На палубе Люциар и Квелана тоже смотрели по левому борту, их взгляды скользили по глади слегка вздымающихся волн. Телдин посмотрел на океан и ничего не увидел. По-видимому, капитан и помощник также ничего не видели, потому что они вели тихое совещание. Люциар покачал головой и указал в направлении ветра. Квелана оглянулась на левый борт, сложила ладони рупором и окликнула впередсмотрящего. — А какое у корабля снаряжение?

После паузы впередсмотрящий крикнул в ответ: — Три мачты, две квадратные и одна латинская на корме. Много парусов — красных парусов, капитан Люциар! И снова Люциар и Квелана стали совещаться, их лица были так мрачны, что Телдин задумался, что все это значит. И именно Галвилин, который, видя озадаченное выражение лица человека, дал ему ответ.

— Нас ждет это грозное дело, Голое Дерево. Красные паруса означают, что наш гость из Кровавого Моря. В наши дни они опасаются совершать набеги на корабли драконидов, и ищут другую добычу.

— Кровавое Море? Это за Эствильдом, на другой стороне Ансалона! — воскликнул безбилетник.

— Да, я знаю, — заметил Галвилин, — но когда дракониды раздражаются, минотавры отправляются на запад, чтобы совершать набеги.

С кормовой палубы Квелана приказала: — Полный ход и быстро! В ее голосе безошибочно угадывалась настойчивость. Она заметила гиффа и выделила его для особого задания. — Крушитель досок, ступай к оружейному шкафу и принеси оружие. Гомджа решительно кивнул и приступил к выполнению своей задачи. Телдин тем временем карабкался вверх по выбленочным тросам.

В течение следующего часа «Серебряная Струя» лавировала и отклонялась, пытаясь поймать каждую унцию доступного бриза. Команда, в том числе и Телдин, постоянно работала над регулировкой оснастки и подгонкой парусов под новые направления и изменения ветра. Каждая перемена ветра, каждое скольжение веревки вызывали очередную цепочку приказов и поправок от Квеланы. Их преследователь был уже достаточно близко, чтобы его можно было рассмотреть; трехмачтовое судно летело по ветру с полными красными парусами.

Пиратское судно преследовало «Серебряную Струю», перемещаясь по морю с преобладающей скоростью. Эльфы с беспокойством смотрели за корму, ощупывая мечи, которые теперь висели у них на поясе. Даже такому любителю острых ощущений, как Телдин, было ясно, что «Серебряная Струя» находится под угрозой. Пираты неуклонно выигрывали.

— Поворот на обратный курс! — крикнул Люциар с кормовой палубы. Телдин не понимал — такой шаг отправил бы их прямо к преследователям. Он схватил Галвилина за шиворот и спросил у опытного моряка — почему капитан отдал такой приказ.

— Капитан считает, что, поскольку мы не можем убежать от врага, нам лучше сражаться с преимуществом ветра. Им придется идти круто к ветру, что замедлит их поворот. Если «Серебряная Струя» прорвется мимо, мы можем просто оторваться от них. В голосе Галвилина едва слышалась надежда, когда он объяснял намерения Люциара. Прежде чем Телдин успел спросить что-то еще, Квелана бодрым голосом отдала еще несколько приказов. Несколько эльфов забрались на ванты, держа в руках тонкие луки. Каждый эльф нес колчан, наполненный стрелами с белым оперением.

Гомджа подошел к кормовому трапу и, почтительно поклонившись, сказал несколько слов эльфийской девушке, стоявшей над ним. Она быстро кивнула ему в знак одобрения и повернулась, чтобы отдать экипажу новые приказы. Вскоре все матросы, включая Телдина и Гомджу, уже вытаскивали столы и скамейки из кают-компании на нижние палубы. Гифф в одиночку принес самый тяжелый из нескольких судовых столов. И теперь под его пристальным наблюдением они были перевернуты на бок и выстроены вдоль правого борта. Квелана одобрительно оглядела творение рук экипажа, когда были установлены последние защитные барьеры. — И что теперь? — с тревогой спросил Телдин у Гомджи, когда они поставили на защитную стену дубовую скамью.

— Не знаю, сэр. Абордажные сети были бы лучше, — объяснил Гомджа, снисходительно кивнув в сторону разномастной мебели. — У настоящего космического корабля были бы сети, покрывающие палубу, чтобы препятствовать абордажу. По крайней мере, теперь у нас есть стена, за которой можно сражаться.

Быстро мчась по ветру, «Серебряная Струя» почти встретилась со своим врагом. Галеон Кровавого Моря закрывал брешь, пытаясь подобраться достаточно близко, чтобы соприкоснуться с корпусом эльфийского корабля. Страшные красные паруса были повернуты почти параллельно килю пиратского корабля, пытаясь поймать встречный ветер. Капитан Люциар, очевидно, хорошо выбрал свою тактику, так как большая часть команды минотавров была занята с парусами. Тем не менее, было много других матросов, выстроившихся по бортам, с большими луками и копьями в руках.

