Увидев багровый взрыв в центре Инферно, Дифин поняла: час пробил.

Легковые автомобили и пикапы, подпрыгивая на ухабах, заехали на стоянку, люди кинулись в общежитие, а Ганнистон отправился выяснять, что происходит. Джесси, Том и Роудс остались с Дифин. Инопланетянка расхаживала перед окном, словно отчаявшийся зверь в тесной клетке.

– Я хочу, чтобы мне вернули дочь, – сказала Джесси. – Где она?

– В безопасности. В моей споре.

Джесси шагнула вперед и осмелилась схватить Дифин за плечо. Та перестала мерить шагами комнату и взглянула женщине в лицо.

– Я спросила тебя, где она. Сейчас ты мне все скажешь.

Дифин окинула взглядом остальных. Все ждали, и она поняла: пришла пора сознаться.

– Моя спора у вас дома. Я заложила ее в верхний люк.

– В верхний люк? – переспросил Том. – У нас даже второго этажа нет!

– Неверно. Я заложила спору в верхний люк вашего дома.

– Мы обыскали каждый дюйм! – сказал Роудс. – Сферы там нет!

Но Джесси, посмотрев в детское личико, вспомнила о крошках розового пластика в светло-русых волосах.

– Мы смотрели везде, куда ты могла бы дотянуться. Но чердак вроде не проверяли.

– Чердак? Это безумие! – сказал Роудс. – Когда мы ее нашли, она не могла даже ходить! Как же ей было попасть на чердак?

Джесси уже поняла.

– К тому времени, как мы примчались, ты ведь уже умела ходить?

– Да. Я делала, как… в телевидении. – Дифин увидела, что ее не поняли. – Притворялась, – пояснила она, – потому что не хотела, чтобы вы заглянули в верхний люк.

– Сама ты не могла туда забраться, – сказала Джесси. – На что ты встала?

– На телоподдерживатель. – Она сообразила, что перевела не так, как собиралась. – На стул. Я вернула его на то самое место, откуда взяла.

Джесси вспомнила, как девочка подтащила стул к окну, чтобы встать на него и прижать ладошки к стеклу. Ей тогда и в голову не пришло, что Дифин уже могла использовать стул, чтобы дотянуться до привязанного к люку шнура… Она выглянула на улицу и увидела: пожар на Селеста-стрит, в двух шагах от их дома. – Откуда ты знаешь, что Стиви в безопасности?

– Моя спора… как это говорится… не-у-нич-то-жима. Ее нельзя вскрыть, даже Кусаке с его технической оснащенностью это не под силу. – Две минуты назад Дифин почувствовала холодок поискового луча и высчитала, что он делает полный оборот за четыреста восемьдесят земных секунд. – Который час? – спросила она у Тома.

– Восемнадцать минут четвертого.

Дифин кивнула. Поисковый луч должен вернуться приблизительно через триста шестьдесят секунд. Она начала мысленный отсчет, используя негибкую земную математику.

– Кусака разыскивает мою спору с помощью поискового луча, идущего с корабля, – сказала она. – Этот луч действует с момента приземления Кусаки. Агрегат, питающий его энергией, вычислил параметры моей споры, но у нее есть защитный механизм, отклоняющий луч.

– Значит, Кусаке не удастся ее найти? – спросила Джесси.

– Кусака ее еще не нашел. Луч пока в действии. – Наблюдая за пляской огня, Дифин поняла, что придется рассказать все. – Луч очень мощный. Чем дольше я нахожусь вне споры, тем слабее защита. – Она встретила взгляд Джесси. – Мне и в голову не приходило, что я так долго пробуду вне ее.

– Ты хочешь сказать, у Кусаки есть неплохой шанс отыскать спору на нашем чердаке? – спросил Том.

– Если хотите, можно высчитать вероятность.

– Нет. – Джесси не желала слышать эти цифры: перевес – в который уже раз – опять оказался бы на стороне Кусаки.

Роудс подошел к окну глотнуть свежего воздуха. На стоянку заезжали последние машины. Полковнику не слишком хотелось знать, от чего бегут эти люди. Он повернулся к Дифин:

– Ты собираешься улететь на корабле Кусаки. Разве это возможно?

– Я уже дважды бежала с Седьмой Цитадели. Оба раза Кусака выследил меня и вернул. Я знакома с системами жизнеобеспечения корабля и приборами оперативного контроля. И знаю, как по звездному коридору добраться домой.

– Попав на корабль, ты сумеешь отключить силовое поле?

– Да. Силовое поле создается вспомогательным источником питания. Его энергия при перераспределении включает… – В земном словаре не нашлось слов для описания полетных систем пирамиды. – Главные двигатели, – только и удалось сказать Дифин.

