мимо них идет человек с дрекольем в руке, в низко надвинутой на лоб шляпе и в зеленом плаще с капюшоном. Он был бос и в холщовых штанах по щиколотку… Они видят, что впереди в красном плаще идет человек высокого роста и мужественного вида. У него был щит, окрашенный наполовину, на голове шлем синей и желтой расцветки, большая пика в руке. Им показалось, что они узнают Сигурда сына Торлака. Вслед за ним шел человек могучего сложения в красном плаще и с красным щитом. В этом человеке они без труда признали Торда Коротышку. Шедший третьим нес красный щит с личиной на нем и держал в руке большую секиру. Это был Гаут Рыжий»; в главе 51: «Усевшись за стол, Сигурд спросил, где бонд Торхалль. Ему сказали, что он, должно быть, спит.
– Неестественный сон, – говорит Сигурд, – а была ли на нем одежда? Мы хотим дождаться его к трапезе.
Вот идут в горницу: Торхалль лежал в своей кровати и спал. Это сообщили Сигурду. Он вскочил, подошел к постели Торхалля и быстро убедился, что тот мертв»; в главе 55: «Сигурд и его родичи увидели, как на остров поднялись люди, и стали гадать, кто это может ходить в крашеных одеждах и с оружием (это торговые люди)»; в главе 58: «Сигурд сходит на остров; он был в красном плаще с синей накидкой на плечах в виде полумесяца. На поясе у него висел меч, а на голове был надет шлем. Когда Сигурд зашел между домом и церковью, он увидел, что церковь открыта, и из нее выходит женщина в красном плаще и синей накидке на плечах… она отстегивает свою синюю накидку в виде полумесяца… (…) Когда Сигурд это видит, то стремительно прогибается вниз, оставляя свою накидку в руках Турид.
В «Саге о йомсвикингах» в главе 17: «В это время в Сьеланде правил ярл Харальд, известный как Харальд Колпак. Его так прозвали, поскольку он носил островерхую шапку, украшения которой стоили десять марок золота»; в главе 20: «Буи был роскошно одет – он захватил богатый наряд во владениях ярла Харальда. (…) Наконец конунг Свейн объявил условия примирения: «Ты, Буи, вернешь владельцу богатые одежды, а сундуки с золотом сохранишь у себя»; в главе 25: «Первый вечер невесты были под фатами, но на второй они стали женами и сняли покрывала. Конунг Свейн всматривался в лица невест пристально, поскольку до сих пор не видел ни одной»; в главе 27: «И он [облегчившись] завязал битаны – веревочки на штанах».
В «Саге об Инглингах» в главе 21: «Он подошел к почетной скамье, выхватил из-под плаща меч и пронзил им Ингви, своего брата»; в главе 46: «Эйстейн конунг приплыл с несколькими боевыми кораблями в Варну и стал грабить там. Он брал, что ему попадалось: одежду и всякое добро и орудия бондов. (…) Он взял свой плащ, развернул его и дунул в него».
В «Саге о Харальде Прекрасноволосом» в главе 8: «Затем он велел положить подушку на скамейку, на которой обычно сидели ярлы…»; в главе 14: «Он велел всю ее (новую палату) убрать новым убранством, а старую – старым… (…) Эйрик конунг был уже в дорожной одежде и готов к отъезду»; в главе 15: «Постыло витязю сидеть по светелкам, печься у печки в рукавицах пуховых»; в главе 25: «Неудивительно, конунг, что ты любишь такую красивую и благородную жену и чтишь ее тем, что она лежит на пуху и драгоценных тканях, как она тебя просила, но твоя честь, а также и ее терпят урон от того, что она лежит слишком долго в том же самом одеянии. Не лучше ли было бы ее приподнять и переменить под ней одеяния?»; в главе 26: «Тьодольв поднял куколь, и конунг узнал его и радушно приветствовал»; в главе 39: «и назначил корабельщиком Хаука Длинные Чулки. (…)…у каждого меч должен быть на левом боку, но прикрытый плащом, так, чтобы его не было видно».
В «Саге о Хаконе Добром» в главе 23: «Был там один бонд по имени Эгиль Шерстяная Рубашка… (…) – Я одно время боялся, что из-за этого долгого мира я умру на своей соломенной постели от старости»; в главе 30: «Хакона конунга было легко заметить издали… Поэтому на Хакона многие нападали с оружием. Тогда Эйвинд сын Финна взял шапку и надел ее на шлем конунга»; в главе 32: «Они (друзья конунга Хакона) насыпали там большой курган и положили в него конунга в полном вооружении и в лучшей одежде, но без другого добра».
В «Саге о Харальде Серая Шкура» в главе 1: «У Эйвинда было большое и красивое золотое обручье, которое называлось Мольди. Оно было когда-то давно выкопано из земли. Конунг сказал, что хочет это обручье, и Эйвинду пришлось отдать его»; в главе 7: «Одним летом пришел корабль из Исландии, который принадлежал исландцам. Он был гружен овчинами. (…) Харальд конунг был человек простой и большой весельчак. Он приехал на лодке, полной людьми. Он посмотрел на товар и сказал:
– Не дашь ли ты мне одну из этих серых шкур?
– Охотно, – ответил корабельщик, – и даже не одну.
Тогда конунг взял одну овчину и накинул на себя. Потом он вернулся в лодку. И, прежде чем они уплыли оттуда, каждый из его людей купил себе по овчине. Несколько дней спустя на корабль пришло столько людей, хотевших купить себе овчину, что и половине их не хватило товару. С тех пор конунга Харальда стали называть Серая Шкура»; далее говорится, что «Эйвинд сочинил драпу о всех исландцах, а они вознаградили его так: каждый бонд дал ему деньгу. Она весила три серебряных пеннинга (ок. 1,35 г. – Прим. пер.) и была белая в разломе. Когда серебро доставили на альтинг, было решено, чтобы кузнецы очистили его. Затем из него была сделана пряжка, и заплачено за кузнечную работу. Пряжка весила пятьдесят марок (ок. 10 кг. – Прим. пер.). Они послали ее Эйвинду, а тот дал разрубить ее на части и потратил серебро на покупку скота. (…)
Прежде скальд булавкой
Платил за скотину,
Дорогим подарком
Из земли ледовой.
Теперь кинул прыткие
Эгилевы сельди —
Вот что сделал голод —
Ради стрел стремнины».
В «Саге об Олаве сыне Трюггви» в главе 3: «Чтобы их не узнали, они были в плохой одежде. (…) Они легли спать на хороших постелях»; в главе 6: «Третий человек перекупил у него Олава и дал за него хорошую одежину или плащ»; в главе 32: «Он послал к нему самого красивого и статного из своих людей, одев его в роскошные одеяния, и велел сказать прорицателю, что он – конунг. Туда пришел Альвини, одетый в лучшие одеяния, и многие другие роскошно одетые мужи. Пришел туда и Олав. Он был одет в дорожную одежду, а поверх у него был меховой плащ»; в главе 42: «Вдруг зазвенела тетива на корабле Буи, и стрела вонзилась в Гицура из Вальдреса, знатного мужа, который в пышном наряде сидел рядом с ярлом»; в главе 43: «Вечером, когда конунг пошел в опочивальню, ему там была приготовлена постель с пологом из драгоценной ткани и роскошными покрывалами»; в главе 48: «Гауль была покрыта льдом, и ярл столкнул в нее своего коня и потерял там свой плащ»; в главе 49: «Мне снилось, что я Хладире, и Олав сын Трюггви надел мне на шею золотое ожерелье. Ярл отвечает:
– Кровавое ожерелье наденет тебе на шею Олав сын Трюггви, если ты встретишься с ним»; там же: «Он схватил большой нож, который висел у него на поясе…»; в главе 50 упоминается «Торлейв сын Рыжей Шкуры»; в главе 52: «Лодин увидал там одну женщину, которая продавалась как рабыня. Когда он взглянул на нее, он узнал в ней Астрид, дочь Эйрика, на которой был женат Трюггви конунг. Но теперь она выглядела иначе, чем когда он видел ее раньше. Она была бледна, худа и плохо одета»; в главе 61: «И ударил ее по лицу перчаткой, которую держал в руке»; в главе 64: «Рассказывают, что, когда Олав конунг гостил в Эгвальдснесе, однажды вечером туда пришел какой-то человек, старый и очень красноречивый. У него была шляпа с широкими полями и только один глаз. Он умел рассказывать обо всех странах»; в главе 71: «А Гудрун взяла свою одежду и всех тех людей, которые за ней туда последовали, и они с ней отправились своим путем, и Гудрун больше никогда не ложилась в одну постель с Олавом конунгом»; в главе 80: «Сигурд епископ надел все свое облачение и пошел на нос корабля конунга»; в главе 85: «На следующий день Кьяртан и Болли сын Торлака, его родич, и все их спутники приняли крещение. Кьяртан и Болли были гостями конунга, пока они были в белых одеждах, и конунг был очень милостив к ним. Олав конунг очень любил повеселиться и пошутить, был приветлив и прост в обращении, горячо за все брался, был очень щедр, любил выделяться своей одеждой и в битве превосходил всех своей храбростью».
