– Нет! – с ожесточением отрезала Дифин. – Кусака не победил! – Она заглянула Джесси в глаза. – Я не дам Кусаке победить. Ни теперь. Ни потом. Никогда.

Джесси не отзывалась, но ей отчаянно хотелось верить.

Дифин встала.

– Начнется полностью автоматизированный процесс испытания всех систем. Будут и другие обязательные вещи: например, заморозка спальных туб для узников. Кусака будет занят проверкой работы механизмов – эта процедура займет от двадцати до тридцати земных минут. Когда силовое поле будет свернуто, начнется запуск двигателей. Еще пятнадцать-двадцать минут, по моим расчетам, уйдет на то, чтобы система питания достигла стартовой мощности. Значит, чтобы пробраться к Кусаке на корабль, разыскать пленников и вывести их оттуда, у меня есть, грубо говоря, тридцать пять – пятьдесят минут.

Роудс недоверчиво уставился на нее.

– Не выйдет.

– Путь один: через туннели. Мне надо найти ближайший к кораблю Кусаки вход. Полагаю, он где-то за мостом.

Джесси через силу выговорила:

– Даже… если ты сможешь вывести их оттуда… как насчет Стиви? Как ты собираешься вернуть нам дочку?

– Разыщу спору. Заберу ее у Кусаки. Я ведь говорила, что уже дважды побывала на корабле и знаю, как работают приборы. Я могу ввести в систему управления координаты своей планеты, включить автопилот, поместить спору в спальную тубу и забраться в нее раньше, чем завершится процесс замораживания. Когда я войду в спору, Стиви получит свободу.

– Но по-прежнему останется в пирамиде, – сказал Том. – А как ты собираешься искать там спору да еще тех троих? Корабль-то, должно быть, громадный!

– Из собственного опыта мне известно, где содержат заключенных: на третьем уровне, где клетки. Спора же будет неподалеку от Кусаки.

– Значит, найдешь Кусаку – отыщешь спору, ты это хочешь сказать? – спросил Роудс и поднял брови. – Тебе не кажется, что Кусака хочет, чтобы ты пришла за ними?

– Да. Я его не разочарую.

– Это безумие! – упорствовал Роудс. – Может, на своей планете ты что-то вроде вдохновенного оратора, но здесь – просто маленькая девочка! Первое: идти придется по туннелям, и я догадываюсь, что там тебя поджидают репликанты. Второе: чтобы захватить корабль, тебе придется убить Кусаку. Как ты собираешься это сделать?

– Не знаю, – ответила Дифин. – Я еще ни разу не видела, как убивают Кусаку.

– Великолепно! – Роудс нахмурился и покачал головой. – У нас нет ни единого шанса.

– Я не сказала, что Кусаку нельзя убить, – продолжала Дифин, и сила, прозвучавшая в ее голосе, воскресила тающую надежду Джесси. – У Кусаки, как и у любого другого существа, должно быть свое слабое место. В противном случае нужды в репликантах не было бы.

– Слабое место, – тихо повторил полковник. – Да уж. Что до меня, я не пошел бы в этот туннель без гранатомета и нескольких десятков напалмовых бомб. Иначе это самоубийство.

– Я хочу рискнуть. – Том схватился за винтовку и забрал ее у Роудса. Лицо учителя стало бледным и потным, губы превратились в узкую серую полоску. – Я иду с Дифин.

– Чтобы погибнуть? Выбросьте это из головы!

Джесси потянулась и взяла Дифин за руку. К ней поплыли слабые волны статического электричества.

– Скажи мне правду: мы можем спасти Стиви?

– Мы можем попытаться. Мне хочется попасть домой так же сильно, как вам – вернуть Стиви. Если мое племя не будет сражаться, оно погибнет. Если на вашу Землю придет Дом Кулаков, она погибнет. Ни у кого из нас нет выбора.

Джесси кивнула и посмотрела на Тома.

– Я тоже иду. – Женщина встала.