– Значит, прежде чем запустить двигатели, нужно отключить силовое поле? Сколько для этого потребуется времени?

– В зависимости от того, сколько энергии затрачено. По самым грубым прикидкам – от пятнадцати до двадцати ваших минут.

Роудс хмыкнул, пытаясь собраться с мыслями.

– Примерно через полтора часа взойдет солнце. Вероятно, к этому моменту вдоль периметра решетки соберется несколько сотен полицейских, представителей военно-воздушных сил и репортеров. – Губы полковника тронула слабая улыбка. – Ей-богу, это дело рук старины Бакнера. Бьюсь об заклад, эта сволочь из кожи вон лезет, чтобы не дать газетчикам фотографировать. Глупо: через двенадцать часов все будет в газетах и теленовостях, и тут уж ни черта не поделаешь. – Улыбка растаяла. – Если бы удалось отключить силовое поле, у нас появился бы шанс выбраться отсюда целыми и невредимыми. – Полковник поднял руку и взглянул на впечатанный в нее синяк, повторявший очертания ладони. – Я хочу сказать, почти у всех у нас. Подумай хорошенько: есть хоть какой-нибудь способ проникнуть на корабль?

– Да, – немедленно ответила Дифин. – По туннелям Кусаки.

– Меня интересуют другие способы. – От упоминания о туннелях в сердце Роудса вонзился кинжал страха. – Как насчет портала, из которого появилась та летающая штуковина?

– Нет. Только туннели.

Полковник шумно выдохнул сквозь зубы – с таким свистом выходит воздух из спущенной шины. Надежда улетучилась. Роудс ни за какие коврижки не согласился бы снова спуститься в туннели.

Из коридора вернулся Ганнистон и с ним Зарра Альгамбра.

– Расскажи им то, что я от тебя услышал, – велел капитан.

– Там, на Окраине, что-то вылезло из-под земли, – сообщил Зарра полковнику. – Мы были в церкви. Коди Локетт и Рик засекли его, мы всех вывели из церкви и отправили сюда. Больше я ничего не знаю.

– Где Рик и Коди сейчас? – спросил Том.

– Не могу сказать. Все происходит так быстро. Наверное, едут сюда.

Дифин почувствовала, как мимо, выполняя очередной виток, проскользнул поисковый луч. Она ошиблась в расчетах на четыре секунды.

Дверь опять открылась. Появился Бобби Клэй Клеммонс – они с Майком Фрэкнером и парой других «щепов» дежурили на крыше. Он стрельнул глазами в «гремучек»; в любое другое время Бобби в бешенстве накинулся бы на них – нечего лезть на территорию «отщепенцев»! – но сейчас распря была забыта.

– Эй, полковник! – сказал он. – Там что-то шевелится!

Бобби подошел к окну, Роудс – за ним.

В лабиринте автомобилей светились фары двух легковых машин. Сперва Роудс мало что мог рассмотреть в дыму и пыли. Потом он на миг увидел быстро движущийся справа силуэт, а слева – еще один. Пригибаясь к самой земле, подбежал третий; он шмыгнул под машину и остался там. Теперь по Трэвис-стрит шли и другие. Полковник услышал глухой стук и скрежет – это монстры, царапая когтями железо, перебирались через машины. Роудс содрогнулся: ему вспомнилось, как в детстве он однажды зашел на кухню их деревенского дома, включил свет и увидел, как от блюда с пирогом разбежалось с десяток тараканов.

В снопах света промелькнули черные чешуйчатые спины. Взмах усаженного шипами хвоста – и фара разлетелась. Другой монстр высоко задрал дрожащий от напряжения хвост и разбил одну за другой еще две. Со звоном осыпалась и четвертая, последняя. Твари дружно двинулись из мрака к общежитию, беспорядочно молотя хвостами по машинам, но на краю парковки остановились.

– Кусака боится электрического света. – Дифин стояла рядом с Роудсом, выглядывая из-за подоконника. – Ему от него больно.

– Кусаке, может быть, и больно, а этим, наверное, нет.

– Все они – Кусака.

Дифин понаблюдала за движениями шипастых хвостов. Теперь они выбивали размеренную дробь – можно было подумать, что чудовища издеваются над осажденными.

– Пока горит свет, он сюда не проберется.

Том взял винтовку со стола. Рядом лежало газовое ружье, которое принес Роудс. Ганнистон не расставался с автоматическим пистолетом. Роудс посмотрел на Бобби Клэя Клеммонса:

– У вас тут есть какое-нибудь оружие?

– Арсенал там.

Бобби Клэй провел его в следующую комнату и включил фонарь на стене. Из темноты показался стенд с развешанным на нем оружием: там были опиленные бейсбольные биты, пара дробовиков и четыре латунных кастета.