В «Саге об Олаве Святом» в главе 30: «У него (Хакона ярла) были длинные волосы, красивые, как шелк. Они были перетянуты золотым обручем»; в главе 32: «Она (Аста) велит четырем женщинам убрать покои, быстро покрыть стены коврами и подготовить скамьи. (…) Те слуги, которые отправились за Сигурдом, принесли ему его праздничную одежду… (…) Четырех слуг Аста послала в разные стороны, чтобы они пригласили всех знатных людей на пир, который она собиралась дать в честь приезда своего сына. Всем, кто там был, Аста велела надеть праздничные одежды, если они у них были, а тем, у кого хорошей одежды не было, она ее одолжила»; в главе 33: «Конунг Сигурд Свинья был в поле, когда к нему пришли посланные Астой слуги… Конунг с двумя работниками то был на поле, то шел туда, где складывали снопы. Говорят, что он был одет так. На нем были синяя куртка, синие чулки, высокие сапоги, завязанные ниже колена, и широкая серая шляпа. Лицо у него было прикрыто платком. В руках у него была палка с позолоченной ручкой, в которую было вделано серебряное кольцо»; в главе 34: «Когда конунг (Сигурд) сказал это, он сел, велел разуть его и потом натянул на ноги высокие сапоги из козьей кожи и прикрепил к ним позолоченные шпоры. Потом он снял с себя плащ и куртку и надел одежды из драгоценной ткани, а сверху – алый плащ. Он опоясался мечом, надел на голову позолоченный шлем и сел на коня… [и] в сопровождении тридцати мужей в хорошей одежде поехал к дому. (…) С ним (Олавом конунгом) было сто человек, и все они были хорошо одеты. (…) Сигурд конунг приказал своим людям позаботиться об одежде тех, кто был с Олавом, и накормить их лошадей»; в главе 50: «Он узнал Берси, так как того было легко узнать: он был очень красив, и у него была богатая одежда и хорошее оружие»; в главе 61: «У всех них под одеждой были кольчуги, а на шлемах – колпаки»; в главе 66: «Летом Гудлейк отправился в Восточные Страны, побывал в Хольмгарде и купил там драгоценных тканей для праздничных нарядов, дорогие меха и роскошную столовую утварь»; в главе 72: «Тут он показал конунгу серебро и высыпал на колени Гицура Черного десять марок»; в главе 80: «(Ингигерд) послала Олаву конунгу шелковый плащ с золотым шитьем и серебряный пояс»; в главе 81: «Когда у того зажили раны, Олав дал ему в услужение двух человек и позволил ему сидеть на почетной скамье рядом с собой. Он велел давать ему лучшие одежды, хорошо его кормить и поить, так что Хрёрек жил ничуть не хуже, чем раньше. (…) когда конунг собирался в церковь к вечерне, Свейн уже ждал его, спрятав под плащом кинжал»; в главе 84: «Рядом с конунгом там сидел, как обычно, Хрёрек конунг. Он прикрыл лицо плащом»; там же: «Когда Олав конунг сел, Хрёрек конунг положил свою руку ему на плечо и сказал:
– На тебе сегодня парчовое одеяние, родич.
Олав конунг отвечает:
– Сегодня ведь большой праздник, в этот день Иисус Христос вознесся с земли на небо.
(…) Когда месса подошла к концу, Олав конунг встал, поднял руки над головой, наклонился к алтарю, и плащ соскользнул у него с плеч. Тут внезапно и стремительно вскочил Хрёрек конунг и нанес Олаву конунгу удар кинжалом. Но так как конунг наклонился, удар пришелся по плащу. Плащ сильно порвался, но конунг не был ранен»; в главе 85: «Конунг увидел, что Торарин высунул одну ногу из-под покрывала и стал ее рассматривать»; в главе 102: «Волосы у него были пышные и золотистые, как шелк»; в главе 109: «Конунг захватил все то, что было приготовлено для пира, и велел отнести на свои корабли. Кроме того, он захватил все добро, которое там было: ковры, одежду, дорогие украшения, и разделил эту добычу между своими людьми»; в главе 117: «Тут поднялся епископ. На нем была ряса, на голове митра, а в руке посох… – Много знает тот человек в рогатой шапке и с палкой, изогнутой, как бараний рог»; там же: «Корабль был отличный, оснастка его– отменная, а парус– полосатый»; в главе 123: «Его было легко узнать: нос у него был покрашен белой и красной краской, а парус полосатый»; в главе 118: «Асбьёрн надел старую одежду, натянул на голову широкополую шляпу и взял в руки багор. Под одеждой у него был спрятан меч. (…) Всю скатерть сверху донизу залило кровью. (…) Потом убрали всю утварь и скатерть со стола…»; в главе 123: «Когда корабли сблизились, Карли сказал:
– Вон там у кормила сидит Тюленебойца в синем плаще.
Асмунд говорит:
– Сейчас он у него будет красный»; в главе 133: «Он насыпал серебро себе в полы одежды… и пошел к воротам»; в главе 136: «Конунг приказал ему объявить, что он требует, чтобы исландцы приняли законы, установленные им в Норвегии, и платили ему подать, пеннинг с носа, и десять пеннингов должны идти за локоть сукна»; в главе 138: «Стейн сын Скафти был очень хорош собой и искусен во всем. Он был хорошим скальдом, любил роскошные наряды и был честолюбив»; в главе 141: «Тогда Тородд со своим товарищем разорвали на ремешки свои тулупы, связали эти ремешки, на одном конце ремешка сделали узел и забросили его наверх в сарай»; в главе 141: «Тородд увидел, что из другого покоя вышел человек. Никогда раньше он не видел человека такого огромного роста. Одежда на нем была ярко-красная, расшитая золотом. Это был очень видный муж. (…) Тородд встал позади Арнльота и держался за его пояс»; в главе 142: «Тогда поднялся один человек большого роста и очень видный. На нем был красный плащ, на голове шлем, за поясом меч, а в руке большое копье»; в главе 143: «Когда он явился на тинг и раскинул шатер над своей землянкой, он приказал завесить вход черной занавеской, чтобы туда не проникал свет. (…) Тут один из лежавших на полатях сбросил покрывало с головы… (…) Тут они увидели, что мимо идет человек с секирой в руке, в широкополой шляпе, зеленом плаще, босой и в засученных полотняных штанах»; в главе 147: «На обоих кораблях были паруса в красную, синюю и зеленую полосу»; в главе 158: «Олав конунг приказал готовиться к походу. Его люди надели походную одежду и взяли с собой оружие. На лошадей, которых удалось достать, нагрузили одежду и другое добро. (…) Он велел убрать парус и мачту, снять шест с флюгером и покрыть весь корабль до самой воды серыми коврами»; в главе 179: «Бьёрн посчитал, что они ведут себя слишком заносчиво и что одеты и вооружены они вызывающе… Конунг разбил свой шатер и провел в нем ночь. (…) Конунг снял плащ и сказал, что надо всем попробовать еще раз»; в главе 188: «Он увидел у своей постели высокого благообразного мужа в богатых одеждах. Конунг подумал, что это, должно быть, Олав сын Трюггви»; в главе 193: «(Торир Собака) велел сделать себе двенадцать рубашек из оленьих шкур. Эти рубашки были заколдованы, так что никакое оружие не брало их. Они были даже лучше кольчуги»; в главе 228: «Олав конунг нанес удар мечом по плечу Торира Собаки, но меч не рассек его рубашки, и только будто поднялся столб пыли от оленьей шкуры»; в главе 236: «Они сняли одежды с тела конунга, омыли его и завернули в льняное покрывало. (…) На голове у него была шапка, и когда он наклонился, ощупывая пол, она сползла ему на лицо»; в главе 239: «Каждая хозяйка должна была отдать конунгу столько выделанного льна, сколько можно охватить большим и средним пальцами»; в главе 244: «У него (конунга Олава) была длинная борода, как это тогда было принято. (…) Гроб обернули шелковой тканью, а сверху покрыли дорогими коврами».
В «Саге о Магнусе Добром» в главе 28: «Магнус конунг сбросил с себя кольчугу. На нем была только красная шелковая рубаха…»
В «Саге о Харальде Суровом» в главе 4: «На этой сходке договорились о том, что греки и веринги будут тянуть жребий из полы…»; в главе 10: «Гроб был поднят и покрыт драгоценной тканью…»; в главе 24: «Он дал ему также свой темно-пурпурный плащ на белом меху и обещал ему большой почет и свою дружбу. Как рассказывал Торгильс сын Снорри, он видел алтарный покров, который был сделан из этого плаща…»; в главе 36: «Когда был большой неурожай в Исландии (с 1056 г.), Харальд конунг разрешил вывоз зерна в Исландию на четырех кораблях и определил, что корабельный фунт не должен быть дороже сотни локтей домотканого сукна»; в главе 64: «Это был высокий человек, в широком куколе… Ярл взглянул на человека в куколе и спросил его имя. (…) Затем он стал мыть руки, а когда взял полотенце, то вытерся серединой. Хозяйка схватила полотенце и вырвала его у него из рук. Она сказала:
– Мало чему тебя научили! Мужицкая это привычка– вытираться всем полотенцем зараз.
Человек-в-Беде ответил:
– Я еще буду там, где смогу вытереться серединою полотенца…»; в главе 94: «Стюркар, окольничий конунга Харальда сына Сигурда, доблестный муж, спасся из битвы… Вечером подул довольно холодный ветер, а на Стюркаре не было ничего, кроме рубахи. (…) В это время ему повстречался один возничий, одетый в кожух. (…) Затем он (Стюркар) взял кожух, сел на коня и поскакал к берегу».
В «Саге об Олаве Тихом» в главе 2: «Во времена Олава конунга… пошли новые моды. Люди стали носить шаровары, стянутые в щиколотках, золотые кольца на ногах, платье до пят, зашнурованное сбоку и с рукавами в пять локтей длиной и такими узкими, что их надо было стягивать шнуром к плечу, высокие башмаки, отороченные шелком или даже отделанные золотом. Многие другие моды пошли тогда».
В «Саге о Магнусе Голоногом» в главе 6 упоминается «Сигурд Шерстяная Веревка»; в главе: «Магнуса конунга было легко узнать: он был большого роста, на нем был красный плащ поверх брони…»; в главе 16: «Люди говорят, что, когда Магнус конунг вернулся из викингского похода на запад, он одевался, как было принято в Западных Странах, и так же одевались многие из его людей. Они ходили с голыми ногами по улице и в коротких куртках и плащах. Его поэтому стали звать Магнус Голоногий»; в главе 24: «Сверху рубашки на нем (на конунге Магнусе) был красный шелковый плащ, и на нем спереди и сзади желтым шелком был выткан лев. (…) Эйвинд был тоже в красном шелковом плаще, таком же, что был на конунге»; в главе 25 упоминается «Торгрим Кожаная Шапка».
В «Саге о сыновьях Магнуса Голоногого» в главе 2 упоминается исландский скальд «Торарин Короткий Плащ»; в главе 6: «Тогда язычники вынесли на стену парчовые одеяния и другие драгоценности…»; в главе 11: «Все его паруса были из парчи, а его люди, как те, что были на носу, так и те, что были на корме, не хотели, чтобы паруса были обращены к ним изнанкой»; в главе 12: «Кейсар велел устелить коврами все улицы города (Миклагарда)…»; в главе 27: «Одевался он (Харальд Гилли) по-ирландски: в короткое и легкое одеяние. (…) (На Харальде Гилли) были рубашка и штаны со штрипками, короткий плащ, ирландская шапка на голове и копье в руке»; в главе 32: «В ту же ночь ему приснилось, что к нему пришли три девы, красивые и нарядные…»
В «Саге о Магнусе Слепом и Харальде Гилли» в главе 8: «Когда его (епископа) вели к виселице, он сбросил с ноги сапог и сказал, кланяясь:
– Я не знаю ни о каком добре Магнуса конунга, кроме того, которое в сапоге.
