– У нас есть семь минут, – сказал Том, отвечая на вопрос полковника, сколько осталось до назначенного Кусакой крайнего срока.

Роудс снова занялся Дифин.

– Ты знаешь, что Кусака может уничтожить город. И он это сделает, если мы не отдадим тебя.

– Если мы отдаем ее, – сказала Джесси, – тогда речь пойдет не только о теле нашего ребенка. Если Кусака доберется к своим хозяевам и расскажет о нас, они вернутся для вторжения с целой флотилией.

– Сейчас я не могу раздумывать над этим! – Роудс утер лицо рукой. В душном общежитии топор можно было вешать, через едва приоткрытое окно вползал дым. – Я знаю одно: Кусаке нужна Дифин. Если через неполных семь минут мы не передадим ему Дифин, погибнет много народу!

– А если передадим, народу погибнет еще больше! – Уловив легчайшее дуновение, Джесси подставила ему щеку.

Дифин вглядывалась в дымку за окном. Так и есть: снова чувствуется холодное энергетическое течение. Она знала, что это: поисковый луч с корабля Кусаки нащупывает жизнеспору. Вот он миновал ее, продолжая в медленном вращении обшаривать Инферно, и кожу занятого Дифин тела закололо. У споры была своя естественная система защиты, которая какое-то время – недолго – должна была отклонять луч, но Дифин знала о технических возможностях Кусаки довольно, чтобы понимать: рано или поздно он найдет цель.

– Что Кусака собирается делать, ты знаешь? – спросил Роудс.

Она покачала головой. В мозгу теснились образы смерти и разрушения. Дифин видела жизнеспору, именуемую Инферно, в огне и развалинах… если этого не сделает Кусака, то сделает Дом Кулаков. Она мельком заметила сияющий сквозь дымовые тучи кусочек силового поля. Потом видимость опять ухудшилась. Дифин знала: скоро погибнет множество невинных, а сколько уже лишилось из-за нее жизни? В ней вскипела давняя ярость. Она увидела, как рушатся башни ее родного города, а среди обломков, крутясь, носятся искромсанные тела. Угроза подобной же чудовищной жестокости нависла и над этим миром.

– Я должна покинуть вашу планету, – сказала Дифин. – Мне надо домой.

– Но это невозможно! – возразил Роудс. – Мы же говорили: на Земле нет межзвездных кораблей.

– Вы ошибаетесь. – Голос Дифин звучал ровно.

Она не отрываясь смотрела на юго-восток, в сторону двора Мэка Кейда.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– На Земле есть межзвездный корабль. – Глаза Дифин горячечно заблестели. – Корабль Кусаки.

– Ну и что толку?

– Я захвачу корабль Кусаки, – ответила она. – Вот. И доберусь домой.

В тот самый миг, когда устами маленькой девочки заговорил воин, Коди подвел мотоцикл к тротуару там, где велел Рик. Санни Кроуфилд жил один в серой дощатой халупе на краю территории, занимаемой мастерскими Кейда. Коди въехал на захламленный двор и остановился, светя фарой на закрытую входную дверь. Крыльцо халупы просело, окна были выбиты, и дом казался заброшенным, но такое впечатление производили все дома на Третьей улице. Коди выключил мотор, оставив гореть фару. Рик слез, вытащил из-за пояса револьвер, прошел к крылечку с тремя ступеньками из гаревых блоков и только тогда понял, что Коди рядом нет.

– Я сказал, что поеду с тобой, – объяснил Коди. – А что войду внутрь, не говорил.

– Muchas gracias. – Рик щелкнул предохранителем, поднялся по ступенькам и энергично застучал револьвером в дверь. – Эй, Кроуфилд! Это Рик Хурадо!

К двери никто не подошел. Коди беспокойно поерзал на сиденье и огляделся. Пирамида стояла справа от них. Сквозь мутную мглу проступали неясные лиловые очертания.

– Санни, отзовись! – крикнул Рик.

Он постучал кулаком, и расколотое дерево вдруг пронзительно скрипнуло, а дверь завалилась внутрь и повисла на одной петле. Рик отскочил. Коди схватился за бейсбольную биту.

– Вряд ли он дома, – сказал Коди.

Рик заглянул внутрь и ничего не сумел разглядеть.

– Фонарь есть?

– Чувак, выкинь это из головы! Тю-тю твой Кроуфилд!

– Есть у тебя фонарь или нет? – спросил Рик.