– Это все, что у вас есть?

– В общем, да. – Парнишка пожал плечами. – Нам никогда… ну… не хотелось убивать. Тут вот еще кой-чего.

Он подошел к зеленому шкафчику для обуви и открыл его. Внутри лежали инструменты: молоток, две или три отвертки, разнообразные баночки с гвоздями и прочий хлам. Пригодиться, с точки зрения Роудса, могли только две вещи – мощный переносной фонарь и карманный фонарик. Он достал их и включил, чтобы проверить батареи. Большой фонарь светил достаточно ярко, но маленький был на последнем издыхании. Полковник унес исправный в соседнюю комнату – на тот случай, если, не дай бог, что-нибудь произойдет с настенными светильниками.

Мерный, настойчивый скрежет шипов о металл бесил Тома. Он пересек комнату, просунул в окно ствол винтовки и выстрелил в темный силуэт. Пуля, если она и попала в цель, не прекратила ритмичных ударов.

– Поберегите патроны! – сказал ему Роудс. – Кусака пытается провести психическую атаку.

Он услышал другие выстрелы. Пули щелкали по бетону, высекая искры, но грохот продолжался. Шум стоял такой, словно целая армия маршировала по битому стеклу.

Том хотел убрать винтовку и тут увидел на улице нечто новое. Со стоянки на них надвигалось что-то крупное – больше он ничего не сумел рассмотреть.

– Роудс! – сказал он. – Поглядите-ка…

Заскрежетал сминаемый металл. В следующую секунду в торец здания с грохотом врезалась искореженная дверца машины. Тремя или четырьмя окнами дальше разлетелось стекло. Общежитие ответило лавиной ружейного огня. Роудс подошел к окну, но успел разглядеть лишь какие-то смутные очертания. Примерно в десяти футах от него ударился об стену и с пронзительным скрежетом съехал вниз расплющенный корпус «мустанга». Что бы там ни орудовало на стоянке, эта тварь была достаточно сильна, чтобы отшвырнуть машину на два-три десятка футов.

– Ложись! – скомандовал полковник, приседая.

Все бросились на пол. Джесси, не успев сообразить, что делает, схватила Дифин и подтащила к себе.

– Ганни! – сказал Роудс. – Пройди по коридору и отгони всех от окон!

Ганнистон поспешно вышел. Роудс выглянул из-за подоконника. Неясная фигура приближалась, но еще не попала в льющийся из окон свет. С улицы прилетел новый кусок металла (полковник предположил, что это капот); он высадил окно на первом этаже, но с таким треском и гулом, словно рухнул весь дом. Последовавшая за ним покрышка выбила окно через две комнаты от них. Кто-то, задетый осколком стекла, вскрикнул от боли. Дифин вырвалась из рук Джесси.

Никто не успел ее остановить. Она устремилась к окну, выхватила у Тома винтовку и с трудом приткнула ее на подоконнике. Роудс потянулся к Дифин, и в этот момент она двумя пальцами выжала спуск. Отдача швырнула ее назад и проволокла по полу, но Дифин мигом вскочила и попыталась снова подтащить винтовку к окну. Повлажневшие глаза горели яростью. Но взгромоздить оружие на подоконник не удалось: Том вцепился в Дифин и оттащил прочь, а в следующий миг часть стены у них над головой рухнула в комнату.

Сквозь град обломков Роудс увидел, как в пролом, взметнув облако пыли, ворвался хвост чудовища. На пол дождем сыпались камни. Том загородил собой Дифин. Хвост мелькнул снова, проделав дыру с хорошую ванну в поперечнике. У выглянувшего из окна Роудса затряслись поджилки: он мельком увидел голову чудовища, которое, быстро перебирая ногами, пятилось от границы светового пятна. Убрав голову, существо снова хлестнуло хвостом, и шипы просвистели у самой стены.

Дифин, рассыпая крохотные молнии, словно электрический угорь, запрыгнула на подоконник. Роудсу показалось, что она собирается выскочить наружу, и он осмелился схватить ее за руку. Его дернуло током так, что лязгнули зубы, но он не выпускал девочку.

– Нет! – крикнул он, пытаясь удержать Дифин.

Та билась в его руках, точно зверек.