А в сапоге было золотое обручье»; в главе 14: «Он (Сигурд) был так одет: на нем были синие штаны, рубаха и сверху плащ со шнурками.
Он смотрел вниз перед собой и держал руки на шнурах плаща, то стягивая его с головы, то снова натягивая его на голову»; там же: «Тогда двое, которые должны были его сторожить, тоже встали, подошли к борту и взяли его плащ за края, как принято делать, когда знатный человек подходит к борту за маленькой нуждой. Но так как он подозревал, что они держат и другие части его одежды, он сгреб их обоих и прыгнул с ними за борт. (…) Тогда он снял с себя штаны, прорезал отверстие в ластовице, надел их на себя, а руки просунул в штанины».
В «Саге о сыновьях Харальда Гилли» в главе 2: «Говорят, что во время битвы Тьостольв сын Али держал Инги конунга у себя за пазухой…»; в главе 11: «Тут Тьостольв сын Али подошел туда, где (Сигурд Слембидьякон) сидел, и сорвал у него с головы шелковую шапку, отделанную лентами»; в главе 14: «Он услышал свист меча в воздухе и поднял руку, чтобы защититься плащом, думая, что в него бросили снежком, как это в обычае у мальчишек»; в главе 23: «Когда они все помирились с ним, он (Николас кардинал) соизволил посвятить Йона сына Биргира в архиепископы в Трандхейме, пожаловал ему одеяние, которое называется паллиум…»
В «Саге о Магнусе сыне Эрлинга» в главе 4 упоминаются «Сигурд Плащ и Сигурд Епанча»; в главе 7: «Хакон набросил на себя серый плащ и прыгнул на другой корабль»; в главе 13: «Сигурд ярл был в коричневом одеянии и красном плаще с подоткнутыми полами. На ногах у него были меховые сапоги»; в главе 22: «Большая палата была украшена драгоценными тканями и коврами и роскошно убрана (для пира)»; в главе 29: «На шлемах у них были колпаки, а мечи спрятаны под плащами»; в главе 33: «А некоторые называли его (Олава) людей колпаками»; в главе 34 упоминается «Сигурд Колпак»; в главе 36: «Одежда у них износилась, так что они завертывали ноги в бересту. Поэтому бонды стали называть их берестениками»; в главе 37: «Одевался он (Эрлинг) по-старинному: носил длинную безрукавку, куртку и рубашку с длинными рукавами, вальский плащ и очень высокие сапоги. Он так же заставлял одеваться и конунга, пока тот был молод. Но когда конунг стал самостоятелен, он одевался очень нарядно».
В «Саге об исландцах» в главе 2: «Гудьбьёрг же с мальчиками напала на Эйнара. Она взялась обеими руками за плащ Эйнара и вцепилась ему в спину, а мальчики оба одновременно рубанули по нему»; в главе 20: «Пока судьи рядят тяжбу на тинге, епископ подходит к судилищу, с посохом и в столе, и запрещает им судить священника. (…) Позже летом, на альтинге епископ вынес решение и, по совету епископа Паля и Сэмунда из Одди, наложил на Кольбейна пеню в двенадцать сотен сукна. (…) Вот случается так, что клирик, по имени Скэринг, посвященный в чин аколуфа, но неподобный по своему одеянию и неспособный держать оружие…»; в главе 21: «Епископ налагает теперь пени на тех, кто ездил в поход против него – одним по три сотни сукна на человека, другим – пять, и иным – и все десять. Одному человеку он определил пеню в двадцать сотен»; в главе 23: «А на Западных Фьордах некоему человеку приснилось, будто он вошел в маленькую горницу, где сидели двое одетых в черное: на головах у них были серые капюшоны»; в главе 30: «Два сокровища были там, которые епископ Гудмунд дарил Хравну, о чем рассказывалось ранее. Это были солнечный камень и украшенный серебряной чернью женский плащ на подкладке. Когда они собрались увозить плащ с собой, он показался им невзрачным черным тряпьем, и они бросили его на месте. А солнечный камень они довезли до побережья. Там им показалось, что он не лучше любого другого валуна, и они его отшвырнули. Но когда они уехали прочь, то камень нашелся»; в главе 36: «Епископ находился в том рукаве землянки, который был ближе к реке, и его спальный мешок был напротив торца, а доска в его головах указывала в сторону Яра. (…) Там они переодели его в одежды, которые припасли для него заранее, рясу с капюшоном и белый плащ, и поехали с ним прочь»; в главе 44: «Арон потом рассказывал, что ему накануне ночью приснилось, будто епископ возложил на него свой плащ. (…) На Стурле был красный плащ поверх брони, и полы плаща были заткнуты за пояс»; в главе 46: «Услышав, что пришел враг, Торвальд вскочил и накинул на себя женскую кофту. Он пробежал по настилу вперед из горницы в покои. Там он сбросил кофту и выбежал наружу через те двери, которые были между горницей и покоями»; в главе 55: «На нем была броня без поддевки, а шею закрывал ворот стального шишака»; в главе 62: «Они определили за умысел против жизни Торда пеню в шестьдесят сотен трехаршинных отрезов сукна»; в главе 71: «На Овечьей Горе было тогда отличное убранство; вся горница была завешена тканями, а поверх ткани висели щиты»; в главе 72: «Говорили, что убранство до и после налета разнились как небо и земля: насколько изобильным и богатым на одежды и другие вещи оно было до их приезда ночью, настолько же неприглядным и бедным оно стало, когда они отбыли»; в главе 75: «На Стурле был красный плащ, и я думаю, что немногим на своем веку доводилось видеть более внушительного воина»; в главе 76: «В это время из бани вышел Йон, сын Бирны; он был в банной шапочке и холщовых одеждах»; в главе 77: «Он вышел во двор в плаще, подбитом мехом»; в главе 79: «Люди Стурлы торговали у Бьярни хороший тулуп, но он не захотел продавать и его. А затем тулуп пропал, и Бьярни обвинил в этом людей Стурлы, а те в ответ ему угрожали. После того как тулуп так и не нашелся, Стурла подошел к своим людям и пришиб их. Позже выяснилось, что Бьярни сам велел припрятать тулуп»; в главе 81: «Тогда этот самый священник устроил ей купание, и она зашла в воду. Затем ей поднесли одежды»; в главе 90: «Вальгард натягивал себе на лицо темно-синий капюшон, который прикрывал его шею под стальным шишаком»; в главе 94: «Торбьёрн был в меховом тулупе, в котором мечи вязли, даже если под него подложить деревяшку. Хёгни ударил Торбьерна по спине и разрубил тулуп одним ударом»; в главе 96: «Хёгни тут же вскочил, и ударил мечом человека по имени Сигхват Разиня, и нанес ему большую рану в поясницу; при этом бечева штанов Сигхвата оказалась разрублена напрочь. Сигхват хотел отомстить за себя, но штаны свалились у него с ног»; в главе 96: «Кальв хотел забрать свою секиру и меховой плащ, который лежал на его кровати в общих покоях»; в главе 97: «Сигхват сидел в своей постели; на плечи его был накинут лоскутной плащ (tuglaskinnfeld), а голову закрывал черный капюшон из шкуры ягненка»; в главе 97: «Сигхват к этому времени облачился в темно-синий плащ; на голове его был стальной шишак, а в руке секира, черненная серебром. Вид у него был не в пример воинственней, чем тогда, когда приходили лазутчики»; в главе 103: «Он призвал своих людей причаливать и сказал, что хочет поговорить с Орэкьей. Но едва они ступили на берег, как всех их похватали и раздели, а люди Орэкьи взяли корабль и отправились на нем по островам грабить»; в главе 105: «Во время поста и те и другие облачились в доспехи. Поводом было то, что у Скофти пропала рубашка – позже она нашлась у Ятварда сына Гудлауга: произошло это потому, что женщины забыли рубашку при стирке. (…) Он выскочил в заднюю дверь в одних холщовых штанах…»; в главе 122: «Тут сверху со стороны Комариной Долины пришел высокий человек в сером, и они пригласили его присоединяться к игре. (…) Они отвечали, что у них нет мяча.
– Вот он, – говорит пришелец, достает из-за полы плаща камень и пускает его в одного из собравшихся (человек в сером, назвавшийся Каром, – персонификация Смерти)»; далее в главе 122: «Во главе отряда скачет высокая и зловещая женщина и держит в руке полотнище с бахромою, с которого сочится кровь. (…) Женщина накрывала головы людей своим полотнищем; как только бахрома касалась шей, она отрывала им головы (в парной висе Смерть выступает в женском обличье. Ее описание близко к описаниям норн и дис в родовых сагах.)»; в главе 128: «Его усадили на почетное сиденье в углу и подложили под голову подушку, и Сольвейг вела с ним беседу».
В «Саге о Рагнаре Меховые Штаны» в главе 1 рассказывается: «Также у него в арфе вместе с ней находилось множество прекрасных тканей и золота»; еще в главе 1: «Она часто посматривала на арфу, потому что оттуда выглядывал краешек прекрасной ткани. Покуда он грелся у огня, она заметила дорогое золотое кольцо, показавшееся из-под лохмотьев, ибо одет он был плохо»; там же: «Я (Грима) обрею ей (Аслауг) голову и вымажу ее дегтем и чем-нибудь еще, чтобы у нее выросло как можно меньше волос. Потом она должна будет носить капюшон, а хорошей одежды у нее не будет»; в главе 3: «Он (Рагнар) велел сделать ему одежду удивительным образом, это были меховые штаны и шуба, и когда они были сделаны, велел он осмолить их. Рагнар… накинул то самое защитное одеяние, о котором уже было сказано, взял в руку длинное копье… Струя крови попала ему между лопаток, но это не повредило ему, так как его защитила одежда, которую он сделал»; в главе 6: «Рагнар позвал своего казначея и приказал тому взять и принести ему сорочку, всю золотого шитья, что принадлежала Торе. Затем Рагнар предложил ее Краке с такими словами:
Хочешь ты то принять,
чем Тора Лань владела —
сорочку всю в серебре?
Тебе она славно подходит.
Брались за эту обнову
белые ее руки,
ее предводитель героев
нежно любил до смерти.
В ответ Крака сказала:
– Не смею принять того,
чем Тора Лань владела,
сорочку всю в серебре:
подходит она мне скверно.