Коди фыркнул, откопал в кармане зажигалку и бросил ее Рику. Тот поймал, выщелкнул язычок пламени и занес ногу над порогом.

– Осторожнее! – предостерег Коди. – Неохота вытягивать тебя на веревочке!

– В первой комнате пол есть, – буркнул Рик и вошел.

В хибаре пахло кладбищем. Огонек зажигалки показал Рику почему: на потрескавшихся стенах висели скелеты – стервятников, броненосцев, койотов и змей. Рик перешел в коридор, где на проволоке болтались костяки летучих мышей и сов. Он и раньше слышал от Пекина о «коллекции» Кроуфилда, но ни разу не бывал здесь и теперь порадовался этому. Дойдя до другой комнаты, в конце коридора, он сунул зажигалку в дверной проем.

– Черт! – прошептал Рик.

Пол в этой комнате почти целиком провалился в темноту.

Он осторожно подошел к краю ямы и заглянул вниз. Дна Рик не увидел, но по левую руку от него, чуть поодаль, у плинтуса что-то блеснуло. Рик нашарил и понял, что держит в руке медную гильзу. Были и другие, девять или десять по ту сторону дыры. Раз у Кроуфилда есть патроны, где-то здесь должно быть ружье, подумал юноша. До шкафа можно было дотянуться, и он открыл дверцу.

Зажигалка обожгла ему ладонь, но пламя высветило еще одну коллекцию Кроуфилда: в шкафу среди полусобранных скелетов и пластиковых пакетов, полных разрозненных костей, стояли две винтовки, четыре коробки с патронами, ржавый пистолет 45-го калибра, ящик пустых бутылок из-под кока-колы и две красные жестянки. Рик почувствовал резкий запах бензина. Да у этого гада тут целый арсенал, понял он. Кроме того, в шкафу лежали штык, пара охотничьих ножей, несколько металлических звезд, которые в давние времена бросали каратисты, и камуфляжная сеть. Рик отодвинул ее. Под ней оказалась небольшая деревянная коробка. Он нагнулся. На крышке выцветшими красными буквами было написано: «Опасно! Сильновзрывчатые вещества! Собственность горнодобывающей компании Престона». Он поднял крышку – и немедленно выключил зажигалку.

Внутри, завернутые в вощеную бумагу, примостились пять горчично-желтых палочек, каждая около девяти дюймов длиной. Запальные шнуры у динамитных патронов были разные – от двенадцати до четырех дюймов. Увидев пару обгорелых, похожих на слишком долго пыхтевшие в гриле сосиски, Рик подумал, что это бракованные, не сработавшие с первого раза. Как они очутились здесь, он не знал, но было ясно, что Санни Кроуфилд готовился к войне, может, с «отщепенцами», а может, за право командовать «гремучими змеями». Рик снова посмотрел на бутылки из-под кока-колы и на жестянки с бензином. Сделать бомбу-зажигалку – плевое дело, подумал он. Легче легкого подпалить пару домов, обвинить во всем «щепов» и тем самым заварить кашу, чтобы вся эта огневая мощь пошла в дело.

– Ах, гад! – процедил Рик сквозь зубы.

Он опустил крышку коробки и встал. Маленький пластиковый пакет упал, раскрылся, и из него хлынули крысиные косточки.

Коди, дожидавшийся на улице, почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, и понял, что сзади кто-то есть. Он оглянулся.

У бровки тротуара стоял Санни Кроуфилд: глаза – черные мертвые камни, рот – тонкая серая щель, а лицо бледное и мокрое.

– Я тебя знаю. – Голос напоминал искаженную, пущенную чересчур медленно запись настоящего голоса Кроуфилда. – Ты меня здорово достал, чувак. – Фигура шагнула вперед. Ухмылка стала шире, и Коди увидел ряды зубов-иголок. – Хочу показать одну хорошенькую штучку. Тебе понравится. – К лицу Коди потянулась рука с металлическими ногтями.

Коди пнул стартер. Мотор затарахтел, выстрелил, но не завелся.

Рука скользнула к парнишке.

– Ладно тебе, чувак. Дай-ка покажу, что я сделал.

Еще пинок – Коди вложил в него все силы. Мотор закашлял, чихнул, и в тот момент, когда пальцы Санни медленно сжали плечо Коди, тот вывернул руль и влетел по гаревым ступенькам в дом Кроуфилда.