Ни Том, ни Роудс не успели ответить. Дверь открылась, и вошел Ганнистон в сопровождении Рика Хурадо и Пекина. Лицо Рика было в потеках пыли и смазки, а распухшая лодыжка туго забинтована обрывком простыни из «Выгодной покупки». К последним домам Оукли-стрит парнишка вышел как раз вовремя, чтобы услышать речь Кусаки. Он заскочил взглянуть на Мендосу и бабушку и нарвался на Ганнистона с Пекином. С облегчением увидев, что Зарра жив, Рик кивнул другу и переключил внимание на полковника. Даже сквозь пыль было заметно, что паренек бледнее обычного, но взгляд его сохранял жесткое, решительное выражение.

– Этот гад забрал мою сестру! Что будем делать?

– Ничего, – сказал Роудс. – Извини, но нет никакого…

– Нет, есть! – выкрикнул Рик. – Я не позволю этой сволочи забрать Миранду!

– Мы идем за ними на корабль, – сказала Джесси. – Том, Дифин и я.

– Мечтайте-мечтайте. – Роудс вытер пот, заливавший глаза. – Из туннелей Кусаки никому не вернуться. Даже если сумеете пробраться на корабль, где вы возьмете оружие? Какое? Ладно, может, вы и раздобудете еще несколько пушек, но не думаю, чтобы пули сильно повредили Кусаке.

– Нам нужны электрические фонари. – Дифин сознавала, что время уходит. – Мощные фонари.

Том сказал:

– Можно прихватить несколько настенных. Как их нести, сообразим. Может быть, свяжем проволокой три или четыре. Плюс вот это. – Он махнул в сторону мощного переносного фонаря.

– У нас еще до хрена всякого добра. – Рик повернулся к Пекину: – Ты же тусовался с Санни Кроуфилдом. Ты знал про арсенал?

– Какой арсенал?

– Не прикидывайся дурачком, слышишь! В шкафу у Кроуфилда я нашел кучу стволов и прочего дерьма! Что он собирался сделать?

Пекин снова принялся отнекиваться, но уже понимал, что Рик распознает ложь.

– Санни… собирался начать войну с бандой «Отщепенцы». Хотел, чтобы думали, будто это «щепы» жгут дома на Окраине.

– Но они этого не делали?

– Нет. Я был с ним, когда он поджигал. – Пекин пожал плечами. – Он хотел чуток расшевелить город, только и всего.

– Я хочу знать про динамит.

Пекин уставился в пол. Он чувствовал запах крови от рубашки Рика.

– Пару месяцев назад мы с Санни и Пако Ле-Гранде залезли на рудник. Ошивались там неподалеку, ну и… нашли сарай, где хранился динамит. И сперва подумали, что он забит пустыми коробками, но Пако наступил на незакрепленную доску, и у него провалилась нога. Под полом мы и нашли динамит, сложили в коробку и унесли.

– Зачем? Взорвать чей-нибудь дом?

– Нет. – Пекин кротко улыбнулся, сверкнув фиксой. – Взорвать крепость, когда начнется война.

– На Окраине, в доме Санни Кроуфилда, лежит пять динамитных патронов с взрывателями и шнурами, – сказал Рик полковнику Роудсу. – И пушки с патронами. Санни теперь стал одной из этих тварей: там в полу дыра, а далеко она ведет или нет, я не знаю.

– Где этот дом? – спросила Дифин.

– На Третьей улице. – «Она даже не знает, где это», – подумал он. – До корабля рукой подать.

– Значит, это самая короткая дорога на корабль, – сказала она. – Ди-на-мит. – Дифин отыскала в памяти определение: взрывчатое вещество, как правило, сформованное в виде цилиндра со шнуром. Чтобы вызвать взрыв, следует поджечь шнур. – На что он похож?

– Если не поостеречься, то на билет в преисподнюю, – откликнулся Кёрт. Он затянулся и поднял сигарету. – Вроде этого окурка, только побольше. И пострашнее. – Он раздавил окурок на полу. – Если у кого динамит с взрывателями да шнурами невесть сколько времени валяется без присмотра, стало быть, этот хмырь напрашивается, чтоб его разнесло на мелкие кусочки.

– Там есть обгорелые патроны, – сказал Рик. – Как будто их подожгли, а они не сработали.