Ведь кличут меня Вороной,
в угольно-черной ткани
я хожу по камням,
коз вдоль моря гоняю.
– И я, вестимо, не хочу брать эту сорочку, – сказала она. – Я не хочу роскошно одеваться, покуда живу у старика. Возможно, я больше понравлюсь вам, когда наряжусь получше, но сейчас мне надо вернуться домой»; в главе 10: «Представ перед троном Аслауг, они достойно поприветствовали ее, и она ответила на их приветствие. На коленях у нее лежал льняной платок, она собралась расчесываться и распустила волосы»; в главе 15: «Но прежде чем они расстались, она сказала, что вознаградит его за сорочку, которую он подарил ей. Он спросил, каким же образом. А она произнесла вису:
Вручаю сорочку длинную,
вовсе она без вышивки,
соткана с чистым сердцем
из серой шерсти была она.
Ране не кровоточить,
не поразить тебя лезвию
в одеянии освященном,
что боги благословили»;
там же в главе 15: «Ему сопутствовал такой сильный ветер, что у берегов Англии он разбил оба своих корабля. Тем не менее все его войско выбралось на сушу, сохранив свою одежду и оружие. (…) Вот Рагнар приготовился к битве, вместо доспехов он надел ту одежду, что дала ему на прощание Рандалии, и взял в руку копье, которым одолел змея, лежавшего вокруг светлицы Торы, чего не посмел сделать никто другой, и не было у него иной защиты, кроме шлема. (…) Его отвели к яме, и он очень долго сидел там, но змеи не жалили его. Тогда сказали люди:
– Этот человек очень силен; сегодня его не разило оружие, а теперь ему не вредят змеи.
Конунг Элла велел, чтобы с него сорвали одежду, в которой он был. Так и сделали, и со всех сторон на нем повисли змеи».
В «Пряди о сыновьях Рагнара» в главе 1 рассказывается: «Как только Рагнар услышал об этом, то поехал он в Западный Гаутланд. И когда он был уже недалеко от жилища ярла, оделся он в кожаные штаны и плащ с рукавами и капюшоном. Одежды эти были вываляны в смоле и песке; взял он в руку большое копье, а на пояс повесил меч, и так пошел один от своих людей к амбару Торы»; в главе 3: «Рагнар был впереди в шелковых одеждах, тех, что дала ему на прощанье Аслауг… оружие ни разу не коснулось его шелковой рубахи… Тогда велел он (Элла) сорвать с Рагнара одежды, в которых он был в последние дни; и повисли змеи на нем, и умер он с великим мужеством».
В «Саге о Хрольве Жердинке и его витязях» в главе 3 рассказывается: «Некоторые люди говорили, что они, наверное, родились в парше, и издевались над ними, потому что они постоянно были в плащах и никогда не снимали капюшонов, и многие считали, что у них парша»; там же: «Жеребцы прыгали под ними взад и вперед, и у Храни свалился капюшон»; в главе 8: «Поверх своей одежды он (конунг Хельги) надел скверное платье»; в главе 9: «Случилось так, что конунг Хельги пришел туда разузнать, что происходит в этой стране. Он был в нищенской одежде»; в главе 15: «Конунг сказал:
– Набрось на себя солому и медвежью шкуру, чтобы не было холодно»; там же в главе 15: «Тогда он увидел, что там лежит такая красивая женщина, что, как ему показалось, не видел он другой женщины красивее. Она была в шелковой рубашке»; в главе 23: «Как-то раз конунг Хрольв пригласил на пир Хьёрварда, своего зятя. А когда он был на пиру, случилось так, что конунги стояли снаружи, и конунг Хрольв расстегнул ремень и дал на время конунгу Хьёрварду свой меч. Снова застегнув ремень, конунг Хрольв взял назад меч и обратился к конунгу Хьёрварду.
– Мы оба знаем, – сказал он, – что издавна говорят: тот навсегда станет подчиненным другого, кто держит его меч, пока первый застегивает ремень. Теперь ты будешь моим подвластным конунгом, и терпи это так же хорошо, как другие»; в главе 25: «Тут она ударила его перчаткой из волчьей шкуры и сказала, что он превратится в медведя, дикого и свирепого»; в главе 31: «Бёдвар укрылся под капюшоном и не отвечал… Когда капюшон Бёдвара спал, Фроди узнал его»; в главе 32: «Бёдвар не захотел ложиться вместе с ней под одно покрывало»; в главе 39: «Когда они проснулись, так похолодало, что у них застучали зубы, все съежились и набросали на себя одежду и все, что смогли достать, кроме витязей конунга Хрольва, которые довольствовались теми вещами, что у них уже были»; в главе 40: «А у конунга Хрольва был ястреб, которого звали Хаброк. (…) Также они заметили, что занавеси, украшавшие палату изнутри, впереди порваны, и там, наверное, затаились люди с оружием. Так оно и оказалось: когда они перебрались через ямы, из-под каждого полога выскочил одетый в броню человек».
В «Саге об Одде Стреле» в главе 5 рассказывается: «Одд обычно носил пурпурную рубаху, туго стянутую поясом, и нарядные штаны и башмаки; на голове он носил золотую повязку, колчан за плечами и лук в руке; (…) Была она огромного роста и одета в платье из звериных шкур, и показалось им, что никогда еще не видели они такой безобразной женщины. (…) Предводительствовал у них муж в платье из драгоценной материи; в руке у него был лук.
– Хочу откупиться от тебя, Одд, – сказала она, – с тем только, чтобы ты оставил меня в покое.
– Не нужно мне от тебя ни скота, ни денег, – сказал Одд.
– Тогда я сошью для тебя рубашку.
– У меня их и так довольно.
– Эта рубашка будет особая: шелковая и вышита золотом. В ней ты не будешь знать холода ни на воде, ни на суше; ни огонь, ни море не причинят тебе смерти, и никакое железо не сможет ранить тебя. А перестанет тебя охранять рубашка только в том случае, если ты обратишься в бегство. Но для того чтобы я могла приготовить ее, ты должен уехать отсюда.
Реконструкция скандинава-охотника эпохи викингов, жившего в Исландии. Музей Саги, Рейкьявик, Исландия. Фигура из силикона, одежда, оружие и украшения сделаны на основе археологических находок, изобразительных и письменных источников эпохи викингов.
Был на нем большой плащ, как у странников, а в руках – колчан и лук».
Далее приведем примеры описания женской одежды скандинавов эпохи викингов из саг. Так, в «Саге о Гисли» (события саги происходят с 933 по 1031 г.) в главе 12: «Он достал оттуда… головное покрывало в двадцать локтей длиной с тремя парчовыми полосами во всю длину… и подарил это своей сестре»; в главе 34: «Вот идут они все трое, и женщины в длинной одежде, и одежда оставляет следы на заиндевелой земле».
В «Саге о гренландцах» (события саги происходят в конце X – начале XI в.) в главе 7 рассказывается: «И вошла женщина в узком черном одеянии, небольшого роста, с повязкой на светло-русых волосах…»; в главе 8: «Однажды рано утром Фрейдис встала и оделась, но не обулась. А была сильная роса. Фрейдис накинула мужнин плащ и пошла к дому братьев, и подошла к двери».
В «Саге об Эйрике Рыжем» (речь в саге идет об открытии Америки, а значит, действие происходит примерно в конце X в.) в главе 4 говорится: «Она была так одета: на ней был синий плащ, завязанный спереди ремешками и отороченный самоцветными камушками до самого подола. На шее у ней были стеклянные бусы, а на голове – черная смушковая шапка, подбитая белым кошачьим мехом. В руке она держала посох с набалдашником, оправленным желтой медью и усаженным самоцветными камушками. Пояс у нее был из трута, а на поясе висел большой кошель, в котором она хранила зелья, нужные для ворожбы. Она была обута в мохнатые башмаки из телячьей кожи, и на них были длинные и крепкие ремешки с большими пряжками из желтой меди. На руках у нее были перчатки из кошачьего меха, белые и мохнатые внутри»; там же: «Лейв подарил ей дорогой перстень, гренландский плащ и пояс с пластинами из моржовой кости».
В «Саге о Ньяле» (действие происходит в конце X – начале XI в., также в саге встречаются анахронизмы) в главе 3 повествуется: «Хрут подарил ей сто двадцать локтей сукна и двенадцать овчин»; в главе 13: «На ней была голубая накидка из сукна, под накидкой – ярко-красное платье с серебряным пояском. Волосы падали ей на грудь с обеих сторон и были перехвачены поясом»; в главе 33: «На ней было красное платье, а на платье богатые украшения. Сверху на ней была пурпурная накидка, донизу отороченная кружевом».
В «Саге о людях из Лососьей Долины» (действие происходит в конце X в.) в главе 49 рассказывается: «Тогда Гудрун сказала:
– Большие дела мы совершили: я успела напрясть пряжи на двенадцать локтей сукна, а ты убил Кьяртана»; в главе 55: «Гудрун была в платье и в узкой безрукавке из шерсти, и на голове у нее был большой платок. У нее был передник с синей вышивкой и бахромой внизу. Хельги, сын Хардбейна, подошел к Гудрун, приподнял край передника и вытер им кровь с копья, того самого, которым он пронзил Болли. Гудрун посмотрела на него и улыбнулась в ответ на это. Тут Халльдор сказал:
– Это ты сделал скверно и зло.
Хельги попросил его не возмущаться этим.
– Потому что я думаю, – сказал он, – что под этим передником живет мой убийца»; в главе 76: «Однажды ночью молодой Хердис привиделся сон, будто к ней явилась женщина. Она была в шерстяном плаще, а вокруг головы у нее был платок, и женщина на вид не показалась ей красивой. (…) Там были найдены кости, они были черные и страшные. Там нашли также нагрудное украшение и большой колдовской жезл. Из этого заключили, что там была погребена какая-то колдунья».
Реконструкция одежды, оружия, защитного снаряжения и украшений знатного скандинава эпохи викингов, сделанная на основе археологических находок, изобразительных и письменных источников IX–XI вв. Дания.
В «Саге о людях с Песчаного берега» (действие саги происходит с конца X по середину XI в.) в главе 20 рассказывается: «Катла сидела на поперечной скамье и мотала пряжу. (…) Они видели, что Катла мотает пряжу с челнока. (…)…прялка Катлы лежала на скамье… (…) Катла сидела на скамье и пряла. (…) Его (Арнкеля) спутники взяли прялку и разрубили на куски»; и там же: «На Гейррид была синяя накидка. (…)…едет четырнадцать человек, и один из них в крашеной одежде»; в главе 27: «Тогда Торгерд достала из-под своей накидки голову Вигфуса…»; в главе 37: «Тут мимо них прошла Асдис дочь Стюра в своем самом лучшем наряде. Халли и Лейкнир окликнули ее, но она не отозвалась. Тогда Халли произнес эту вису:
Липа льна, нелживо
Мне скажи, куда же
Путь торишь, прекрасна, —
По траве – как пава.