Чувствуя потребность в той небольшой безопасности, которую мог обеспечить плащ — в конце концов, он был магическим — Телдин потратил несколько мгновений и увеличил свой плащ на всю длину. Глаза Галвилина расширились от удивления, но эльфийский моряк ничего не сказал. Вместо этого морской волк последовал примеру своих товарищей и сгорбился за импровизированной стеной из мебели. Те, кто были наверху, укрылись за мачтами. Только капитан, Квелана, Телдин и Гомджа, стоявшие впереди на носу, были готовы встретить врага.

Первые выстрелы морского сражения прозвучали задолго до того, как корабли оказались в пределах досягаемости даже самых сильных эльфийских лучников. С пиратского корабля донесся слабый звон, а затем тлеющая стрела описала дугу в небе. Прежде чем она успела во что-нибудь попасть, в воздух взмыла еще одна огненная ракета. Эти два выстрела закончились шипением пара, когда пылающие стрелы упали в океан, одна не долетела, а другая взмыла высоко над парусами «Серебряной Струи» и упала в воду за ней. — Баллисты, сэр! — проревел Гомджа с носа корабля. — Они пристреливаются к нам, капитан!

Быстро последовали еще два выстрела, на этот раз обе стрелы попали в цель. Одна прошла так близко от головы Телдина, что он почувствовал запах маслянистого черного дыма от горящей ветоши. Стрела ударилась о палубу, но не застряла. Вместо этого она пронеслась по настилу, пока не остановилась у основания кормовой каюты, где расколола тонкую стенку. Вдоль ее пути тянулся след из порывисто горящего масла. Поломанные доски в том месте, где она застряла, яростно пылали, так как загорелась сосновая смола. Вторая стрела пролетела высоко, вонзившись куда-то в такелаж над головой, но Телдин не успел проследить за ее курсом. Он схватил ведро, которое ему сунули в руки, и поспешил потушить пламя на палубе. Когда экипаж потушил последний огонь, Телдин услышал крики сверху. — Я не понимаю, Галвилин, — крикнул Телдин эльфу. — Если это пираты, то почему они пытались поджечь корабль? — спросил он, торопливо возвращаясь за укрытие.

— Не корабль, Голое Дерево, паруса. Посмотри наверх. Эльф кивнул вверх, на мачты. Там Телдин обнаружил причину крика. Вторая стрела попала прямо в грот, оставив в парусине зияющую дыру. Снаряд пробил парус и упал в воду, но не раньше, чем капли горящей смолы дождем посыпались на эльфийский парус. Пламя уже распространилось от краев пробоины и бежало по выгоревшей на солнце ткани.

— Руби парус! — скомандовала Квелана. — Немедленно!

— Эй, на палубе, берегись! — пропел голос со шкотов, сопровождаемый быстрой серией хлыстоподобных тресков. Грот провис посередине, затем опустился на одном конце и, наконец, проломился сквозь снасти, чтобы упасть, пылая и трепеща, на нижнюю палубу. Телдин отпрыгнул в сторону, и пылающая ткань погнала его к корме. С палубы пиратского корабля донеслись радостные крики.

— Ночная вахта, парус за борт, и поторопитесь! Дневная вахта, на позиции! — командовал Люциар среди вихря искр и пепла. Его тонкий, старческий голос напрягся, чтобы перекричать нарастающий шум. Назначенные матросы боролись со спутанной массой горящего паруса, сбивая пламя и яростно ругаясь, когда ткань цеплялась за каждый выступ. С копьем в руке Телдин пробрался обратно к баррикаде у основания трапа на кормовую палубу. Посмотрев вперед, он увидел, что Гомджа был все еще на носу. Гифф хладнокровно заряжал пистолеты, не обращая внимания на хаос на корме.

С исчезновением грота преимущество «Серебряной Струи» внезапно уменьшилось. Телдин слышал щелканье тетив эльфовских луков наверху, и выстрелы минотавров, которыми они отвечали. Баррикада из столов перед Телдином содрогнулась, когда зазубренный наконечник гарпуна яростно протаранил ее. Безбилетник отскочил назад, поняв, что грубая баррикада не обеспечивает защиты. Он был так же поражен, когда стол начал переваливаться через планшир.

— Перережь веревку, человек! — крикнула Квелана с верхней ступеньки трапа. Эльфийка была одета в кольчугу, тонко сотканную, но маслянисто-серую, и держала ярко раскрашенный щит, чтобы прикрывать незащищенное лицо от стрел. Своей саблей она указала на что-то снаружи корпуса. — Гарпун!