– Брак. Хотя иногда срабатывают и неисправные. С динамитом никогда нельзя знать наверное – тем более с такой говенной дешевкой, какую пригнал старый Престон. Эта дрянь порой способна взорваться, если на нее косо посмотришь, а иногда можно жечь ее из огнемета, и она будет только фырчать.

Бо́льшую часть из сказанного Дифин не поняла, но она знала, что взрывчатка может пригодиться.

– Нам понадобится веревка, – сказала она Рику.

– В хозяйственном ее хоть завались. И проволока, чтобы связать лампы, там тоже найдется.

– Тогда туда нам и надо в первую очередь. – Том подошел к стене и снял с крючка лампу. – Давайте организуемся – и вперед.

– То есть на тот свет! – рявкнул Роудс, да так, что все притихли. – Господи, вы собираетесь на войну с этим монстром, как скауты в поход! – Он приблизился к Тому Хэммонду и ухватился за винтовку. – Что вы станете делать, если из-под земли вылезет тварь с металлическими когтями и вцепится вам в ружье? Или в горло? Кончится тем, что либо вас разорвут на куски, либо вы всех перестреляете! Это вернет вам Стиви? – Он обжег Дифин взглядом. – Это перенесет тебя домой?

– Дядя, не хватает пороху, так сиди тут! – сказал ему Рик.

– Первому башку оторвут тебе, – сказал Роудс. Он пару секунд смотрел Рику прямо в глаза, а затем потянул винтовку к себе. Том не отдавал. Лицо полковника посерело, глаза ввалились, но сил еще хватало, да и задор отчасти вернулся к нему. – Прежде всего, – сказал он, – вам нужен руководитель.

– Их могу вести я, – заявила Дифин.

– Только не в теле маленькой девочки, которое тебе не принадлежит. Может, ты знаешь прорву того, чего не знаю я, но тело есть тело, и, если с него сдерут кожу, Стиви некуда будет возвращаться. – Он сильнее потянул к себе винтовку. – Отдайте. Может быть, фонари и динамит дают нам шанс. Я сказал «может быть». – Желудок полковника сжимался от страха перед туннелями и существами, которые, возможно, поджидали их там, но Дифин была права: следовало рискнуть. – Вас поведу я.

Ганнистон немедленно сказал:

– Я с вами, сэр.

– Отставить. Если я не вернусь, ты понадобишься для срочной связи с полковником Бакнером. Ты остаешься здесь.

Капитан запротестовал.

– Это приказ, – с нажимом сказал Роудс, и Ганнистон замолчал.

Том отдал винтовку.

– Ладно.

Роудс оглядел собравшихся.

– Если насчет времени Дифин права, то нам пора. Кто еще идет, кроме Джесси и Рика?

Бобби Клэй Клеммонс прижался спиной к стене. Сидевший на полу Кёрт вытащил из кармана фотографию, развернул ее и теперь неотрывно смотрел на девичье лицо. Он не ответил Роудсу, на глаза легла тень.

– Тогда так. Нужно набрать еще ламп и фонариков. Пошли займемся этим, – поспешно сказал Роудс, пока здравый смысл в нем не возобладал над решимостью.

Кёрт не двинулся с места. Остальные ушли. Рик задержался, чтобы развязать обрывок простыни, затянуть его как можно туже и снова завязать. В ноге пульсировала сильная ноющая боль, но кости были целы. Рик спросил:

– Вы отец Коди Локетта?

– Да. – Кёрт снова сложил фотографию и убрал ее. – Коди – мой сын.

– Мы вытащим его оттуда. И его, и мою сестру. Обоих. – Рик увидел на столе кольт с огромной рукояткой и взял его в руки. – Ваш?

– Да.

– Ничего, если я возьму его?

Кёрт проговорил:

– Господи, господи, господи.

Его лицо снова заблестело от пота. Кёрт на несколько секунд закрыл глаза. Открыв их, он увидел, что все осталось по-прежнему. Кёрту показалось, будто он чувствует, как мир стремительной каруселью вращается вокруг своей оси. Жажда мучила Локетта-старшего так, словно в горле застрял кусочек солнца. Он встал, кривя рот в усмешке.

– В тот день, когда я доверю пацану из копченых делать за меня мою работу, цена мне станет грош, – сказал он и крепко сжал в руке кольт.