Ведь зимой из дому
Вдаль досель не длила
Шаг, в узорной шали,
Дис дороги асов»;
в главе 50: «Когда Торгунна прибыла на место, она потребовала выделить ей постель; ей отвели место в глубине покоев. Затем она открыла сундук и вынула из него постельное белье; все оно было очень изысканным. На ложе она постелила плотные английские простыни и шелковое покрывало с подкладкой. Она также вынула из сундука занавесь в локоть шириной и шатер полога; это было столь большое богатство, что люди никогда в жизни не видели ничего подобного»; в главе 51: «Тородд сжег на костре чепраки и подушки, а она взяла себе шелковое покрывало, простыни и весь полог постели»; и там же: «А из оставшегося моего имущества пускай Турид получит мою пурпурную накидку».
В «Саге о Хальвдане Черном» в главе 6: «Однажды ей снилось, будто она стоит в своем городе и вынимает иглу из своего платья».
Конечно, не только саги служат источником знаний об одежде скандинавских женщин эпохи викингов. Огромный вклад в изучение этого вопроса внесли археологические раскопки, благодаря которым в наше время мы обладаем наиболее полными данными об одежде
скандинавских женщин эпохи викингов. Правда, надо уточнить, что в основном речь идет об одежде высшей знати и представителей зажиточных средних классов скандинавского общества эпохи викингов. Также возможно, что такая богатая одежда надевалась по праздникам. Конечно, в те времена, как и сейчас, одежда женщин была далеко не столь однообразной и однотипной, и мода должна была меняться со временем, однако исследователи считают, что все скандинавские женщины эпохи викингов носили стандартную одежду со стандартными украшениями, то есть это был своего рода национальный наряд. Итак, скандинавские женщины эпохи викингов всегда носили пару больших овальных фибул (брошей), обычно длиной 4–5 дюймов, которые археологи называют «черепаховидные». Их носили на груди, почти на ключицах, связывая между собой гирляндами из серебряных цепочек или бус. С правой фибулы (броши) свисали другие цепочки, на которых было подвешено множество предметов – ключи, ножичек, гребень, ножницы, иголки, а возможно, и кошелек. Существовала и третья фибула (брошь), которую носили на середине груди. Она могла быть различной формы– длинной, квадратной, трехлепестковой или круглой. Остальные украшения могли быть разными соответственно вкусу владелицы. Распространены были кольца, браслеты, подвески, ожерелья из разноцветных стеклянных бусин. Кстати, именно «черепаховидные» фибулы (броши) из погребений в Бирке (было изучено около 1100 погребений) дали обширную информацию об одежде и тканях, поскольку, окисляясь, они сохранили материал, соприкасавшийся с ними, и тот, к которому были приколоты. Оказалось, что шведские женщины носили на теле пышную сорочку, причем иногда аккуратно плиссированную (возможно, она была с рукавами, но точно установить этого нельзя). Кстати, в различных регионах Скандинавии эпохи викингов была мода скреплять ворот женской сорочки небольшой круглой фибулой. Далее поверх сорочки надевали «сарафан» (русский термин условен, в английском варианте используется термин «gown») – двойную одежду, которая держалась на двух петлях, прикрепленных к «черепаховидным фибулам», причем одна из петель была длиннее, так как ее надо было провести над плечами. Сравнение с позднейшим народным костюмом показывает, что эта двойная одежда («сарафан») представляла собой два различных куска ткани, обернутых вокруг тела под мышками, один слева направо, а другой – справа налево. Иногда эта одежда была шерстяной, иногда – льняной. Третья фибула должна была удерживать ее на месте. Кстати, овальные «черепаховидные» фибулы были найдены в захоронениях зажиточных женщин повсюду, за исключением Готланда, где в ходу были стилизованные фибулы в форме головы зверя. Такие фибулы были найдены и на местах других викингских поселений, но в конце 900-х годов они, по всей вероятности, вышли из моды. Эти фибулы были своего рода признаком социального статуса погребенных скандинавских женщин. И возможно, именно поэтому их имена сохранились в «Ригстуле». Так, относительно женщины, которая стала матерью бонда Карла, при описании ее одежды сказано, что у нее были «карлики у плеч». Здесь наверняка речь идет именно о таких фибулах. В данном случае обозначена функция фибулы как скрепляющей застежки, поскольку в других случаях в те времена слово «карлик» применялось для обозначения предметов, скрепляющих нечто крупное, например детали строительных сооружений. Что касается одежды скандинавской женщины, то здесь, в частности, «карликами» скрепляется сарафан на уровне плеч.
В погребениях Бирки были найдены останки знатных скандинавских женщин эпохи викингов, одетых в закрытую тунику, украшенную окантовкой или лентой снизу. Поверх «сарафана», вероятно, надевался кафтан из тонкой кожи или еще какая-нибудь одежда. Найденные в захоронении остатки ткани с красивыми лентами, очевидно, имеют отношение к тунике. Мода надевать поверх туники кафтан, присущая как скандинавским мужчинам, так и женщинам, очевидно, восходит к Востоку. Вместе с тем многие скандинавские женщины обычно набрасывали поверх «сарафана» плащ или накидку, застегивая их спереди красивыми фибулами из золота, серебра или бронзы. Чаще всего такие фибулы имели продолговатую или округлую форму либо форму трилистника. Круглые фибулы были в моде особенно в 900-х годах. На Готланде на протяжении всей эпохи викингов фибулы имели форму круглых коробочек, а в Норвегии 800-х годов некоторые застежки для накидок и плащей были изготовлены из наконечников поясов и других изделий, привезенных с Британских островов, в то время как овальные фибулы для «сарафанов» неизменно изготовлялись из бронзы. Орнамент овальных фибул, как правило, стереотипен, поскольку большинство из них является предметом серийного производства по какому-нибудь единому образцу.
Реконструкция скандинавской женской одежды из Бирки: а — Льняная рубаха (туника) – гладкая или плиссированная – застегнутая на круглую фибулу; b — Шелковая туника, украшенная тесьмой; с — «Сарафан» из двух полотнищ, заходящих друг на друга и скрепленных овальными «черепаховидными фибулами»; d — Рубашка или кафтан, скрепленные спереди при помощи трехлистной, равноплечей или большой круглой фибул; е — Пелерина (плащ), скрепленная спереди фибулой. В 1974 году была опубликована докторская диссертация И. Хагг, посвященная женскому костюму Бирки (к этому времени было уже изучено около 1100 погребений викингов). В этом исследовании основное внимание уделено анализу фрагментов ткани, сохранившихся на металлических украшениях – главным образом овальных фибулах. Но анализ изобразительного материала, а также несколько иная интерпретация археологического материала позволили Ф. Бау в своей статье «Seler og Slaeb i Vikingetid. Birka’s kvindedragt i nyt lys» предложить другую реконструкцию «сарафана» (русский термин условен, в английском варианте использован термин «gown»). Итак, И. Хагг реконструирует скандинавский «сарафан» эпохи викингов как вид одежды, состоящей из двух полотнищ, значительно заходящих друг на друга, и вследствие подобной конструкции не имеющей открытых разрезов. А вот Ф. Бау, опираясь главным образом на изобразительный материал, предполагает, что «сарафан» состоял из одного полотнища, обернутого таким образом, что спереди остается широкий разрез, который в ряде случаев мог закрываться передником (англ. – apron), подвешивающимся к овальным фибулам при помощи матерчатых петель. В случае если передник отсутствует, овальные фибулы соединены металлическими цепочками или нитями бус. Археологические раскопки показали, что в эпоху викингов скандинавские плиссированные рубахи изготавливались из льняной материи; «сарафаны» и передники изготавливались из шерстяной материи; петли для крепления «сарафана» и передника к овальным фибулам изготавливались из кусочка льна, свернутого в несколько слоев.
В погребениях скандинавских женщин эпохи викингов никогда не находили ничего похожего на пряжку от пояса: платья либо висели свободно, либо были перехвачены завязками от фартука или тканым пояском. Данные находок из этих погребений согласуются с одеждой женских фигур на камнях с Готланда (особенно яркий пример – изображение женщины с рогом на верхней панели), на ковре из Усеберга и нескольких небольших серебряных фигурок IX–X веков. Конечно, вполне возможно, что на многих из этих изображений показаны не обычные женщины, а существа из иного мира – валькирии, богини, духи-хранители и тому подобные, и следовательно, их одежда должна быть древней и традиционной. Однако, поскольку скандинавские женщины эпохи викингов были так консервативны в одежде, вполне можно предполагать, что в течение веков их платья тоже менялись мало. Так, на всех дошедших до нас изображениях эпохи викингов показано скандинавское женское платье, спереди прямое, обычно украшенное несколькими полосками орнамента и достаточно короткое, чтобы были видны ноги; сзади одежда длиннее, она ниспадает складками, образуя нечто вроде шлейфа. На плечи накинут платок или плащ. Поскольку все эти фигурки показаны в профиль, украшений мы не видим, если только странные выпуклости на плечах и груди не изображают фибулу (брошь) и нить бус. Волосы стянуты узлом на затылке, откуда опускаются на спину распущенными. Возможно, их перевивали лентами, но определенно не заплетали в косу.
Реконструкция скандинавской женской одежды из Бирки. Изобразительный материал позволяет предполагать ношение плиссированной накидки (плаща), крепившейся при помощи матерчатых петель также к овальным фибулам. Вариант А – «сарафан»; Вариант В – «сарафан» и передник; Вариант С – «сарафан», передник и плиссированная накидка; Вариант D – «сарафан» и плиссированная накидка.
Следует также отметить, что скандинавские женщины в холодном северном климате, скорее всего, носили чулки. Что касается нижнего белья, как мужского, так и женского, то о нем до нас никаких сведении не дошло. Правда, надо сказать, что одежда мужчин была гораздо более разнообразной, чем одежда женщин. Мужчины к тому же больше любили дорогую отделку – именно в погребениях мужчин в Бирке археологи обнаружили много полосок ткани с пестрыми узорами с серебряными или металлическими нитями.