Дифин занимало только одно: как выбраться из этой коробки и увести Кусаку от пойманных в ловушку человеков. Но вдруг она увидела в дыму огромный силуэт. Белый свет омыл голову Кусаки, блеснул на игольчатых зубах, украшавших мясистые продолговатые челюсти. Взгляд одной пары глаз метнулся к ней, еще два оставались нацеленными на другое окно, и Дифин почудилось, что в узких черных зрачках она видит свое отражение. Узнали ее эти глаза или нет? Они были холодными и бесстрастными, как льдистые своды глубокого космоса. Кусака продолжал двигаться вперед быстрыми мелкими шажками, позади него смертоносным вопросительным знаком вздымался хвост. Голова монстра угодила в ослепительное сияние электрического света. Послышалось шипение, и Роудсу невольно вспомнилось мясо в гриле; он увидел, как там, где свет коснулся глаз чудовища, вздулись волдыри. Из них потекла серая слизь. Монстр ударил хвостом, и Роудс сдернул Дифин с подоконника на пол. Шипы впились в стену соседней комнаты. Послышались пронзительные крики, весь второй этаж затрясся.

Комнату заполнила кирпичная пыль. Роудс сел и выглянул наружу, но существо уже убралось подальше от света. Другие Кусаки на стоянке продолжали выбивать хвостами мерную боевую дробь. Дифин лежала на боку, тяжело дыша. Она понимала, что Кусака пытается перебить лампы. Потом ее будто ударило: двенадцать секунд назад мимо должен был пройти поисковый луч, ведь она не прекращала мысленный отсчет. Так где же он? Если его отключили…

О том, что это означает, думать не хотелось.

– Держись, – лаконично сказал Роудс. – Он возвращается. – И потянулся к винтовке Тома.

На тесном и темном чердаке Хэммондов заворчал Бегун. Сержант зажег еще одну спичку, поднес к черной как смоль сфере, которую держал в руке, и ничего в ней не увидел, но, когда встряхнул ее, то подумал, что слышит тихий плеск. Сфера была прохладной, будто только что из холодильника. Сержант приложил ее ко лбу, потом к щекам, словно кусок льда. Бегун поднялся со спального мешка и нервно взвизгнул. Сержант сказал:

– Ну, ну, без капризов. Старина Сержант тебя не…

Дом задрожал. Внизу, лопаясь, оглушительно трещали доски.

– …бросит, – хрипло закончил он.

Загрохотала мебель – не то падая, не то переворачиваясь. Потом стало тихо. Бегун заскулил и прижался к боку Сержанта. Тот обнял своего лучшего друга. Спичка погасла, но он не пытался зажечь новую – она бы слишком громко чиркнула о коробок.

Затянувшуюся тишину нарушили шаги: кто-то вошел в коридор и остановился под люком.

Люк рывком раскрыли.

Сержант, сжимая в руке черную сферу, начал отползать вглубь чердака.

– Спускайся, – произнес мужской голос. – Спору бери с собой.

Сержант не шевелился. Бегун тихонько заворчал.

– Если у тебя есть фонарь, бросай вниз. – Возникла напряженная пауза. – Ты же не хочешь, чтоб я окончательно взбесился?

Несмотря на техасский выговор, голос звучал как-то необычно, в словах чудилась странная дребезжащая нотка, словно в горле у говорившего гнездились гремучие змеи. Потом послышался другой звук: тихий стон агонизирующей собаки.

Сержант швырнул спичечный коробок в люк. Чья-то рука схватила его и смяла.

– А теперь ты. Со спорой.

Он не знал, что́ незнакомец называет спорой, но дрожащим голосом прошептал Бегуну:

– Придется спуститься. Ничего не поделаешь.

Он протиснулся к люку, Бегун – за ним.

В коридоре смутно виднелся силуэт, судя по росту – человеческий. Когда Сержант добрался до нижней ступеньки, чья-то рука вырвала у него сферу так быстро, что боль и проступившую на пальцах кровь он ощутил только через несколько секунд. «Острые у парня ногти, – подумал Сержант. – Враз меня раскорябал». Он разглядел, как неизвестный поднял сферу к лицу. На груди у него, там, где полагалось быть только рубахе да телу, что-то шевелилось.

Человек прошептал:

– Есть.

От того, как он это произнес, по спине у Сержанта пошли мурашки.

Рука поместила сферу в шевелившуюся на груди незнакомца массу. Сержант услышал, как, принимая ее, щелкнули клыки.

Потом влажная и скользкая, точно брюхо многоножки, рука обхватила Сержанта и оторвала от пола, выжав из легких весь воздух. Сержант был слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться. Он еще не успел понять, что же происходит, а незнакомец уже шагал к зияющей в полу дыре. Сержант попытался кликнуть Бегуна – и не смог. Тут человек шагнул в дыру, и они полетели. Сержант намочил штаны.

Ноги похитителя самортизировали о дно, и тем не менее Сержанта так встряхнуло, что собственная голова показалась ему мешком битого стекла. Сержант издал сдавленный стон. Человек, чавкая башмаками по слизи, побежал во тьму извилистого туннеля, унося добычу с собой.