Фара выхватила из темноты Рика, который как раз показался из коридора. Он отскочил к стене. Скелет койота сорвался с крючка и рассыпался на полу. Коди затормозил, едва не налетев на Хурадо, и тот крикнул:

– Ты что делаешь, черт?

– Залезай! – проорал Коди. – Быстро!

– С чего это вдруг? – Рик подумал, что Коди скувырнулся в Великую Жареную Пустоту, но тут дверной проем загородила фигура с длинными черными волосами.

– Время вышло, – сказал Кусака, имитируя голос Санни Кроуфилда.

Рик поднял револьвер. Прогремели два выстрела. Обе пули угодили монстру в грудь, он заворчал и сделал шаг назад, потом выпрямился и ринулся через порог.

– Садись! – скомандовал Коди, и Рик запрыгнул на пассажирское сиденье.

Коди вывел мотоцикл в коридор и газанул. С потолка на веревочках свисали крылатые скелеты. «Хонда» выскочила из коридора в тесную кухоньку с грязным желтым линолеумом, Коди затормозил, и мотоцикл занесло. Коди вывернул руль, нащупывая фарой выход.

– Где задняя дверь? – проорал он, но оба уже увидели, что черного хода нет, а единственное окошко кухни заколочено досками.

– Время вышло! Они не выполнили мой приказ! – бушевал Кусака в темноте между кухней и единственной в доме дверью. – Щас начнем давить клопов! – По коридору протопали армейские башмаки. – Я такую штуку сварганил! Щас увидите!

Коди выключил фару. Тьма стала полной.

– Рехнулся? Не выключай! – запротестовал Рик, но Коди уже разворачивал мотоцикл, чтобы оказаться лицом к коридору.

– Держись, – велел Коди. Он лягнул стартер, и мотор ответил гортанным ревом. – Хочу наехать на этого гада, пока он не понял, чем его приложили. Если свалишься, тебе крышка. Усек?

– Усек. – Рик одной рукой обхватил Коди за пояс, держа палец на курке.

Башмаки дотопали уже почти до середины коридора. Слышался тихий треск: тварь головой и плечами задевала скелеты.

Еще три шага, подумал Коди. Приложить гадину и смотаться. Ладони взмокли, сердце выбивало дробь не хуже ударника из «Beastie Boys». Еще шаг…

Миг настал. Еще немного, и чудовище оказалось бы в кухне. Мотор пронзительно взвыл. Коди отпустил тормоза.

Заднее колесо забуксовало на линолеуме. Запахло паленым пластиком. Но в следующий миг мотоцикл вздыбился и на одном колесе ринулся вперед. Рик держался. Коди быстро включил фару.

Кусака оказался в коридоре. Влажное серое лицо в упавшем на него свете передернулось, и ребята увидели, как глазные яблоки задымились и убрались в глазницы. Стены сотряс рев боли, и монстр вскинул руки, защищая глаза; его тело начало выгибаться, хребет вздулся под нажимом скрытого шипастого хвоста.

Переднее колесо ударило монстра в лицо, и мотоцикл на полном ходу обрушился на тело Кусаки, словно пытался проложить себе путь к свободе. Кусака завалился на пол. Мотоцикл содрогнулся, накренился, рикошетом отскочил к стене. Фара разлетелась. Рика приподняло над сиденьем, и он чуть не выпустил пояс Коди, а под мотоциклом исступленно билось нечто, утратившее всякое сходство с человеком.

Но тут они прыгнули вперед, монстр остался позади, и Коди погнал «хонду» за дверь, вниз по крыльцу. Пока он боролся с рулем, пытаясь развернуть мотоцикл, они в облаке песка проскочили через двор и увидели, что впереди асфальт Третьей улицы, граничащей с автодвором Кейда, разламывается и земля встает на дыбы. Что-то пробивалось на поверхность. Коди наконец справился с управлением и затормозил футах в десяти от выбиравшегося на свободу существа. Мотоцикл пошел юзом.

– Ага, вот он! – хрипела горбатая, виляющая хвостом тварь, сбегая по ступенькам крыльца Кроуфилда. – Всссеххх клопов передавлю!

– Погнали! – крикнул Рик.

Ему не пришлось повторять дважды. Коди не знал, кто лезет из-под земли, но не испытывал желания рассматривать вблизи. Мотоцикл стрелой помчался на восток. Позади дорожное полотно Третьей улицы лопнуло, и на свободу выползло новое творение Кусаки.