Скандинавские украшения IX–XI вв. (из находок в Скандинавии и Восточной Европе): 1 — железная кольцевая фибула, Михайловский могильник, кург. III; 2 — бронзовая кольцевая фибула, Киевский некрополь, погр. 116; 3— серебряная кольцевая фибула, украшенная чернью, Северные древности Королевского музея в Копенгагене, № 410; 4 — подвеска со звериным орнаментом, там же, № 414; 5 – трехлопастная фибула, там же, № 115; 6а— овальная «черепаховидная» (скорлупообразная) фибула, Бирка, погр. 825; 66 — овальная «черепаховидная» (скорлупообразная) фибула. Южное Приладожье, д. Заозерье, кург. 6, компл. 8; 7– равноплечная фибула, Тимеревский могильник, кург. 75; 8— равноплечная фибула, Тимеревский могильник, кург. 277; 9– круглая фибула, там же; 10,11 —литые браслеты, Южное Приладожье.
Некоторые из этих полосок, очевидно, представляли собой головные повязки и отделку шапок, в то время как другие были оборками, лентами и аппликациями для одежды. В этих находках нет ничего удивительного, так как в Скандинавских странах эпохи викингов обычным дополнением к богатой праздничной одежде служили многочисленные аксессуары, такие, как: пуговицы из цветных металлов, кольца, перстни, браслеты, застежки-фибулы и булавки с подвижным узорчатым кольцом на головке для скрепления концов плаща, небольшие орнаментированные крючки для скрепления обмоток на голенях, шейные обручи-гривны, одиночные большие бусины, которые висели на шее, цветастые или же искусно вышитые тончайшей металлической нитью налобные повязки. Кстати, с Востока к скандинавам пришла мода на пояса с набором чеканных или литых узорных бляшек, к которым подвешивали различные предметы личного обихода – кресала, нож, кошель и гребень. И конечно же, необходимым дополнением к парадному костюму скандинавского мужчины служили подчеркивающие его воинские заслуги отдельные предметы вооружения, отличающиеся богатством отделки.
Трилистные фибулы IX в. из кургана эпохи викингов Кауп (Зеленоградский р-н Калининградской обл.): 1 — кург. К128/146 с прикипевшим изнутри обломком ножа; 2 — случайная находка 1992–1994 гг.; 3 — погр. К127/147 – 78. 1, 2 — бронза с остатками железной окалины от перекладчатой застежки изнутри, 4 — позолоченная бронза, изнутри – два слоя шерстяной ткани.
В «Саге о людях из Лаксдаля» так описывается наряд одного из знатных исландцев: «Гейрмунд… был одет в пурпурное одеяние, и сверху на нем был меховой плащ, на голове – шапка из медвежьего меха, а в руке– меч…» А еще почитавший отеческих богов скандинав-северянин, отправляясь из дома по делам, не забывал украсить себя разного рода амулетами-оберегами, среди которых почетнейшее место занимали подвески в виде миниатюрных молоточков – символов Тора, одного из ведущих божеств скандинавского пантеона. В целом, в отношении одежды скандинавов обоих полов можно сказать, что высшая знать Бирки в 900-е годы заимствовала моду из Восточной Европы и стран Востока, а в Хедебю и, вероятно, в Дании те же социальные слои придерживались моды, дошедшей сюда из стран Западной Европы.
Знатная скандинавская женщина эпохи викингов. Музей Саги, Рейкьявик, Исландия. Фигура из силикона, одежда и украшения сделаны на основе археологических находок из захоронений знатных скандинавов, изобразительных и письменных источников эпохи викингов.
Женщина с ребенком эпохи викингов. Музей Саги, Рейкьявик, Исландия. Фигуры из силикона, одежды и украшения сделаны на основе археологических находок, изобразительных и письменных источников эпохи викингов.
В отношении моды, принятой там, нам не так уж много известно, однако в источниках, описывавших эпоху викингов, упоминается о том, что датские конунги, хёвдинги и их жены нередко получали одежду в дар от западных владетелей. Различия, характерные для Запада и для Востока, проявляются в деталях. Так, золотые нити, которыми украшались парадные одежды в Бирке и в Дании, можно различить по способу их изготовления в зависимости от преобладания связей либо с Западом, либо с Востоком. Таким образом, различия в одежде в эпоху викингов обуславливались половой принадлежностью, социальным статусом и изменениями в моде. Именно это было продемонстрировано в «Ригстуле». В эпоху викингов в Скандинавских странах одежде уделялось большое внимание, на нее тратились немалые средства, если, конечно, таковые имелись. Так что скандинавская одежда в ту эпоху могла быть очень нарядной.
Реконструкция мужской, женской и детской одежды скандинавской знатной семьи эпохи викингов. Одежда, оружие, защитное снаряжение, предметы быта и украшения сделаны на основе археологических находок из захоронений знатных скандинавов, изобразительных и письменных источников эпохи викингов.
Мужская и женская одежда, оружие, предметы быта и украшения знатных скандинавов эпохи викингов. Национальный музей Дании. Мужская и женская одежда являются реконструкцией, сделанной на основе археологических находок из захоронений знатных скандинавов, изобразительных и письменных источников эпохи викингов. А вот меч с бронзовым эфесом, втульчатый наконечник копья и большое количество серебряных и золотых скандинавских украшений являются артефактами, найденными в захоронениях знатных скандинавов IX–XI вв. Обратите внимание на богато украшенную шкатулку. Птицы с острым клювом и головы животных – детали оформления позолоченных бронзовых полос, скрепляющих пластинки из лосиных рогов с затейливой резьбой и деревянный каркас этой точной копии знаменитой «Камминской шкатулки». Оригинал в течение нескольких веков хранился в соборе польского города Каммина, но был утрачен в годы Второй мировой войны.
Справа: Вещи ритуального и бытового назначения IX–XI вв., найденные в Скандинавии (могильник Бирка). 1 — конский гребень, погр. 644; 2— гребень в футляре, погр. 496; 3–6 — поясные пряжки и наконечники пояса, погр. 1076, 456, 369; 7, 8 —ледоходные шипы, погр. 323, 1032; 9-11 — подвески-символы бога Тора, погр. 1099, 750, 60; 12 — железная шейная гривна с подвесками «молоточками Тора», погр. 985; 13 — рог для питья и оковка рога с городчатым орнаментом, погр. 523, 544; 14, 15 — игральные кости и стеклянные шашки, погр. 710, 644; 16 — ножницы, погр. 464; 17 — костяная ложка, погр. 823; 18 — нож в ножнах, погр. 151; 19 — оселок с отверстием, погр. 674; 20 — оселок из цветного шифера с отверстием, погр. 56; 21–23 — бронзовые булавки и пинцет, погр. 513–946; 24 — замок и ключ к нему, погр. 644.
Изящное ожерелье, золотые массивные витые шейные гривны и браслеты филигранной работы, кулоны из золота, серебра, разноцветных бусин и позолоченных серебряных монет – дирхемов Арабского халифата – украшения общим весом 2,5 кг– содержимое найденного в Норвегии клада, известного как Хонская сокровищница. Эти сокровища, несомненно, награбленные во время набегов или полученные в качестве выкупа, состоят из изделий франкских, англосакских, арабских, византийских и скандинавских мастеров. Украшения, особенно браслеты, кольца, нашейные гривны или ожерелья, носили в эпоху викингов скандинавы обоего пола, а их стоимость определяла степень состоятельности владельца. Очень ценились украшения из благородных металлов – кольца с дорогими каменьями и без них, фибулы (броши), застежки, булавки, пряжки, ожерелья и бусы, поясные и одежные бляшки, браслеты («обручья»), нашейные гривны и цепи. Ценились и бытовые предметы из благородных металлов, например серебряные ножницы и игольник у женщины, серебряный нож с костяной резной рукояткой у мужчины и т. п. В украшениях, как и в одежде, соблюдались известные традиции. Во всяком случае, поясная пряжка из позолоченной бронзы, обнаруженная археологами в древнем городке Хельге (неподалеку от Бирки, озеро Меларен, Швеция), имеет аналоги среди скандинавских украшений, изготовляемых на протяжении нескольких следующих веков, хотя позднее бронза заменяется железом или вещи делаются целиком из благородных металлов. Пряжка лежала вместе с остатками деревянной шкатулки, декорированной узором из серебра, и, судя по его «звериному стилю», она тоже была скандинавского происхождения. Все бывшие в ходу украшения за немногими исключениями, такими, как ожерелья или предметы для рукоделия, охотно носили состоятельные мужчины, особенно знатные. Кольца и браслеты были не только почетными, но и ценными подарками конунга своему дружиннику или скальду, а одного знатного человека – другому представителю знати, в котором хотелось бы иметь союзника.
Украшения поступали в Северный регион благодаря грабежам викингов в европейских странах и торговому ввозу. Но и в самой Скандинавии были хорошие ювелиры. Отчасти они подражали иностранным, в частности франкским образцам, но особенно успешно делали традиционные скандинавские украшения: витые нашейные гривны, одежные бляхи, фибулы-застежки и броши, с характерным узором животного или мифологического характера. Поскольку в Скандинавии своих запасов благородных металлов не было, местные мастера обычно переплавляли на украшения зарубежные монеты. Украшениями нередко становились также сами монеты из серебра и намного реже попадавшиеся монеты из золота, которые носили как подвески, прикрепляли в виде блях в качестве украшения к праздничной одежде, к мужским и женским поясам и к рукоятям дорогого оружия, делали из них ожерелья. Некоторые хозяева, обладавшие кузнечными навыками, могли и сами сделать простое, не очень замысловатое украшение. Дорогие украшения упоминались в завещаниях, передавались по наследству, женские – из поколения в поколение, от матери к дочери, от бабки к внучке. Драгоценные украшения, вообще драгоценности наряду с запасами серебряных монет, а также весового серебра (золото было редким) являлись одним из основных составляющих богатства, зачастую основным движимым имуществом скандинавов в эпоху викингов. Притом надо учесть, что драгоценности и те же монеты были предметами, несравненно более удобными для транспортировки или сохранения, чем, например, скот, не говоря о корабле. Кроме того, драгоценности, за некоторыми, особо оговариваемыми исключениями, были менее связаны с личной и родовой честью, чем оружие, которому было не принято покидать пределы рода. Драгоценные вещи, золотые и серебряные монеты были главной добычей, которую старались захватить викинги, чтобы дома выменять, например на землю, либо тайно спрятать про запас в земле своего хутора. Нередко драгоценностей было так много, что для их хранения требовался сундук. Такими богачами были, например, знатный Скаллагрим, а потом его сын, скальд Эгиль («Сага об Эгиле»). Драгоценности являлись одним из обычных в Скандинавских странах и вообще на Балтике безмонетных средств платежа и обмена. Характерные витые шейные гривны и браслеты оценивали по весу и использовали как в торговле, так и в качестве богатых даров. Говоря о том или ином человеке, который получил в подарок браслет, кольцо или какую-нибудь другую драгоценность, сага часто подчеркивает вес этих подарков. Желая наградить своих воинов, конунг или вождь дарил им драгоценные браслеты и кольца. Во время пиршеств он зачастую разламывал тяжелые, по 200 г и более, браслеты пополам и презентовал половинки своим дружинникам. Восхваляя того или иного правителя за щедрость, скальды обязательно говорили, что он «ломал (разламывал) браслеты», т. е. одаривал своих людей серебром. В сагах есть прямые указания и на то, что драгоценности были приняты в качестве щедрого дара богам.