Телдин вскарабкался по трапу на кормовую палубу и перебрался через стену, чтобы дотянуться до баррикады. От гарпуна, пронзившего их стол, к судну минотавров тянулась тонкая веревка. Их корабль был уже так близко, что Телдин мог видеть рогатых монстров, тянущих тонкий трос, протянутый через открытое пространство. Беглый взгляд вдоль «Серебряной Струи» показал другие веревки, некоторые на корпусе, другие на баррикаде. Внезапно несколько книжных шкафов из каюты Люциара перевалились через борт, ударились о корпус и, разбившись, упали в океан. Когда Телдин свесился через край, он заметил лучников минотавров, целящихся в его сторону. Телдин вытащил из-за пояса кинжал и быстро перерезал веревку. Не теряя времени, он отступил за деревянную стену. Стол содрогнулся от серии глухих ударов, когда вражеские стрелы ударили в него слишком поздно.

— Молодец, — сказала Квелана со слабой улыбкой. Это были первые добрые слова, сказанные ею Телдину. — Ну, что, больше впечатлений, чем вы ожидали? Она отступила назад, когда стрела ударила в палубу возле ее ног.

Телдин кивнул. — У нас есть хоть какой-то шанс? Похоже, мы сильно уступаем в численности, — крикнул он ей.

Улыбка исчезла и сменилась мрачным взглядом на минотавров. — Да, это — правда, Телдин Мур, но у нас все еще есть несколько трюков для них — или мы все можем умереть. Они уже почти одолевают нас. Сражайся хорошо, человек. Я буду следить за тобой. При этих словах Квелана поспешила на корму.

Шквал копий возвестил о следующей фазе атаки минотавров, но эльфы остались невредимы за своей стеной. За копьями тут же последовал громкий лязг металла по дереву. Через баррикады и перила полетели абордажные крючья, которые цеплялись за дерево. Несколько эльфов прыгнули вперед, чтобы перерезать толстые веревки этих крючьев. Один из эльфов с бульканьем упал на палубу, а из его горла торчало копье.

Минотавры продолжали свое наступление. С оглушительным треском большие секции баррикады рухнули в океан. Стол Телдина покачнулся и упал, оставив его неприкрытым. За прорывом немедленно последовала небольшая серия атак вдоль линии палубы, когда самые свирепые из существ с бычьими головами прыгнули через узкую щель между двумя кораблями. Лица у них были звериные — клыкастые рты, покрытые пеной, густые гривы, развевающиеся жирными прядями, и грязные желтые глаза, полные ненависти. Ткнув копьем в искаженное яростью лицо человека-зверя, Телдин ударил ближайшую к нему тварь, прыгнувшую через открытое пространство. Минотавр взревел от невыносимой боли и упал в океан, схватившись за подбитый глаз. Падение твари дало безбилетнику немного передышки.

В другом месте вдоль перил первая волна наступающих пыталась потеснить эльфов. Минотавры перепрыгивали через щель между кораблями, пробиваясь на палубу «Серебряной Струи». Лязг металла, вой, и крики наполнили воздух. Лучники эльфов действовали с большим успехом. Цепляясь пальцами ног за снасти, они сыпали стрелы на палубу пиратского корабля. Ответом был беспорядочный град стрел, поскольку большинство лучников минотавров были уже убиты или ранены.

На носу корабля Телдин увидел облако белого дыма, за которым почти сразу же последовал резкий треск. Минотавр у поручней шлепнулся назад, схватившись за лицо. Дым и звук повторились, и еще один зверь упал на колени и исчез в бурлящей массе битвы. Когда ветер развеял дым, в поле зрения появился Гомджа, прокладывающий себе путь на корму, рубя и нанося удары палашом. Телдин услышал рев гиффа, который уже пытался собрать эльфов в контрабордажную группу, чтобы перенести сражение на пиратские палубы. Те минотавры, которые увидели гиффа, отпрянули при виде существа столь же грозного и причудливого, как и они сами.

Так же внезапно внимание Телдина вернулось к его собственному окружению. Пара минотавров перелетела через перила, удар топора одного из них жестоко отбросил ближайшего к Телдину эльфа в сторону. Еще несколько эльфов бросились на помощь своему поверженному товарищу, который корчился на палубе у их ног, но одно из рогатых созданий с пеной на губах и ноздрях бросилось на Телдина. Рогатая тварь нависла над ним, подняла топор и обрушила на него страшный удар. Телдин оказался в ловушке у кормовых кают, но сумел вскарабкаться по трапу кормовой палубы как раз в тот момент, когда лезвие топора прорубило нижнюю перекладину. Фермер глубоко вонзил острие копья в плечо минотавра. Существо яростно фыркнуло и снова взмахнуло топором, постепенно загоняя Телдина на кормовую палубу. Телдин смутно осознавал, что Квелана сражается за его спиной.

Каким-то образом, сквозь шум битвы, Телдин услышал голос, произносящий сложное заклинание неподалеку от него. Увернувшись от удара противника, человек увидел Люциара, одетого в красные церемониальные одежды, занятого коротким ритуалом. Фермер догадался, что он готовится произнести заклинание. — Держи их подальше от отца, — крикнула Квелана, ее голос был напряжен, когда она парировала свирепый удар зверя, находящегося перед ней. Телдин понимающе хмыкнул — лучшее, на что он был способен в тот момент.