В сосновом бору близ Гнездова на берегу Днепра, где в X в. располагалось поселение, обнаружено крупнейшее в Европе кладбище эпохи викингов. Жители укрепленного города происходили из славян и скандинавов, и содержимое найденной в Гнездове сокровищницы – редкой красоты серебряные изделия – наводит на мысль о слиянии различных культур.
Скандинавские амулеты в форме женских божеств. VIII–X вв.
Слева: Датский амулет 4 см длиной X в. с изображением скандинавской женщины эпохи викингов, сделанный из серебра, покрытого позолотой и эмалью. На женщине украшенное платье, надетое, по-видимому, поверх плиссированной рубахи, левая рука держит шаль, покрывающую плечи фигуры. Длинные волосы расчесаны и завязаны узлом сзади. Национальный музей Дании, Копенгаген.
Посередине: Скандинавский амулет в форме женского божества. VIII–X вв.
Справа: Серебряная брошь в виде валькирии. Дания, IX в.
Позолоченная серебряная брошь в скандинавском стиле. Англия, 870–950 гг.
Уникальная миниатюрная фигурка «валькирии», найденная в 2012 г. на острове Фюн (Дания), которая представляет собой очень интересную находку из-за ее удивительно подробного одеяния. Национальный музей Дании, Копенгаген. Эта фигурка «валькирии» высотой 3,5 см сделана из чистого серебра весом 9,2 г и датируется около 800 г. н. э. Серебряная статуэтка позолочена, а меч, щит и платье украшено чернью. В фигурке есть отверстие, возможно, ее носили в качестве амулета, как подвеску. Эта фигурка уникальна потому, что она дает нам трехмерное изображение скандинавской женщины эпохи викингов. Обычно в Дании находили только плоские двухмерные фигурки «валькирий» (в основном броши). Данная фигурка является первой трехмерной статуэткой «валькирии» из когда-либо обнаруженных. Именно благодаря виду со спины и сбоку мы получаем дополнительную информацию о прическе и одежде скандинавской женщины эпохи викингов. Так, предположительно одежда «валькирии» состоит из: 1 — плиссированной рубахи; 2 — шелковой туники (вариант «b» по И. Хагг), которая надета поверх рубахи; 3— накидки (плаща) с узором. Прическа «валькирии» – завязанные на затылке узлом в хвост прямые волосы, не заплетенные в косы. Согласно скандинавской мифологии, «валькирия» – это дева-воительница, подбирающая павших воинов и отправляющая их в Вальхаллу. Образ «валькирии» ярко проработан в скандинавской мифологии. Существуют даже легенды о любви между валькириями и скандинавскими воинами, а мотив женщины, забирающей павшего с поля боя, в какой-то мере мог служить утешением идущему в бой воину. Назначение данной фигурки неизвестно, но эксперты склоняются к мысли, что образ ее символичен, и скорее всего, фигурка изображает еще одну «валькирию».
Скандинавский амулет в форме женского божества. Дания, IX в. В Дании после находки в 2012 г. миниатюрной фигурки «валькирии» Пол Уинек в апреле 2014 г. с металлоискателем начал исследовать поле около Ревнинге и нашел несколько артефактов эпохи викингов, среди которых был этот скандинавский амулет в форме женского божества. Эта миниатюрная высотой всего 4,6 см позолоченная серебряная фигурка содержит много деталей, дающих дополнительные знания об одежде и украшениях скандинавских женщин эпохи викингов. Археолог датского музея Клаус Февейл, говоря об этой фигурке, сказал, что столь мелкая детализированность очень редка и имеет большую ценность для изучения эпохи викингов в целом. Также необычно и то, что само тело фигурки двухмерно, а голова трехмерна. В затылке фигурки есть небольшое отверстие, что позволяет предположить, что ее носили в качестве амулета, как подвеску. Руки фигурки опущены вниз, рукава платья длинные, как и само платье. Каждая деталь одежды оформлена с различным художественным наполнением, представляя разную ткань и методы создания одежды. Возможно, на фигурке изображено жемчужное ожерелье. В отличие от фигурки «валькирии» у фигурки из Ревнинге нет оружия, а положение рук на животе и богатое платье символизируют изобилие, делая еще более вероятным предположение, что фигурка женщины из Ревнинге представляет собою богиню изобилия, покровительницу девственности Фуллу, верную спутницу и посланницу богини Фригг.
Бронзовая брошь в форме змея Ёрмунганда. Дания, X–XI вв.
Серебряный кулон X в. в виде мужской головы с птицей на ней, крылья которой спускаются к ушам. Швеция. Возможно, этот серебряный кулон, найденный в женском погребении, представляет собой стилизованное изображение Одина. Такое серебряное украшение могли носить богатые скандинавы обоего пола в эпоху викингов.
Один из Лейре (фото и прорисовки). Дания, Хв. Эта миниатюрная высотой 1,75 см и весом 9 г серебряная фигурка Одина, сидящего на своем троне Хлидскьяльв, была обнаружена в Хлейдре (нын. Лейре, Дания) местным археологом Томми Олесеном 2 сентября 2009 г. Теперь хранится в музее в Роскилле. Любопытно, что фигурка Одина была найдена в Хлейдре, где в эпоху викингов проходили регулярные жертвоприношения скандинавским богам. Несмотря на свои миниатюрные размеры, фигурка из Лейре достаточно информативна. Она состоит из трех основных групп элементов: 1 — хорошо проработанного трона с четырьмя угловыми столбиками, каждый из которых имеет навершие в виде стилизованной звериной головы (одна не сохранилась) плюс спинка с двумя дополнительными звериными головами, расположенными симметрично сверху над ней; 2 — человекообразной фигуры, сидящей на троне; 3 — двух птиц, сидящих на подлокотниках трона. Стилистически фигурка может быть датирована примерно 950 г. Похоже, она демонстрирует нам разновидность мебели, известной по исландским сагам как hasaeti, «высокое сиденье» (трон). Потому привлекательно выглядит предположение, что скульптура изображает бога Одина (Odinn, Othen, Oden), восседающего на своем высоком сиденье-троне Хлидскьяльв (Hlidskjalf – упомянут в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона в XIII в.). С этой точки зрения археологический контекст, в котором была найдена фигура, может быть не менее важен, чем ее материальная форма. Обнаружена она была в 2009 г. при раскопках, проводимых в Лейре Роскильским музеем, на датском острове Зеланд (Sjaelland). В древнеисландской литературе, как и в средневековых датских хрониках, Лейре хорошо известно как резиденция легендарной династии Скьольдунгов (Skjoldund), отождествляемых со Скильдингами (Scylding) древнеанглийской поэмы «Беовульф». Безотносительно к тому, стоят ли за этой легендой исторические реалии, значение Лейре на протяжении позднего германского железного века и эпохи викингов (500-1000 гг. н. э.) подтверждено раскопками, проведенными Роскильским музеем, в ходе которых был найден «длинный дом» 60 метров длиной, датируемый поздним железным веком.
Принимая во внимание детальную прорисовку фигурки из Лейре, можно сказать, что трон, на котором сидит фигурка, изготовлен по подобию реальной мебели эпохи викингов, такой, как, например, стул с сиденьем-коробом (box-chair), найденный в Осебергском погребении (датируемом 834 г.). Более подходящими для сравнения являются другие миниатюрные фигурки эпохи викингов, многие из которых демонстрируют модели полноразмерных деревянных тронов. Некоторые фигурки, как, например, найденная в одном из богато обставленных женских погребений в Фюркате (Ютланд, ок. 980 г.), носились как амулеты. Другие фигурки из разных женских погребений, найденных в Хедебю (Ютланд, ок. 900 г.), содержат– подобно фигурке из Лейре – угловые столбы трона и подлокотники, которые выполнены в виде птицеподобных фигур и звериных голов, так же как и признаки наличия кого-то, сидящего на троне (фигурки сильно повреждены).
Сиденье трона статуэтки из Лейре занимает фигура в длинном одеянии и плаще, и то и другое декорировано рельефными полосами. Четыре сильно выделенных кольца на туловище, так же как и тяжелое шейное ожерелье, изображают ювелирные изделия или регалии. Шляпа на голове фигуры и, вероятно, усы намекают, что фигура изображает мужское божество, поскольку шляпа и усы являются типичными признаками изображений мужских божеств в скандинавских и славянских регионах в эпоху викингов. Такую идентификацию могут усилить две птицы, с характерными очертаниями клювов, сидящие на подлокотниках кресла-трона, которые призывают вспомнить про двух воронов Одина, Хугина и Мунина. Действительно, возможно, что фигурка из Лейре изображает Одина, сидящего на троне Хлидскьяльве со своими двумя воронами, атрибутами, что подчеркивают роль бога Одина как мудрого и властительного правителя. Тут надо отметить, правда, несколько обобщая, что символика правителя, сидящего на своем троне, лежит в классическом мире и, возможно, в Византийской империи, которая выросла из восточной половины Римской империи. Там, после того как христианство стало государственной религией (380 г.), изображения как императора, так и Христа в качестве правителя часто делались как фигуры, сидящие фронтально на троне в позе, обозначающей власть. Эти представления достигли Каролингской Франции, где троны (известные как по образцам, так и по иллюстрациям) подобным же образом символизировали власть правителя. Также в позднейшей христианской Дании настенная живопись Римской церкви часто изображала Христа сидящим на троне как maiestas domini, Божественное Величие. Во многих таких изображениях – будь то живопись, мозаика или скульптура – тронные правители показывались одетыми в длинные одеяния с добавлением декоративных предметов, имеющих символическое значение. Так что не исключено, что сидящий «Один из Лейре» одет в далматику (длинную верхнюю одежду, которую носили поверх туники, с широкими рукавами), которая являлась частью церемониальной одежды византийских императоров. Также облачение фигурки из Лейре напоминает такие элементы одежды, как трабея (toga trabea) – тога, украшенная несколькими продольными пурпурными полосами (ее носили в торжественных случаях римские цари, всадники и авгуры; при императорах trabea вся была пурпурного цвета); паллий, паллиум (лат. pallium покров; накидка) – элемент литургического облачения папы римского и митрополитов латинского обряда католической церкви. Представляет собой узкую ленту из белой овечьей шерсти с вышитыми шестью черными, красными или фиолетовыми крестами. На концах– обшитые черным шелком кусочки свинца. Носится поверх орната таким образом, чтобы один конец паллия свисал спереди, а другой – сзади. В восточных обрядах (православие и восточнокатолические церкви) аналогом паллия является омофор. В православных церквях паллием также именуется монашеская мантия. Но в целом надо сказать, что обсуждение исходного влияния на эту фигурку из Лейре – и были ли детали этой скульптуры обусловлены осознанными параллелями с римско-византийскими регалиями – вопрос слишком сложный для обсуждения в рамках этой книги. Общее же впечатление от фигурки из Лейре с ее гармоничной симметрией и просчитанными символами господства таково, что языческое скандинавское божество изображено в категориях классической христианской традиции.
Позолоченные мусульманские монеты (арабские дирхемы) X в. и пряжки для ремней, из которых сделали кулоны, – часть содержимого знаменитой сокровищницы Варбю в Швеции. Найденные в ней предметы, в том числе бусины, явно сделанные под влиянием китайских мастеров, служат вещественным доказательством широких торговых связей с Востоком, которые викинги поддерживали в ходе своих походов вниз по рекам Руси – Днепру и Волге.
Серебряные ювелирные скандинавские украшения из клада викингов, найденного в 1906 г. в Бускеруде (Норвегия). На фото показаны серебряные: шейные гривны, браслеты, броши, пряжки, цепочки и обрезки ювелирных изделий. Также были найдены серебряные кольца, разных форм фибулы (у подковообразных фибул утолщенные концы были выполнены в форме головы животных), амулет – молот Тора, богато украшенная узорами в «зверином стиле» чаша и слитки. Все эти серебряные предметы датируются 900-1000 гг. Помимо ювелирных украшений в кладе викингов также было найдено 128 серебряных монет, 103 из которых были германские монеты от 936 до 999 г. н. э. Одиннадцать монет – куфические дирхемы, отчеканенные в годы от 892 до 949 г. н. э. Две византийские монеты 928–944 гг. н. э. Две монеты, отчеканенные в Хедебю в Дании около 950 г. н. э. Десять англосаксонских монет 978-1016 гг.
Сокровища викингов XI в. Музей Швеции. Показаны серебряные и золотые украшения скандинавов эпохи викингов, найденные в Швеции. Содержание кладов эпохи викингов и сравнение различных украшений, монет, кусочков серебра, обнаруженных в Скандинавии во многих местах, указывают на новшества в торговых операциях скандинавов. С помощью небольших складных весов и находящегося при них набора стандартных гирь, свободно умещавшихся в небольшом ящичке, в эпоху викингов можно было без труда взвесить определенную меру серебра в уплату за товар, а если серебра недоставало, то можно было отрубить кусочек его от украшения, например от браслета или шейного обруча. Подобные украшения были наиболее практичным способом хранения ценностей. Именно поэтому у них нередко был определенный стандартный вес и твердая стоимость. Это были своего рода «деньги-украшения». Поскольку некоторые виды монет также имели определенный установленный вес, то их можно было использовать при несложных подсчетах, не прибегая к помощи весов. Кстати, обнаруженные клады показали также, что расчленения украшений и тому подобных предметов из драгоценных металлов практиковались в особенности на юге Скандинавии (в Дании и в Сконе) в конце X и начале XI в., и найденные обрубки украшений часто соответствовали весу монеты – арабской или европейской. Точно так же половинки или четвертинки монет, скорее всего, использовались при мелкой торговле, и оплачивать их можно было, не прибегая к взвешиванию, благодаря чему монеты можно было экономить. С другой стороны, в Северной Норвегии, например, обрубки серебра не встречаются. Причиной может являться то, что здесь все еще была в ходу преимущественно меновая торговля.
Серебряные и позолоченные украшения скандинавов эпохи викингов из знаменитой сокровищницы Варбю в Швеции.
Массивные серебряные браслеты и шейная гривна скандинавов эпохи викингов. Национальный музей Дании. Копенгаген. Большая часть дошедших до нас скандинавских украшений изготовлена из серебра, а некоторые из них – из арабских серебряных монет, которые в больших количествах поступали в Скандинавию. Поскольку при торговых сделках в основном расплачивались серебром, причем по весу (в тех случаях, когда речь не шла о меновой торговле), то такие украшения, как шейная гривна и браслеты, являлись очень удобным способом хранения ценностей. Если плата бывала ниже стоимости шейного украшения, то от него можно было попросту отрубить кусок или разрубить его пополам.
Богато украшенные скандинавские золотые и серебряные украшения эпохи викингов. Национальный музей Дании. Копенгаген. Показаны: две золотые фибулы (броши), литой серебряный браслет, витой кованый золотой браслет и серебряная цепочка, на которой висит серебряный амулет – молот бога Тора «Мьёльнир». Все эти украшения являются примером высокого уровня мастерства скандинавских умельцев эпохи викингов. Кстати, находки, сделанные на территории Скандинавии, обычно принято рассматривать как единое целое. Но даже если речь идет об исконно скандинавских украшениях, то те или иные виды их отнюдь не были модными повсюду. К тому же мода с течением времени менялась. Немалую роль играли также экономические возможности населения. Не каждый мог позволить себе приобрести ту или иную уникальную золотую фибулу, изготовленную знаменитым мастером. Многие были вынуждены довольствоваться серийной продукцией, позолоченными имитациями, бронзой или вообще не имели средств приобрести себе фибулу. Таким образом, судя по фибулам, равно как и по другим деталям одежды и украшений, внешний вид людей зависел от их географической и культурной принадлежности, их экономического положения и места в обществе – точно так же, как это бытует у всех народов во все времена.
Богатые скандинавские золотые украшения эпохи викингов. Национальный музей Дании. Копенгаген. Показаны: брошь (фибула), витая кованая шейная гривна и подвески.
«Серебряная часть» (в основном браслеты и монеты) клада викингов из Спиллингс, остров Готланд, Швеция. 16 июля 1999 года в усадьбе Спиллингс на северо-западе от города Слите в северной части острова Готланд в Швеции был найден один из крупнейших в мире кладов викингов, который датируется IX в. Общий вес клада составил 67 кг серебра и 20 кг бронзы. Общее количество обнаруженных монет 14 295. Этого богатства, по оценкам специалистов, во времена викингов хватило бы всему населению Готланда, чтобы платить пошлины шведскому конунгу в течение 5 лет. В ходе археологических работ на месте находки, которые продолжались несколько лет, ученым удалось выяснить, что монеты и артефакты, по всей видимости, хранились завернутыми в кожу или шкуры внутри деревянных ящиков, закрытых на железные замки. А само здание, под полом которого был спрятан клад, являлось, скорее всего, складом для зерна. По данным радиокарбонного анализа, это строение использовалось в VI–XI вв.
«Серебряная часть» клада викингов из Спиллингс состоит из 14 295 монет, 486 браслетов (в основном местного дизайна), большинство из которых весят около 100 г, а также слитков и кусков, служивших сырьем для ювелирных изделий. Большая часть монет – 14 200 – это куфические дирхемы. Есть двадцать три монеты из Персии, самая ранняя из которых датируется 539 г., а поздняя 870 г. Четыре монеты были изготовлены в Хедебю, одна в Византии. Всего в кладе представлено 69 «монетных дворов». Но, пожалуй, самыми ценными монетами в кладе викингов из Спиллингс, вызвавшими особый интерес в историческом научном мире, являются пять монет, отчеканенных в Хазарском каганате (эти монеты являются хазарским подражанием арабским дирхемам). Это так называемые «дирхемы Моисея». Типичной легендой на арабских дирхемах была надпись «Магомет – пророк Бога». Но на этих монетах из Хазарии арабским куфическим шрифтом была выбита легенда «Муса расул Алла» – «Моисей – пророк Бога». Такие монеты были впервые открыты в одном из кладов, обнаруженных в 1915 г. на территории Эстонии, но им не придали должного значения. Эти так называемые «дирхемы Моисея» являлись очередной хитростью хазарского кагана, который демонстрировал свою приверженность законам Моисея и при этом не собирался вступать в конфликт с арабами. Эти монеты должны были ходить на международных рынках, поэтому он и пошел на хитрость: арабскими буквами он заявил о приверженности законам Моисея (как известно, верхушка Хазарского каганата придерживалась иудаизма). При этом такая измененная надпись на монете не считалась бы и мусульманами, которых в каганате было предостаточно, как кощунственная, потому что Моисей (Муса) с точки зрения Корана – один из пророков, Мухаммед – наследник его пророчеств. Тем самым хазарский каган, чеканивший свой вариант дирхема, избегал конфессионального конфликта. Эти «дирхемы Моисея», найденные в кладе викингов из Спиллингс, датируются 837 г. Также на Готланде были найдены дирхемы с легендой «Земля Хазар» (Ard al-Khazar) 838 г. В целом на острове Готланд к 2015 г. было обнаружено более 700 кладов викингов с серебром общим весом более тонны, состоящих из 168 тысяч арабских и западноевропейских монет и украшений, что составляет две трети всех таких кладов в Скандинавии. Кстати, при раскопках в Бирке (Швеция) арабские дирхемы были найдены в 106 погребениях.
Что касается артефактов из «бронзовой части» клада викингов из Спиллингс, то они плохо сохранились. Большинство бронзовых предметов оказались поломанными. Скорее всего, к ним изначально относились не очень бережно. В основном это куски ожерелий, браслетов, перстней, рогов для питья. Бронзовые предметы датируются VII–IX вв., большинство из них балтийского или даже славянского происхождения, и лишь несколько – скандинавского. В настоящее время клад викингов из Спиллингс экспонируется в музее Готланда.